План получше

- Тебе идут красивые вещи, - Стид без стеснения и даже капли опаски заправляет отрез старого алого шёлка в нагрудной кармашек расфуфыренного камзола, и Эд чувствует себя хуже, чем парой часов раннее на вечеринке в окружении великоснобных падальщиков. Тогда Тич был в ловушке и окружён, и, пусть и сбит с толку, но хотя бы знал, что может перерезать напомаженных ублюдков в любой момент, смешав в единую массу плоть, кости, кровь и причудливые платья. Ну разумеется, это заняло бы дохера времени, и Эдвард бы как обычно весь измазался кровью и требухой, и сам бы испачкался, но... Что делать вот с этим вот? Который разобрался с племенем пассивно-агрессивных паричков за десять минут, обойдясь только словами? Кто вообще сжигает корабли словами, да не приказами, а "модной французской игрой"? Эдвард наряжен в камзол, жилет, рубашку, сорочку, чулки, панталоны, брижи невозможные ботинки - ему трудно двигаться и сам себе он кажется нелепым; его кожа покрыта многолетним загаром и татуировками-оберегами; психика защищена распутством и различным опытом - и Эд никогда не чувствовал себя настолько голым и скованным (хотя ему доводилось не раз бывать реально голым и скованным), а он ни кинжала поднять не может, ни кулака. - Ага. Да. Кхм, - мягкие руки перемещаются на чуть помятые лацканы, на вихры жабо, поправляют ворот, стряхивают невидимые пылинки с широких плеч. - Прости, ты не против? - Стид мягко поворачивает матёрого пирата лицом к свету луны, аккуратно касается завитой бороды, деликатно - самыми кончиками пальцев - касаясь локонов и вплетённых в них лент и бантиков. - ...Да. Обожаю этот цвет, но он категорически не подходит моему цвету кожи. Какие только оттенки не пробовал, я выгляжу или болезным, или... будто бы нелепым, знаешь? А вот ты... изумительный. Сюда бы подошла брошь с крупным камнем, - Боннет мягко касается того места, где кадык прикрывался жабо, - если бы борода была покороче, а то не видно... Но это же не наш случай, верно? Боннет так и не отводит мягких рук от его плеч, и снова тянется к бороде. Без вопросов, деликатности и предупреждения вдруг обхватывает его за нижнюю челюсть, стягивая усы и бороду. - А тебе бы пошло. У тебя весьма выдающийся подбородок, - бормочет он. - Готов поставить что угодно: ты и без бороды просто ошеломительный. ...Тич тут же расслабляется - после таких движений его обычно пытаются придушить. Блондин же, очевидно, не имеет дурных намерений, а ладони у него мягкие и невесомые. И тёплые, блять; такие тёплые. "Тут... подожди, прости, не двигайся - ресничка," - Стид мягко, большим пальцем, трогает его скулу, прям под правым глазом. Снова тянется к бороде, и только после, снова заглянув молчащему приятелю в глаза, наконец-то пугается. Именно так, будто встретил Чёрную бороду во всеоружии, с обнажённым клинком, с дымящимися фитилями под подбородком и с кровью врагов на чёрной коже костюма и сапог. - Поздно. Прости, пожалуйста, за вольность. Пойду-ка к себе. Доброй ночи! - ужас в карих глазах быстро глохнет, на лицо наползает обычная маска из добродушия, вежливости и этикетного учтивого смущения, и Боннет быстро разворачивается и устремляется в сторону своей каюты. "Ошеломительный", значит? Даже без бороды, в которую джентльмен так и норовит запустить свои мягкие пальчики? - Хей, Стид! - Эдвард нагоняет нового приятеля, хватая его за локоть. - Тоже прости... Боюсь, мне нужна твоя помощь. Не знаю, как выбраться из этой херни, чтоб её не порвать к чёрту. И как-то не хочется после всего того, что мы оттуда стянули, влезать в кожаные брюки. Выручи меня ещё разок, прошу. Блондин смущён, растерян и скован. Но он, быстро вздохнув, дёргает губы в короткой улыбке, и кивает. - ...И я бы воспользовался твоей ванной и заглянул в твой рундук с пойлом. Стид внезапно застывает, обернувшись к Эду. Теперь в его взгляде была опаска, толика недовольства и что-то вроде озорства. - А это уже полноценный захват территории, мистер Тич! - Нет-нет... Тебя-то я не гоню, - сообщает ему Эдвард, приобнимая за плечи. Напряжённые. Кажется, шампанское - какое-то натуральное зелье, ибо маститому морскому разбойнику остро хочется эти плечи хорошенько размять, чего он обычно не делает для своих будущих жертв коварных убийственных планов.