Запах табака, вкус вишни

Nirvana — About a girl

      Беверли вернулась домой даже раньше, чем обещала матери. В половину седьмого светловолосая макушка была уже в своей комнате.       Она кое-как нашла путь домой, ведь дорогу и город совсем не знала. Приходилось постоянно спрашивать незнакомцев, называя свой адрес. Некоторые и вовсе сторонились девушку, ведь видок у нее был не особо хороший: мокрые растрепанные волосы лезли в глаза и рот, размазанный по красным от слез глазам макияж и промокшая насквозь одежда. В один момент она потерялась, ведь уже трижды прохожие чуть ли не убегали, завидев юную особу. Город хоть и был небольшой, но на каждой улице было слишком много разветвлений, некоторые из которых приводили к немного жуткому лесу. Тогда она присела на какую-то скамейку, обняла себя за колени и просто смотрела в никуда, прокручивая в голове все события в трейлере Эдди. Был вечер, но не темно, как было бы в это время суток поздней осенью. Начало сентября в Хоукинсе выдалось слегка прохладным, а без верхней одежды было совсем холодно. Вокруг не было ничего, только слегка пожелтевшая листва перекатывалась под ногами из-за нередких порывов ветра, издавая немного шуршащий звук, все больше вгоняющий в некий транс. Голова девушки раскалывалась от слишком громкий разговоров с самой собой, хоть и вслух она не сказала ни слова.       — Привет, ты же вроде Беверли, да? — из мыслей Беверли вывел знакомый голос девушки. Она подняла свой взгляд и столкнулась с добродушной на вид работницей проката кассет. — А ты…? — Я Робин, — короткостриженая подсела к Беверли на скамейку, протягивая руку для рукопожатия. — Очень приятно, Робин, — она немного подняла уголки губ, чтобы не выглядеть грубо. — Ты чего тут одна сидишь и где придурок Мансон? — спросила Бакли, рассматривая девушку напротив. — Он…аааэээ… — она не хотела рассказывать девушке все, что произошло в трейлерном парке. — Мне домой уже надо было, но я напрочь забыла сказать ему, что не знаю дорогу, — нагло врала Дэвис. — Нужна помощь? — спросила русоволосая, чуть ли ложась на мокрую деревяную лавочку. — Не хочу тебя утруждать, но помощь и вправду была бы к месту, — немного смущаясь от предложенной ей помощи, бросила Беверли. — Лады, мне не сложно, пойдём, — опираясь на колени, Робин стала со скрипучей скамейки. Холодный осенний ветер пронизывал до самых костей, заставляя Дэвис поежится. Робин, ничего не говоря, сняла с себя джинсовую куртку и протянула Беверли. — Тебе же холодно будет? — от холода зуб на зуб не попадал, поэтому голос Дэвис слегка подрагивал. — Не переживай, я морозоустойчивая, — хихикнула та, чуть ли не впихивая в руки девушки куртку. — Спасибо, — поблагодарила Беверли немного притихшим голосом. — Диктуй адрес.

Nirvana — Come as you are

      По дороге до дома, девушки разговорились. Беверли узнала, что Робин недавно исполнилось восемнадцать, а работает она вообще с шестнадцати. Сначала в кафе-мороженном, где и познакомилась со вторым продавцом из магазина, в который они с Эдди заходили на кануне — Стивом, а сейчас в прокате кассет, ведь платили там куда больше, чем на предыдущем месте работы. Беверли тоже немного рассказала о себе, о прошлом в Чикаго и о причине переезда. Идти было минут двадцать от силы, а девушки уже успели натрепаться обо всем. Наверное, если бы Бакли была бы не такая открытая к разговорам, то Беверли просто-напросто молчала бы всю дорогу. Но Робин говорила просто без остановки, что не бесило девушку, а наоборот отвлекало от гнетущий мыслях об Эдди чтоб его Мансоне. — Приходи к нам в магазин почаще, поболтаем ещё как-нибудь, — уже подходя к дому новообретенной подруги, сказала Робин. — Обязательно! Завтра после школы зайду, — Беверли мялась на месте, не зная насколько правильным было бы сейчас объятье на прощание, но Робин сама потянулась и крепко сжала Дэвис за плечи. — Пока Беверли, до завтра, — она лучезарно улыбнулась и отправилась обратно. — Робин, стой! — крикнула девушка, понимая, что она забыла отдать ей куртку обратно. — Если ты про куртку, то отдашь завтра, будет повод зайти, — уже с другого конца улицы прокричала Бакли. — Хорошо! — Беверли зашла в свой дом, ощущая на себе сладкий запах цветочного парфюма Робин.       Белая входная дверь несильно хлопнула, но даже этот негромкий звук привлек внимание матери. С кухни вышла Эмма в фартуке. Злобным взглядом рассматривая дочь. С мокрых волос и одежды вода не то чтобы капала, а стекала на пол, образовывая лужицу на паркете. — В душ. Живо! — прокричала разъяренная мать. — Да, мам, конечно, — Беверли выдавила притворную улыбку, снимая высокие черные кеды известного бренда, поднялась в свою комнату.       Благо, что родители позаботились о дочери и из ее комнаты можно было попасть сразу в свой личный душ. По приходе в комнату, мокрые вещи сразу же полетели на батарею сохнуть. Девушка взяла из шкафа бежевую пижаму и пошла в ванную. Она аккуратно положила одежду у раковины. Стоя в одном только нижнем белье перед небольшим зеркалом, она ужаснулась. Выглядела просто отвратительно, даже не беря в расчет потрепанные волосы и макияж, которого уже и не было на глазах. Беверли провела руками по ненавистной части тела — ляжкам, ужасаясь их непропорциональности по сравнению с той же самой талией, которой мог наверное позавидовать каждый. Она глубоко выдохнула и стянула волосы на голове в небольшой пучок. Выше ключицы, которую раннее прикрывали волосы, красовался кроваво-красный засос. — Черт, — прошипела она, рассматривая отметину.       Ведь мать завтра со стопроцентной уверенностью заставит Беверли надеть белую рубашку, а если еще и хвостик, то получите и распишитесь родители за блудную дочь, у которой в первый же день в новом городе красуется засос. Завтра же он бордовым станет и списать все на «отлежала» не получится. Ударилась? Только вот как? Как ударится ключицей, мать вашу. Дэвис решила, что лучше подумает об этом всем завтра утром. Она сняла нижнее белье и закинула его в корзину для белья, заходя в душ.

Radiohead — Creep      

      Девушка включила воду. Горячие капли, бьющееся о тело, полностью расслабляли каждую мышцу на нем. В голове прокручивались все события этого дня и этот поцелуй… Опять Эдди! — Хватит о нем думать, Беверли, это была просто глупая ошибка, — шепотом сказала себе же, будто разговаривая со своим разумом, на секунду ставшим человеком.       От усталости и отходняков после наркотиков ноги немного подкосились и девушка, опёршись спиной об стену, сползла на дно ванны. Голова соприкоснулась с холодной поверхностью плитки на стене и она начала болеть в разы сильнее. Слезы от непонимания, что происходит с ней, нахлынули с новой силой. Держать все в себе не хватало сил, да и зачем, почему она должна держать все свои эмоции в себе?

***

Часом ранее. Трейлерный парк.       — Что? — тихо спросил ничего не понимающий Эдди, смотря в след уходящей Беверли. Парень закрыл дверь и ушел к себе. — Вроде бы все хорошо было, — начал рассуждать он, обходя свою маленькую комнату раз за разом. — Поторопился? — он остановился. — Блять, поторопился.       Мансон сел на кровать, запутавшись руками в волосах, стал думать как бы ему извиниться за это. В один момент раздумья он одернул себя, почему он должен извиняться? Разве не оба хотели этого? Почему это вообще его волнует? Вопросы градом сыпались на, как сказала бы Мисс Томпсон — учитель математики, пустую кудрявую голову Мансона. Ну конечно, для всех же Эдди — сектант, поклоняющейся сатане. А он ведь просто играет в фэнтези игру… Люди обычно любят судить всех по внешнему виду, поэтому Эдди, который не такой как все любит выделяться — сатанист. Мало кто в школе выглядел под стать Эдди, только разве друзья из его группы «Ржавый Гроб», разделяющие его интересы не только в музыке, но и в той самой игре — Подземелья и Драконы, в народе названной D&D.       На самом деле образ Эдди не вязался с его доброй душой. Тяжелые звонкие цепи, нашивки и значки с «дьявольскими» группами, вроде W.A.S.P, Motorhead, Metallica и Black Sabbath; не короткие (как было принято у мужского пола), а длинные волосы, постоянно падающее на лицо, черная косуха, заместо толстовки с нашивкой Тигров — баскетбольной команды школы, как у мудилы Карвера и его подсосов. Для всех, кто его не знает он — просто фрик, не имеющий души. Но душа то есть? Есть. Должна быть…              Он же — основатель Клуба Адского Пламени. Это словосочетание в Хоукинсе все заочно считали чем-то запрещенным, поэтому даже обсуждать было страшно, вдруг кто-то из шайки Эдди утащит в свой подвал и сделает из них подношение самому Люциферу, дабы не болтал больше плохо о клубе. Да даже недавно вошедшие в клуб Дастин Хендерсон, Лукас Синклер и Майк Уиллер изначально, поддавшись слухам, ходившим по школе, отказались, пока Дастин не разглядел в Эдди ту самую душу, что таилась где-то далеко. Где-то под цепями, кольцами и прочей лабудой Хендерсон увидел доброго Эдди, в последствие ставшем ему лучшим другом. Лукас и Майк выслушали Дастина и вступили в клуб «отбросов общества и задротов».              Урчащий от голода живот вытолкнул из Мансона все негативные мысли. С хрустом костей позвоночника, он встал и направился на кухню, дабы отыскать хоть какую-то еду в старом еле работающем холодильнике. Когда он проходил мимо дивана, на котором минут двадцать назад сидела Беверли, взгляд приковала черная кожаная куртка, явно не Эдди, размером намного меньше. Он взял куртку в руки, в нос тут же ударил запах ягодных духов, перемешанных с сигаретным дымом. — «Вишня или черешня», — подумал Эдди и повесил куртку на крючок при входе, чтобы завтра в школе найти девушку и передать ей пропажу.       Найдя лапшу быстрого приготовления, парень поставил чайник на плиту и вышел из трейлера. Дождь все еще лил. Эдди сел на лестницу, ведущую в фургон, достал новую еще не тронутую пачку сигарет и закурил. Смотря на образовавшиеся лужи, он тут же застыл на месте, переставая даже делать редкие глубокие затяжки. Мансон, благодаря хорошей фантазии, представил Беверли идущую сейчас домой, полностью промокшую, да и замерзшую. — «Стоп, она же не знает пути домой», — Эдди тут же протер глаза, в которые попадал едкий дым уже наполовину стелющей сигареты в руке. На языке вертелся немой вопрос: — «Как она дойдет?»

      Nirvana — Dumb

      Эдди бросил еще полыхающий бычок на траву и затушил его ногой. Быстрыми шагами кудрявый зашел в трейлер, подходя к телефону. — Хендерсон? — Эдди? — по другую сторону послышался голос запыхавшегося Дастина. — Что? — Только без вопросов, окей? — наматывая провод от телефона, по форме напоминающий его кудряшки, спросил Эдди. — Эдди, ты меня пугаешь. — Ты же можешь найти адрес человека, зная некоторую информацию? — Не я, а Сьюзи, — сказал шепелявый, прикрывая глаза. — Хорошо, звони своей Сьюзи, у меня к вам поручение.

***

      Беверли кое-как вылезла из ванной на ватных от чуть ли кипяточной воды ногах. Она быстренько накинула на себя пижаму и вышла из ванной, сразу ложась на кровать. — Беверли, тебя к телефону! Какой-то мальчик, — прокричала мать.       Девушка тут же вскочила на ноги и побежала вниз по лестнице. Она перехватила у матери телефон и тут же начала говорить: — Боже, Курт, я уже думала, что ты не позвонишь. Как вы там? — затаив дыхание, спросила Беверли. По ту сторону было слышно мычание. — Курт? — Привет, прости, что я не Курт, — она услышала немного потерянный шепелявый голос мальчишки скорее всего младше нее. — Что? Кто ты? Откуда номер? — спросила разъяренная и немного поникшая девушка. — Я Дастин, — тишина. — А ой, звоню, чтобы узнать жива ли ты. — Ну если я с тобой говорю, то я жива. — Понял уже, пока. — Что? Стой, номер откуда? — но в ответ были слышны лишь гудки. Беверли все еще держала телефон в руках, пытаясь отойти от шока. — Ну что? Как дела у сатанистов из Чикаго? — спросила постоянно злая Эмма. — Ааа… — девушка не хотела говорить, что это не ее друзья. — Хорошо! — почему-то очень громко вскрикнула Беверли. Смотря на дочь, Эмма прищурилась. — Ладно, ужин через пятнадцать минут, когда отец придет. — Я не буду, — младшая Дэвис пыталась скрыть облегчающий выдох, поэтому быстро выдала это. — Ну и правильно, молодец Беверли, — мать прикоснулась к ее голове, чуть поглаживая макушку. Чувствуя руку матери, которая нежно поглаживала дочь по волосам, появились рвотные позывы. — Я спать, — она вырвалась из рук Эммы и побежала в комнату. — В восемь вечера? — спросила мать, выгибая итак закругленную бровь. — Завтра же в школу, — Беверли пожала плечами и забежала к себе в комнату, выравнивая дыхание. — Что это, черт возьми, было?       Она явно говорила не про ситуацию с мамой, ведь она привыкла к таким резким приливам нежности от нее. Завтра в школу… Беверли скорее всего увидится с Эдди, но как ей смотреть ему в глаза, после всего, что с ними было. Просто делать вид что ничего не произошло? А что, хорошая идея. Девушка достала из одной из неразобранных коробок свой рюкзак и сложила туда две тетрадки и письменные принадлежности. Также заявление на перевод в Старшую Школу Хоукинса, которое завтра надо было передать директору. Девушка улеглась на кровать, накрывшись огромным одеялом. Она благодарила себя, что не забыла у Эдди плеер, ведь без музыки спать не удавалось. Она надела большие наушники и включила одну из любимых песен. Обычно Беверли засыпала быстро, но не сейчас. Все мысли были заняты завтрашним днем и походом в школу, а также возможным пересечением с Мансоном, которого она точно не хотела видеть. Беверли ворочалась как ей казалось долго, очень долго, но ей все-таки удалось заснуть.       Девушка проснулась от неприятного бесящего звука будильника прям над ее ухом. — С добрым утром, Хоукинс…