Запах табака, вкус вишни

W.A.S.P. — Hold On To My Heart

      Беверли и Эдди уселись на заднее сиденье автомобиля Стива, что в очередной раз возмущался, ведь его вновь использовали как «Таксиста-Нянечку». Сидел весь хмурый, мрачнее тучи. Гарет и Джефф сказали, что у них какие-то «неотложные дела», поэтому ушли в противоположное направление от дома Эмерсона. Эдди хмыкнул, уже продумывая то, какими шутками он будет крыть эту новоиспеченную «парочку». Мансон устроился на плече своей девушки, крепко обнимая её руку. Со стороны это может выглядеть странно, — в основном для тех, кто не знает их обоих — даже непредсказуемо для такого как Эдди. Сейчас он как маленький брошенный котенок льнет ближе к той, кто его спасла.       Засыпает, немного подрагивая от холода.       Рука любимой гораздо мягче той «кровати», на которой приходилось спать. От усталости глаза закрываются моментально, погружая парня в сон. Беверли замечает это, рука её потягивается к волосам парня, зарывается в них: немного поглаживая, аккуратно распутывает пальцами слегка запутавшиеся у концов волосы. Тот отвечает — прижимается щекой ещё сильнее, мягко целует в плечо, чуть ли не мурчит. Он устал, как и Беверли, это видно невооружённым взглядом. Синяки под глазами на бледных лицах у обоих выпирают, красуются уже с неделю. Дэвис сжимает руки в кулаки, ну не время сейчас поддаваться эмоциям…       Главное — держаться, остальное не важное, хоть ещё сильнее вжимай ногти в руку. Парень рядом делал и до сих пор делает её гораздо сильнее. Всё не так важно, пока рядом он. Пускай иногда обманывал, что-то недоговаривал… Пускай.       Но сейчас же он рядом и ничего не страшно. Беверли не боится за своё будущее, ведь ей ещё осталось целых два года в школе, а потом куда судьба заведет… Беверли хотела бы завязать свою жизнь на музыке — с Эдди — но она вспоминала разговор с отцом, и на душе тут же становилось гадко. Та иллюзия выбора, что он ей дал — и есть иллюзия. Никто не оставит её в городе совсем одну, как бы она ни хотела.       На фоне приятно играла какая-то песня в стиле Харрингтона, разливалась по салону и окутывала, будто ты герой какого-то чертовой романтической драмы, у которой сто процентов будет счастливый конец и герои, обязательно закатив огромную свадьбу, поженятся и будут жить счастливо, невзирая на все события, что были уже в прошлом. Хотелось спать, но уснуть не давал разгулявшийся ветер, залетающий в приоткрытое со стороны Стива окно. Волосы растрепывались, холод пронизывал и пощипывал кожу, даже за кожаной курткой, что, по идее, должна защищать от холода. Тело покрывалось мурашками — только вот от чего? — и Беверли поёжилась, засовывая руки в карманы. Аккуратно, чтобы не разбудить Эдди.       Беверли прислонилась виском к макушке Мансона, чувствуя такое тепло, что вряд ли даже теплая ванна смогла бы дать такое же количество… Она, удобно устроившись, закрыла глаза и провалилась в пучину снов, засыпая под какие-то разговоры Дастина и Стива.

***

      Девушке очень редко что-то снится и всего пару раз за жизнь она видела сны, и то кошмары, после которых хотелось себе голову проломить, только чтобы больной мозг не выдавал такого. Иногда она искренне удивлялась, почему её бывшим друзьям так часто снятся хорошие сны, потому что её, видимо, обделили с этим. Было немного обидно? Определенно! Иногда хотелось очутиться во сне, где её наконец любят родители. Да и вообще где всё хорошо. Идеальная жизнь глазами Дэвис, которую её родители не смогли бы воплотить, заплатив хоть миллион.       В этот раз её опять настиг страшный сон. Довольно странный кошмар, ведь ничего сильно потустороннего и такого прям страшного в нем не было. Никакой расчленёнки, убийств и всякого такого, как в фильмах ужасов.       Беверли стоит на платформе вокзала в Хоукинсе, крепко сжимая в руке письмо, которое предназначалось скорее всего Эдди, ведь из-за сильного ветра оно могло попросту вылететь из рук. — Отправление через пять минут, — сказала женщина — работница вокзала в громкоговоритель.       Сердце ушло куда-то в пятки. Неужели он обманул? Беверли чувствовала себя чёртовым Хатико, ждущим того, кто явно не придет. Сильный ветер дополнился мелким дождем, противно капающим и попадающим прямо на лицо, смешиваясь со слезами на лице. Люди, купившие билеты на этот поезд, уже давно зашли, занимая свои места, рассаживаясь по вагону. Лишь одна Дэвис, переминаясь с ноги на ногу, ждала. Чего? Непонятно. До сих пор глупо верила в то, что Эдди придёт, обнимет её и уедет вместе с ней. Куплено два билета. Мансон обещал, что уедет с ней туда, куда она захочет. Получается, слова для него пустой звук, сказал и всё — отделался.       Слышит вдалеке рёв машины, в глубине души надеясь, что это старый фургон Мансонов, который еле как заводится, так что издаёт такие звуки при торможении. По узкой улице, освещаемой только один из раза в раз мигающим фонарем, бегут, спотыкаясь, Робин и Стив, которым Беверли про свой отъезд мимолетно один раз говорила, случайно вырвалось из уст во время одного из разговоров за кружкой чая в подсобке «Семейного Видео». — Мы думали, совсем опоздаем, — сказала Бакли, кидаясь с крепкими объятьями на подругу. Всё-таки Робин Бакли — олицетворение тактильности. — Почему ты не сказала про поезд? — кинул запыхавшийся Стив, поправляя свою растрепавшуюся в дороге укладку. — Кто… — от нервов голос получился слишком высоким, девушка откашлялась, продолжая говорить. — Кто рассказал вам? — Дастин, — пожала плечами Бакли, наконец отстранившись от подруги, которую возможно больше не увидит. — А вот и он! — повернув голову назад, сказал Стив, слегка прищурившись, разглядывая издалека своего лучшего друга.       Дастин пытался бежать, но не мог, вывихнутая лодыжка мешала это делать. Беверли сама подбежала к пареньку, прижимая его к себе. Хендерсона она всегда считала своим младшим братом. — Я ему говорил, он отмахивался, сказал, что я вру, — запыхаясь, верещал Дастин, судорожно обнимая подругу. — Он опять? — спросила Беверли, глядя в упор на парня. Ответ был не нужен, по глазам и так всё написано. — Поняла. — Бев… — успокаивающе начала Робин, половив руку на плечо. — Я уверена, он просто опаздывает.       Боковым зрением с легкостью можно было увидеть, как Дастин усиленно качает головой, вовсю показывая свое отрицание, не решаясь произнести это вслух. Бакли глазами призывает Дастина остановиться, чтобы тот успокоился, потому что видит, что на глазах у девушки потихоньку скапливаются слёзы отчаяния и безысходности. Стив подошёл к парню и, положив руку на его плечо, слегка сжал, успокаивая его и сдерживая от порыва сказать всё как есть. Хендерсон наконец угомонился, понимающе сжав губы в тонкую нить, и продолжил смотреть на грустное прощание. — Он обещал… Обещал, — бубнила Дэвис, от всех прикрывая лицо руками. — До отправления одна минута! — оповестил всю компанию женский голос, доносящийся с края платформы. — Тебе пора, — с грустью коротко произнесла Робин, выдыхая. — Обещай приезжать, ладно? Или напиши письмо с новым адресом, мы со Стивом обязательно постараемся приехать, отправь в «Семейное Видео», помнишь же адрес? — И меня возьмут! — добавил Дастин, пытавшийся скрыть грусть, ведь за короткое время Беверли для него стала очень близким другом, наравне даже с Мансоном. — Конечно возьмем, приятель, — Стив потрепал Дастина по макушке (точнее по кепке). По младшему было видно, что тот рад вновь сблизиться с другом, как ровно год назад, когда Стив для компании ребят был «мамочкой-нянечкой». — Спасибо, что вы есть, — напоследок сказала Беверли и кинулась по очереди всех обнимать:       Стива, который всегда говорил, что не курил, а на деле сигаретами от него пахло. Старательно пытался скрыть это одеколоном или чёртовой жвачкой баблгам, запах которой будет сниться в самых страшных кошмарах. Со Стивом можно было поговорить о чём-то философском, приходя к выводу, что свидания не помогут забыть Нэнси Уилер, которую он забыть всё ещё не может. Робин, что всегда сумеет поддержать, найдёт нужные слова, которые окажут на людей сильное влияние и помогут разобраться с проблемами. Уткнувшись носом в её отросшие до плеч волосы, можно было почувствовать легкий цветочный запах, мешающийся с морозным воздухом на улице. Дастина, чей мозг и развитие поражало, не все могут быть настолько умными и эрудированными, а он может. С Дастином всегда можно было поговорить о чём угодно: начиная комиксами, заканчивая квантовой физикой, которую, если не понятно, он объяснит. От него всегда пахло мятой, довольно подходящий его характеру запах… — Что же, мне пора, — поправив съехавшую от крепких объятий шапку, сказала девушка, полной грудью вдыхая холодный воздух. — Обещай не грустить! — воскликнула Робин, утирая скатившиеся по лицу слёзы на глазах вязаными перчатками. — Обещаю, — шмыгнула носом та, закидывая рюкзак получше на плечо, чтобы не упал.       Девушка развернулась в сторону поезда, с каждым новым шагом приближаясь все ближе и ближе к новой, — возможно хорошей — жизни, что ждёт её где-то за вывеской: «Вы покидаете Хоукинс…». По глазам потекли одинокие слёзы, провожая прошлую счастливую жизнь, не веря тому, что тот, кого она полюбила всем сердцем, предал ее.

***

Led Zeppelin — Heartbreaker

— Бев! Вставай! — сквозь сон Дэвис услышала какие-то приглушённые голоса и руку на плече, сильно трясущую тело вновь и вновь. — Нет! — воскликнула она, беглым пугливым взглядом осматривая шокированные лица трёх перепуганных её поведением парней, склонившихся над ней. — Принцесса, это сон, всё в порядке, я рядом, — так нежно, насколько это возможно, проговорил Эдди, поглаживая руку девушку, целуя костяшки.       Стив, стоящий рядом, приподнял брови и сморщил нос, не хотя видеть все эти нежности. Дастин, заметив это, несильно пнул Харрингтона локтем. — Хоть кто-то любит, Стив, зависть — это плохо, — смеясь, шепнул Хендерсон. — Я не завидую, — прошипел Стив, закатывая глаза.       Беверли бросилась в объятья к Мансону, крепко сжимая его за волосы на затылке. Чувствуя, что он настоящий и все это не сон или не какая-то иллюзия. Как будто момент долгой разлуки наконец сменился сладостной встречей, компенсируя всё время ожидания. Все вокруг ничего не понимали, включая Эдди, который с опаской в глазах успокаивающе поглаживал девушку по спине. Приехали они к дому Стива, потому что родители его уехали за город по каким-то делам, а собраться вот так — всем вместе было негде. — Расскажешь мне про сон? — тихонько спросил Эдди. — Что тебя так напугало? — шепнул он на ушко. Девушка слабо кивнула, выражая свое полное согласие. Обняла крепче, прижимаясь к футболке парня. — Только для начала поспать, — хмыкнул Мансон. — Нам обоим. — Договорились, — она легонько чмокнула его в щеку, находясь все ещё в полусонном состоянии.       Эдди улыбнулся (точнее попытался, чересчур нервничая из-за состояния девушки), вылез из машины и потянул за собой Беверли. Аккуратно поднял над землёй, беря на руки. Беверли слегка покраснела из-за переизбытка нежных эмоций и поняла, что действительно любит его, хоть моментами и сомневалась в этом. — Я тебя люблю, — тихо сказала она, зарывшись носом в волосы Мансона, спадающие на плечи. — И я тебя, принцесса, — улыбнулся Эдди, хотя внутри его всё перевернулось.       Девушка прикрыла глаза, сразу же засыпая. — Чувак, не подскажешь, в какую комнату нам можно пойти? — обратился к Стиву Эдди. — Пошли — покажу, — Харрингтон повёл влюблённую пару в свой дом, пропуская туда и Дастина. — Поставь, пожалуйста, чайник на плиту. — Хорошо, — ответил Дастин. — Смотри, — шёпотом начал Харрингтон. — Поднимаешься наверх, идёшь по коридору и третья дверь справа. — Спасибо, мужик, — кивнул Эдди, поднимаясь по лестнице наверх.       Харрингтон вернулся к Дастину, усаживаясь на высокий стул в гостиной-слеш-кухне. Дастин облокотился на столешницу и смерил его подозрительным взглядом. — Что? — Что это было? — прищурился Хендерсон, отпивая чай из кружки. — Ты про что? — Стив упорно делал вид, что не понимает, о чем говорит его друг. — Не строй из себя идиота, Стив. — Эй, чувак, — удивился старший. — Перегнул, прости, но ты понял меня.       Харрингтон закатил глаза, не хотел раскрывать все свои чувства, которые достаточно портили его жизнь последние три года. Парень хотел было перевести тему, но только он открыл рот, Дастин тут же перебил его, нагло вставляя свои пять копеек: — Ты всё ещё любишь Нэнси, — констатировал Хендерсон. — Что? Нет, — врал Стив, что было слишком заметно по его голосу и манере речи. — Именно поэтому вы с Робин не встречаетесь, — слишком уверенно заявил Дастин, ничуть не сомневаясь в своих словах. — А… Нет, Дастин, дело в другом, — усмехнулся Стив. — А почему вы тогда не вместе? — продолжал давить младший друг. — Дастин, я бы сказал, будь это что-то обыденное, но… — Да я расколол тебя, Стиви, — засмеялся Хендерсон. — Господи Боже, не называй меня так… Давай пить чай и забудем этот разговор. — Тебе не убежать от себя, — выдохнул Дастин.       Дастин, думающий, что он докопался до правды, не знал, что нашёл только середину всех проблем Харрингтона. Чувства к Нэнси Уилер, ещё не угасшие, до сих пор терзают парня. Особенно в последнее время, когда в Хоукинс приехал Джонатан вместе с его семьей и тусуется с Нэнси каждый день. Харрингтон видел их почти каждый день в разных уголках города: то целуются где-то в парке, то ходят за ручку, то выходят из кино под звонкий смех девушки. Стив сжимал кулаки в руках и понимал, что в этом во всём виноват только он. «Прошлого не вернуть» — повторял он сам себе. Ему нужно было прекратить гнаться за мечтой об отношениях с Уилер и найти кого-то, но это было слишком проблематично — девушки то и дело отказывали в отношениях, но не в свиданиях. Получается, Стив переходил на свидания почти со всем Хоукинсом. Было ли ему обидно? Определенно. Смотря на счастливые пары, он не мог не завидовать, ему казалось это «нечестным», почему у всех всё нормально, а у него нет? — Здорово. Здорово, Хендерсон, — закатил глаза Стив. — Спасибо за поддержку, друг. — А что я должен сказать?       Дастин поставил уже полупустую чашку на столешницу и стрельнул глазами в Стива. — Не знаю! — Харрингтон задумался. — Всё будет хорошо, чувак, я с тобой. Что-то типа такого. — Что-то типа такого, — тихо передразнил его Дастин.

***

DIO — As Long As It’s Not About Love

      Отперев полузакрытую дверь своей ногой, вызывая негромкий скрип, — который мог разбудить Беверли, спала бы она чутче — Эдди тихо проматерился, шипя на эту грёбаную дверь. Зашёл в помещение, которое Стив любезно выделил для пары. По комнате было видно, что это обитель кого-то из Харринтонов: чистота до блеска, довольно минималистично (как и стиль в одежде Харрингтона) — двуспальная кровать с бельём в голубо-синих тонах, шкаф в углу комнаты, две прикроватные тумбочки из дерева темного цвета, винтажная неяркая люстра и окно, выходящее на дорогу, по которой мало кто ездит в дневное время. Эдди аккуратно положил Беверли на кровать, закрывая шторы, через которые солнце просачивалось и светило прямо на лицо девушки, от этого она легко могла бы проснуться. Он посмотрел на Дэвис: лежит вся такая уставшая — по лицу видно. Нужно было снять с нее верхнюю одежду, к чему Мансон и приступил. Аккуратно стянул обувь, кладя на пол перед кроватью. А вот с курткой и безрукавкой была проблема — как сделать так, чтобы она не проснулась? Эдди приподнял её, медленно стягивая кожаную куртку с джинсовой безрукавкой. Девушка что-то бубнила, но до конца не просыпалась. Верхняя одежда была закинута на тумбочку, а девушка осталась в джинсах и длинной футболке. Мансон понял, что спать в джинсах — херня идея, поэтому попытался также аккуратно снять и их. Получилось, а девушка все ещё не просыпалась. Эдди уже хотел было посмеяться над своей собственной шуткой, которая мелькнула в голове: «Да уж, Эдди, ты прям как басист». Для него это было чем-то смешным, но вот Сэм, который уже устал от этих шуток, закатывал глаза и просил прекратить. Взглядом Мансон проскользил по ногам девушки, он никогда не понимал, почему она комплексовала по поводу них. Они слишком идеальные для него. Она идеальная. Ему нравились её темно-зеленые глаза, которые с такой любовью смотрят на него, нравился её голос, иногда граничащий с легкой хрипотцой (так подходящей ей), нравилась её фигура, которая для общества могла показаться какой-то «не такой», но Эдди все устраивало, ему нравилась то, как она пахнет — запах сигарет немного перебивал вишневые духи, ему нравилась её улыбка — хотелось смотреть и смотреть, делать все, чтобы эта улыбка ещё дольше была запечатлена на лице Беверли. Эдди нравились её мягкие губы, чуть покусанные, пухлые и такие любимые (отдававшие горечью после выкуренной сигареты), а то, как она курила, вообще с ума сводило парня. Ему нравилась её мимика, с какой же энергией она рассказывала что-то, активно размахивая руками, как и он сам. Нравились ее волосы, иногда небрежно лежавшие на плечах, хотелось нежно заправить их за ухо, открывая вид на умилительную вещь — неяркие веснушки.       Эдди засмотрелся, понимая, что никому не отдаст Беверли, даже под дулом пистолета… Он до сих пор корил себя за эту историю с наркотиками, которая хорошо закончилась только благодаря ей. Сидел бы до сих пор в камере, потом бы повели в суд и всё — в тюрьму, как и пророчили учителя в школе. Мансон отвлекся от мыслей, заметив, что девушка ёрзает на месте от холода. Он мысленно ударил себя по лбу, накрывая её одеялом. Улыбается во сне. «Мило» — про себя подмечает Эдди, продолжая любоваться. Также стянул с себя верхнюю одежду, кидая в угол комнаты, лег рядом — на спину, подпер руками голову, без единой мысли в голове глядя в белый потолок без единой привычной для Мансона трещинки. Сладко зевнул, поворачиваюсь на бок. Перед глазами разбросанные по подушке темные волосы, до которых так и хочется дотронуться. И он трогает, приглаживая, убирает с подушки, чтобы лечь рядом — совсем близко. За талию обнимает сзади, все ближе притягивая любимую к себе. Утыкается носом в пушистые волосы и… Засыпает. Точнее пытается. Перед полным уходом в мир грез Эдди услышал тихое: — Я люблю тебя. Сиплым, каким-то болезненным голосом, с нотками обиды и огромной нежностью в словах. — Принцесса… — Эдди резко распахнул глаза, пробегаясь ими по макушке. — Я тебя тоже люблю. Спи, — мягко целует в висок, убирая волосы за ушко.       Эдди не видит, но из глаз девушки медленно стекают две одинокие слезинки и красуется сдержанная улыбка. Она чувствует теплую ладонь на своем животе под футболкой. Так теплее. Обоим. И никто не против — всем уютно и комфортно. Беверли, на самом деле, счастлива, испытывает какое-то новое ощущение, которое нельзя сравнить ни с чем. А вот объятия с Эдди можно было сравнить с теплым пледом, окутывающим зимой, спасая от уличного холода. Так они и заснули — в раздумьях друг о друге.

***

      Первой проснулась Беверли, не помня ничего и не понимая, где она сейчас находится. Благо, на стене висели часы. Черт… Они проспали пять часов. На улице заметно темнело — зима скоро, поэтому закат можно увидеть уже ближе к шести вечера. Понять, что в доме кто-то есть было легко, с первого этажа — предположительно с кухни — доносились голоса. Довольно громкие: женский и мужские. Живот предательски заурчал, призывая хозяйку тела пойти закинуться едой и выпить горячего чая. Протерев ещё сонные глаза, она пробежалась взглядом по комнате, ища свою одежду. Чудесно — лежала рядом с кроватью. Обернувшись на парня, лежащего рядом, улыбнулась. Волосы растрескались и лежали на подушке, так и хотелось их расчесать, рот приоткрыт и слышно тихое посапывание. Приблизившись к лицу парня, Дэвис бегло чмокнула его в приоткрытые губы и пошла одеваться.       Спускаясь по не сильно скрипучей лестнице, Беверли отчетливо услышала знакомый женский голос, но никак не могла узнать, пока не разглядела короткое каре шатенки. Робин Бакли, сидевшая за столом с Дастином и Стивом, что-то оживленно говорила, пока они играли в какую-то настолку. — И… — она кинула игральные кости на стол. — Я победила вас! Обоих!!!       Даже с лестницы был слышен короткий вздох Харрингтона, от которого порой вяли уши. Слишком часто он вздыхает. Беверли улыбнулась, скрывая смешок, увидев, как Бакли подмигивает коварно улыбающемуся Хендерсону. Стив, видимо, тоже заметил это… — Так вы оба сговорились?! — вскрикнул он, вскакивая со своего стула. — Это… Это нечестно. — Тише, истеричка, сейчас разбудишь всех, — шикнула на Харрингтона Робин, пытаясь скрыть смех, так и вылезающий из нее. — Я требую переиграть! — не унимаясь, с каждой секундой все больше и больше закипал Стив. — Ты все равно проиграешь, — пожал плечами кудрявый.       Ступенька подло скрипнула, раскрывая всем присутствие Беверли в холле. Она охнула, чуть не скатившись по лестнице вниз, как, по рассказам «Ржавого Гроба», Джефф в рок-магазине. Трое друзей тут же повернули свои головы в сторону лестницы и перевели взгляд на еле как стоявшую девушку, обеими руками державшуюся за перила. — Ты напугала меня до усрачки, — с бешеными глазами произнёс Дастин. — Дастин! — одновременно произнесли Робин и Стив, зло уставившись на младшего друга. — Мне уже пятнадцать! — пытался оправдаться Хендерсон. — Вот именно, дружище, — осуждающе произнёс Стив.       Беверли, наблюдавшая за этим цирком, нахмурила брови. «А то он так не делал» — пронеслось в голове. «И осуждает теперь, господи». Ребята настолько увлеклись спорами про «нехорошие выражения», что не заметили, как Беверли уже уселась вместе с ними за стол, с интересом разглядывая настольную игру, в которую она ещё не играла, да и не видела такую вовсе. Дастин отвлекся от разговора и заметил с каким упоением Беверли рассматривала игровое поле. — Монополия, — кинул тот, наблюдая за восторженной реакцией Беверли. — Новая? Никогда не видела, — она перевела взгляд на игровую валюту, похожую на настоящие деньги. — Да она старше нас с тобой вместе взятых, — улыбнулся Хендерсон.       Беверли удивилась и взяла в руки цветные карточки с улицами, перебирая их и вчитываясь в названия. Все оригинальные названия были заклеены белым скотчем, а поверх были написаны: «Старшая Школа Хоукинса, Психбольница Пеннхёрст, Библиотека, Молл…» и так далее. Беверли поразила находчивость Дастина, ведь была уверена, что только его хорошо развитый не по годам мозг додумался бы до этого. — Она не такая интересная, как ДнД, но скоротать время можно, — объяснил Дастин. — Ты сам до этого додумался? — Беверли ткнула пальцем в надпись на скотче. — Это… Умно. — Да, сам, — Хендерсон явно гордился своим изобретением: расправил плечи, выпрямил спину, усердно пытаясь сделать серьезное лицо. — Скажу по секрету, — заговорочно тихо начал Дастин, подсаживаясь ближе к подруге. — В средней школе, когда все играли в эту дурацкую игру бездумно, мне пришла идея сделать… — он выдержал паузу и, проведя руками по воздуху, произнёс: «Хоукинсополию». — Хоукинсополию? — улыбнулась девушка, умиляясь другу, что был младше всего на год. Беверли на год позже пошла в школу, поэтому это не казалось странным. Конечно, благодаря её «неправильному» внешнему виду все думали, что она осталась на второй год где-то в средней школе, но это совсем не так.       Дастин кивнул девушке, призывая посмотреть на все названия улиц или каких-то значимых мест городка. Там было и «Семейное Видео», где работали Робин и Стив, и дом Майка, где в детстве компания ребят проводила свободные вечера, играя в «Подземелья», даже что-то странное под названием «Замок Уилла». Девушка поняла про какого именно Уилла тут имеется в виду, но не поняла, что за замок. — А что это… За замок? — сощурив глаза, спросила Беверли.       Робин и Стив все ещё спорили на фоне из-за какой-то надуманной в момент причине. Поэтому Дэвис пыталась говорить громче, чтобы сполна привлечь внимание друга. — Раньше, когда Уилл ещё жил тут, они с Джойс — его мамой и его братом — Джонатаном сделали ему небольшой домик в лесу. Из веток и всякого такого. Он назвал его своим замком, — пояснил Дастин, ностальгируя о моментах из недалекого детства. — Ого… — хмыкнула девушка. — Вы там типа… Тусовались? — Редко, — погрустнел Хендерсон. — Этот домик был для Уилла чем-то особенным. Он любил проводить там время в одиночку, думая о чем-то своем. — Был? — уточнила она. — После неких «разногласий» с Майком он разломал его. На эмоциях. — Нет, Стив, мне не нравится… — Робин что-то усердно продолжала доказывать другу. — По рассказам они ведь были лучшими друзьями, — вслух думала девушка.       «Что могло такого произойти, чтобы он взбесился» — подумала она, не решая спросить этого вслух. Но Дастин будто мысли читает, поэтому он ответил: — Я не знаю, что такого между ними произошло. Просто была ссора. — Ладно, ребята, спасибо за нагрузку на мозг, а я пошла будить Мансона, — встав со стула, сказала Беверли. — А сам он не в силах встать? — съязвила Робин, отпивая чай из кружки. — У нас с ним дело есть. — Может поешь, а разбужу его я? — спросил Дастин.       Девушка закатила глаза, но все-таки согласилась, быстро кинув «Спасибо». На плите стояла сковородка с быстро приготовленной яичницей. Беверли достала одну из тарелок и положила оставшуюся еду в нее. По шагам на лестнице было слышно, что кудрявый убежал будить такого же кудрявого друга. На кухне наконец-то воцарила тишина, гудел только чайник, закипающий на плите. Девушка аккуратно налила в кружку заварку и залила кипятком, сняв тяжелый чайник с плиты. Робин и Стив молча увлеченно смотрели какой-то фильм на телевизоре, стоявшим в углу кухни-гостиной. Беверли присела рядом с ними, начиная кушать. Но что-то еда совсем не лезла в горло. Сразу подступала какая-то тошнота, которая скорее всего появилась из-за предстоящего разговора с Мансоном. Девушка кое-как запихнула в себя еду, запивая все обжигающим горло чаем с нотками корицы. «Ну хоть чай без вкуса этой жвачки» — усмехнулась про себя девушка, вспоминая этот запах, царящий везде, как только появляется Харрингтон. Беверли наконец подняла взгляд на телевизор, по нему шёл культовый фильм — «Клуб Завтрак». Робин что-то всё время говорила, как только на экране появлялась милая девушка во всём чёрном. Их разговоры девушка не слышала, но примерно понимала их суть. Не слышала, потому что полностью утонула в своих мыслях, пыталась уже сейчас сформулировать весь текст, что вывалит Мансону на голову через час, а может меньше. Только вспомнив своего парня, с лестницы послышалось сонное ворчание: — Я все ещё хочу спать, — протерев сонные глаза, сказал Эдди. — Не волнует, Эдди, мне сказали тебя разбудить, — пожал плечами тот. — Ктооооо? — протянул последнюю в слове гласную Мансон. — Я! — откликнулась Беверли. — Ты забыл?       Беверли приподняла брови и сжала губы, разглядывая реакцию Эдди, в голове которого происходил целый мыслительный процесс, что выдавали его нахмуренные брови. — Черт… — Эдди ударил себя по лбу, неловко упирая взгляд в пол. — Не забыл, конечно. — Тогда пошли, — Беверли поднялась со стула, «кидая» грязную посуду в раковину. — Спасибо за еду.

***

      Пара решила сократить путь через лес. Лужи, грязь, лягушки и куча всяких противных насекомых попадались на пути. Держались они за руку, ведь в самом начале пути оба по очереди чуть не свалились в грязь. — Куда ты ведешь меня? — хихикнув, спросила Беверли. — Есть одно тихое место… В голову тут же ударили приятные воспоминания: « — А так, я хотел место одно показать. О нем почти никто не знает, но ты — избранная!» — Ты чего умолкла? — развернувшись на сто восемьдесят градусов, спросил Эдди.       Беверли слишком сильно зашла в свои мысли и воспоминания, что не заметила парня перед собой и ударилось в его грудь лбом. — Эй, аккуратнее! — воскликнул Эдди. — С тобой всё в порядке? — Да… — улыбнулась девушка, смотря в глаза парню напротив.       Он сощурил глаза, не веря словам девушки, только хотел что-то сказать, как Беверли, положив руки на его щеки, притянула к себе и впилась губами в его. Требовательный, в тоже время нежный поцелуй посреди тихого леса, в котором вряд ли сейчас кто-то был. Эдди отвечал на поцелуй так же напористо, сплетая их языки медленно, смакуя вкус её вишневых губ, перемешивая их с горечью от выкуренной по дороге сюда сигареты. Мансон переложил руки на спину девушки, аккуратно и нежно поглаживая. Лес Хоукинса одновременно пугал и притягивал, подростки часто пили тут, иногда заканчивая веселье пьяной поножовщиной. Именно из-за этого детям запрещали одним ходить сюда, ну а Беверли и Эдди отнюдь не дети и смогли бы за себя постоять (ну или просто убежать, так надёжнее). — Все точно в порядке? — отстранившись, уточнил Эдди. — Вспомнила нашу встречу. Первую самую, когда ты повёл меня на ту опушку… — Точняк, милая, я даже не верю, что это было два месяца назад… — Будто вся жизнь пролетела, не так ли? — хихикнула она, вытирая губы рукавом куртки.       Ноябрь приближался. Забирая с собой все воспоминания этих двух поистине диких и страшных месяцев. Обещал быть более спокойным, скорее всего все утонут в учебе и репетициях к предстоящему ежегодному новогоднему балу. А пока есть время — надо действовать и занять себя чем-то не слишком разрушающим мозг, как, например, трава. — И не говори, — улыбнулся он и мигом поцеловал её в нос, хватая за руку и утягивая туда, где лес уже просвечивал и можно было увидеть… Воду? — Озеро Влюбленных? — удивилась она. — Знаешь, тут спокойно… Обычно никого нет и… Вот эта лавочка, — он указал на одиноко стоявшую деревянную, годами потрепанную лавочку на берегу водоема. — Эта лавочка? — попросила продолжить Беверли. — Присаживайся, — маякнул глазами Эдди. — Тут я проводил время, когда дома был разлад. Когда мать с отцом ещё жили в Хоукинсе. — Оу… — девушка сочувственно вздохнула и накрыла холодную руку парня своей. — Всё в порядке, я хотел показать тебе это место, потому что здесь тихо и спокойно. А ты — моё спокойствие, Бев. — Эдди, мне неловко тебя перебивать, но… Поговорим?