Невидимости

— Нужно новое слабительное для восприимчивости загрязнения воздуха на кладбище, — Агата суетливо повертела головой и поправила очки, прижав к себе список выполненных дел и отчетов за текущий месяц. — Яда вырабатывается всё больше и больше… И падшие ангелы вторглись в зоны человеческих послесмертных укрытий. Скоро яд войдёт в действие и почти никто не сможет выжить от наступающей радиационной и химической активности. Нужно что-то подавляющее, и яд для противников! И… — Кристи, я всё понял, — парень расслабленно улыбнулся, подходя к старосте кладбища. — Стабилизировать состояние выделяющегося яда я с легкостью смогу, — призрак слабенько хлопнул в ладоши. — Мы уже давно поняли как подавлять яд и заглушивать сумасшествие падших. Так что всё в порядке, дорогая Агата, — мертвец аккуратно приобнял аналитика со спокойной усмешкой. — Хорошо. Я рассчитываю на тебя.

— Я тоже… рассчитываю на себя.

И на свою память о минувших днях смерти.

***

Кажется, Сигме успело посочувствовать всё кладбище. И никто так и не объяснил, что это за работа такая! И кто на ней работает? Ночной дозор… Пф! Глупость какая! Как на таком работать? Ночью все призраки, не исключая Сигмы, спят. А зимнее дежурство? Ну что это? Зимой ещё и дежурить надо? Странно, что даже Агата отказалась ответить должным образом. Лишь сказала, что ей жаль Сигму, и всё. Ну спасибо! Очень понятно, почему и зачем сожалели, двуколор сам от печальности сей ситуации ревел! Иван промолчал в ответ на данный вопрос и лишь улыбнулся, сказав, что, в какой-то мере и счастлив, что нетерпеливому Сигме досталась интересная работа. А что за работа?! Не ответил. Ночной дозор — следить ночью… Но почему? Неужели двуколор опасен как-то, что его изолировали на работу ночью? Несправедливо! И кого-то напоминает… — Спи. Сигма вздрогнул, стоя посреди поляны в глуши и одиночестве. Оглянувшись по сторонам он так никого и не увидел, присев на траву и накрыв лицо руками. — Выспись. Так будет легче принять смерть и изгнание. — Да кто здесь?! — яростно прокричал библиотекарь, помотав головой в разные стороны и выискивая невидимку. — Какое изгнание?! Я всем нравлюсь! У меня всё прекрасно в жизни после смерти, пока твой голос не услышал! — Но тебе стоит выспаться. Этот совет… единственный, что пригодится тебе на дозоре. — Да ты… — Сигма выдержал паузу, придумывая всевозможные обзывательства. Голос стих… либо выжидая, либо не желая говорить. — Ты тут? И в ответ тишина. Словно и не было никого. Сероглазый упал в траву, скрывшись между высокими высокими стеблями цветов. Что же… происходит? Резко так пусто стало. Тихо, умиротворённо. А может и вправду заснуть? Вечным сном, и не просыпаться, не видеть этих призраков, их могилы, изуродованные и дряхлые. Почему он не попал на небеса? Почему жизнь после смерти существует? Лучше бы… ничего этого не было! — Не было! — выкрикнул Сигма, тут же накрыв лицо руками и тихо вздохнув. — Ничего… не было. Послышались шорохи, но двуколору и безразлично сейчас, увидят его таким вялым или нет. Он же не плачет… ну, пока. Кто-то рядом присел на землю впритык к затылку Сигмы, что вызывало много вопросов… Но уже и смотреть, интересоваться или пугаться нет сил. — Сил моих больше нет! — Сигма протёр нос, шмыгнув и чихнув. — У всех нормальная работа, а у меня… — …У тебя будет интересная работа. — А тебе откуда знать?! — прорычал библиотекарь, тут же тяжело вздохнув и расслабив брови. — Не тебе же страдать… Сидящий рядом человек промолчал. Минуту… воздержавшись, аккуратно прикоснулся рукой к голове Сигмы и пропустил сквозь пальцы несколько разноцветных прядей. И сопротивляться не особо хотелось, даже влекло. Немного… жалости и заботы ведь не помешало бы? Хотя поинтересоваться личностью этого чересчур доброго призрака и не помешало бы! Но глаза закрывались. Тело стало тяжёлым, а шорох прикосновений становился всё более далёким. Сигма заснул. Некто испарился вместе с забвением. Кажется, на землю упал песок. Сигма никогда не подумал бы, что забудет тех, кем дорожил. Словно прошлая жизнь уже не относится к нему. Он что-то забыл… что-то крайне важное. Но… не помнит. Будто память отрезали. Так странно. Нужно разузнать! Разузнать то, что есть, то, что делало Сигму собой! Двуколор очутился на кресле в пустующем зале. В зале своей квартиры: дряхлое кресло, незаполненный отчёт по заявке на работу, недопитый кофе и ваза с цветками сирени. Набор пластырей, полуоткрытый, книжный ножик для открытия писем и посылок. Он дома. У себя дома. Сигма встал, оглядываясь по сторонам, щупая всё, что было рядом с ним. Ручка, кресло, шкафы, окно, вентилятор… Запах лаванды и криво повешенная картина, не понять откуда у него. Его телефон: рабочий, он может зайти в интернет. Куча уведомлений с почты, с тви, со всего и от всего. Им дорожили… с ним общались. Сероглазый и не задумывался как он здесь очутился. Хотя промелькнула мысль, что вся эта чертовщина с призраками — лишь глупый сон… длинный. Дурной кошмар! Он жив, здоров и готов на всё, чтобы ценить жизнь дальше! На экране час ночи. Сигма рванул из зала, отодвинув стеллаж и распахнув дверь. И, похоже, он перенаправлял явно не туда, куда должен был. Это ещё один пустеющий зал. Зал бальных танцев, без света, но обстановка гарантировала на дорогое помещение, действительно предназначенное для частых бальных вечеров. Посреди пустеющего помещения с высокими потолками и позолоченными узорами на каждой мебели стоял стол со свечой. Горящий канделябр с двумя свечами, а третья потушена. Та, что по середине. — Узнаёшь? — резко послышался голос из ниоткуда, и Сигма тут же обернулся, стряхнув волосами. Края белой частицы волос коснулась чья-то рука — двуколор обернулся в другую сторону. — Да кто ты… Преследовать меня будешь?! — жалобно прокричал на весь зал библиотекарь, поджав длину волос рукой за спиной. — Ты за сегодняшний день вытрепал мне нервы! Что происходит? Откуда ты меня знаешь?! — Мы с тобой вовсе не знакомы, я даже не знаю твоего имени, — перед Сигмой появился образ человека. Песчинки брызнули потоком в лицо, оставляя ожоги. Дверь в родной зал квартиры захлопнулась, двуколор резко обернулся. — Так что тебе нужно от меня?! Плеча парня коснулись. Стало очень горячо, словно его что-то разъедает, словно прямо сейчас Сигма воспламенится. — Ты можешь слышать меня, — шепнул незнакомец. — И видеть! — сероглазый обернулся. Перед ним находился образ человека с маскарадной маской чёрного цвета: алые страды, декоративные парься, композиция и форма напоминала убор чумного доктора. Но эта маска была рассчитана лишь на скрытие лица, а не всей головы. Пепельные волосы были распущенными, с легкой волной. Вырезов для глазниц не было, на него смотрели пусты глаза маски. На руках незнакомца были чёрные перчатки, а одежды не было видно в темноте. Лишь фрагмент чёрного воротника и белого галстука. Пару пепельных прядку спадали на плечи, и на них же виднелся фрагмент… Шинели? — Ты не видишь меня. Попробуй прозреть. Ты не видишь ни одного настоящего среди них. Точнее… только одного. Или двух. Но не более… — образ растворился в воздухе с новой порцией песка. Темного и жгучего. Огонь прожигал в руке дыру. — Что за шутки?! Кто ты?! — заорал Сигма в тьму, а за спиной погасли последние две свечи. — Одного они поймали… — прошептал голос с ноткой огорчения. — Изгнали. И я не смог с ним поговорить, объяснить всё, что я узнал… Библиотекарь поджал губы и накрыл рот рукой, постаравшись сохранять спокойствие. И слушав…то, что говорил образ. — …Я очень хотел рассказать ему о своих исследованиях, но этот крылатый… Он убил меня! Он не дал досказать упущенное, он обманул нас! Обманул-обманул-обманул! — повторял с затишьем голос, выдержав таинственную паузу. — Но я не сдался! Я смотрел, смотрел в озеро и старался связаться с ним! И связался! Он знает, он помнит, но и его поймали! Он всё ещё старается восстановить связь со мной! Его не убили… он просто иссох изнутри. Но ты! — Сигма почувствовал, как в грудь настиг холод и ожог от песчинок одновременно. Некто тыкнул пальцем. — Ты слышишь меня! Не видишь, как тот… Но видишь! Ты должен помочь нам! Мне! И спасти… Спасти всех! Спаси нас! Спаси их! Сероглазого толкнули к столу, на котором ранее горели свечи. Ноги подкосились и двуколор провалился в какую-то яму. Что это… такое? — Ну так не дай мне умереть, раз я должен тебе помочь, идиот! Сигма подскочил на земле, метая взгляд из стороны в сторону. Руки ослабели спросонья и жутко дрожали, мелко-мелко, а дыхание было рваным. Тут же показалась фигура с довольной рожей, и, не потеряв бдительности двуколор нахмурился и недовольно рассматривал радостного Призрака, задорно махающего, но не издающего ни звука. — Проснись и пой, новичок! — пропел блондин, прокрутившись вокруг своей оси на месте с широко раскинутыми руками в обе стороны. — Дос-кун звал тебя! Ждёт в вагончике. Подбросить? Сигма поморщился от неприятного покалывания на лице после ядовитых песчинок во сне, что так активно погружались на кожу и разъедали ожогами. — Себя подбрось. Желательно с крыши, — проворчал библиотекарь, поднимаясь с земли и рассматривая поляну и лес, как впервые. — Который час… — Восемь, — блондин указал пальцем на закат и поставил лопату в землю, накрыв конец её деревянной части двумя руками и положив на них голову. — Поторопись. А то Дос-кун обидится и тебе влетит. Сигма лишь лениво потянулся и быстрым шагом направился к тропинке. Призрак с улыбкой наблюдал за его уходящей фигурой и вздохнул, бросив взгляд на траву. Прибежал он к вагону скоро, остановившись для передышки, ибо заходить к Достоевскому задыхаясь — не самая лучшая идея. Двуколор мимолётно обратил внимание на потрёпанную могилу Фёдора: красная линия по середине надписей пропала. Похоже, что брюнет вчера впервые за долгое время покинул свою берлогу и решил убраться? Зато могила красивей. Постучав в дверь и тихонько войдя в помещение Сигма прошёл в вагон с потушенными свечами в полной темноте. Оглядевшись по сторонам двуколор нашёл включатель, шустро нажав на него и включив лампочки. Свет, конечно, мерцал и был безумно тусклым, с желтоватым оттенком, как в поездах, но хоть какое-то излучения, да было. Достоевский спокойно сидел на своей кровати, задремав и оперевшись спиной о стену с книгой в руках. Скорее всего Ваня выключил свет, а-ля «заботливая мамочка» или «слуга». Пф. — Достоевский. Брюнет не отозвался. Сигма подошёл чуть ближе. — Достоевский… проснись. Фёдор по прежнему не реагировал. Сероглазый выдержал небольшую паузу… — …Достоевский! Брюнет дрогнул, лениво открыв глаза и сфокусировав взгляд на физиономии Сигмы. — А… Он передал, — сказал Фёдор, откинув одеяло и спрыгнув с кровати, тут же подходя к пыльной тумбочке на поиски «чего-то». В библиотекаря пролетел пенал, чехол от очков, носки, наушники и чуть не улетел плейер, но Достоевский вовремя пришёл в себя и оставил его на полу. Сигма молча положил всё пойманное на постель… И вскоре брюнет протянул парню какую-то записку. — Это список препаратов для некоторых призраков, считая меня… Нужно к нашему химику сгонять. Он неподалёку, идёшь к стороне, где окна вагона не заколочены и видишь тропинку — по ней идёшь и приходишь к нему, — Достоевский зевнул. — Хорошо. — Вот и прекрасно! — улыбнулся брюнет, потерев глаза под очками и сняв их, после присев на край постели. — Фёдор… — Сигма вздохнул. — А ты не знаешь что мне за работа попалась? — Спроси у темного Призрака. — Вау! — восхитился библиотекарь. — Неужели это конкретный ответ к кому обращаться, а не сочувствие? Я в восторге! — Достоевский хихикнул, а Сигма осознал, к кому ему нужно обращаться. — Погоди… Я что, с ним работаю?! Фёдор накрыл рот рукой и пожал плечами, закатив глаза, мол «ниче не знаю, я вообще молчал». Сигма недовольно вздохнул, решив оставить страдать на счёт этого уже Призрака. — А что за химик? Мудрый отличник по химбио что ли? Достоевский вздохнул, положив руки на колени и свесив запястье между ног, сгорбившись. — Да… он недавно начал изучать это. Сигма удивился, но предпочёл промолчать. — Он один из самых старших призраков среди нас… — медленно проконстатировал Фёдор. — Потому что он был в забвении около трёхсот лет.

***

Сигма шёл по наказанной Достоевским тропинке, мотая в руке листочек с написанными препаратами. Вдалеке виднелся небольшой домик и скамейка, а в на скамейке фигура человека. Ну, призрака… Аккуратно ступив на землю с более ровной поверхностью библиотекарь скромно и тихо подошёл к скамье, где с закрытыми глазами располагался парень лет 19-ти. Высокий, с длинными-длинными белыми, как снег, волосами, от виска сплетенные в косичку и перевязанные белой ленточкой.  Обыкновенная белая форма призраков: рубашка-шорты-носки одного цвета, такая же, как у Сигмы. Чёрные перчатки странной формы на руках, а на скамейке постелена простынь. Двуколор уже собирался открыть рот чтобы пробудить ещё одного ленивого призрака, но из его рук выскользнул листочек, и бледная рука резко его поймала. Теперь на Сигму отчётливо глядели те самые рубиновые глаза из тьмы, с расслабленным положением и синяками под глазами. — Ээ! Это… это вам просил Достоевский передать. Препараты… — Собрать препараты для кладбища. Понял, подожди пару минут, — парень спрыгнул со скамьи и ушел в свой домик, оставив Сигму скромно стоять под яблоней. Шустрый… и не сказать, что проспал 300 лет. А откуда синяки? Не выспался?! Да… на него погляди, а ясно дело, что он спит долго. И… Что это за камни? Рядом со скамейкой, где альбинос лежал ранее располагалась ещё одна, только уже более оформленная и с огромным количеством различных минералов. Кварц, аметист, топаз, алмаз… Красиво. На солнце выглядит красиво… Над головой сероглазого поймали упавшее яблоко. Красноглазый мило улыбнулся, протянув Сигме корзину с кучей подписанных бутыльков, наполненных препаратами. Реакция альбиноса поражала… — А как вас зовут? — поинтересовался двуколор, поправив расположение стекляшек в корзине. — Тацухико Шибусава, — улыбнулся альбинос и протянул Сигме руку. — А ты ведь Сигма? — Именно! — сероглазый также улыбнулся, пожав руку. — А где вы научились такой реакции? Это правда, что вы проспали триста лет? А… коллекция? Вы коллекционируете камни? — Притормози! — Шибусава усмехнулся. — По порядку, — парень протянул ладонь перед лицом Сигмы, жестом показывая так называемый «стоп сигнал». — Да, я действительно пропустил свою жизнь на целых триста лет вперёд. При жизни меня скинули в реку, — Тацухико отошёл от двуколора. — Я заработал амнезию. Это, вроде как влияло на мою смерть… и жизнь после неё. Поскольку вскоре я умер. — Амнезия и умереть… — Сигма наблюдал за Шибусавой, как вкопанный. — Из-за этого до сейчашнего времени во мне произошло много сбоев. Триста лет тому назад я сильно повредил себе головную часть и заснул по решению советников старшины, — альбинос поник головой на пару секунд. —  И после пробуждения я подвергся изменению и деформации своего тела из-за гноя. Точнее, выработали новую сыворотку, что способствовал укреплению тела и отсутствию гноя, но моё тело не смогло отреагировать на этот препарат так, как нужно. Благодаря этому и новой сыворотке с реакцией прямо сейчас во мне вырабатывается вещество, что мешает и приносит много боли. Оно работает примерно как «Альцгеймер» в современном мире: я постепенно начинаю забывать людей и происходящее со мной… И моя личность деформируется. Но, из-за того, что я призрак этот процесс значительно замедлен. Именно поэтому во мне еще сохранилась стойкость бойца триста лет назад! — Вы были бойцом? — Да. Мечником, наверное… — Вау! — Сигма с изумлением наблюдал за Тацухико. Альбинос улыбнулся, пожимая плечами и вновь устраиваясь на своей скамейке. — А коллекция? Что это? — Когда я только проснулся и ничего не помнил, лишь пару вещей. И мне сказали, что я любил коллекционировать камни в свои годы… И мне захотелось вернуть мою личность, хотя бы частичку. Поэтому я решил, — Тацухико улыбнулся. — Сохранить от старого себя хотя бы это. Сигма молча смотрел на Шибусаву. Альбинос… сильный. Безумно сильный! Отрубив себе память он продолжает искать себя. Итог был мечником! Двуколор тоже хотел бы быть мечником! — Тацухико! А как вы думаете… — юный призрак вздохнул. — Я бы мог стать мечником? Таким же шустрым и метким, как вы! Предсказывать действия противника… Альбинос взглянул на Сигму с энтузиазмом, подробно оглядывая его с ног до головы. После улыбнулся, прикрыв глаза. — Да. Каждый может возродить в себе потенциал бойца. Важна лишь цель. И желание. Библиотекарь выдохнул, придав в груди корзинку. — Сигма. Ты же ночной дежурный теперь, верно? — поинтересовался парень, взглянув на библиотекаря. — Ну да… А что? Можете что-то посоветовать или рассказать? — упустить шанс узнать об этой работе хоть немного сероглазыц никогда не откажется. — Береги своего напарника. Всегда береги, — закончил альбинос и закрыл глаза. Сигма лишь с непониманием смотрел на его уже спящую физиономию. Библиотекарь последует к дереву Призрака. Ведь, похоже, только Клоун мог бы объяснить суть его работы теперь. Но связан ли тёмный призрак с инцидентом на поляне?

***