Невидимости

И очередной сон. Уже не вызывает опасения или уныния, раздражения или чего-то там ещё. Словно это нечто, что врослось в Сигму по корень, обвило тоненькими веточками шею и виски, надавливая на определённые комбинации и управляя подсознанием. Звучит странно и неадекватно необычно, но логично… — Эй, ну же, не молчи! — занудно простонал парень в маске, изогнувши спину и выпрямившись следом, тихо хихикнув. — С чего это вдруг? У меня иссякли все силы за этот вечер, я во сне желал расслабиться, а не напрягать свои мозги по твоему визиту, — двуколор гневно нахмурил брови. — Впрочем, неважно. Ты с чем-то серьёзным? — Именно. Парень в маске усмехнулся, достав из кармана старую, дряхлую пачку сигарет. Сигма с недоумением взглянул на него. — Ты курить собираешься? — А я собирался? — парень улыбнулся, сорвав плёнку с упаковки и вытащив из пачки две сигаретки. — С розочками. Нравятся? Мне нет. Но, я могу закурить с тобой за компанию. — Притормози коней, я не говорил, что собираюсь закуривать то, что ты мне предложишь! — Сигма резким движением оттолкнул его кисть подальше от себя. Кажется, парень в маске разочаровался. Повисло напрягающее молчание, от чего библиотекарь истошно рыкнул и выхватил одну сигарету из рук безличного юноши. — Правильный выбор. Сон – это ведь сон. Никаких проблем, никакой зависимости! Компактно, Сигма, — человек усмехнулся и потрепал двуколора по макушке. В кармане послышалась звякающая зажигалка и что-то ещё… Ключи, вроде. — А мы не должны курить на балконе? Мы в пустой комнате, явно гостиной. Тут до балкона рукой подать! — сероглазый указал рукой на балкон в метре от них. — Это твой сон, запах будет лишь слабым. Таким, как ты представишь. Ты же можешь управлять осознанными снами, как все, верно? — шепнул бледноволосый, присев на голый пол и шаркая зажигалкой. После поднёс сигарету к пламени и зажег, бесцеремонно сунув под маску, вдохнув ядовитый табачный дым. — Мне кажется, вейп будет безопаснее и эффективнее, — прокомментировал язвительно Сигма, вздохнув и поднеся табачное изделие к пламени. — Никогда не курил… И зачем тебе это от меня? — А зачем выполняешь? Двуколор замолчал, издав негромкий вдох. Задержав дыхание на какие-то секунды их абсолютного молчания, Сигма пожал плечами и выдохнул, поднеся сигарету ко рту. — Я же не отравляюсь? Парень в маске отрицательно покачал головой, хихикнув и вдохнув новую порцию дыма. Честно, когда вдыхаешь табачный яд впервые: кажется, что легкие сводит, как челюсть, а ребра начинают трескаться и превращаться в пыль. Сигма скорчился от омерзительного привкуса дыма и тут же выкашлял чёрную гадость, хватаясь за грудь и набирая в легкие обыкновенный воздух. — Гадость! — разъярённо прокричал парниша, смахнув слезинки с уголков глаз, что не смогли вытерпеть едкий дым. — Согласен, — парень в маске ловко выхватил сигарету у Сигмы из пальцев и накрыл пальцами в перчатках, потушив и выкинув в стену. Но окурка двуколор не увидел. Словно… стена поглотила его! — Эй, а как тебя можно называть? — сероглазый улыбнулся. — Я не знаю… Как хочешь, правда, — бледноволосый вновь выдохнул темное облачко перед собой. — Маска! — с искорками в глазах заявил восхищенный Сигма. — Моя? — Нет, просто «Маска»! Я буду тебя так называть! — утвердил парниша. Парень в маске улыбнулся и промолчал в ответ, выкинув окурок в пустоту. И она снова поглотила его. — Гоголь такой растяпа… Выдыхается и падает в обмороки, когда не уследишь, — Маска усмехнулся, повернув голову к Сигме. — Правда. Я бы очень хотел вновь поиметь возможность последить за этим маленьким негодяем. — А ты мазохист, — прорычал парнишка, взглянув в пустую мрачную стену в темноте. — Я и не знаю этого «Гоголя». Николай или нет — не обессудить лишь бы, но он мне категорически не нравится. Судя по имени и чертовщине, что происходит у меня из-за него. — Обратись к Призраку с этим вопросом. — Я не хочу с ним разговаривать. Сигма поджал губы и развернулся, поджав колени к груди. На плечи упало что-то прохладное. — Николай, он, знаешь… Он был таким беглым, когда был на низшем ранге. Был как ты – резвился, старался всем помочь. А потом… Произошло нечто странное, от которого даже такому молодому призраку пришлось повзрослеть. И притворяться таким же ребёнком как раньше ему удаётся на раз-два! — парень в маске устало присел впритык спиной к спине сероглазого. — И потом я перестал пытаться. Он перестал быть таким наивным, потому что что-то ему сказали и он расслоился. Не мог меня видеть неделю, месяц, год… И вот через пятьдесят лет он меня нашёл. И просто такой: «Кто ты? Я должен убить тебя!» и направил на меня эту свою безделушку. — Маска, я всё равно не понимаю о ком ты… — Сигма закатил глаза и скинул с плеч шинель, шустро поднявшись с пола и зашагав ближе к стене. — Поймёшь ещё. Я просто хочу, чтобы ты… дал Призраку поспать хоть денёк. — Ещё чего! — Ты правда ничего не знаешь… — резко образ парня в маске вспыхнул, а изображение начало искажаться и багаться, как на экране компьютера. Не мечта эпилепсика… Но Сигма возмущён! Если он ничего не знает, так почему не рассказать?! — Помоги им. Перед глазами Сигмы промелькнули радужные квадратики с инверсией. Двуколор протянул руку перед собой – не видно даже её. Вся композиция комнаты начала плавать, пол под ногами перестал чувствоваться. А после и бесследно пропал. — Кому?! Библиотекарь резко соскользнул со скрипучей деревяшки в непонятную тьму. И начал рассыпаться на песок… Как Призрак. И Маска…

***

Сигма подскочил на своей родной ненавистной поляне. Из дали доносились ужасные крики возмущений, неразборчивый мат на непонятном для мальчишки языке. А тембр голоса не понять, не расслышать. Двуколор шустро подпрыгнул на месте и поправил белые носочки, тут же оглядываясь глазками с суженными зрачками по сторонам, в поиске достойной вещи, которой можно треснуть того, кто мучает незнакомый голос. Но во взгляд пал лишь маленький комочек бумаги и пятно рыжеватой травы, что образовалась кружочком на месте, где пару секунд назад располагался череп двуколора. Сунув листочек в карман и разглядев некое чудо, — выгоревшая на одном месте трава, — Сигма поджал губы и рванул в сторону леса, схватив какой-то обломок ветви — сухой и дряхлой, но не суть. Быстро подбежав в территории Шибусавы призрак секундно погрузился в транс непонимания, мол: «а какого хера…», но позже смело рванул к типичной скамейке. Отдышавшись и резко остановившись около небольшого забора сероглазый застыл на месте. На него смотрели две пары глаз: глубокого оттенка рубиновые, очевидно, что Шибусавы, и противно-болотный с хрупким янтарным, что принадлежали Призраку. Тацухико расцвёл в улыбке, как у Чешира, и хрипло рассмеялся, сгорбившись и свесив руки между ног, опираясь на колени. — Аха, похоже, наш Петушонок разбудил бедного котёнка своими воплями, — сквозь хриплые хихиканья с ноткой сарказма заявил Тацухико. Сигма смотрел на обоих с ярко-выделяющимися на фоне кожи глазами от испуга. — Петушара! Я… — блондин издал писк и обернулся в сторону некого зрителя. — Ну ты посмотри на него! Что он на меня напялил?! Сигма гневно нахмурил брови. После равнодушно опустив глаза на наряд, которым бледноволосый якобы не был доволен. Чёрная рубашка с широкими рукавами, размером сделанная так, чтобы закрыть зону кисти. Около запястья рукава заканчивались слоем из кружев, которые были аккуратно вышиты. Среди вышивок двуколор разглядел завитушки в форме капель. Ткань была подобрана разная: на второй стороне рубашки, со стороны Сигмы — слева, была иная ткань, тёмная и серовато-серебристая с чёрными волосами. Она была пришита идеальным швом масляной ткани и фрагмент занимал большую часть той половины одежды. Под грудной клеткой с другой стороны была прикреплена тёмная зелёная полоска грязного цвета. Прошита она была не идеально, но, честно говоря, от такой небрежности и симпатизировала понемногу. На воротнике была небольшая вышивка темно-зелёного и темно-серого оттенков. Если присмотреться, виднелись силуэты бутонов цветков. А плечи были в полной свободе. Сама же рубашка была чуть выше колен, а на ногах были привычные чёрные шорты. Сигма непонятливо взглянул на смеющегося Тацухико. — Ну и что ему не нравится? Я старался, вообще-то! — парень по-детски хихикал, довольствуясь своим творением. — Выглядит… Заманчиво, — двуколор с презрением глядел на разъяренного Призрака. — Даже симпатично. Если бы это надел не наш петушок — я бы восхищался. — Ты охуел? Я тебе сейчас в рожу ударю! — стиснув зубы проворчал блондин, достав из кармана что-то с подобием перчаток с вырезами. Они также были сшиты из разных видов ткани. — А ну… — Не-ет, нет-нет-нет-нет! — альбинос ловко обвил его напряжённую руку тонкими пальцами. Словно змейка. — Мы не трогаем нашего много уважаемого Сигму. Двуколор наблюдал за Призраком, как за умалишенным. Тот лишь фыркнул, хлопнув кистью по груди красноглазого, на что тот слегка похолодел в выражении лица. Блондин отдернул руку и молчаливо выхватил косу из-под ноги Шибусавы. Шагнул дальше с внушительным шарканьем, тут же исчезнув. Сигма молчал пару минут, переваривая информацию. Взглянул на красноглазого с нескрываемой, даже читаемой гневно-непонимающей эмоцией. Шибусава лишь издал непонятно интонированное «фу-фу» и улыбнулся. — Мальчик каким-то боком за ночь просквозил огромные дыры в своей выданной старшиной рубашке, — альбинос одной рукой поднял дырявую рубашку. — У меня давно были его мерки… Пол ночи он провёл в этом полуфабрикате, а я попытался сшить ему достойную одежду. Но ткани не хватило, а новую партию формы призраков ткани старшина отдаст лишь в конце недели. Вот и сшил из разной… Добавив немного утончённости. Но ему не понравилось… Сигма застыл. Тацухико такой… умелый! Он сам сшил такой шедевр! — У Призрака просто нет вкуса! Шибусава, это прекрасная рубашка! — восхитился парниша, подбегая к альбиносу, с восторгом и искорками в глазах глядя в рубиновые радужки напротив. Длинноволосый беззлобно усмехнулся. — Жаль, у меня закончилась светлая ткань. Я бы и тебе такую скроил. Сигма улыбнулся. Шибусава лишь выпрямился и потрепал двухцветные прядки волос. — Эй, а мальчик то наш какой-то не такой сегодня. Ты за несколько ночей его в человека превратил? — альбинос улыбнулся и таинственно взглянул прямо от себя. — Призрак? Нет! Козел бесчеловечный! — Сигма надулся, скрестив руки на груди. — Ну, как знаешь… — Тацухико улыбнулся. А после прикрыл глаза и лёг корпусом на скамью.

***

Сигма давно не виделся с Агатой. После его новой работы она словно потеряла к нему любой интерес. Лишний раз за помощью проситься выглядит явно несправедливо, а в последнее время все раны ему обрабатывал Тацухико. Стоит навестить… Сигма медленными шагами направляется по тропе, что привела его к первому адекватному призраку на кладбище. Цветы увяли, а тропинка заросла чёрными веществами, как будто землю обвила смола. Парень аккуратно подошёл к дряхлому домику, где не горел свет. По факту, сейчас ещё ранний вечер, поэтому Агата уже должна была проснуться. Сероглазый тихо скрипнул доской в её убежище, оглядев всю комнату. Девушка спала на столе. Рядом с ней были препараты неизвестных формул в подписи, ручки, карандаши, закладки, книги… А под руками девушка придерживала исписанный блокнот. Тихонько подойдя к спине Кристи, двуколор шустро поднял с пола упавший халат и аккуратными движениями повестил на плечи старосты. В блокноте были… Рисунки, похожие на какие-то фрагменты из памяти… Да, те самые эскизы в том неизвестном домике. Тут уже были нарисованы карандашом ноги, шарниры, были указаны проблемы с изгибами в колене… И это принадлежит Гоголю? Сигма поближе подошёл ко столу со спящей макушкой Агаты. Отчётливо указаны причины сбоев, провалившиеся эксперименты… «эксперимент 039: Коленная чашечка скрипит и приносит дискомфорт. Старшина сказал игнорировать этот факт, но неизвестному подопытному это приносит боли, постараюсь исправить.» Остальные надписи были накрыты ладонью девушки. Пододвигать запястье было опасно, но Сигма постарался аккуратно коснулся бледной руки в попытке отодвинуть. Агата тут же подскочила, как ошпаренная. Двуколор смотрел на неё, в глубине души с разочарованием от провала. Кристи же руками щупала очки. Сигма метнул взгляд на блокнот, но девушка тут же спрятала его в столешницу, скорее всего, заподозрив. Стыд накрыл парня до покраснения ушей. — Кто это?… — Агата кривовато нацепила очки к переносице. А комната опустела. Никого и не было? Сигма плюхнулся в землю, чувствуя жар по всему телу. Опять. Обернувшись перед ним оказался Призрак с довольной лыбой, оглядывающийся по сторонам и уже готовый пошутить. — Уа-а! Ну ты погляди, какой же я молодец. Тебя от Агаты спас! — гордо заявил бледноволосый, поставив руки в боки и задрав подбородок. Сигма нахмурился и присел на земле. — А благодарность? — Тебе бы прощения заслужить, благодарить тебя ещё, бессовестный! — двуколор скрестил руки на груди и отвернулся. — Ух, ну почему ты такой зануда?! Неужели тебе не понравилась моя шутка? — блондин улыбнулся. Но на его лице была эта чертова тень, про которую говорил Тацухико. — Скажу честно: абсолютно не понравилась. Уходи или извиняйся. — Нет! — подобно ребёнку парень топнул ногой по земле. — Ни то, ни другое! Сигма аккуратно поднялся с земли, презрительно смотря на Призрака. Парень в ответ лишь находчиво улыбался, как ни в чем не бывало. — Я не вижу смысла извиняться перед тобой. Не за что, — гордо заявил Призрак. Задорно и радостно. Только вот Сигма видит отчётливо и ярко эту тень исподлобья. Глаза его сияли в такой своеобразной темноте намного ярче естественного, а губы подрагивали от фальши. — Да и в добавок, Шибу просил зайти к нему. А я тут с тобой прохлаждаюсь! — Неужели тебе вообще наплевать на то, что я собираюсь простить тебя, если ты одно слово скажешь? — парнишка скрестил руки на груди и с язвительным презрением оглядел плечи блондина. — Почему ты делаешь вид, что ничего не было? Ты садист, чертов садист, который вчера ночью… — А что вчера ночью было, Сигма? — уголки губ поднялись в еще более широкую улыбку, а глазки засверкали непонятным азартом. — Извини, кажется, я ничего не помню. Всё как обычно, нет? — Ты - лжец! — мертвец схватил запястье бледноволосого и крепко сжал между пальцев, подняв на уровне своих плеч. Кажется, его рука оледенела с последнего раза? — Я… у меня был один вопрос к тебе, — Сигма стыдливо увёл взгляд в землю, глазницы заливались кровью от небольшого волнения. Как прививка, но только она организм не тренирует — каждая неловкая ситуация как разрез кишки скальпелем. — Я кое-что знаю, Николай. Николай Гоголь. Это ведь ты? Твоё имя? Улыбка в ту же секунду спала с лица блондина, а радужки глаз потускнели. Хрусталик зрачков будто побелел, а взгляд превратился в стекло. Двуколор не осознал, как отреагировать на подобное выражение лица и продолжал отважно хмуриться, не сменяя своей позиции. — ..Допустим, — тихо прошептал блондин, тут же поджимая губы. Сигма удивлённо расширил веки, ошарашенно глядя на Гоголя. Тот смотрел более с отвращением, нежели с привычной игривостью и забавой, а губы его даже не могли искривиться в улыбку вновь. Сероглазый вздохнул и отвёл взгляд. — Хорошо, — ответил парень, ощущая мелкую дрожь, прошедшую мурашками по коже, что исходила от руки Николая, которую Сигма не отпускал до сего момента. Парень заправил прядь волос за ухо и взглянул в ядовитые глаза. — Понятно. Хорошо, спасибо за честный ответ. Мертвец плавным движением отпустил руку призрака и слабовато улыбнулся, явно поддельно, но не настолько профессионально, как владелец сейчашних погасших полностью глаз. Честно, Сигма бы так и оставил его. До работы времени уйма, а Гоголь может обдумать всё до единого в полном одиночестве. Не удобно ли? Но, всё же виновато покачав головой двуколор в глубине души осознавал, что вся эта чертовщина с его улыбками явно нечистая и не совсем хороша для психики. Так что, устало вздохнув, парень лениво подошёл к блондину вплотную и скрестил руки у него за спиной, а после слабенько прижал к себе, уткнувшись в его плечо. Николай так и не догадался до такой высшей степени разума, как обнять в ответ. Или же этому гласит иная причина: сейчас уже не актуально! Быстро проведя кистью по позвоночнику и обвив несколько костяшек скелета фалангами, Сигма тут же отстранился и помахал рукой, после ускользнув из зоны видимости недовольного блондина. Нырнув в кусты двуколор вздохнул, мигом прижавшись наощупь спиной к стволу ближайшего дерева. Вроде, под руку попалась берёзка. Дыхание было рваным: и о чем он только думал? Что им владеет? Он терпит? ненавидит этого «Николая» всей душой, сердцем и почками, а после вот так просто… Обнял. Стыдно, очень-очень стыдно! Двуколор накрыл нижнюю часть лица от переносицы до подбородка ладонями и виновато впивался взглядом вниз, лишь бы не глядеть прямо. Не нужно смотреть в глаза Гоголю сегодня вечером.

***