на лазурном берегу

      здесь было холодно. озноб пробирал до костей, колючие снежинки оседали на коже, будто прибирались под и на удивление долго не таяли. несмотря на то, что джей был в одном белье, он не чувствовал холода в полной мере, будто температурный режим его сбился. холодно было не телу, физически он был абсолютно здоров, холод был внутри: там, в глубине всё покрывалось ледяным налётом, образовывая плотный снежный нарост. джей стоял на пустой забетонированной набережной у высокого железного моста через пролив, где на той стороне бледно-голубым неоном светился тёмный мегаполис. ему точно надо было перебраться на ту сторону и похоже единственный способ, позволяющий это сделать — мост. на этом берегу делать ему было нечего: бесформенная темнота за спиной и чёрные оскаливающиеся мелкой рябью воды нагоняли тоску и неизведанный страх. в темноте действительно таилось пугающее «ничего». джей, не долго думая, направился к мосту. светящаяся кабина лифта поднималась вверх и каким-то образом должна была переправлять людей на ту сторону. — ш-ц, — вдруг тихо позвали джея из-за угла. из-за опорной колонны моста выглядывал человек, укутанный в длинное пальто. обращался он без сомнений к нему: на набережной, кроме джея, не было ни души. — эй, парень, — джей подошёл ближе. — помощь нужна? — высокий ворот свитера, торчащего из-под пальто, и ушанка с козырьком скрывали лицо незнакомца: из темноты горел лишь один светлый глаз. джей сомневался, что это был человек. — нет, спасибо, — он показался ему странным типом, доверять такому было бы не безопасно и вовсе абсурдно. — хочешь на меня работать? — не унимался незнакомец. — я дам тебе шмотки! здесь прохладно, — сипел голос из пустоты. — и помогу тебе разбогатеть, сказочно разбогатеть! — спасибо, но деньги мне не нужны, — вежливо отказал джей от довольно настырных предложений. — да ладно, всем нужны деньги, — ухмыльнулся незнакомец. — нельзя разгуливать здесь голышом.       джей на секунду задумался, повёл плечом: нагим и в правду было не так комфортно (когда здесь наступит утро было не известно, и возможно будет становиться только холоднее), и приди он на ту сторону — не ясно, как поведут себя окружающие. полуголый парень, бродящий по городу, привлечёт гораздо больше внимания. приодеться ему действительно не помешало бы. — вы знаете парня по имени вилл? — безо всякой надежды спросил джей, решив не упускать шанса, но, правда, он всерьёз не надеялся, что найти тэхёна будет так легко — всего навсего спросив у первого встречного. — не знаю я никакого вилла, — ожидаемо отмахнулся незнакомец. — но если хочешь узнать здесь всех — работай на меня, — его единственный глаз хитро сверкнул. всё, что его волновало — деловое предложение. — надо продавать этих зверушек, — он выкатил из-за спины тележку со странными существами. маленькие белые зверушки, похожие на зефир, были ровно уложены в несколько рядов. незнакомец протянул к ним ладонь, и один из них чуть поднялся над поверхностью, поболтал лапками в воздухе и мило улыбнулся парню, с неестественно розовым румянцем на щеках.       джей катил тележку по бульвару, оглядывая мрачный город. зверьки иногда приятно попискивали и изредка кокетливо поглядывали на парня. шино, как оказалось зовут торговца, вручил ему форму — чёрный комбинезон с кепкой, и бесплатно переправил на другую сторону чёрной дыры (джея отправили в один из центральных районов, где «каждый третий готов был растрясти свои кошельки ради любой безделушки»). может быть это действительно того стоило? подзаработать деньжат, чтобы хоть как-то перемещаться по городу и не голодать. возможно, так найти вилла будет гораздо легче, нежели шататься оборванцем по абсолютно незнакомому городу. он встречал многих людей, но все они были похожи. возможно, в этом был виноват город, своей атмосферой гнетущий и подавляющий. они были одеты в разные костюмы и маски, но шло от них одно — пустота. оденься ты в три самые тёплые шубы, холодно всё равно будет — внутри.       по дороге к джею подошла прогуливающаяся пара, заинтересовавшаяся диковинными зверьками. женщина в чёрном коктейльном платье утянула за собой к тележке спутника, внешним видом походившего на офисного клерка. на нём была фарфоровая маска, недобро скалившаяся на джея острыми зубами. — дорогой, посмотри, какие они милые, — дама отвела от лица чёрную карнавальную маску на палочке, посмотрев на зверушек белыми пустыми глазами. прочитать в ней радость джей смог только благодаря интонации. — сколько? — сухо спросил мужчина. — обычный сто юнитов, поющий — двести, — отрепетировано отчеканил джей, с опаской и интересом разглядывая жутковатые лица напротив. — давайте поющего, — также инфантильно ответил мужчина.       джей потянулся к зверушкам, и одна из них сам подлетел к руке, добровольно садясь ему на ладонь. зверушка помахала джею маленькой лапкой и, пролетев над тележкой, повисла у женщины над плечом. — боже, какой же он милый. спасибо, любовь моя, — слащаво улыбнулась дама, обнажив мелкие острые зубы. зверушка помахала джею крохотной лапкой, и пара хотела было уйти, но как только они развернулись, джей заметил на оголённой шее мужчины маленькую чёрную татуировку. «heaven». — постойте! — на автомате окликнул он мужчину и тут же одёрнулся: прозвучало слишком громко в городской тишине. кажется, люди здесь так не разговаривали. — вы не вилл? — более тихо спросил он. точно такая же — чернильно чёрная в готическом шрифте. неужели это он?… — я? — удивился мужчина, обернулся. — нет, я не знаю никакого вилла. — простите, — ну конечно. это было бы слишком просто… но не может ведь быть совпадений? — это из-за татуировки, — парень смутился, потупив взгляд в тележку. — это знак рабов, милый, — дама смягчила своё лицо оскалом, чуть склоня голову в бок. — может твой вилл тоже раб небес? — раб небес? — непонимающе переспросил джей. — что это значит? — пара удивлённо переглянулась, женщина с интересом облизнула взглядом джея, будто перед ней стоял самый, что ни на есть инопланетянин. — шутишь? милый, ты правда не знаешь, что такое «небеса»? смотри, — она указала костлявым пальцем на чёрный подсвечивающийся небоскрёб вдали, выделяющийся среди остальных похожих высоток. последние этажи здания были будто отделены от основания и парили в воздухе, подсвечиваемые голубым сиянием. — поищи его там.       джей оставил тележку за углом и решил понаблюдать за происходящим. входом «небесам» служили массивные бетонные двери, разъезжающиеся по обе стороны. каждый проходящий прикладывал руку к какому-то датчику, после этого двери быстро открывались, пропуская человека внутрь, и также быстро закрывались. когда какая-то девушка в откровенном чёрном боди входила внутрь, джей успел только увидеть безликого швейцара за первой дверью. что происходило дальше было неизвестно. джей решился попробовать попасть внутрь. стоя у входа и задрав голову вверх, ему казалось, что здание уходило высоко в небеса. не было ему ни конца, ни края. порог — только чернильное зловещее небо над головой. выглядело внушающе и дорого. джей попробовал поднести ладонь к считывающему датчику, но прямо из двери появился гигантский выпуклый глаз, который одним движением отсканировал джея взглядом с головы до ног. — ваша клубная карта, пожалуйста, — проговорил глаз, медленно моргая. выглядело жутковато. джей ещё не успел привыкнуть ко всем причудам этого города. — я ищу кое-кого, — какая к чёрту клубная карта? — вы член клуба? — монотонно спросил глаз. — нет, я друг вилла, — настырно повторил джей. — проваливай, — внушительно пробасил глаз. джей понял, что так просто пробраться внутрь ему не получится. упёртый глаз фейс-контрольщик не поддавался его манипуляциям и по всей видимости был строго запрограммирован на определённые команды.       звонок отвлёк чонгука от игры. на экране ослепляюще для ночных сумерек комнаты загорелось имя хосока. чонгук, не сразу среагировав, метался между принятиям вызова и экраном компьютера. выпуклый глаз, не дождавшись от джея никаких движений, пружинисто вытянулся и оттолкнул его, так что парень отлетел в стену здания через дорогу. чёрт! чонгук выругался, мельком посмотрел на часы: час сорок. какого чёрта у него там случилось? чонгук поставил игру на паузу и принял вызов: из трубки вырвались бешеными псами чужие возгласы, крики, пьяный елейный голос хосока прокричал: — приезжай сюда! тут так круто! ошалеть можно! — куда «сюда», хосок? — чонгук потёр ладонью лицо. вздохнул. — сам увидишь! поднимай свою задницу и сюда! — хосок в очередной раз был беспросветно пьян и непонятно где находился. — ёнджун с тобой? — чонгук в такие моменты беспокоился о нём не меньше, чем о шестилетнем брате чимина. — да! — кричит хосок и делает паузу. — тэхён тоже. — тэхён… там?       дорожная пыль поднималась песчаными вихрями к небу. едкий свет от фар. взрывающаяся музыка и толпа громких, пьяных и неизвестных чонгуку людей. здесь витал запах алкоголя и жгучего, пугающего адреналина. это место влекло и отталкивало одновременно, как и всё, связанное с ним. он тоже был здесь. чонгук чувствовал. — они больные, — недовольно пожаловался ёнджун, волоча свои долговязые ноги к только приехавшему чону. он был абсолютно трезв в отличии от остальных и немного взъерошен. на лице тёмными тенями была прописана усталость. — что вы тут забыли? — чонгук заглушил скутер, оставляя его у кустов. сощурился от яркого света фар. снова эти карьеры. после того случая, чонгук с чимином сюда не приезжали. и вот сейчас он снова здесь — среди песка, тёмных гор и сосен. — ищем приключения на задницу, — вымотано вздохнул ёнджун и, потянув чона за рукав, отвёл его поближе к скопившейся толпе.       он кивнул ему на происходящее. чуть поодаль от них, в свете фар стоял хосок. один. собравшиеся по обе стороны от него на безопасном расстоянии восторженно и подбадривающие улюлюкали. они чего-то ждали. что он делает? чонгук не сразу понял смысл происходящего, ему пришлось проследить за взглядом ёнджуна, чтобы осознание обухом ударило его по голове: в метрах ста от хосока заведённой стояла машина. пара секунд и взмылась пыль из-под колёс, авто сорвалось с места, несясь прямо на чона. у чонгука перехватило дыхание, он окаменел. хосок отпрыгнул в последнюю секунду, упав на песок. чонгук не успел сообразить, сориентироваться, опомниться, а машина пролетела мимо него, поднимая вихри пыли. безумцы. ёнджун похлопал окаменевшего чонгука по плечу, мол: «вот так». он слышал приливший к ушам пульс крови, нервно сглотнул, глядя, как хосок, пошатываясь, поднялся, отряхнулся.       машина сдала назад, и чонгук узнал водителя и белую курчавую голову на пассажирском. сокджин затормозил напротив парней, охватывая чонгука оценивающим взглядом. — ты вовремя, — кивнул он парню. — тоже попробуешь? — что-то не хочется, — чон бросил взгляд на улыбающегося ему из-за братского плеча тэхёна. — ладно, — сокджин сощурился, почувствовав, как чонгук напрягся, стоило им только подъехать. ему чем-то не нравился чонгук, это видно. видно, будто у него сразу пропал интерес, и он крикнул, отвернувшись, столпившемуся сзади народу: — я победил. — так не честно! — хосок вывалился из толпы, с тяжёлой отдышкой подбежал к машине, приваливаясь на крыло. он был измазан дорожной пылью, чуть потрёпанный и покрасневший. — вы жульничали! — кто жульничал? — у сокджина тон сдержанный, ровный, но насквозь пропитан насмешкой и презрением. он насмехался над потрёпанным хосоком одним лишь взглядом. — у меня было две попытки! — хорошо, — медово улыбнулся сокджин и повернулся к тэхёну. — что скажет наш судья?       блондин самодовольно улыбнулся, выдержал многозначительную паузу. посмаковал момент. чонгук поймал себя на мысли, что он неестественно красив. — у него есть ещё одна попытка.       хосок взорвался всплеском эмоций. — предупреждаю: я с места не сдвинусь! — гоготнул он на ухо сокджину. глаза безумные блестели. ноги не держали совсем. — тебе придётся свернуть. — хочешь, чтобы я тебя задавил? — монотонно отозвался сокджин. в голосе металл, точно он вовсе не шутил. чонгука страшило это жестокое безразличие и резкая смена интонаций.       чон почувствовал, что в воздухе начали лопаться электроды и витающее напряжение стало сгущаться. почувствовал боковым зрением, что тэхён смотрит на него. и силой заставил себя не повернуться и не посмотреть в ответ. ёнджун, не выдерживая, попытался оттащить хосока от машины, цепляя его за плечи. его не интересовал ни сокджин, ни тэхён, ни эти дурацкие гонки. он исключительно был удручён и намерен забрать хосока, да поскорее отсюда слинять. — прекрати, хосок, ты в хлам, — ёнджун попытался оттащить друга в сторону, внушить ему, что это хреновая затея. — он прав, — сокджин наблюдал с тенью улыбки. чонгук не мог назвать как-либо это странное выражение лица. это их с тэхёном и сродняло: мазано, не читаемо. этот идущий по искривлённой спектр эмоций на абсолютно нечитаемом лице. он впервые увидел в них братьев. — всё отменяется, — наигранно крикнул сокджин в толпу. — ничего не отменяется! — тут же вполне ожидаемо взорвался хосок, силой отпихнувшись от цепких рук ёнджуна. — в чём дело? — закипал он, начиная хмурится. — в штаны наложил? ты-то в машине ничем не рискуешь. — ну, всё, хорош, — ёнджун снова вцепился в хосока, но тот грубо оттолкнул его. пьяная агрессия выкипала пузырям наружу. — не лезь, — гавкнул он другу, глазами испепеляя сокджина и остервенело цепляясь пальцами за его дверь. — давай! тебе придётся свернуть, чтобы не сбить меня! — а если не сверну?       чонгука пугал его тон. это был нелепый спор. не всерьёз. не в заправду. и чонгук уверял себя, что сокджин просто играется, специально раззадоривает хосока, что доставляло ему какое-то больное удовольствие. он прекрасно знал друга и его абсолютную гиперболическую безрассудностью, но неизвестная безрассудность сокджина пугала его в разы больше. чонгук подошёл к окну, нагибаясь, сказал сокджину: — прекрати, это же безумие. — садись, — взгляд мужчины тут же переключился на чонгука, будто никакого хосока тут и в помине не было. — что? — чонгук прекрасно услышал. он опешил от резкости в менторском тоне. — надо поговорить.       сокджин открыл дверь тэхёна изнутри, взглядом приказывая ему выйти. тот покорно вышел и пересел на заднее сиденье, освобождая чонгуку место. парню ничего не осталось, как сесть в салон. сокджин газанул сразу, резко сдавая назад. машину потряхивало на мелких камнях. чонгук безуспешно пытался скрыть накатившее волнение: сокджин пугал его. не сказать, что сильно, а просто до озноба в конечностях. чонгук пытался отбить от себя мысль о том, что разговор будет не самый приятный. наверняка, из-за того, что сокджин застал их тогда в комнате. тэхён молчал на заднем сиденье, и чонгук пару раз ловил его взгляд в боковом зеркале.       машина отъехал так далеко, что хосок превратился в крошечную фигурку в прожекторе фар. это было действительно далеко, намного дальше, чем в тот раз. сокджин поставил машину на паркинг. — тэхён не поблагодарил тебя за то, что ты его спас, — чонгук не мог прочитать в его голосе благодарность, но казалось, что сокджин говорил достаточно искренне. он посмотрел сначала на чонгука, потом повернулся через плечо к тэхёну. — так сложно «спасибо» сказать? ты здесь только благодаря нему, — безапелляционно, грубо, принудительно. — поблагодари его.       чонгук не видел, как мрачнело тэхёново лицо, но слышал, как тот гордо молчал. он безмолвно созерцал спинку чонгукова кресла с едва заметной тенью улыбки. его молчание сокджина явно нервировало, чонгука — угнетало, так что стало ему чертовски неудобно: от воспоминаний и сверлящего, буквально пробивающего тэхёна насквозь сокджинова взгляда. — всё нормально, — елейным голом попытался отмахнуться чонгук. — не над… — надо, — оборвал его сокджин. — если бы не ты — он умер, — «умер» — дробью отбивается у чонгука в голове. — давай, тэхён, — давил он взглядом на брата. чонгук услышал, как под его рукой скрипит обивка сиденья. — спасибо, — не своим голосом отозвался тэхён с заднего кресла. — не убедительно, ублюдок! он спас тебе жизнь!       чонгук молчал, елозил на сиденье и внутренне боролся с желанием выбежать из этой проклятой машины. ему не нужны были извинения. достаточно было лишь первой благодарности, но тэхён с ужасающим спокойствием прошелестел ему снова: — спасибо, что спас меня, — нежно, гладко, как вода облизывает прибрежную гальку. — вот так. намного лучше, — смягчаясь, довольствует сокджин. любуясь как будто. — теперь поцелуй его.       чонгук моргнул.       что?…       и через пару секунд почувствовал на левой щеке мягкое прохладное прикосновение. ему захотелось дотронуться пальцами кожи, будто поцелуй его — нечто осязаемое. он смущён. потерян. в этот момент не посмел глаз на сокджина поднять, так неловко, хотя тот сам того пожелал. чонгук, будто маленький мальчик, этим поцелуем пристыжен. — в ту ночь тэхён установил в машине камеру. ты её взял?       какого… — нет, — выпалил чонгук, тут же приходя в себя и подавляя внутренне беспокойство. к щекам вместо холода подкатил нервный жар. откуда он знает про камеру? чонгук абсолютно не задумывался об этом раньше. он наспех начал перебирать в голове все возможные дальнейшие вопросы и ответы на них. — уверен? — конечно, — чонгук автоматом выдал из себя рандомные телодвижения, интуитивно помогающие не раскрыть себя и свою ложь. — может твой друг взял? — пытующе уточнил сокджин. — чимин? — чонгук наигранно нахмурился, будто всерьёз задумался. отрицательно помычал, пожав плечом. — нет, он бы мне сказал.       сокджин молчал, наблюдая за чонгуковой реакцией, пока тот молится всем богам, потом коротко кивнул. — да, ты прав.       чонгук еле слышно выдохнул. прозвучало убедительно. он надеялся, что его предчувствие не обманчиво, и сокджин ему поверил. он решился посмотреть на мужчину, но тот его взгляд не встретил: он оскалился белыми зубами, смотря на хосока в лучах прожектора. чонгук с ужасом вспомнил, что они здесь делали и зачем хосок стоял прямо там, впереди. чонгук не успел ничего сказать, как педаль газа вжалась в пол, и машина зверем сорвалась с места. чонгука силой инерции вжало в сиденье. хосок стремительно приближался, так что чон вот-вот мог разглядеть его в секунду расширившиеся глаза. чонгук инстинктивно выставил руки перед собой, закрывая лицо. в глазах потемнело, только послышался глухой удар о капот. дальше — яркая вспышка, дорожная пыль. и улыбка. довольная улыбка сокджина. чонгук не помнит, как вылетел из машины и на подкашивающихся ногах побежал к лежащему на земле хосоку, над которым уже согнулся ёнджун. — ты как? — на бегу прохрипел чонгук, и облегчённо вздохнул, когда хосок, покрытый дорожной пылью, невредимый поднялся на ноги, держась за ёнджуново плечо. чонгук мог богом поклясться, что не был уверен в том, что хосок поднимется на ноги. облегчение волной скатилось с него, обдав холодным потом. — в норме, — пробубнил хосок, потирая бедро. — точно? — отпустило. — отстань! — хосок был зол, недоволен. глаза соколом метнулись за чонгукову спину: сокджин успел развернуть машину и подъехать к компании. — вот видишь — ты отпрыгнул, — задорно улыбнулся он, похлопывая по машинной двери, высунув руку из открытого окна.       ублюдок. у чонгука челюсть ходуном, и дикая ярость, рвущаяся наружу. какой же он бессовестный подонок! — ты его чуть не убил! — гаркнул чонгук, позабыв обо всяком страхе. — я знал, что он увернётся, — сокджин поймав его слова краем уха, абсолютно без интереса, смотрел сквозь чонгука: его больше забавлял потрёпанный вид хосока.       чонгука раздражал его тон. его ледяное спокойствие и безразличие. его определение никчёмности чужой жизни. всплеск адреналина подкатил к нужным рецепторам и достиг своего пика: всё внутри клокотало, взрывалось. нельзя так! нельзя! — он сказал, что будет стоять, — чонгук с истеричным рвением попытался достучаться, казалось, в закрытую дверь. — но он отпрыгнул, — пожал плечом сокджин. — сволочь. — что? — ты сволочь, — повторил чонгук, заставляя сокджина снова обратить на себя внимание. чонгук первый раз выдержал его взгляд. кажется, сокджин хотел что-то сказать, но передумал. не запнулся, ни в коем случае, что-то вспыхнуло в его глазах и разом утихло. — всё, разъезжаемся. вечеринка окончена, — мужчина поднял окно и, вырулив круг, уехал в ночную глушь. чонгук проводил взглядом тэхёна, который весь этот разговор неотрывно смотрел на него. чон первый раз заметил в этом взгляде интерес.       чонгук жевал лапшу, наматывая на палочки в несколько оборотов. он должен был любой ценой найти тэхёна в этой игре. это была его идея-фикс, пускай, он слыл бы помешенным у себя в голове, но «чёрная дыра» была единственным местом, связывающим их. у джея не было чётко плана, но что-то подсказывало ему интуитивно, что надо делать. спрятавшись за углом здания напротив, он наблюдал за входом в «небеса». вилл был там. бесспорно. всю дорогу он не мог отделаться от ощущения его присутствия. и ему любым способ надо было проникнуть внутрь. долгое время из здания никто не выходил, так что он успел озябнуть и прокрутить другие способы проникнуть внутрь, но наконец из дверей вышел какой-то мужчина в чёрном костюме. он явно был гостем заведения — на нём была маска, которую по наблюдениям джея, носили состоятельные горожане. и у него точно должна была быть клубная карта. в здание могли попасть только состоятельные горожане: ко входу подъезжали чёрные тонированные машины, выходили женщины в коктейльных платьях, и абсолютно всё указывало на то, что простому народу попасть туда было крайне тяжело, а если учесть контролирующий глаз —практически невозможно. незнакомец свернул в проулок, джей, подумав, что лучше момента он уже не дождётся, перебежал дорогу, следуя за ним. — простите, сэр, — окликает он мужчину.       лёгкий мандраж. и покалывание в кончиках пальцах. он должен был попасть туда любой ценой: пути назад уже не было. — да? — незнакомец обернулся, и в свете проехавшей за спиной машины, обнажил джею белоснежную маску с кровавыми зияющими губами на ней. жутковато. джей ещё не привык к таким изыскам богачей, поэтому стопориться прежде, чем продолжить: — можно вашу клубную карту? — что? — незнакомец непонимающе хмурится. — мне нужна ваша клубная карта, — настойчиво повторяет джей. — а в чём дело? вы из клуба? — да, — напрягается. видит, как мужчина кривит ужасный рот. что-то идёт не так. он точно понял, что это ловушка. больше медлить было нельзя. — ты врёшь, — гримаса мерзкая, как у разбитого зеркала. незнакомец достал монтировку и тут же припечатал джею под рёбра. боль не почувствовал, лишь на периферии она отдавала ожогом где-то внутри. удар лишь раззадорил, вызвал внутреннюю злость. ещё один. ещё. стало заметно неприятней. джей был безоружен, поэтому единственное, что ему оставалось — это работать кулаками. пара ударов и кривая маска треснула, обезобразившись ужасным плачем. мужчина упал на землю. джей мог остановится, но он пару раз добивает его тяжёлым ботинком по рёбрам и раздроблённой маске. теперь точно не встанет. джей высунул у мужчины из кармана брюк клубную карту, покрутил в руках: ничем не примечательная матовая пластиковая карточка с выбитой на ней буквой «h». усмехнулся. это оказалось легче, чем он думал. тело мужчины вдруг подсветилось и чуть заметная голубоватая субстанция отслоилась от него и улетела вверх. джей проводил её взглядом, но она тут же испарилась в воздухе. — добрый вечер, месье, — чопорно поздоровался глаз, как и прежде появившись из стены. джей протянул к гигантскому зрачку швейцара клубную карту. тот быстро считал её сверху-вниз, одобряюще моргнул. — спасибо. приятного вечера, месье, — глаз исчез, прямо за ним открылись стальные двери. джей зашёл внутрь, двери за ним тут же захлопнулись. безликий швейцар дежурно кивнув головой, нажал на кнопку в стене. джей только успел сообразить, что он оказался в лифте, как кабина на высокой скорости отправила его наверх. как только двери открылись, перед джеем предстал просторный балкон. приглушённый свет, тихая, едва ощутимая музыка. несколько официантов прошли мимо него, неся на подносах бокалы с пенящейся жидкостью. джей подошёл к краю балкона и, оглядевшись, понял, что помещение напоминало ему театр: внизу находилась сцена с красным атласным занавесом, по обеим сторонам от неё в несколько этажей располагались ложи, где за столиками сидели гости. джей хотел было спуститься туда, вниз, как свет разом погас, погрузив театр во мрак, и лишь один столб света был направлен на силуэт, идущий по сцене. джей затаил дыхание. он и ещё несколько людей на балконе наблюдали за хрупкой фигурой, поднявшейся на небольшую круглую платформу посреди сцены. шаг — и она медленно завращалась. пара секунд и тихое чарующее пение эхом разнеслось по залу…

я нашёл тебя.

      у молодого человека на сцене были белоснежные звёздные кудри. глаза его были завязаны чёрной лентой, тонкая струящаяся блуза, будто сотканная из тысячи бриллиантов, прикрывала его тело, и лишь откровенной была оголённая спина, где от лопатки до лопатки джей завороженно одними лишь губами прочитал «heaven». вопреки своему желанию сорваться и побежать вниз к виллу, он не мог пошевелиться: пение проникало внутрь, обволакивало сознание, разум не мог зацепиться ни за одну причину оставаться в данной реальности. все кругом пили и ели, но джей не мог оторвать взгляд от молодого человека на сцене. это был он. неизвестный. манящий. дурманящий. желанный. вилл. джей не знал, сколько времени прошло, казалось одно лишь мгновение, но молодой человек закончил петь и без промедления удалился со сцены, скрываясь за кулисами.       осознание.       бежать!       найти его!       не упустить.       ноги сами понесли джея ниже по лестнице. он чудом не сбил поднимающегося наверх официанта. горячая необдуманность, желание и белые, белоснежные просто кудри. нет, он не мог его упустить! не мог. безликие маски, чёрные платья и смокинги, немой смех от раззявленных кровожадных ртов. джей вбежал в какую-то лаунж-зону подсвеченную едким неоном. сауны, джакузи, нагие люди. мимо джея прошла оголённая девушка с чёрным мешком на голове. всё это лишь на секунду отвлекло его, и он устремился дальше, уходя во мрачные коридоры, плутая между приватных комнат. все они были закрыты, испод щелей снизу просачивался белоснежные свет. куда он ушёл? куда? может джей не туда свернул, может они разминулись… но молодой человек вовремя заметил, как за одной дверью в конце мелькнула звёздная ткань. джей прошёл в конец коридора и зашёл следом: пустая белая комната-кабина с одной лишь узкой кроватью. похоже на каюту в космическом корабле. не по себе. и никого вокруг. куда он испа… — put your hands up, — чётко пробасили на хорошем английском. — постой, не стреляй, — протараторил джей, подняв руки за голову. он затылком чуял чужое присутствие. — ты ведь вилл? — да, — ответили из-за спины, явно не ожидая услышать родной корейский. сзади были слегла обескуражены, потому как голос заметно дёрнулся и запнулся. — что тебе нужно? — хочу поздравить тебя, — джей не рисковал делать лишних движения, но ему так не терпелось увидеть вилла воочию, что бессознательно он повернул голову к нему в пол-оборота, краем глаза уловив чужие очертания. — ты новенький? первый раз тебя вижу. — я не состою в клубе, — как же чертовски сильно хотелось посмотреть на него вблизи. — и как ты вошёл? — украл карту. кажется… — джей сглатывает, подступившую слюну. — я убил того парня.       вилл не ответил. тишина снова повисла в комнате, наполнила воздух. он слышал его дыхание. едва ощутимое, размеренное. вилл медленно обошёл его сбоку. тогда джей в первый раз увидел нацеленный на него пистолет. держали его вполне уверено. они наконец встретились глазами. вилл пытался быть сосредоточенным и держать прицел, направленным джею прямо в лоб, но интерес к странному незнакомцу заставлял его нервно бегать по его лицу глазами. — сядь, — приказали, указав прицелом на кровать. джей опустился на на удивление мягкий матрас. — откуда ты меня знаешь? — сол рассказал о тебе.       джей поймал непроизвольную тень в его глазах. он споткнулся об это имя, потерялся, выдав своё беспокойство. — ты знаешь сола? — сомнение. недоверие. интерес. глаза суживаются, изучая, стараясь прочесть намерения, причины, разъяснения. — он купил у меня зверька, — лаконично соврал джей, не подавая виду. — мы сдружились. — что купил? — молодой человек вскинул бровь. — ты продаёшь домашних животных? — просквозило насмешкой. встретились бы они при других обстоятельствах, он бы точно рассмеялся ему в лицо. — да. — и что же сол рассказал обо мне?       до этой минуту джей думал, что играться с виллом было провальной идей, хоть это и казалось ему единственным способом заинтересовать его, не раскрыв себя, но теперь же — после упоминания сола, он думал от обратного и, кажется, вилл принял правила его игры. — немного. что ты хорошо поёшь, — джей пытался быть слегка отстранённым, наблюдая за тем, как эмоции всполохами проявляются на бледном лице. — это всё? — казалось, вилл слегка разочаровался. даже отвёл взгляд в пустую стену. так по-ребячески. даже губы поддул. — он сказал, что хотел бы умереть с тобой. — он тебе это сказал? — блондин снова возвращает глаза, выискивая в чертах джея хотя бы одну причину ему верить. — да. после этого я его не видел. — он мёртв, — пистолет опустился. вилл ещё пару мгновений пилил джея взглядом, абсурдно, но лишённым всякого недоверия, потом отложил пистолет на полку и, поправив движением спавшую чёлку, принялся снимать с себя украшения. — как тебя зовут? — не глядя, спросил он, укладывая серьги в шкатулку. — джей. — очень приятно, джей. мне нужно переодеться.       обстановка лишилась всякого напряжения: вилл как ни в чём не бывало снял с себя все побрякушки, провёл рукой вдоль едва видимых створок шкафа, которые тут же подсветились голубоватым свечением, и без стыда снял с себя блузу, оголив худощавую спину с торчащими позвонками. ровный хребет и три точки-родинки на пояснице. джей в сотый раз скользнул взглядом по изученной вдоль и поперёк татуировке. сглотнул. вилл неторопливо выбирал себе наряд. это обескураживало, обезоруживало и немного смущало. довериться и принять к себе первого встречного, абсолютно незнакомого человека? снова. так похоже на него. но джея это поразило не меньше, чем в первый раз.       под рукой завибрировал мобильник. чонгук одёрнулся от своих мыслей, не глядя схватил телефон и принял вызов. — алло… — чонгук, ты больше не хочешь меня видеть? — жалобно послышалось в трубке. — с чего ты взял? — по интонации чонгук без проблем опознал чимина, но ещё до конца не осознал, что говорит именно с ним. — который час? — половина второго. — чёрт… — гук приложился к затылку. он должен был забрать чимина с пляжа полчаса назад, но забыл абсолютно. — прости. заехать за тобой? — нет, я уже еду на автобусе, — грустно вылилось из трубки. — можно к тебе? — от обиды в голосе не осталось и следа. — да, конечно. — я буду здесь вечером. придёшь? — вилл, успевший переодеться, стоял перед джеем. чонгук тут же дёрнулся в сторону наушника. — да! — достаточно громко для изогнувшего бровь вилла. — чонгук? — и переспросившего чимина. — да? — ты меня слушаешь? — пак засопел. — слушаю! — снова неестественно громко. — встретимся в полночь, — вилл прошёл к двери. — карту убитого заблокируют. воспользуйся аварийным выходом. пароль: «бабочка». — я скоро буду, — прощебетал чимин на том конце провода. — бабочка… — не впопад ляпнул чонгук. — что? — снова дал о себе знать чимин. — да-да, жду тебя! — у чонгука в голове всё крутилось хаотично: персонаж тэхёна на экране, заблокированная карта, чимин на автобусе… но он нашёл в себе силы отъехать на стуле от компьютера. — до скорого. — целую, — попрощался пак. — джей? — вилл пытливо смотрел на замолчавшего вдруг джея, не понимая, почему тот не реагирует. — аварийный выход, полночь, бабочка, — отчеканил чонгук в микрофон. — и оденься поприличней, мне важна моя репутация, — прежде, чем выйти из комнаты, вилл оставил джею на полке пару купюр.       чонгук стянул с себя пропахшую краской футболку, провёл по взъерошенным волосам пятернёй, бросил взгляд на часы: ещё целый день до полуночи. дожить и дождаться. это было странным ощущением. будто этой встречи не должно было быть — ни тэхёна, ни вилла, словно была какая-то очевидная ошибка в том, что они познакомились. тэхён казался ему неудобным, чужеродным, неизвестным, как если выкрадено у законного владельца. тэхён создан не для него. и чонгук не джей. и сейчас, в этой реальности, к нему едет чимин — настоящий, осязаемый, простой. но гук раз за разом вбивал себе в голову назойливое, крутящееся: аварийный выход. полночь. бабочка.