Искренности

      Озадаченный и немного смущенный Андрей зашёл в конференц-зал, где его уже ждали. Кира оживлённо шепталась с Николаем, периодически бросая нервные взгляды в сторону Катерины и Александра, которые, в свою очередь, тоже что-то тихо обсуждали. Евгений Игоревич сидел отдельно, постукивая пальцами по салатовой папке и задумчиво глядя сквозь стол. Когда открылась дверь, все присутствующие посмотрели на Жданова.       — Кхм... — прочистил он горло, пытаясь найти правильные слова, — Всем добрый вечер! Роман отошёл ненадолго, но он скоро к нам присоединится, — а мысленно добавил «надеюсь».       Катя бросила вопросительный взгляд на Андрея, тот легко качнул головой «не сейчас» и прошёл к одному из свободных кресел. Эти переглядки не укрылись от Александра и он задумчиво уставился в стену. Катя на это закатила глаза.       — Предлагаю начать, никого не дожидаясь больше, — заговорил Жданов, устроившись на стуле и выразительно замолчал.       — Я могу взять слово первым? — Робко заговорил Николай, перелистывая страницы внушительной папки. Катя нежно хмыкнула, думая о том, каким трогательным выглядел сейчас друг.       Дождавшись кивка от Андрея, он заговорил.       — Что вы знаете о фирме «ПромИнвест», Андрей Павлович?       — Инвестиционная компания, — Жданов помассировал переносицу, вспоминая, — вкладывается в наши коллекции, насколько я знаю, а мы предоставляем им процент от продаж и складские помещения в Бутово. Отец заключал с ними контракт лет пять назад.       — Насколько я вижу, контракт продлили в начале сентября этого года.       — Отец же и продлил в последние дни своего президентства, до того, как передал правление. Я запомнил, потому что подпись документов происходила дистанционно, через курьеров. Я удивился, почему без личной встречи, такое редко случается, потому и запомнил. Отец тогда ответил, что для собственника это комфортнее, и что он живёт за границей.       — Есть основания полагать, что через эту фирму проходят не самые "чистые" деньги, а благодаря нам они "очищаются", — возбужденно ответил Николай, все напряглись.       — Какие основания? — Сощурился Андрей.       — Тут отвечу я, — заговорил Евгений Игоревич, — Николай Антонович попросил проверить по моим каналам несколько фирм, которые инвестируют в ZIMALETTO...       — Понимаете, — Зорькин облизнул губы, — когда заговорили про возможные наркотики, я сразу подумал про «отмывание денег», почти во всех судебных процессах они идут рука об руку, так сказать, — он нервно хихикнул.       — Спасибо, Николай Антонович, — терпеливо приговорил Евгений Игоревич, — я продолжу? Так вот. Проверка всех фирм, кроме этой, подозрений не вызвала. А тут. — Он открыл папку и перевернул первую страницу, — фирма оформлена по всем правилам, но только на первый взгляд. Дело в том, что их офис зарегистрирован на Сейшельских Островах всего за месяц до заключения договора с ZIMALETTO в двухтысячном году, а владелец, некий Косетников Валентин Петрович, живёт и работает в пригороде, дворником. Мои ребята его посетили — обыкновенный пьянчужка пятидесяти лет, без семьи и детей, живёт обособленной жизнью в полуподвальном помещении одного из дворов, в котором убирает. Не очень вяжется с теми суммами вложений, которые приходят от «ПромИнвест».       Когда Евгений Игоревич закончил свою речь, в конференц-зале стало тихо, напряженная атмосфера навалилась на всех.       — Если через эту фирму идут "грязные деньги", то репутационные потери... — выдавила Кира убито.       — Будут огромные, да, — закончил за неё Андрей.       — Постойте, Андрей .... Павлович, — начала Катя, — вы говорили, что, кроме процентов с прибыли, мы предоставляем им складские помещения. Что же там?       — А вот это нужно проверять, — ответил Жданов.       — Мы не имеем права посещать их склады, не предупредив за две недели, — указывая пальцем в контракт вмешался Николай, — я в первую очередь подумал, что вы захотите туда попасть, поэтому проверил наши возможности. По закону - только две недели, ваш отец это подписал.       — За две недели все оттуда вывезут, даже если оно есть, — расстроился Андрей.       — А если тоже установить слежку? — Протянул Александр.       — У меня людей не хватит, — ответил Евгений Игоревич, — это должны делать официальные структуры.       — Значит, в Бутово пока не суемся, — заключил Андрей.       Снова повисла тишина, все обдумывали ситуацию, поэтому, когда внезапно открылась дверь, присутствующие вздрогнули. Вошёл Роман, с чашкой кофе в руках и натянутой улыбкой.       — Кого хороним? — удивился он, оглядывая помещение.       Андрей, посмотрев на друга, и уже открыв рот, чтобы начать обьяснять, вдруг помрачнел и опустил голову. Роман криво, даже горько усмехнулся. Эта сцена не осталась незамеченной, поэтому к гнетущему настроению, добавилась неловкость. Евгений Игоревич закатил глаза, Воропаев иронически вздернул уголок губ, Кира изумленно смотрела то на жениха, то на его друга, Катя хмурилась. Роман сел за стол через стул от Андрея и одним махом допил кофе, поморщившись. Пауза затягивалась. Мало что понимающий Николай взял слово и подробно объяснил предыдущий разговор.       — Дурно пахнет, — заключил на это Малиновский, — но контракт заключал Павел Олегович, у него и стоит узнавать в первую очередь...       — Отец никогда бы не стал, его честность... — запальчиво заговорил Андрей.       — Палыч, никто не сомневается в честности твоего отца, — как-то неожиданно едко перебил его Роман, — но он человек, и его тоже могли обмануть, — сделав акцент на слове "тоже", он выразительно посмотрел в глаза Андрею, тот пошел гневными красными пятнами.       — Роман Дмитриевич во многом прав, — холодно заговорил Евгений Игоревич, — Пашу могли обмануть, если в заключении сделки участвовали люди, которым он доверял. Поэтому поговорить с ним стоит. И стоит рассказать о том, что происходит в фирме.       — Я поговорю, — буркнул Андрей.       — Я могу ошибаться, — взял слово Александр, — но эти сведения дают лишь косвенные доказательства и совсем не имеют связи с наркотиками. Они могут быть связаны и это было бы логично. В схему вписывается, но это все пока только догадки. А в правовом поле нужны доказательства, вещественные и неопровержимые.       — Вы правы, Александр Юрьевич, — спокойно ответил Евгений Игоревич, — но не в полной мере. Эти сведения дают нам отличное направление для поисков, даже несколько.       — Поясните?       — Фирма, очевидно, подставная. Узнаем реального владельца, официальные структуры смогут отследить и поток денег, откуда он идет. — Рассуждал Евгений Игоревич, — так мы сможем понять, есть ли связь с нашими загадочными коробками и складом-невидимкой. К тому же, это еще одна нитка к вашему финансовому директору. Сложно представить, чтобы такие операции происходили без его ведома.       — Значит, пора обращаться в официальные органы, — заключил Александр.       — А если спугнем Ветрова? Или того, с кем он связан? — Подала голос Катя.       — А он с кем-то связан? — Иронии в голосе Киры было не занимать.       — Я нашла в его органайзере периодические встречи с таинственным «В.» — проигнорировав тон вопроса, вежливо ответила Катерина, — они редкие, но явно важные для него. Все записи он ведёт крайне педантично, ручками разных цветов, любое изменение в расписании фиксирует. У меня было немного времени для изучения, но я не увидела переносов встреч с этим человеком. И они всегда подчеркнуты красным. — Пока говорила, она достала из портфеля распечатки и передала их по столу, — я сфотографировала его расписание, посмотрите, графа «вывоз» совпадает по дате с вывозом коробок из склада.       — Вы понимаете, что сведения добыты незаконно, — поморщился Евгений Игоревич.       — Понимаю, однако это даёт нам основания более детально Ветрова проверять, а также подтверждает связь. — Просто ответила Катя.       — Кто же этот «В»? — Барабанил пальцами по столу Александр.       — И правда, кто же? — Съязвил Малиновский, с вызовом глядя на Воропаева.       — Рома, перестань, — предупреждающие вскинулся Андрей.       — Что я вижу? — Изящно всплеснул руками Александр, — Андрюша, ты что, меня защищаешь?       Катерина, наблюдая за этим, отстраненно подумала, что Саша движениями и пластикой похож на змею.       — Мы не очень ладим, — хмуро отвечал Андрей, — но я знаю тебя с детства. Ты бы не стал так поступать с именем своих родителей             Роман презрительно хмыкнул. Воропаев перестал улыбаться, внимательно посмотрел на Жданова младшего, а потом тихо сказал:       — Ты прав. Спасибо.       Глаза Романа неприлично расширились от удивления, и он даже порывался что-то сказать, но был остановлен чувствительным пинком по лодыжке от лучшего друга, поэтому закрыл рот и обиженно хмыкнул. Андрей закатил глаза. Катя хихикнула. Саша тоже скупо на это улыбнулся. Остальные наблюдали за сценой с недоумением.       — Так, я подытожу, — взяла слово Кира, недовольно оглядывая всех за столом, — Ветров явно связан со всем незаконным, что происходит в компании. Мы продолжаем его проверять и копать под него. Надеюсь что вы, Евгений Игоревич, этим плотно займетесь вместе с нашим финансовым консультантом, — мужчина спокойно кивнул, — Андрей, — она перевела взгляд на жениха, — тебе необходимо поговорить с Павлом Олеговичем, сегодня, — последнее слово она особенно выделила, Жданов грустно кивнул, — после разговора необходимо обратиться в официальные органы и перестать играть в тайных сыщиков. Екатерина Валерьевна, — поджав губы, она перевела взгляд, — попросите Светлану тщательным образом проверять всë, что связано с Ветровым. Копировать бумаги, если нужно. Лишним это не будет.       — Я сделаю, Кира Юрьевна, спасибо за доверие, — тепло улыбнувшись, ответила Катя.       Кира сначала удивилась, а потом натянуто улыбнулась, однако глаза её оставались холодными.       — Мы еще кое-что не решили. — Подал голос Роман, он уже немного успокоился, хоть и не транслировал, как обычно, шутливую лёгкость, — Евгений Игоревич, вы обещали предоставить информацию по грузчику и водителю.       Все выжидательно уставились на ЧОПовца.       — Прокол с моей стороны, не доложил своевременно. — Он спокойно открыл папку на нужной странице, — они подозрительно обычные. Шевцов Николай Викторович, сорок девять лет, работает в ZIMALETTO третий год, экспедитор, женат, двое детей. Мои приятели в органах не нашли ничего криминального, только пару штрафов на дорогах. — Прокашлявшись, он перелистнул страницу, — Водников Андрей Вениаминович, тридцать один год, грузчик, работает в ZIMALETTO полтора года, женат, детей нет, также не привлекался. Наблюдение я установил за обоими, но за эти дни ничего подозрительного не случалось. Счета их тоже проверялись, поступления только официальные. Если за тот вечер им и платили неофициально, то эти деньги пока не пустили в ход, отследить их сейчас не представляется возможным. Предлагаю продлить наблюдение ещё на неделю, и, если ничего подозрительного не случится, снять его.       — Ну а как же то, что они перевозили и оставляли эти коробки? — спросил Николай.       — После того, как дело официально откроют, их допросят. Полагаю, они пойдут навстречу следствию, им есть, что терять. Остальное - излишне. — Четко ответил Евгений Игоревич, а затем поглядел на наручные часы и вздохнул.       Остальные тоже поспешили узнать время, а оно, между тем, не стояло на месте, стрелки перевалили за десять вечера.       — Засиделись мы, — снова взяла слово Кира, — впереди выходные, мы переварим всю информацию и будем работать в указанных направлениях.       — Да, Кира, ты права, пора расходиться. — Андрей потянулся, — спасибо всем, собрание окончено.       Зашуршали папки, бумаги, зазвучали прощания, начали выдвигаться стулья, по плитке застучала обувь.       — Рома, ты не мог бы задержаться? — Андрей оставался сидеть за столом с хмурым лицом.       Малиновский застыл на полпути из конференц-зала, потом немного трусливо кивнул и вернулся обратно на своё место. Остальные довольно быстро покинули помещение, попрощавшись.

***

      Уже в приемной, когда Катерина собирала вещи у стола, Саша подошёл к ней со спины, и, самым интимным тоном, шепнул прямо на ухо:       — Интересно, что там происходит у этих бакланов-неразлучников.       Внутренности у Кати сделали кульбит, поэтому смысл вопроса дошёл до неё с опозданием.       — Я даже знать не хочу, — засмеялась она.       — А вот я знаю! — раздался гордый голос у них за спиной. Катя испугалась, дернулась, Александр, успокаивающий жестом коснулся её плеча.       Довольная Виктория стояла у входа в приемную, и с превосходством поглядывала на пару, в руках она держала пальто и изящную маленькую сумочку. За спиной маячил Коля.       — Я такое видела, — начала она, сверкая глазами, — вы будете в шоке! Но! Пушкарева, ты мне обещала рассказать, что вы с Локтевой творили днем! Без этого никакой информации! — И она победно улыбнулась.       — Я бы тебе и так рассказала, обещала же, — улыбнулась Катя, — но не здесь. — Она оглянулась, — Саш?       Воропаев, все еще стоявший почти вплотную за спиной Катерины, и чуть наклонившись к ней, вымученно вздохнул, и, не меняя положения сказал, лишь чуть развернув голову к проходу:       — Виктория, предлагаю вам с Колей поехать вместе с нами в ресторан и там все обсудить.       — Спасибо тебе, — тихо и очень нежно сказала на это Катя, повернув голову и потеревшись щекой о подбородок Александра. Тот довольно прикрыл глаза.       — Ох, ну избавьте меня от этих нежностей, — закатила глаза Виктория, — мы с Колей ждем вас внизу. Так что торопитесь. Кстати, я рада, что вы перестали нарезать круги вокруг друг друга, поздравляю.       Она эффектно развернулась на каблуках, подхватила Зорькина под локоть и повела за собой к лифтам.       — Ничего себе, — поразилась Катя.       — Клочкова профессиональная сплетница, конечно, она заметила, — ворчал Воропаев, — а теперь я должен делить тебя с кем-то целый вечер, — Александр наклонился к шее Катерины, и говорил, обжигая тонкую кожу горячим дыханием. Одной рукой он обнял её за талию.       — Александр Юрьевич, — пытаясь сохранить остатки самообладания, заговорила Катя, — если наши отношения продолжат развиваться в том же темпе, вам придется смириться, что делить меня придется еще много с кем, и даже с «чем», вот работа... — она прервалась, потому что Саша начал целовать её шею, — ну-ка прекращай, — задохнувшись выдавила она, шлепая мужчину по руке.       — Какая вы жестокая, Геката Валерьевна, — он оставил последний, вполне целомудренный, поцелуй где-то в районе макушки девушки и, довольно улыбаясь, отошёл от неё на пару шагов, прислонившись спиной к стене, — не смею больше мешать.

***

      Андрей сидел в своём кабинете и вертел телефон в руках, решаясь. Разговор с Романом вышел совсем скомканным — оба ходили вокруг да около, совсем не понимая, что друг другу сказать. Разошлись по итогу, спустя двадцать минут мучений, ничего не решив.       Андрей посмотрел на время — одиннадцать вечера, в Лондоне, значит, девять. Он глубоко вздохнул, медленно набирая цифры по памяти.       « Надо же, у родителей последние годы совсем другой номер, а я все помню этот» — подумал он, вслушиваясь в гудки. Трубку взяла мама.       — Мама, привет, — сказал он севшим голосом.       — Андрюшенька, — залепетала она, — как давно ты не звонил, милый! Ну как дела?       У Андрея предательски защипало в глазах.       — Я очень рад тебя слышать, мам, — грустно ответил он, — мои личные дела странные. Но я, наверное, смогу решить их сам. Ничего критичного, я надеюсь. Как вы там живёте?       — С Кирой проблемы?       — Ну нет, мам, все не так страшно. Как у вас дела? — Он настойчиво повторил вопрос.       — Милый, у нас все прекрасно, только что вернулись с речной прогулки, — тут он услышал шуршание в трубке, а мама заговорила приглушённо, — Паша, Андрюша звонит, поговоришь? — И уже в трубку, — передаю тебя папе, а о Кире мы еще поговорим.       — Андрей, — коротко проговорил Павел Олегович.       — Привет, пап, — говорил, чувствуя, как внутри зарождается страх. Он точно знал, что в данной ситуации не виновен, не создал её, а ближайшая коллекция обещает быть успешной, но мысль о том, что отец может быть им разочарован, обрывала что-то внутри, делала его снова маленьким, потерянным ребёнком.       — Как дела в фирме? Как коллекция?       — О, с этим все прекрасно. Вот приедете на следующей неделе и увидите своими глазами. Это будет фурор, — не без гордости ответил Андрей, стараясь оттянуть тяжёлый разговор.       — Что ж, это приятно слышать. — В интонациях Жданова старшего была скупая похвала, одобрение, — я, признаться, созванивался с Милко и с Кирой, чтобы узнать подробности. Не сердись на меня, ты просил часто тебя не контролировать, вот я и не звонил слишком часто. Но старики любопытны...       — Пап, ну какой ты старик. Ты всё правильно делал, — Андрей замолчал, подбирая слова.       — Ты сейчас говоришь таким тоном, каким в школе сообщал о вызове родителей в школу.       — Ну, новости, конечно, похлеще, чем вызов в школу, — нервно хохотнул Жданов младший, — слушай...       И он пустился в рассказ, начиная с самых первых подозрений Катерины, не упуская мельчайших деталей их расследования. На рассказе о следовании за коробками, Павел Олегович отчитал сына за то, что тот рисковал собой. Рассказ Андрей закончил на сегодняшних открытиях о фирме и подозрениях в сторону Ветрова. Когда рассказ подошёл к своему окончанию, Павел Олегович на пару минут замолчал, периодически вздыхая. Андрей ждал.       — Что же, — начал Жданов старший медленно, — хорошо, что ты обратился к Жене, он человек надежный, не подведет.       — Евгений Игоревич нам очень помог, это правда.       — Меня смущает кое-что, — задумчиво продолжал он, — фирму «ПромИнвест» проверял лично Роберт Генрихович. Удивительно, что юрист не заметил странностей.       — Роберт Генрихович!? — Изумился Андрей.       — Вот что я думаю,Андрей. Нам нужны связи Александра. Я знаю, что ваши отношения ...       — У нас перемирие, — перебил его Андрей.       — Наконец-то, — выдохнул Павел Олегович, — значит, ты должен попросить его подключить его знакомых из органов, они у него точно есть. Пусть откроют дело максимально тихо, чтобы не поднимать шумихи до времени. Странно, что он сам это не предложил.       — Сашенька сегодня не слишком хорошо думает, — ехидно, скрывая обиду, заметил Андрей, — у него налаживается личная жизнь.       — Что же, это хорошо. Но ты поговори с Сашей.       — Поговорю, пап.       — Вот и хорошо, — он прочистил горло, — с Робертом Генриховичем я поговорю лично, когда прилетим. Билеты менять не будем. Кажется, у тебя тут все под контролем.       — Спасибо, пап.       — Я свяжусь ещё завтра с Женей, он мне подробнее расскажет о делах наших. А пока что мне нужно подумать. Дать маму, она уже рвется? — устало закончил Павел Олегович.       — У меня нет выбора, она все-равно прорвется, если хочет поговорить, — впервые за вечер на лице Андрея появилась искренняя, нежная улыбка.       — Что правда, то правда, — было слышно, что Жданов старший улыбается, — пока, сынок, — и он передал трубку.       С мамой говорили долго. О реальном положении дел в своей личной жизни Андрей, конечно же, не рассказывал, но послушно выслушал, какая Кира замечательная, как её нужно беречь, и о свадьбе. Конечно же, о свадьбе.       Закончив разговор с мамой, он осознал, что Кира его, кажется, избегает и решил позвонить невесте.       — Андрюша, это что, ты мне звонишь, неужели, — раздалось в трубке громкое, но нетвёрдое.       — Ты что, пьяна? — Изумился Андрей.       — Я расслабляюсь, как могу, дорогой мой, — зло говорила Кира, — если эта пигалица забрала у меня всех, то что делать? Она забрала подругу, забрала брата, даже ты, мой ЖЕНИХ, — последнее слово она выкрикнула, — все попали под её чары. Но я не такая, я все вижу, — под конец своего монолога она захныкала.       — Кира, что ты несешь? Кто у тебя кого отобрал?       — Вот! Что я несу! Так мы теперь общаемся!? С Катенькой своей ты, небось, ласковее!       — Кира, погоди! У меня нет ничего с Катей...       — Зато у моего брата, кажется, все получилось, — она истерически засмеялась.       — Кира, Кира, тише, — Андрей был в панике.       — Как мне все это обрыдло!       — Кирюша, — он решил использовать приём, который всегда срабатывал, — милая моя, мне приехать?       — Да иди ты нахуй, Жданов! — Крикнула Кира сквозь слезы и отключилась.       Андрей изумленно уставился на телефон в своих руках. «Ну и как это понимать? Что на неё вообще нашло? В чем я виноват? » — думал он, потихоньку закипая. Время на часах перевалило за полночь.

***

      В это время джип Воропаева мирно ехал по ночной Москве, доставляя Катю домой. После ужина в ресторане, Коля и Вика решили прогуляться только вдвоем. Катя, уставшая и расслабленная, полулежала на пассажирском сидении, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Она следила глазами за мелькающими огоньками фонарей, будто под гипнозом. День был длинным. В салоне автомобиля пахло освежителем, кожей и парфюмом Александра: терпким, тёмным и мускусным. Сам Александр сосредоточенно вёл машину.       — Я всë еще удивлен, — внезапно заговорил Воропаев, не отрывая взгляда от дороги.       — Чем именно? Сегодня как-то много поводов удивиться, не находишь? — Сонно ответила Катя, не отрывая головы от прохладного стекла.       — Вика умеет думать!       — Ох, Саша, откуда в тебе столько предвзятости к ней? — Катерина зевнула.       — Не только к ней, на самом деле. В мире полно идиотов, — независимо отозвался он.       — Что же, сегодня в твоей картине мира стало на одну идиотку меньше, — улыбнулась она, снова зевнув.       — Ты хотела поговорить, но, видимо, не сегодня, ты совсем сонная, — тепло и ласково говорил Александр, заезжая в Катин двор, — но одно я обязан уточнить.       — Уточняй, конечно, — она выпрямилась.       — То, как ты отвечаешь на мои ухаживания и ну.. — впервые Катя видела, как у Александра не хватает слов на что-то, — действия, это можно считать официальным согласием?       — Согласием? — Не поняла она, а потом распахнула глаза и улыбнулась, — ах, ты об этом! Не хмурьтесь, Александр Юрьевич, я уже совсем сплю, медленно соображаю. Но да, это можно считать согласием, уверенным и однозначным.       Машина притормозила у подъезда Катерины, а Александр взял её руку и переплёл пальцы.       — Значит, официально, вы, Катерина Валерьевна, дама моего сердца и не отвертитесь, — он сыто улыбнулся.       — Дама твоего сердца, — она хихикнула, — мне нравится, как ты это говоришь.       — И теперь, официально, предлагаю тебе провести воскресенье вместе, — он поднес её руку к губам и поцеловал костяшки пальцев, — поехали во Владимир?       — Почему во Владимир? — удивилась.       — Там есть для тебя сюрприз. И ещё, — он замялся, поглаживая её руку, — если хочешь, я был бы рад представиться твоим родителям.       Катя продолжала удивляться, и поэтому не могла вымолвить ни слова.       — Ты подумаешь, что рано, — он кивнул своим мыслям, — но с родителями никогда не бывает рано. Я знаю, что говорю.       — Саш, — Катя протянула свободную руку и нежно погладила его по острой скуле, — у нас только все начинается. Давай немного окрепнем в своих чувствах? Поговорим обо всем? Просто станем увереннее во всем, хорошо?       — Да, да, ты права, — он встряхнул головой, — значит, сначала вытаскиваем ваших чертей, Геката Валерьевна? Теперь-то можно?       — Теперь можно, — она нежно рассмеялась, — так вот для чего все было нужно? Такие у вас способы добычи информации, Александр Юрьевич?       — Как вы меня раскусили? — Он наклонился к её лицу, — только так информацию и добываю, перед моим обаянием никто не может устоять.       — Что правда, то правда, — и она сама потянулась за поцелуем.