Искренности

      Следующий день для всех участников событий тянулся невероятно странными рывками, то они оголтело бегали по кабинетам, готовясь к ночному приключению, то долго сидели над бумагами, вчитываясь.       Еще утром Николай рассказал о захлопнувшейся ловушке для Ветрова и все результаты этой ловушки были отправлены в папку с доказательствами.       Время шло, компания работала. Снаружи всё выглядело как обычно: по подиуму вышагивали модели, Милко дирижировал своими бабочками, как маэстро, а в приемной не умолкали телефоны. Но для тех, кто знал правду, привычный офисный шум превратился в белый шум, за которым скрывалась напряженная подготовка к ночи.       Коля Зорькин провел большую часть дня в дальнем углу архива, заваленном старыми каталогами и образцами фурнитуры. Официально он занимался «сверкой инвентаризационных описей за прошлые периоды», но на самом деле его стол превратился в импровизированную лабораторию. Рядом с ним на полу стояли электронные весы. Коля скрупулезно собирал «куклу» — точную копию той коробки, что должна была прибыть на склад. Он взвешивал всё: стопки старых журналов, обрезки тяжелой джинсовой ткани, даже мешочки с песком, чтобы добиться идеального совпадения веса до грамма, всю необходимую информацию сверяя с маршрутным листом. Когда коробка была набита, он аккуратно проложил центр поролоном и закрепил там крошечный датчик, предоставленный Евгением Игоревичем. Каждый раз, когда скотч с характерным треском ложился на картон, Коля вздрагивал, опасаясь, что звук разнесется по всему этажу, но продолжал работать с маниакальной точностью.       Кира, вопреки обыкновению, сегодня отказалась даже от бокала вина за обедом. Она чувствовала, как внутри неё, сквозь туман депрессии, прорастает острая, колючая решимость. Она несколько раз заходила в службу охраны, якобы проверяя графики дежурств, а на самом деле запоминая расстановку смен. Её движения были четкими, почти военными. Она знала: если они сегодня найдут в коробке то, что предполагали, она должна быть в идеальной форме.       Андрей и Роман весь день напоминали два разнозаряженных полюса, которые не могут соприкоснуться. В конференц-зале, во время обсуждения рекламной кампании, Роман привычно громко шутил, пытаясь расшевелить Жданова, но его смех звучал слишком высоко и натянуто, выдавая нервозность. Андрей лишь коротко кивал, не поднимая глаз от бумаг. Каждый раз, когда Ромка случайно оказывался слишком близко, Андрей резко отходил, создавая между ними физически ощутимую дистанцию. Малиновский в ответ лишь сильнее паясничал перед «женсоветом», но его взгляды, которые он бросал на спину уходящего друга, были полны растерянности и горечи.       Катя бегала между кабинетами под предлогом подготовки срочного финансового отчета для Павла Олеговича.       К вечеру приехал Александр. Первым делом он проведал Киру, немного поболтав о делах и о жизни, а затем отправился в приемную президента. Вики на месте не было.       — Всё готово? — тихо спросил Александр, проходя мимо Катиного стола и на мгновение задержав руку на спинке её кресла.       Катя подняла на него глаза, в которых решимость боролась с легким беспокойством. Она коротко кивнула. Александр слегка сжал её плечо — этот жест был интимнее любого поцелуя, обещание защиты и поддержки в том хаосе, который ждал их впереди.       — Что родители? Как объяснила, что тебя не будет ночью?       — Сказала, что буду ночевать у Коли, чтобы мы могли поработать, — Улыбнувшись ответила она.       — Мммм, — Потянул Саша, — Значит, я смогу украсть тебя до утра после всего?       — Александр Юрьевич, что-то вы не о том думаете, — рассмеялась она.       Где-то в другом конце офиса Ярослав Ветров вытирал пот со лба, лихорадочно кликая мышкой. Он знал, что подчистил за собой, но чувство опасности никак не уходило. «Кажется, пора звонить Шефу» — Нервно подумал он.       Евгений Игоревич заглянул в офис под вечер, выглядя как обычный посетитель. Он прошел по этажу, никого не тревожа, перебросившись перед этим парой дежурных фраз на входе с Потапкиным, которого знал лично. Его спокойствие, лишенное всякого пафоса, действовало на команду как успокоительное. Проходя мимо Коли, он лишь едва заметно кивнул на готовую коробку и направился к выходу. Подготовка была завершена. ZIMALETTO погружалось в сумерки, и под его блестящим фасадом уже начинал тикать таймер ночной вылазки. ***       Ночное ZIMALETTO всегда казалось Кате величественным и немного нереальным, но сегодня оно пугало. Глянцевый блеск верхних этажей остался где-то далеко вверху, отрезанный несколькими уровнями перекрытий. Здесь, в глубоких подвалах здания, архитектурная эстетика заканчивалась, уступая место голому бетону, переплетениям толстых труб и тяжелому, спертому воздуху, который, казалось, не менялся здесь десятилетиями.       Коля и Кира заперлись в тесной каморке дежурного электрика. Перед Колей гудел массивный ноутбук с выпирающей батареей, подключенный к системе через путаницу серых кабелей. На экране, разделенном на четыре зернистых квадрата, рябило изображение с камер — черно-белое, с «шумом» и задержкой. Кира сидела рядом, не сводя глаз с монитора. В руках она сжимала рацию, то и дело поправляя наушник. Её лицо, освещенное синеватым светом дисплея, было напряженным.       Андрей и Роман заняли позиции в техническом коридоре, ведущем к грузовым лифтам. Они стояли по разные стороны поворота, скрытые тенями от массивных труб. Проводные гарнитуры тянулись от воротников к ушам, связывая их в одну сеть, но в остальном между ними была пропасть. Андрей то и дело доставал свою «Нокию», проверяя время на маленьком экране, который в темноте вспыхивал ядовито-синим светом. Роман, обычно не умолкающий, теперь угрюмо молчал, нервно перекатывая в пальцах антенну своей рации.       Александр и Катя укрылись за штабелем старых деревянных поддонов прямо напротив входа в двадцать третий сектор. Александр стоял почти вплотную к Кате, и в этой сырой прохладе она чувствовала его дыхание у своего виска. В руке он сжимал тяжелый металлический фонарь — увесистый «Маглайт», способный служить и оружием.       — Тихо, — едва слышно прошептал он, когда Катя невольно переступила с ноги на ногу. Его ладонь легла ей на плечо, прижимая чуть плотнее к себе, давая понять, что он рядом. Катя замерла, вглядываясь в темноту коридора. В этой «новой жизни» она впервые чувствовала, что её не просто используют, а защищают.       Евгений Игоревич находился в самой опасной зоне — в нише прямо у ворот склада. Он слился с бетонной колонной, превратившись в неподвижную тень. Рядом с ним под куском брезента стояла «кукла» — коробка-двойник, подготовленная Колей, на старой гидравлической тележке. Рохля была смазана так густо, что не издавала ни единого скрипа.       — Внимание всем, — прорезал тишину в наушниках приглушенный помехами голос Коли. — Замок на двадцать третьем открывают. Начинают вывоз.       Тяжелая железная дверь склада №23 со стоном поддалась. Катя услышала резкий скрежет металла о бетон — это кто-то изнутри потащил на выход нагруженную палету. Гулкие, тяжелые шаги двух человек эхом разнеслись по подвалу. Вспыхнул желтоватый свет переносного фонаря, полоснув по стенам.       — Выкатывают, — коротко выдохнул в рацию Роман со своей позиции.       Из ворот склада показались двое мужчин в серых рабочих куртках. Они натужно толкали перед собой тележку, доверху забитую коробками с маркировкой «Текстиль. Образцы». Груз двигался из хранилища в сторону лифтов — на выход. Это был тот самый момент. Им нужно было подменить одну из коробок, пока палета будет ждать лифта в слепой зоне коридора.       Катя почувствовала, как рука Александра на её плече напряглась. Сердце забилось где-то в горле. Прямо перед ними, в полумраке подземелья, мимо проплывала тайна, за которую в её прошлом люди платили жизнями.       — Пошли, — раздался в наушниках спокойный, как скала, голос Евгения Игоревича.       Операция началась. Теперь у них были считанные секунды, чтобы совершить подмену, пока старые двери грузового лифта с грохотом не раскрылись на их этаже. Этот момент стал высшей точкой напряжения. Коридор перед грузовыми лифтами тонул в густом, вязком полумраке — дежурные лампы светили вполсилы, едва выхватывая из темноты очертания бетонных колонн. Это было на руку группе: в таких глубоких тенях силуэты людей сливались с нагромождениями ящиков. Время в подвале словно загустело, превратившись в липкую массу, где каждый вдох казался слишком громким.       Из ворот склада №23 выкатили тяжелую палету. Двое мужчин в спецовках действовали механически: один тянул ручку гидравлической тележки, другой направлял груз сзади. Они остановились в десяти метрах от грузового лифта, прямо в «слепой зоне», которую Коля заранее вычислил по углу обзора старых камер.       — Лифт застрял на первом, — прошипел в рацию Коля, его голос дрожал от возбуждения. — У вас есть секунд сорок, пока они будут ждать.       — Малиновский, твой выход, — скомандовал Евгений Игоревич.       В дальнем конце коридора, у лестничного пролета, раздался грохот. Роман, согласно плану, сбросил пустую металлическую канистру на бетонный пол. Звук в пустом подвале прозвучал как пушечный выстрел. Оба грузчика синхронно вздрогнули и обернулись на шум. Один из них выругался и быстрым шагом направился к источнику звука; второй, помедлив секунду, последовал за напарником, явно встревоженный странным шумом в пустом здании. Они отошли от груза на достаточное расстояние, скрывшись за поворотом коридора в густых тенях.       — Сейчас! — выдохнул Александр, и его рука на плече Кати на мгновение сжалась, прежде чем он бесшумно скользнул в проход.       Евгений Игоревич действовал с пугающей быстротой для своих габаритов. Он выкатил свою «рохлю» с подготовленной коробкой-двойником прямо к палете. Александр уже был там. Работая в паре, они за считанные секунды подхватили одну из верхних коробок с палеты — ту самую, с пометкой «Текстиль. Образцы», которую Кира отметила в маршрутном листе.       Катя, затаив дыхание, наблюдала за этим из-за поддонов. В слабом, косом свете ламп она видела, как Александр напрягся, перехватывая тяжелый ящик. На его лбу проступила вена, но он не издал ни звука. Они с Евгением Игоревичем синхронно опустили настоящую коробку на его тележку, а «куклу» водрузили на освободившееся место на палете. Скотч на подмене блеснул в полумраке точно так же, как на оригинале.       — Назад, — коротко приказал Евгений Игоревич.       Они нырнули обратно в тень колонны за мгновение до того, как грузчики, так и не обнаружив ничего подозрительного, вернулись к тележке.       — Крысы, что ли... — пробормотал один из рабочих, вытирая руки о штаны.       В этот момент лифт наконец прибыл. Тяжелые створки с лязгом раскрылись, выплескивая в коридор порцию желтого света. Грузчики с натугой затолкнули палету внутрь кабины. Двери закрылись, и гул уходящего вверх лифта начал медленно затихать. В подвале снова воцарилась тишина.       — Они ушли, — раздался в наушниках севший голос Киры. — Чисто.       Александр и Евгений Игоревич вышли из тени, толкая перед собой тележку с «добычей». Катя выбежала им навстречу, её сердце колотилось так, что казалось, его слышно всем. Андрей и Роман тоже показались из своих укрытий. Жданов шел быстро, его лицо было бледным, взгляд метался от Александра к Кате.       — Получилось? — спросил он, подходя к ним.       — Получилось, — Александр поставил фонарь на бетонный пол. Свет «Маглайта» ударил в потолок, создавая вокруг них круг тревожного сияния. — Коля, мы идем к тебе. ***       В каморке электрика было тесно и душно. Прежде чем Александр взялся за канцелярский нож, Евгений Игоревич достал из сумки компактную видеокамеру — такие цифровые «хэндикамы» со складным экранчиком были верхом технологий. Он щелкнул тумблером, и в тишине раздался характерный тонкий писк включающейся записи.       — Нужно всё зафиксировать для Павла, и для органов, — спокойно пояснил он, направляя объектив на коробку. — Начинайте.       Все сгрудились вокруг верстака. Коля поправлял очки, Кира вцепилась пальцами в край стола. Евгений Игоревич плавно вел камерой, снимая этикетки и целостность упаковки. Александр аккуратно разрезал скотч. Звук разрываемого пластика показался всем оглушительным. Александр откинул картонные створки.       Сверху лежали аккуратно сложенные образцы дешевой синтетики — серые, невзрачные куски ткани. Но под ними, когда Александр раздвинул верхний слой, показались плотные полиэтиленовые пакеты, забитые чем-то тяжелым и мягким. Евгений Игоревич в это время сделал «зум», приближая изображение пакетов на экране камеры.       Александр вытащил один сверток. Под объективом видеокамеры он аккуратно надрезал угол ножом. На верстак просыпалось немного мелкого белого порошка, похожего на сахарную пудру, но с характерным химическим блеском.       В комнате стало нечем дышать.       — О господи... — выдохнул Коля, отшатнувшись. — Это наркотики. Это действительно они. Я до последнего надеялась, что нет.... В ZIMALETTO устроили транзитный узел. — Ошалело сказала Катя.       Кира пошатнулась, и Андрей подхватил её под локоть. Она смотрела на порошок с нескрываемым ужасом. Предполагать, что на складе могут находиться наркотики — это одно, но вот увидеть подтверждение...       — Теперь всё по-взрослому, — Евгений Игоревич выключил камеру, но не убрал её, сжимая в руке как самое ценное доказательство. Его голос был спокойным, но в нем прорезались стальные нотки. — Мы вскрыли нарыв. И теперь тот, кто за этим стоит, придет за нами, как только поймет, что груз «подпорчен».       Катя почувствовала, как холодная дрожь пробежала по спине. 2005 год, их любимое ZIMALETTO и эта страшная находка на верстаке. В этой «новой жизни» правила изменились навсегда. Позади осталась офисная ревность. Впереди была настоящая война. ***       В каморке электрика повисла тяжелая тишина.       Александр первым нарушил оцепенение. Он выпрямился и перевел взгляд на Андрея, который стоял чуть поодаль, прислонившись к кирпичной стене.       — Этого достаточно, — произнес Александр, кивнув на коробку. — Завтра мы закончим эту игру. И я хочу, чтобы все знали: Андрей был прав, когда вчера предложил мне больше не рисковать и официально задействовать мои каналы. По его просьбе я связался со своими людьми в органах.       Жданов коротко кивнул. В этот момент между ними, давними соперниками, промелькнуло нечто похожее на молчаливое признание заслуг друг друга. Они оба понимали: когда на кону стоят жизни и само существование компании, личные счеты должны быть закрыты.       — У меня есть надежные контакты в управлении, — продолжил Александр. — Люди, которые не связаны с местными схемами. Они прибудут завтра утром под видом внеплановой инвентаризации. У них уже будет ордер на выемку документов и задержание ключевых сотрудников финансового отдела.       — Ветров... — прошептал Коля, поправляя очки. — Вы возьмете его прямо в кабинете?       — Да. С этой записью и коробкой, другими доказательствами, у него не будет шансов. Мы обложили его со всех сторон, и, учитывая его натуру, он начнет говорить раньше, чем его довезут до отделения. Мы его расколем, — Александр посмотрел на Киру и непроизвольно притянул Катю к себе, собственническим и в то же время защищающим жестом обняв её за плечи. — Он назовет имена. И мы узнаем, кто на самом деле стоит за всем этим.       Андрей лишь мельком взглянул на их сцепленные руки, после чего отвел глаза. Евгений Игоревич аккуратно закрыл чехол камеры.       — Коробку и видео я забираю. Спрячу в надежном месте до утра. Андрей, Роман — вам лучше разойтись. Кира, постарайся отдохнуть. Завтра ZIMALETTO превратится в капкан.       Группа начала медленно выбираться из подвалов. Когда они вышли на ночную парковку, прохладный после душного подземелья показался невероятно свежим. Кира нежно обняла брата на прощанье и последовала за Андреем и Ромой. Александр достал ключи от машины и повернулся к Коле. Тот выглядел совершенно измотанным, едва не засыпая на ходу.       — Николай, — окликнул его Александр. — Давайте я вас до дома подброшу? Вы на ногах едва стоите. Садитесь, нам по пути.       Коля с благодарностью кивнул, не в силах спорить:       — Спасибо, Александр Юрьевич. Очень выручите.       Когда Коля устроился на заднем сиденье, Александр повернулся к Кате. В свете фонарей его лицо казалось резким, но когда он смотрел на неё, всё его напряжение словно испарялось. Он взял её за руку, переплетая свои пальцы с её.       — Кать, уже почти четыре утра. Ехать к тебе, чтобы просто посидеть два часа до рассвета в одиночестве — бессмысленно. Адреналин всё равно не даст уснуть.       Он притянул её ближе, и Катя почувствовала знакомый аромат его парфюма, смешанный с запахом холодной ночи.       — Поехали ко мне? — предложил он, заглядывая ей в глаза. — Или можем покататься по городу, найдем круглосуточное кафе? Мне жизненно необходимо, чтобы эти несколько часов ты была рядом. Не хочу оставлять тебя одну после того, что мы сегодня вскрыли. Давай встретим этот рассвет вместе.        Она прижалась к его плечу, чувствуя себя наконец-то в безопасности.       — Поехали к тебе, Саша. Я тоже не хочу быть одна.       Александр нежно поцеловал её в висок, открыл переднюю дверь автомобиля и, когда Катя села, занял место водителя. Машина плавно тронулась, оставляя позади темное здание ZIMALETTO, в подвалах которого только что решилась судьба их общего будущего. Впереди был решающий день, но сейчас у них была их общая тишина и тепло друг друга.