Искренности

      Понедельник встречает работников ZIMALETTO проливным дождем и хмурыми руководителями.       Кира Юрьевна, найдя на месте Марии — Федора, отдает распоряжение Урядову о выговоре с занесением в личное дело, и удаляется в собственный кабинет. Урядов поразительно бойко кидается исполнять поручение, попросив Федора передать Тропинкиной просьбу зайти.       Андрей Павлович хмуро проходит мимо ресепшена, бросив на ходу Федору: «Когда Мария объявится, я хочу видеть ее у себя».       И только Роман Дмитриевич по обыкновению свеж, бодр и весел. Он отвешивает несколько сальных шуточек в сторону Марии, выбежавшей из лифта несколькими минутами позднее его самого, и удаляется в свой кабинет. И никто не замечает, что Роман не отправляется по обыкновению в кабинет президента. ***       Катерина и Виктория всего этого не застают, ведь приехали вместе с Колей еще раньше Федора. Приемную заливает тусклый свет, за двумя столами сидят две секретарши. Все утро Виктория увлеченно болтает о своих выходных на даче, о том, какой Коля молодец, и как удачно у нее удается экономить деньги по Катиному плану. Катя же в это время проверяет планы Жданова на день, предвкушая визит Виноградовой. Хмурый Жданов, появившись за пять минут до начала рабочего дня, лишь бурчит короткое приветствие, скрываясь в кабинете. Всех это устраивает. Рабочий день идет своим чередом.       Юлиана появляется, как всегда эффектно размахивая зонтиком, однако пригодившимся сегодня. Появляется вовремя, принося с собой ощущение праздника и делая хмурый день светлее.       — Катенька, здравствуйте! — Весело произносит она, — О, а у Андрюши два секретаря?       — Юлиана, здравствуйте, — суетливо представляется Вика, — Вы должны меня помнить, — Она протягивает руку, — Я Виктория Клочкова , подруга Киры. Мы виделись на показах.       — Ох, Вика, как же я могла забыть! Здравствуйте, дорогая, — они расцеловываются в обе щеки.       — Ну что, наш президент готов к мозговому штурму? Я тут с огромным уловом! — Эффектно развернувшись, произносит Юлиана.       — Я проверю, — Вскакивает Вика и семенит к входу в президентский кабинет.       — Ну что, Катюша, как вы тут? — Подойдя к столу, мягко интересуется Виноградова.       — Работаем, — тепло отзывается Катя, собирая нужные для совещания документы, — все по плану.       — Он готов, — возвращается Вика.       Клочкова направляется обратно за свой стол и набирает Романа Дмитриевича, затем и Милко.       Юлиана с Катей идут на летучку к Жданову.       Работа спорится хорошо. Появившиеся Роман и Милко разряжают обстановку. До обеда все работают. ***       К обеду офис погружается в состояние напряженного ожидания. В коридорах, залитых холодным светом люминесцентных ламп, случайные встречи становятся всё более короткими и натянутыми. За прозрачными дверями кабинетов мелькают тени руководителей: кто-то судорожно листает документы, кто-то подолгу смотрит в окно, забыв о неостывшем чае. Воздух кажется наэлектризованным — каждый понимает, что за привычным глянцевым фасадом ZIMALETTO что-то идет не так. Сквозняки из открытых окон шелестят бумагами на столах, словно пытаясь выдать чужие секреты, а привычный гул офисной техники сливается в единый тревожный фон, не дающий забыть о том, что за пределами этих стен реальность гораздо суровее.       Вечер приносит не облегчение, а густые тени, которые удлинняются в пустеющих залах. Когда большинство сотрудников расходится, ZIMALETTO затихает, обнажая свой истинный скелет — стальные балки, панорамные окна и бесконечные ряды мониторов, мерцающих в полумраке. В этой тишине отчетливо слышится каждое поскрипывание половицы и отдаленный гул города. Здание словно замирает, впитывая в себя дневные интриги, невысказанные обиды и тайные планы, становясь огромным хранилищем историй, которые еще только ждали своего разоблачения. ***       Конференц-зал ZIMALETTO в этот поздний час казался островком света в пустом, затихшем здании. Жалюзи были плотно задвинуты, отсекая огни ночного города. В воздухе висело странное сочетание ароматов: горький кофе, сладкий парфюм Киры и едва уловимый запах табака, исходивший от Евгения Игоревича. Конференц-зал наполнялся людьми. К уже бывшим на место Коле, Кире и Евгению Игоревичу, присоединился Андрей, за ним из приемной вошли Катя и Александр мило переговариваясь.  Последним появился Роман, источая показной энтузиазм. Евгений Игоревич сидел во главе стола, спокойно сложив перед собой крупные, узловатые ладони. Его массивная, коренастая фигура и идеально гладкий череп внушали уверенность. В его взгляде не было гонора или желания доминировать — скорее, спокойная, профессиональная внимательность человека, который привык решать проблемы, а не создавать их.       — Спасибо, что собрались, — негромко произнес Андрей. — Мы все понимаем, что ситуация в компании не самая радужная, поэтому предлагаю поделиться насущным.       Кира, сидевшая напротив, нервным жестом поправила волосы. Она выглядела безупречно, но по тому, как она слишком медленно моргала и как осторожно ставила стакан с водой, было понятно — она немного «подшофе». Она выложила на стол сложенный вдвое лист бумаги.       — Маршрутный лист по двадцать третьему складу на завтрашнюю ночь, — произнесла она. — Ветров передавал бумаги на подпись, я скопировала. Что-то нервный он в последнее время, я с трудом его отвлекла, чтобы была возможность снять копию.       Коля Зорькин тут же притянул лист к себе, поправляя очки. Он весь день не отрывался от монитора и теперь выглядел взбудораженным.       — Евгений Игоревич, это подтверждает мои наблюдения. Ветров в панике. Он буквально живет на общем сервере, пытается найти мои «черновики» аудита. Я заметил, как он дважды заходил в файлы, которые я пометил как «удаленные».       — Есть идеи, что конкретно он может искать? Информацию по складу? Аудит? — спросила Катя. Она сидела рядом с Александром, и их стулья стояли чуть ближе друг к другу, чем того требовал этикет.       Александр на мгновение накрыл её руку своей под столом, и Катя ответила ему едва заметной, теплой улыбкой. Андрей, сидевший напротив, резко перевел взгляд на свои записи, сжимая ручку так, что побелели костяшки.       — Скорее, он пытается понять, как много мы знаем, — Коля победно ухмыльнулся. — У меня есть план, как заставить его раскрыться. Андрей одобрительно кивнул Коле и обвел взглядом остальных.       — Давайте подумаем вместе. Маршрут есть. Время ввывоза — два часа ночи. Нам нужно понять, что в этих коробках, не спугнув исполнителей.       — Мы не можем просто их забрать, — подал голос Александр. — Если на складе обнаружат пропажу, Ветров тут же доложит своему куратору. Мы не знаем, кто за ним стоит, но этот человек явно опасен.       — Значит, нужна подмена, — предложила Катя, её голос звучал уверенно. — Если мы заменим одну коробку на идентичную по весу и виду, у нас будет время на изучение содержимого, а груз уйдет по назначению.       — Точно! — Рома Малиновский неожиданно громко хлопнул по столу, заставив Киру вздрогнуть. — Шпионские игры! Жданов, ты слышал? Нам нужны пустые коробки и кирпичи для веса. Могу предложить свои услуги по упаковке, я в этом деле мастер.       Рома натянуто улыбнулся, ища поддержки у Андрея, но тот даже не повернул головы в его сторону. Между ними после пятничного инцидента словно выросла стена льда. Рома неловко кашлянул и начал быстро крутить ручку в пальцах.       — Евгений Игоревич, — Александр проигнорировал выходку Романа. — Если мы это сделаем, мы фактически объявим войну. Тот, кто стоит за Ветровым, поймет, что в ZIMALETTO под него копают, и очень серьезно.       — Совершенно верно, Александр, — Евгений Игоревич серьезно посмотрел на него. — Это сложный момент. Сейчас мы для этого неизвестного противника — слепое пятно. Но как только мы вскроем коробку, мы станем видимыми. Мы выйдем на свет. Это риск.       — Оправдан ли он? — Спросила Кира нервно, — Если мы ничего не найдем, то у нас не будет никаких доказательств, но наши действия заставят другую сторону затаиться.       — Но если мы ничего не сделаем, все может усугубиться. — Ответил Андрей, — И мы ничего не узнаем. Так что я считаю, что риск оправдан. В зале воцарилась тишина. Было слышно только тихое гудение кондиционера.       — Я готова, — тихо, но твердо сказала Кира, глядя на лист с маршрутом. — Ради компании родителей. Я хочу знать правду.       — Саша, — Снова заговорил Андрей, — Кажется пора подключать твои связи в органах. Займешься этим? Александр сдержанно кивнул.       — Хорошо, — Евгений Игоревич мягко улыбнулся, и эта улыбка была по-настоящему располагающей, лишенной всякого давления. — Тогда план такой. Николай, ты готовишь «куклу» — коробку-близнец. Катя, на тебе финансовая легенда на случай, если охрана нас заметит — мы проводим внеплановую инвентаризацию. Александр, Андрей — на вас физическое прикрытие и транспорт. Роман...       — Буду на шухере, — Рома снова попытался сострить, но под серьезным взглядом Евгения Игоревича быстро добавил: — Понял, обеспечу чистоту в коридорах грузового сектора.       — Встречаемся завтра в час тридцать у технического входа, — подытожил Евгений Игоревич, поднимаясь. — И, ребята... будьте осторожны. Мы пока не знаем, с кем именно играем в эти шахматы.       Расходились все медленно и немного неуверенно. Будто встреча была слишком короткой, слишком будоражащей. Первым выскользнул Роман, коротко со всеми попрощавшись. Потом спокойно вышел Евгений Игоревич. Коля остался реализовывать свой план и подозвал к себе Катерину, ему нужна была помощь. Андрей еще немного поговорил с Александром о его связях в госструктурах, которые могли бы помочь в этом деле. Оба были сдержанно вежливы. Через время разошлись все. Андрей вернулся к себе в кабинет, Катя с Александром укатили на машине к Кате домой, А Коля с Викой решили прогуляться пешком. ***       Для Андрея этот  день тянулся бесконечно, превращаясь в изощренную пытку. Роман превзошел сам себя в искусстве лицедейства: в приемной он рассыпался в двусмысленных комплиментах перед «женсоветом», на совещании натянуто-весело острил, заставляя всех смеяться, и вообще всячески поддерживал образ того самого Малиновского — беспечного гуляки и души компании. Но Жданов видел фальшь в каждом его жесте. Ромка избегал его взгляда, не зашел в утром, а когда их пути всё же пересекались в коридоре, он вдруг вспоминал о «неотложных делах» и буквально растворялся в воздухе.       После того, что произошло в пятницу — того короткого, неопределенного момента, когда границы между ними на секунду опасно размылись, — тишина между ними стала почти осязаемой.       Андрей сидел в тишине своего кабинета, прислушиваясь к затихающим в коридоре шагам. Роман ушел, так и не заглянув попрощаться, и в воздухе словно осталось вибрирующее эхо его намеренного отсутствия. Жданов поймал себя на том, что всё еще смотрит на дверь, ожидая привычного рывка ручки и ироничного «Ну что, Палыч?», и это осознание заставило его резко отвернуться к окну.       Проблема была не в ком-то постороннем. Проблема была в человеке, который годами был его «правой рукой», его отражением и соратником.       Ромка всегда был константой. С ним было просто, понятно, весело. Но в последнее время эта «простота» начала приобретать странные, необъяснимые оттенки. Андрей начал замечать детали, которые раньше не имели никакого значения: как меняется интонация Романа в серьезном разговоре, как он характерно наклоняет голову, когда задумывается, как в комнате словно становится теснее и жарче, если они остаются вдвоем. «Я просто слишком привык на него полагаться, — пытался убедить себя Андрей, глядя на свое отражение в темном стекле. — Мы через столько прошли. Это просто близость двух друзей, которая после пятницы стала... неловкой. Это пройдет»..       Ему казалось, что если он хотя бы на секунду допустит мысль о том, что это «что-то другое», его жизнь рассыплется на куски.       Он снова налил себе виски, надеясь, что жжение в горле заглушит эту тягучую, непривычную потребность. Андрей Жданов всегда знал, чего хочет. Но сейчас он впервые в жизни стоял перед дверью, в которую не только не знал, как войти, но и боялся даже просто постучать, страшась увидеть в ответ холодную вежливость, которой Роман сегодня весь день прикрывал их общую тайну. ***       Ярослав Ветров никогда не считал себя героем, но всегда считал себя очень осторожным человеком. Однако в последнее время эта осторожность превратилась в липкую, изматывающую паранойю. Каждый раз, когда Катя Пушкарёва проходила мимо его кабинета со своей неизменной папкой, ему казалось, что пол под ногами начинает вибрировать.       Вечер в ZIMALETTO — идеальное время для тех, кому есть что скрывать. Ярослав дождался, пока офис опустеет, и вызвал на мониторе доступ к общему сетевому диску. Его пальцы, чуть влажные от пота, неуверенно замерли над клавиатурой. Он знал, что Катя — фанатичный трудоголик, и её «черновики» всегда хранятся в папке для внутреннего аудита.       — Ну же, где ты это прячешь, деточка? — пробормотал он под нос, протирая очки краем пиджака.       Наконец, файл был найден. «Анализ логистических издержек и складских мощностей». Ветров открыл его, и его сердце пропустило удар. На третьей странице, выделенный жирным шрифтом, значился склад №23. Тот самый склад, который по всем официальным бумагам больше двух лет назад был объединен с основным терминалом и «исчез» из системы учета.       Пушкарёва не просто его нашла. Она сопоставила счета за электричество и графики маршрутных листов, которые он, Ярослав, лично пометил как «аннулированные». Она вывела цифру недостачи, которая заставила Ветрова судорожно сглотнуть. Если этот отчет попадет к Жданову или, не дай бог, к Воропаеву — всё кончено. «Шеф»  не прощает таких проколов. Для него Ветров — расходный материал, который проще заменить, чем спасать.       Руки Ярослава задрожали, когда он нажал кнопку «редактировать».       — Ошибка в расчетах, Катенька. Просто досадная ошибка, — шептал он, лихорадочно меняя цифры.       Он действовал быстро и грязно. Перебросил лишние суммы на счета маркетингового отдела, «растворил» затраты на обслуживание склада в общих расходах на фурнитуру. Изменил номер склада в таблице, превратив «23» в опечатку, относящуюся к сектору «Б».       Спустя пятнадцать минут отчет выглядел безупречно... и абсолютно бесполезно. Теперь это была скучная простыня цифр, не вызывающая никаких подозрений. Ветров сохранил файл и закрыл его, чувствуя, как по спине стекает холодная капля пота. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Он был уверен, что победил. Он не видел, что в углу экрана на мгновение вспыхнуло уведомление о создании автоматической копии в облачном хранилище, доступ к которому был только у Коли Зорькина.