Вот номер, позвони!

      — Это была плохая идея, — Дилан посмотрел на свою руку… точнее, на то, что от неё осталось. И с чего он взял, что от укуса появляется, какая-то инфекция? Почему он сказал Райану отрезать себе руку? Почему Райан послушал его? Почему, почему, почему?       — Так, так… Эм-м-м, я нашёл аптечку в этой куче мусора, чтобы мы могли перевязать твою руку, — он выглядел нервным и немного бледным, но старался сохранять спокойствие. Прикусив нижнюю губу, открывая жестяную коробку с остатками бинтов, пластырей и мазей. Райан начал обрабатывать рану.       Дилан не мог решить, чувствует ли он обиду или благодарность по отношению к своему коллеге. С одной стороны, если заражение настоящее, то он спасён от развития какой-то заразы. Но с другой стороны, если зараза не распространится, то он останется с одной рукой. В уголках его глаз начали собираться слезы. Шок и сожаление наконец добрались до него. Он чувствовал себя сломленным, испуганным, потрясённым и злым.       Чёрт, он не ожидал, что его последняя ночь в лагере закончится вот так. Он думал, что худшей частью этой ночи будет утреннее похмелье, которое он заработает от посиделок с другими вожатыми. Он надеялся, что все они сядут у костра, расскажут глупые истории, будут играть в правду или действие, а в конце он уснёт на пляже на рассвете. Желательно, в обнимку с Райаном. В итоге они бегают по тёмному лесу, прячась от бог знает чего, и надеются не умереть.       — И-и-и, готово… — Райан отстранился от его руки и неловко улыбнулся. Раненый покрутил рукой, прежде чем усмехнуться и положить её обратно.       — Да ладно, не так уж и плохо. В худшем случае… хпф… — он поперхнулся от своих же слов. Как будто бы обрубленная рука не была уже худшим сценарием. — Мы попросим Кейтлин перевязать. Она все-таки все лето провела, помогая медсестре Келли, помнишь?       Дилан фыркнул, явно сдерживая слезы:       — Ага… жаль, только, что она не может пришить мою руку обратно.       — Чёрт! Ты прав! Дилан, ты гений! — вожатый встал и начал бегать по комнате, передвигая мебель, копаясь в аккуратно разложенных, в начале лета Диланом, грудой вещей.       — Эй, полегче! Я, блин, 100500 лет тут убирался! Оставь мою обитель в покое, ей и так уже досталось. Радио вообще пизда, — ответа не последовало, Райан был слишком занят поисками, поэтому Дилан остался наедине со своими мыслями. Как ни странно, отрезанная рука не так сильно болела, как он себе это представлял. Вероятно, это был адреналин. Или что там у людей выделяется, когда в стрессовых ситуациях они удерживают машины своим телом, пытаясь спасти своих близких?       — Вот, — Райан подбежал к нему, прервав ход его мыслей. — Я нашёл ведро и один из этих «Снежков», которые моментально становятся холодными. Если мы будем держать твою руку в холоде, может быть, появится шанс пришить её назад, и…       — Воу, Виктор*, я не думаю, что это так работает, — Дилан недоверчиво отдёрнул руку. — Тем более, вроде только отрезанные пальцы можно снова пришить, и то, это нужно сделать, типа, немедленно?       — Я слушал подкаст, в котором говорилось, что это могут быть органы, такие как запястья, пальцы, уши. И часть тела может быть отдельно от тела до 36 часов. Я сейчас не помню, как называлась эта операция, но… — Дилан не выглядел убеждённым, и на его лице красовалось «что-чёрт-возьми-ты-несёшь-Райан» выражение, которым многие одаривали Райана на протяжении многих лет.       Знакомое чувство сомнения начало подкрадываться, поглощая сознание. Что, если он ошибается? Что, если он кормит Дилана ложными обещаниями и просто несет какую-то чушь? Он быстро отбросил эти мысли. Сейчас не время для сомнений, поэтому вожатый решил добавить что-то «нормальное» к своему аргументу, чтобы успокоить друга.       — И даже если я ошибаюсь. В любом случае будет как-то странно просто взять и оставить твою руку здесь валяться. — Дилан кивнул, соглашаясь с аргументом.       Райан начал поднимать кисть с пола, стараясь сохранить как можно более невозмутимое выражение лица.       — Оу-у-у, мы наконец-то держимся за руки, ну что за милота? — Дилан блеснул своей обычной кокетливой ухмылкой своей летней пассии.       — А, вот и тот Дилан, которого я знаю. — Райан улыбнулся, обматывая запястье салфеткой и активируя «Снежок». Улыбка появилась не только из-за кокетливого комментария, но из-за облегчения после услышанной шутки.       То, что Дилан начал стрелять шуточками — хороший знак. На самом деле, Райан не на шутку испугался, что больше никогда не увидит прежнего Дилана… или это был Дилан-вожатый, появляющийся раз в год? Что, если тот Дилан, которого он только что видел, и есть Дилан-Дилан? Что ж, если им повезёт, у него выпадет возможность узнать шутника получше.       — Готово, — добавил фанат подкаста, накрывая ведро. — Должно быть достаточно прохладно, чтобы рука, оставалась, эм-м-м…       — Неподвижной, полагаю? — закончил предложение Дилан, приподнимаясь на левом локте, чтобы сесть. — Ай, блядь, это намного сложнее, чем я думал.       — Ты в порядке? — Райан посмотрел на него с не скрытым волнением. За долю секунды Райан подскочил к приятелю, чтобы помочь тому встать.       — Ну, я надеялся, что самым страшным в этот вечер будет попросить твой номер, но я думаю, что бегать от… медведоподобной херни все-таки побеждает номинацию в категории «пиздец стрёмные дела». — Дилан встал, пошевелил рукой, привыкая к ощущению, что не может пошевелить ни левым запястьем, ни пальцами на нем.       Райан слегка закатил глаза, Дилан довольно быстро выходил из состояния шока, как ни странно.       — Я имел в виду твою руку.        — Опять же, оу-у-у, как это мило, что ты так заботишься обо мне, — Дилан снова улыбнулся, — неужели наш поцелуй… - вожатый решил помолчать, увидев, как Райан смотрит на него. — Эм, я в порядке. Ну, точнее, не совсем, но я ок… - неловкая тишина повисла в кабинке. Кажется, добавить больше нечего. — Пойдём за остальными?       Райан только кивнул. Он больше не хотел разговаривать. Тот поцелуй между ними казалось, произошёл вечность назад, но теперь, когда он о нем вспомнил, «одинокому волку» он казался гораздо более значимым, чем тогда. Был ли он все-таки настолько увлечен Диланом? Он действительно испугался за него и волнение было не дружеское. Он действительно боялся потерять его, ни увидеть, ни закатить глаза над его дурацкими каламбурами. Боялся, что, там, у костра это был первый и последний шанс на развитие их отношений. Но, пожалуй, эти мысли могут подождать до утра, когда они выберутся из этой дыры. На что Райан очень надеялся.

***

      — Я буду честен, сынок. Ты тот ещё счастливчик. Рана кажется достаточно чистой, и есть шанс, что мы сможем реплантировать твою руку, и есть шанс того, что она сможет двигаться. Может быть, не так хорошо, как раньше, но будет гораздо лучше, чем протез. Хорошо, что один из вас, ребят, додумался положить кисть в медсестринский холодильник.       Главный хирург казался очень вежливым и милым, когда разговаривал с Диланом. Слава богам, что Кейтлин все лето околачивалась в медпункте и знала, что делать при первой помощи. Именно поэтому она убрала руку в мини-холодильник, где хранились другие лекарства. Трудно было понять, был ли доктор шокирован или же ему не терпелось заняться таким случаем с ампутированной рукой, как у Дилана. Уж больно заинтересовано, тот лепетал про состояние его конечности.       Парень чувствовал себя довольно дезориентировано, ему явно дали сильное успокоительное и обезболивающее. Как только его задница коснулась латексной обивки носилок и его перенесли в скорую, ему сразу вставили иглу с капельницей, ибо эффект парацетамола, который дала ему Кейтлин под утро начал сходить.       — Естественно, мы немедленно проведём ещё пару анализов и проведём быстрое заседание правления, — продолжал врач. — Если результаты в порядке и заседание пройдёт успешно, мы немедленно приступим к операции. Сколько тебе лет, сынок? — врач перелистнул страницу досье пациента.       — Эм-м-м, девятнадцать… а что? — слова выходили медленно, было трудно думать, в голове был тягучий туман. Он просто хотел уже наконец поспать, а не болтать с каким-то дядькой, отвечая на вопросы, на которые у него и так должен быть ответ       — Отлично. Если мы решим оперировать, нам не придётся связываться с твоими опекунами, чтобы те дали согласие на операцию. — Врач отметил что-то на бумаге.       — Ну, рука в любом случае моя, мне и решать, — пробормотал Дилан. — И я почти уверен, что они все равно не захотят капитана Крюка заместо сына. — Прекрасно, Дилан, давай, поделись с ним ещё чем-нибудь наболевшим.       — Думаю, после всего, через что вы, ребята, прошли, они были бы счастливы даже с лейтенантом Дэном, — пошутил доктор, или Дилану так показалось.       — С кем? — имя было знакомое, но сознание отказывалось кооперировать со своим хозяином.       — Ну, знаешь, лейтенант из «Форреста Гампа»… — пациент явно не понимал «стариковской» отсылки на классику кинематографа. Поэтому врач, решил оставить уставшего юношу в покое. — А, впрочем, неважно, парень. Отдыхай. Я разбужу тебя, когда у нас будет решение о твоей руке, — хирург слегка тряхнул его плечо и вышел из палаты.       Наконец-то Дилан мог вздремнуть, он слишком устал, чтобы больше думать. Он просто хотел забыть обо всей прошлой ночи, хотя бы ненадолго. Хотя, нет не обо всем. Поцелуй с Райаном был самым приятным событием ночи, если не месяца. Это, пожалуй, можно и оставить. Брюнет зарыл голову в подушку и немного поворочался, устраиваясь поудобнее на иронично неудобной койке       — У вас есть пять минут. Мистер Ленайви очень нуждается в отдыхе       Блаженное мгновение покоя было прервано высоким, пропитанным табаком голосом старшей медсестры, которая явно была не рада впустить непрошенного гостя в палату.       — Да что вы говорите, — дверь открылась, и сердце издало предательское «тудум». Это был Райан, всё ещё в своей старой одежде, но без крови на лице и с перебинтованной правой рукой. Райан оглядел палату и наконец посмотрел на вожатого.       — О, ты ещё не спишь!       Если бы Дилан мог, он бы вскочил с кровати, подбежал к другу и крепко обнял, но обезболивающие, сдавило его сильной хваткой. Веки, казалось, весили под тонну, он даже и представить не мог насколько тяжело ему будет подняться       — Да, тебе повезло. Я уже собирался на боковую, фантазировать о нашем милом поцелуе, — Н-да, это совсем не то, что он хотел сказать. Боги, что в этой капельнице?       Удивительно, но Райан не закатил глаза и не смутился, а улыбнулся в ответ, явно сдерживая смех, подходя к больничной койке.       — Ну, я вижу, ты всё ещё прежний Дилан.       — Ага, правда, скоро я буду на пути преображения в капитана Крюка, — почему-то факт того, что вместо руки у него может быть крюк теперь казался куда более забавным, чем когда он говорил об этом с хирургом. — Впрочем, я 10 из 10, но у меня нет руки, твои действия? — в голове комика смена темы была куда более гладкой, чем вышло в итоге. Браво, Дилан, браво.       — Чего? — Райан всё ещё улыбался, опираясь на металлическое ограждение больничной койки. Его явно забавляло видеть Дилана настолько взбалмошным.       — Ну, ты че не знаешь этот тренд в «ТикТоке»? Люди описывают кого-то, кто, прям десять из десяти, но у них есть недостаток.       — Недостаток? — Нет, Райан над ним явно издевается. Не может быть, что он не сидит в «ТикТоке».       — Ну, типа, то, что тебя сразу оттолкнёт от этого человека. Ну вот, к примеру, у меня нет руки, но я 10 из 10.       — С чего это отсутствие у тебя руки должно меня отталкивать? Ты всё тот же Дилан, — Райан вдруг стал очень серьёзным.       Тут Дилан уже начал капризничать. Он просто хотел пойти поспать, после всего произошедшего, его организм просто кричал об этом. Райан, конечно, очень мил и все такое, но в данный момент милее он казался, целуя Дилана на повторе у того в фантазиях, а не задавая насмешливые вопросы.       — Слушай, если ты пришёл сюда, чтобы надо мной поиздеваться, ты выбрал неподходящее время, я очень устал, Райан, — вожатый померк в лице, только тогда Дилан понял, каким тоном всё было сказано и насколько отвратно он сейчас себя повёл. Не с такой стороны он хотел показать себя, своей летней пассии.       — Прости! Я не это имел в виду. Я просто устал. Мне дали сильнодействующие обезболивающие, и я прям пипец как хочу спать и…       — Можно я тебя ещё раз поцелую? — такого поворота событий Дилан точно не ожидал. Он что, уже спит?!       — Эм-м-м, я, что… сплю? — парень неуверенно покосился на собеседника, не доверяя ни ушам, ни глазам       — Нет, — собеседник одарил его своей фирменной бровью вверх. — Мне просто нужно тебя поцеловать, чтобы кое-что проверить.       — Надеюсь, ты не ориентацию свою проверить собрался, а то будет обидно… — Райан все так же невозмутимо смотрел на приятеля. — Сорян… Но ты должен признать, каламбур был подан мне на тарелочке, это было слишком просто.       Райан продолжал терпеливо, смотреть на него. И снова выдающее шутника «тудум» стукнуло в сердце.       — Эм-м-м, ну, конечно, ты можешь меня поцеловать       Райан кивнул и наклонился над всё ещё огораживающим их металлическим барьером. Он осторожно приподнял подбородок Дилана, чтобы поцелуй был более комфортным. Их губы встретились, такие мягкие и нежные. Это был не один из тех похотливых поцелуев, которыми Дилана одаривали качки в раздевалках после школы. Это был очень милый, невинный поцелуй, о котором Дилан долго мечтал. Слишком долго.       Райан отстранился, прерывая поцелуй, заставив Дилана немного застонать от разочарования, что поцелуй пришлось закончить так быстро. Будь он в более «трезвом» состоянии, он бы давно сгорел от стыда, но потупленное сознание решило просто не зацикливаться на абсурдности его действий.       — Блин, ты действительно нравишься мне намного больше… - вожатый выглядел застенчивым и тоже разочарованным, что ему пришлось отстраниться от поцелуя.       — Больше, чем кто? — Дилан был в замешательстве.       — Неважно. Просто кое-что, о чем я недавно думал, — Райан покачал головой расплываясь в счастливой улыбке.       Дилан хотел бы продолжение этой неуместной фразы, но его прервал неприятный голос глав сестры       — Мистер Эрзалер, пожалуйста, выйдите из палаты. Мистеру Ленайви нужно отдохнуть, а вам в свою очередь пройти рентген.       — Рентген?! — Дилан внезапно будто бы проснулся. И вправду, только сейчас он отчётливо заметил перебинтованную правую руку вожатого. — Ты что, руку сломал?       — Не совсем, просто один придурок пырнул меня ножом в лёгкое, — брюнет продолжал сидеть с полу раскрытым ртом и круглыми от удивления глазами. — С рукой всё в порядке. Её просто зафиксировали, чтобы я, на всякий случай, и дальше не травмировал диафрагму. — Он немного подвигал рукой в доказательство, что с рукой все было в порядке.       — Повтори-ка, тебя пырнули ножом?! — а ведь пару минут назад ему казалось, что ситуация не может стать ещё запутаннее.       — Ага… — собеседник застенчиво почесал макушку.       — Мистер Эрзалер, если вы не выйдете сейчас же, мне придётся вызвать охрану как для вашей, так и для безопасности мистера Ленайви.       — Иду! — Райан закатил глаза, но снова повернулся к Дилану и нежно провёл рукой по щеке радиовещателя. — Слушай, я расскажу тебе обо всем позже. Я слышал, у тебя может быть операция, так что тебе действительно нужен отдых. Увидимся позже, хорошо?       Дилан только кивнул, слишком ошеломлённый, чтобы хоть что-то сказать. Райан был почти у двери, когда диктор решил набраться храбрости в последний раз. Все-таки лето ещё не закончилось, чтобы ему снова становиться Диланом-Диланом.       — Эм, а как же поцелуй на прощание? На удачу, — добавил он       Райан ухмыльнулся и быстро подбежал к койке, быстро чмокая Дилана в губы. И рванул обратно к двери, прежде чем у медсестры кончится терпение, и она сама не вытащит его из палаты, за ухо.       — О, и кстати, ты одиннадцать из десяти, независимо от того, как ты выглядишь, — это всё, что Райан успел сказать, прежде чем маленькая пухленькая ручка сестры, появившаяся из-за двери, втащила его в коридор и захлопнула дверь.       Дилан так и не смог уснуть. Всё, что он мог, — это с глупой улыбкой лежать, смотреть в потолок, переигрывая произошедшее в голове, пока доктор снова не постучал в его дверь.