Someone Who Believes

      Время, казалось, остановилось.       Гарри замер, позабыв о своем гневе.       — Ты… ты думаешь, сейчас 1943 год?       — Я не думаю, я знаю. Неужели ты настолько глуп, что даже не помнишь даты?       Это… на самом деле многое объясняло. Красивое лицо, отсутствие знаний о его родителях, неверие в то, что Гарри знает имя Волдеморт… если он был из прошлого, это было правдой.       И все же Гарри с трудом мог в это поверить. Внезапно в животе у него образовался ледяной комок страха. Волшебный мир уже боролся с одним Волдемортом, что делать теперь, когда их стало двое?       — Итак… ты путешественник во времени, — пробормотал Гарри, игнорируя свирепый взгляд, брошенный на него Волдемортом, — из 1943 года. Как ты вообще сюда попал?       — Я не путешественник во времени, и, как я уже сказал тебе ранее, я не знаю, как я сюда попал. Только что я проходил мимо отвратительного гобелена с троллями, а в следующее мгновение проснулся с палочкой, прижатой к моей шее.       Не обращая внимания на язвительный тон, Гарри уставился в никуда, потирая подбородок. Теперь, когда он знал, что этот Волдеморт не был тем самым, который убил его родителей, Гарри немного расслабился. Возможно, этот, прошлый Том Реддл был более здравомыслящим, чем нынешний.       Затем он вспомнил дневник со второго курса и снова напрягся.       Вспомнив кое-что, сказанное Волдемортом ранее, Гарри заговорил.       — Ранее ты сказал, что искал что-то у гобелена. Что именно это было?       Лицо Волдеморта стало хмурым.       — Я не понимаю, какая тебе разница, — сказал он холодно, — и ты сам не рассказал, как ты сюда попал. Почему я должен это делать?       Хотя Гарри и был раздражен его отказом, он мог признать, что Волдеморт прав. Если бы он хотел узнать, что происходит, ему нужно было бы завоевать доверие этого человека, и разве честность не лучший способ сделать это?       — Я тоже был у гобелена с троллями, — начал Гарри. Волдеморт выглядел удивленным его готовностью поделиться. — Я думал о себе, когда на стене напротив гобелена внезапно появилась дверь. Я вошел и увидел тебя в конце комнаты, но дверь исчезла прежде, чем я понял, что происходит. Если бы я знал, что Волдеморт внутри, я бы никогда не открыл эту дверь.       Тон Гарри становился все более и более ироничным по мере того, как он говорил. Он жалел, что просто не оставил эту чертову дверь в покое. Тогда он мог бы полностью избежать этой ситуации и Волдеморта в первую очередь.       Волдеморт, все еще хмурясь, тоже заговорил.       — Я действительно хочу, чтобы ты перестал называть меня Волдемортом. Это имя должен использовать я и только я.       Гарри рассмеялся:       — Что, ты бы предпочел, чтобы я называл тебя Томом?       — Да, меня все так называют.       Хотя он выглядел весьма раздраженным этим фактом, он также, казалось, искренне хотел, чтобы его называли Томом.       Гарри был слегка шокирован. Разве это не тот самый мальчик, который отказался от имени своего маггловского отца?       Хотя было очень странно называть Волдеморта таким обычным именем, Гарри решил, по крайней мере, попытаться. Может быть, так будет легче завоевать его доверие… К тому же это было гораздо менее длинно, чем Волдеморт.       — Хорошо… Том, — «Мерлин, как же это странно». — Теперь, когда я рассказал тебе, как я сюда попал…       Том закатил глаза, но уступил. В конце концов, это было справедливо.       — Если ты хочешь знать, я искал свой учебник по зельеварению. Некоторые из моих друзей, — он подчеркнул это насмешкой, — решили, что было бы забавно спрятать его прямо перед тем, как я начал принимать зелья. Конечно, я преподал им урок, и они не повторят этой ошибки. К сожалению, они упали без сознания прежде, чем я успел спросить, куда они его положили. Я уловил только намек на то, что он где-то на седьмом этаже.       Рот Тома искривился в довольной улыбке, когда он говорил, а затем его тон снова стал нейтральным. Хотя Гарри чувствовал смутный дискомфорт от осознания того, что он сделал что-то, что лишило этих мальчиков сознания, он решил пока оставить это в покое.       Гарри был рад, что знал, что произошло до того, как комната захватила Тома, но он чувствовал, что у него стало только больше вопросов, чем раньше. Однако теперь он точно знал одну вещь.       — Что бы с тобой ни случилось и почему бы ни появилась эта дверь, это должно быть как-то связано с местом у гобелена.       Том кивнул, соглашаясь с Гарри. Было слишком большим совпадением, что они оба были у этого гобелена до того, как появились или вошли в комнату.       — Ты пробовал загадывать желание, чтобы появилась дверь? Пока что в комнате есть все, кроме оружия. Возможно, это сработает.       — Я так делал. Когда она исчезала, я хотел, чтобы это прекратилось, но это не сработало.       — Дай мне попробовать. Возможно, ты пожелал неправильно.       — Как можно желать неправильно? Это желание, как можно его испортить…       Том прервал Гарри, прижав палец к его губам. Гарри на секунду замер в шоке, напрягая мозг, чтобы понять, что только что произошло, прежде чем отдернуть свое покрасневшее лицо назад, поднимаясь со своего места и, наконец, слезая со слизеринца.       Как только Гарри встал с него, Том грациозно поднялся, стряхивая воображаемую пыль со своей мантии. Парень едва ли осознал, что произошло. Его глаза были плотно закрыты, брови слегка нахмурены в сосредоточенности.       Прошло несколько секунд. Гарри наблюдал за неизменным выражением лица Тома.       Прошла минута, и Гарри начал возиться со своей палочкой.       Через пять минут Гарри снова сел в свое кресло и, заскучав, заговорил.       — Я почти уверен, что ты тоже неправильно желаешь. Ничего не случилось.       Глаза Тома распахнулись, и он сразу же взглянул на стену, где изначально была дверь. Не увидев никаких изменений, он фыркнул и направился к своему креслу.       — Итак… что нам теперь делать? — спросил Гарри.       Том вздохнул, переводя взгляд на Гарри.       — Я не знаю.