Someone Who Believes

      Между ними воцарилось неловкое молчание.       Гарри пошевелил пальцами, пытаясь придумать что-нибудь, что они могли сделать в данной ситуации.       «Мы могли бы сломать стену там, где была дверь. Но как мы это сделаем без волшебных палочек? Может быть, комната могла бы дать нам несколько бомб… но это оружие».       Массируя виски, Гарри поудобнее устроился в кресле. Он рисовал заготовки, и те немногие идеи, которые периодически появлялись у него в голове, казались либо идиотскими, либо невозможными, особенно с учетом имеющихся сейчас ресурсов.       Гарри тяжело вздохнул. Он чувствовал, как нарастает головная боль, несмотря на все его усилия отстраниться от нее.       Взглянув на Тома, он заметил скованность в его позе. Сидя совершенно прямо, задумчиво нахмурив брови, он излучал внушительную ауру. Гарри был удивлен, что Том смог сохранить эту сосредоточенность.       Красные глаза встретились с зелеными, когда Том перевел взгляд с пола перед собой на Гарри, губы приоткрылись, когда он заговорил, разрезая тишину, как те модные ножи для стейков, которые Вернон использовал во время ужина.       — Ты еще не сказал мне об этом. Почему у меня красные глаза?       Гарри вздрогнул от неожиданного вопроса. После предыдущих событий он честно забыл о том, что Том не знал о цвете своих глаз, хотя это и было причиной их ссоры в первую очередь.       — Честно? Я не уверен. То, что я сказал тебе, было правдой. Они были красными с тех пор, как я встретил тебя на первом курсе — то есть, э-э, я думаю, мою версию тебя.       Глаза Тома закатились — красные, едва заметные, исчезли под его бледными веками.       — Мне все еще трудно поверить в то, что я путешествовал во времени. Как я мог попасть в будущее, даже не осознавая этого? Не говоря уже о том, что все, что у меня есть в качестве доказательства, это твое слово, а ты пока не давал мне особых оснований доверять тебе.       — Я же сказал тебе, как попал в комнату, это должно что-то значить!       Резкий выдох был единственным ответом, который он получил. Том молча поднял руки к лицу, чтобы осмотреть свои ногти идеальной формы.       Гарри был слегка обижен таким грубым игнорированием, но понял, что Том был в чем-то прав. Кроме рассказа о том, как он оказался здесь в ловушке, он не дал ему ни единой причины доверять ему. В конце концов, попытка убить была не совсем блестящим первым впечатлением.       Он вздохнул.       — Слушай, я знаю, что мы не ладили, но что я должен сделать, чтобы ты мне доверял? Мне жаль, что я пытался убить тебя, если это то, из-за чего ты сомневаешься…       — Ты вообще слышишь себя сейчас? Как ты мог ожидать, что я буду доверять тебе, когда первое, что ты сделал со мной, это попытался вскрыть мне шею?!       Гарри поморщился. Хорошо, значит это был неправильный способ выразиться.       — Мне очень, очень жаль! Но можешь ли ты действительно винить меня? В моем времени ты массовый убийца, который охотится за мной с одиннадцати лет. Конечно, я попытался обезопасить себя!       Том промолчал, слегка поерзав на стуле.       — Если ты действительно хочешь доверия, тебе придется быть полностью честным с этого момента.       Гарри сделал паузу. Это было довольно большое требование.       — Я… Я сделаю это, если это то, что нужно. Что ты хочешь знать?       Рот Тома скривился в ухмылке, в то время как Гарри внезапно почувствовал себя немного глупо из-за того, что так быстро согласился.       «Возможно, мне следовало сначала спросить, что он хочет знать…».       Но было слишком поздно менять свой ответ. Если он откажется быть честным сейчас, когда точно знал, что это единственный способ завоевать доверие Тома, он вообще потеряет возможность.       Одна нога Тома была искусно перекинута через другую. Он на мгновение задумался, больше для вида, чем для чего-либо еще, и его губы приоткрылись.       — Расскажи мне все, и я имею в виду все, что ты знаешь о своем Волдеморте.       Гарри стало не по себе. В конце концов, кто знает, что Том может сделать со знанием своего будущего «я»? Несмотря на это, он судорожно вздохнул и начал говорить.       Он немного заикался, путаясь в словах, когда говорил о том, что произошло 31 октября, но постепенно обрел уверенность, когда поделился тем, что он испытывал из-за деяний Волдеморта на протяжении многих лет.       Том по большей части молчал, слушая, хотя иногда и реагировал.       Тот факт, что смертельное проклятие не сработало на Гарри, казалось, заинтересовал его, но он еще не спрашивал об этом. И когда Том узнал о теории Дамблдора о том, что любовь матери Гарри была тем, что спасло его той ночью, он откровенно рассмеялся, ворча о старых дураках, прежде чем успокоиться.       Конец четвертого года обучения Гарри также привлек внимание Тома. Выражение его лица стало задумчивым, когда Поттер рассказал о ритуале, использованном для воскрешения похожего на гомункула Темного Лорда.       Самая большая реакция последовала, когда Гарри заговорил об уничтожении дневника Тома Реддла еще на втором курсе. Его лицо полностью побледнело, костяшки пальцев побелели, когда Том вцепился в подлокотники кресла. Ткань порвалась, набивка вывалилась из рваных дыр.       Голос Гарри дрогнул после этого, но он не сделал паузы в своем рассказе, а Том больше не перебивал.       После того, как он закончил рассказывать о том, что происходило на его пятом курсе, когда «Ежедневный пророк» назвал его ищущим внимания лжецом, Гарри замолчал.       Он сидел, нервно теребя пальцы, пока Том смотрел на него с задумчивым выражением на лице.       — Как тебе удалось, — сказал он немного недоверчиво, — пережить смертельное проклятие от самого могущественного волшебника всех времен?       Глаза Гарри сузились.       — Единственное объяснение, которое я получил, это то, что любовь моей матери спасла меня. И не Волдеморт самый могущественный волшебник всех времен, а Дамблдор.       Том махнул рукой, фыркнув на слова Гарри. Гарри был слегка раздражен такой реакцией, но решил пока не обращать на это внимания. Покусывая губу, он заговорил:       — Я хоть немного завоевал твое доверие после всего этого?       Том моргнул.       — Я не думаю, что этого было достаточно, чтобы заслужить мое доверие, но это только начало.       Гарри вздохнул. Имело смысл, что он не сразу завоевывал доверие другого человека, но это все равно расстраивало.       В комнате снова воцарилась неловкая тишина, но ее нарушило урчание в животе Гарри. Покраснев, Гарри едва успел извиниться, как на маленьком столике слева от него появилась тарелка с едой.       Оба парня в шоке оглянулись на нее, но через секунду Гарри начал смеяться. Его желудок действительно выбрал идеальное время.       Он встал и занял один из двух стульев у стола, сразу же накладывая еду на чистую тарелку перед ним. Аромат свежеприготовленного мяса, пирога с патокой и тыквенного сока разнесся по помещению, и у Гарри потекли слюнки.       Итак, в комнате есть еда. Слава Богу. «Интересно, что бы мы делали, если бы этого не произошло?», — подумал он, отправляя в рот ложку картофельного пюре.       Том наблюдал за происходящим со смутным любопытством. Он просидел на своем рваном стуле несколько минут, но как только Гарри начал уплетать четвертую порцию пирога с патокой, встал и сел на противоположный конец стола.       Гарри едва удостоил его взглядом, прежде чем вернуться к еде. Его желудок был заполнен почти до краев.       Том взял порцию жаркого, откусывая маленькие кусочки и наблюдая за Гарри со скрытым интересом.       — Как кто-то такой маленький может вместить в себя столько еды?       Гарри оторвал взгляд от своей еды, заметив ухмылку на лице Тома.       — Я наверстываю упущенное, — пробормотал он, закатывая глаза, и откусил маленький кусочек от своего десерта.       Том выглядел так, словно хотел спросить еще что-то, но вместо этого вернулся к еде, слегка расслабив плечи и откусив кусочек шоколадного торта, который прихватил со стола.       Гарри был слегка удивлен выбором блюд и озвучил свои мысли.       — Значит, ты любишь сладкое? Это неожиданно, — сказал Гарри, заметив, что настроение у собеседника немного улучшилось — скорее всего, благодаря десерту.       Том поднял глаза, продолжая жевать. Он не спеша сглотнул, прежде чем ответить.       — Впервые я попробовал десерт, когда поступил в Хогвартс, — сказал Том, слегка скривив губы. — Я никогда не забуду этот первый вкус шоколада. После этого мне это никогда не надоедало.       Его голос был мягким и ностальгическим, и он, казалось, смотрел в никуда, откусывая еще один кусочек торта. После этого Гарри замолчал, доедая свой пирог с патокой.       Теплое чувство сытости затуманило его разум. Прямо сейчас он ничего не хотел, кроме как вздремнуть, и как только эта мысль пришла ему в голову, появилась мягкая на вид кровать.       Гарри взглянул на Тома, который все еще был поглощен своими мыслями.       «Что ж… если я хочу, чтобы он доверял мне, мне придется показать, что я тоже ему доверяю».       Приняв решение, Гарри доковылял до кровати и рухнул на нее, заснув в ту же секунду, как его голова коснулась подушки.       Том поднял глаза и остановился, поняв, что Гарри спит.       «Он дурак, раз такой ранимый», — размышлял он. — «Я мог бы убить его еще до того, как у него появился бы шанс дать отпор».       Том резко встал.       Быстрыми шагами, с тортом в руке, Том подошел к розовому чудовищу.       Он рухнул на плюшевый диванчик, украшенный сердечками. Пока Гарри спит, Том мог лежать там и его репутация не была бы разрушена. Кроме того, он не мог сидеть на рваном стуле, это было неприлично.