Someone Who Believes

      Гарри стоял под горячими струями воды, закрыв глаза.       После суровых тренировок кипящий душ был единственным его желанием и немного помог облегчить боль в мышцах. Гарри закончил мыться всего за несколько минут и наслаждался теплом воды.       — Поттер! Вылезай оттуда, еда остывает!       Он подскочил от внезапного крика. Громкий голос Тома пробился сквозь закрытые шторы. Закатив глаза, Гарри на мгновение проигнорировал его, довольный тем, что остался в горячем душе.       — Поттер! Выходи сейчас же, или я вхожу!       Застонав, он вышел из-под струи. Вода закрылась самостоятельно в ту же секунду.       От одной только мысли в его руке появилось полотенце, и Гарри энергично потер им голову, оставив волосы влажными и взъерошенными.       Слева от Гарри появились какие-то спортивные штаны и футболка. Он натянул их на себя и открыл занавеску, полотенце все еще висело у него на шее.       — Я был там всего пару минут, ты не мог дать мне ещё времени? — проворчал Гарри, плюхаясь на свое место за столом.       Ассортимент блюд был похож на то, что они ели вчера, и Поттер обнаружил, что его тянет к блюду с индейкой, от которого шел просто умопомрачительный аромат.       Нахмурившись, Том шлепнул Гарри по руке, когда он набрал слишком много еды.       — Я уже вызвал еду, и было бы идиотизмом позволить ей пропасть даром. Кто знает, когда запасы кончатся?       — Они не закончатся, — сказал Гарри. — В комнате есть все, что нам нужно. Я сомневаюсь, что здесь закончится еда.       — Ты этого не знаешь, — усмехнулся Том, и, к огорчению Гарри, схватил с его тарелки кусочек индейки.       Вилки стучали по тарелкам, пока они ели в относительной тишине. Гарри продолжал выбирать разные виды мясного и мучного, в то время как Том смотрел на подобное с презрением, изящно пережевывая салат.       — Знаешь, наша тренировка не принесет много пользы, если ты будешь есть только такие жирные блюда, — сказал он, задрав нос к тарелке Гарри.       — О, да? Ну, может быть, тебе стоило подумать об этом, прежде чем вызывать еду, — сказал Гарри, закатывая глаза.       Том на секунду замолчал и начал потирать подбородок.       — Я полагаю, ты прав.       Довольная ухмылка появилась на лице Гарри, но быстро сменилась ужасом, когда различные виды мяса и картофеля на столе исчезли, а их место заняли зелень и более нежирное мясо.       — Что ты наделал?! — воскликнул он.       — Исправил свою ошибку. Спасибо, что указал на нее, кстати. Теперь, когда я учу тебя драться, нам обоим нужно оставаться в форме. Боюсь, что, находясь в этой комнате, я начал терять себя из-за потворства своим желаниям.       Прищурившись, Гарри уставился на неаппетитную тарелку с горошком, представляя, как она превращается в блюдо с ветчиной. Его глаза расширились, когда она стояла, не меняясь.       Покачав головой, Поттер повернулся к другому блюду, на этот раз полному спаржи. Он представил, как она превращается в большой стейк, и от этой мысли у него потекли слюнки. И снова ничего.       Гарри перешел к следующей тарелке, в его голове всплывали различные блюда, но ни один из овощей не менялся.       — Хорошо, что ты сделал с едой? — зарычал он, поворачиваясь к Тому.       — Ты уже спрашивал об этом, — сказал Том, сбитый с толку, — и, как я уже сказал, я исправил свою…       — Не это, — прервал его Гарри. — Я имею в виду, почему я не могу заменить еду на что-то другое?       — Что? — Том нахмурил брови.       — Я попробовал превратить горошек в ветчину, и ничего не получилось. Ты что-то выяснил и не сказал мне об этом? Если ты это сделал, я клянусь…       Том поднял руку, не сводя глаз с горошка.       Секунду он сидел молча, и горох под его пристальным взглядом превратился в большую вареную ветчину, прежде чем вернуться обратно.       Взглянув на Гарри, он заговорил:       — Попробуй.       Сверкая глазами, Поттер повернулся к овощу, представляя, как он исчезает, а его место занимает ветчина. И снова горох упрямо оставался на месте.       — Понимаешь, что я имею в виду? И не пытайся снова говорить, что я не прав, — пробормотал Гарри.       Том сидел молча, задумчиво глядя на стол. Как раз в тот момент, когда Гарри собирался сказать что-то еще, его глаза загорелись пониманием.       Он повернулся к розовому диванчику, свирепо глядя на него. Прошло несколько секунд, но ничего не произошло, хотя вместо того, чтобы выругаться, как раньше, Том торжествующе ухмыльнулся.       — Что? Что ты понял? — спросил Гарри, придвигая свой стул ближе.       — Ты вызвал это ужасное кресло, и, как и раньше, когда я попытался избавиться от него, ничего не произошло. А я вызвал эту еду, ты попытался избавиться от нее, и ничего не произошло. Это значит…       — Мы не можем избавиться от того, что вызвал другой человек, — перебил Гарри, его глаза расфокусировались, когда он понял.       — Да, спасибо, что довел до совершенства мое великое разоблачение, — саркастически произнес Том, приподняв бровь.       — Ха. Так что это означает, что я могу продолжать вызывать стулья точно так же, как этот, и ты ничего не можешь с этим поделать, — злая ухмылка расползлась по лицу Гарри, в то время как лицо Тома скривилось в гримасе.       — Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал. А теперь давай вернемся к ужину, — поторопил он, пытаясь отвлечь собеседника от своего ужасного откровения.       Лучезарно улыбнувшись, Гарри принялся за более нежирное мясо на столе, прихватив заодно и горошек. У него было так много идей того, как помучить Тома.