Someone Who Believes

      Гарри сел, свесив ноги с подлокотника кресла, неловко откинув шею.       Он склонил голову набок, бросив взгляд на календарь, висевший на стене напротив.       Пятнадцать ярко-красных косых черт пересекали его.       Прошло больше недели с тех пор, как он тренировался с Томом.       Вздохнув, Гарри заставил себя принять более менее прямое положение.       После тех откровений Том исчез в душе и не выходил несколько часов. А как только вышел, он не произнес ни слова и уселся на свой все еще рваный жесткий стул. Гарри пытался поговорить с ним, спрашивая о том, что он читал или что хотел на ужин. Он подумал, что, может быть, если он притворится, что всей этой ситуации не было, все вернется на круги своя! Они могли бы вернуться к игривому подтруниванию, Том мог бы заставить его есть горох и снова спорить с ним, они могли бы делиться историями о своем детстве…       Он ошибался.       Каждый раз, когда Гарри пытался завязать разговор, Том едва удостаивал его взглядом, давая ответы «да» или «нет» или, что еще хуже, вообще не отвечая.       Это начинало его раздражать.       Тому должно было хватить недели, чтобы прийти в себя. Должно было пройти достаточно времени, чтобы он забыл об этой… чепухе.       Гарри все еще не понимал, что означали слова, сказанные Томом на прошлой неделе.       Он встал со стула, усмехаясь.       Что бы это ни было, оно не должно быть настолько важным, чтобы вызвать такую реакцию. Этот полный отказ от взаимодействия.       «Он говорит, что я равен ему, что я его. Мы знаем друг друга всего две недели, и половину из этого он даже не разговаривал со мной! Откуда он может все это знать?».       Думая об этом, Гарри направился к одному из деревянных мечей, лежащих на полу. Том не тренировался с ним, но Поттер не хотел терять свой прогресс только потому, что он не руководил им во всем.       Он бросил взгляд в сторону Тома и увидел, что тот читает толстый том в кожаном переплете.       Как обычно.       Его разочарование росло, и первый удар просвистел в воздухе. Том даже не обратил внимания на этот звук.       Гарри ударил снова, на этот раз по полу. Звук был еще громче, его глаза снова метнулись к Тому, ища реакции.       Ничего.       Гарри оскалил зубы, бросая меч на пол. Несмотря на грохот, глаза Тома были прикованы к этой чертовой книге.       Тело начало двигаться без его согласия.       Прежде чем он успел моргнуть, он оказался прямо перед Томом, скривив рот в хмурой гримасе. Гарри стоял, ожидая, когда красные глаза вспыхнут и встретятся с его собственными.       Стрелка на старинных часах тикала, отмечая проходящие секунды.       Том небрежно перевернул страницу, шурша бумагой.       Взгляд Гарри заволокло красной пеленой.       Его рука метнулась вперед, схватив книгу и бросив ее прежде, чем ее владелец успел среагировать, не говоря уже о том, чтобы попытаться удержать ее.       И это вызвало у него реакцию.       Том встал, его лицо потемнело, когда он возвышался над Гарри.       — Ну и что это было?       Он прошипел так тихо, что, если бы Гарри не был так близко, он мог бы вообще его не услышать.       Поттер вздернул подбородок, отказываясь отступать, несмотря на то, как близко они стояли теперь, когда Том поднялся.       — Ты не замечал меня. Как всегда.       — Неужели тебе не приходило в голову, — прорычал он, — что я мог бы ответить, если бы ты задал мне вопрос?       Гарри почувствовал, как краска смущения залила его щеки. Это правда, он не сказал ни слова, чтобы привлечь внимание Тома, прежде чем выкинуть его книгу.       Однако его гнев победил любое смущение.       — И получить ответ «да» или «нет»? Это не то, чего я хочу, Том, и ты это знаешь.       Том скрестил руки на груди.       — Я ничего не знаю. Я отвечал, когда мне задавали вопросы, этого должно было быть достаточно.       — Ну, это не так. Мы разговаривали, тренировались, черт возьми, мы шутили друг с другом! Что изменилось?!       Том молчал, отвернувшись от Гарри.       — Ну?! — рявкнул Гарри, когда молчание затянулось слишком надолго. Губы Тома сжались в тонкую белую линию.       — Ничего не изменилось. Я просто даю тебе возможность разобраться во всем самостоятельно.       — И вот ты снова с этим… Выяснять отношения — чушь собачья! Как я должен что-то понимать, когда ты говоришь чертовыми загадками?!       Гарри кричал, чувствуя огромное разочарование, его лицо покраснело.       — Посмотри хорошенько на то, как ты вел себя рядом со мной, Гарри, — голос Тома был резким, — и на то, как я вел себя. Я давал тебе намеки. Ты знаешь, что я чувствую то же самое, что комната дала мне тебя как равного, что ты заикаешься, краснеешь и путаешь слова рядом со мной. Я дал тебе все это, и если ты все еще не можешь разобраться, значит, ты еще больший идиот, чем я думал.       Лицо Гарри покраснело еще сильнее.       — То, как ты это говоришь, звучит так, как будто я… как будто я чертовски влюблен в тебя или что-то в этом роде! — пролепетал он.       Том просто смерил его уставшим взглядом, протискиваясь мимо к брошенной книге.       Раскрасневшийся и разъяренный, Гарри прошествовал обратно к своему мягкому креслу, целясь ногой в пушистый розовый диванчик, на котором обычно сидел Том.       Рухнув на свое место, он скрестил руки на груди.       — Он думает, что я… Он Том Риддл, Волдеморт! Я бы никогда не смог полюбить такого монстра…       Гарри замолчал, его лицо покраснело, но в этот раз не из-за гнева.       Его голос звучал неуверенно даже для самого себя.

***

      Руки Альбуса неприятно заныли, когда он закончил последний завиток своей подписи.       Услышав утренние новости, он удалился в свой кабинет, чтобы разослать несколько сообщений. Время близилось к ужину, но он чувствовал, что ему еще многое предстоит сделать.       Вздохнув, он с тоской вспомнил о дымящейся чашке чая, которую забыл взять с собой этим утром. Вместо того, чтобы позвать домового эльфа, чтобы тот принес ему чашку, он сложил пальцы домиком и закрыл глаза.       О чем думал Том, продвигаясь так быстро? Альбус думал, что он будет действовать неуловимо или попытается украсть пророчество, а не что-то подобное.       Массовый побег из Азкабана…       Он потер морщинистой рукой лицо, откинувшись на спинку своего плюшевого фиолетового кресла. Цвет соответствовал чернилам, которые он использовал, так что различные пятна от слишком энергичного письма сливались с обивкой.       Когда его рука скользнула вниз, упав на колени, Дамблдор вспомнил кое-что из сегодняшнего утра, что-то, что вылетело у него из головы из-за всего окружающего его хаоса.       Он забыл отправить юному Гарри письмо!       Похлопав по своей мантии, он нашел клочок пергамента, на котором писал, в кармане, который он заколдовал, чтобы он выглядел как падающая звезда.       — Фоукс, — позвал он феникса. Фоукс взглянул на него, подняв коготь, похожий на огненный всполох.       Альбус ухмыльнулся.       — Мне неприятно беспокоить тебя, старый друг, но не будет ли для тебя слишком сложно передать это юному Гарри?       Фоукс бросил на него раздраженный — ну или настолько раздраженный, на какой только способна птица — взгляд.       — Я куплю еще тех семян, которые тебе нравятся? — предложил Альбус, сверкнув глазами.       Фоукс, казалось, на секунду задумался над этим, прежде чем издать радостную трель, спрыгнуть со своего насеста, схватить записку и исчезнуть в яркой вспышке пламени.       — Срабатывает каждый раз, — напевал себе под нос Альбус, отправляя в рот лимонный щербет.       Он взял перо, пытаясь придумать, кому ему следует отправить свое следующее письмо.       Хм, интересно, как Ремус отнесется к разговору с несколькими новыми стаями… это не должно быть большой проблемой.       Альбус вздрогнул, когда Фоукс появился снова, пламя было таким же ярким, как обычно.       — Ах, это было быстро, как всегда, старый друг! Это у тебя там ответ юного Гарри?       В когтях феникса был зажат клочок пергамента такого же размера, формы и цвета, как и Альбуса.       «Мальчик, должно быть, написал свой ответ на том же листе бумаги», — с нежностью подумал он.       Фоукс издал печальную трель, которая отвлекла Альбуса от его мыслей. Птица выглядела странно встревоженной.       — Что-то случилось? — спросил Альбус, забирая бумагу у феникса и заглядывая в нее, — что-то случилось с…       Его встретил петляющий почерк знакомого фиолетового цвета.       На пергаменте не было новой записи.       Альбус взглянул на Фоукса, заметив обеспокоенное выражение его морды.       — …ты не смог найти юного Гарри?       Фоукс издал еще одну печальную трель. Альбус почувствовал, как у него участилось сердцебиение.       Внезапно его заклинания предупредили его о студентах за дверью.       Многие задавались вопросом, как Альбус всегда знал, кто заходит в кабинет. На самом деле это были простые охранные чары, которые он наложил, чтобы поддерживать свою репутацию таинственного, всезнающего старика.       Прямо сейчас Гермиона Грейнджер и Рон Уизли стояли снаружи.       Взмахом руки он разрешил войти этим двоим. Каменные горгульи, стоявшие на страже, отскочили в сторону.       Выпрямившись в кресле, Дамблдор отложил пергамент в сторону.       Молодая девушка с вьющимися волосами и рыжеволосый мальчик нерешительно вошли в его кабинет.       — А, мисс Грейнджер и мистер Уизли! Чему я обязан таким удовольствием?       Он добродушно улыбнулся ученикам, и плечи мальчика Уизли расслабились от этого жеста. Мисс Грейнджер же оставалась напряженной, покусывая губу.       — Профессор Дамблдор, мне ужасно жаль беспокоить вас, просто на прошлой неделе у нас с Роном возникла проблема. Мы пытались искать его самостоятельно, но у нас не получалось, как бы мы ни пытались! Я подумала, что вы, возможно, тренируете его тайно, но потом я подумала: «Он бы сказал нам, если бы это было так», и тот факт, что он этого не сделал, меня ужасно беспокоил, и тогда я…       Голова Альбуса закружилась от скорости, с которой говорила Грейнджер. Она будто бы вообще не останавливалась, чтобы перевести дух, слова вылетали из нее бесконечным потоком.       Мальчик Уизли смотрел на нее со смесью благоговения и шока, широко раскрыв глаза.       Альбус поднял руку, и торопливая речь немедленно оборвалась.       — Простите, мисс Грейнджер, не могли бы вы повторить, на этот раз помедленнее?       Она и рыжеволосый мальчик переглянулись. Гермиона сделала глубокий вдох, собралась с духом и открыла рот, чтобы заговорить.       — Гарри пропал неделю назад, сэр. Мы с Роном пытались найти его, но… его нет.       Альбус шокированно уставился на свои руки.       Пропал.       Полностью потеряв самообладание, он прохрипел лишь одно слово.       — Что?!