Someone Who Believes

      Гостиная Гриффиндора была полна смеха и веселого гомона.       Красные тона комнаты почти выжигали глаза. Рон часто ловил себя на том, что задается вопросом, кто был декоратором интерьера и был ли он дальтоником.       Прежде чем он успел еще что-то обдумать, две руки обвились вокруг его шеи, слегка затрудняя дыхание.       — Забавно видеть тебя здесь, Ронни! Что привело тебя в эти края?       Голос справа от него был жизнерадостным и громким, два человека, ухватив его за бока, медленно тащили его в угол.       С «омф» он рухнул в кресло, теперь глядя на двух одинаковых рыжеволосых.       — Фред, Джордж, нам нужно поговорить.       Возможно, было что-то в его тоне или выражении лица, но близнецы сразу посерьезнели.       Постороннему так бы не показалось, но Рон вырос вместе с этими двумя. Он мог видеть, как озорные огоньки в их глазах слегка потускнели.       — И о чем же нам нужно поговорить, о наш брат?       Близнец, который еще не говорил, вмешался, плюхнувшись на подлокотник кресла, в которое они усадили Рона.       — О чем нам нужно поговорить, — присоединился отчетливо женский голос, доносившийся из-за кресла, — так это о том, почему мы только что услышали, что Гарри перевели в Дурмстранг от пары четверокурсников, а они подтвердили, что слышали это от вас двоих.       Трое веснушчатых мальчиков резко обернулись, уставившись на приближающуюся Гермиону.       Рон сравнил Гермиону с мстительной богиней. Вьющиеся волосы окружали ее лицо, как облако, в стальных глазах светился едва скрываемый гнев.       Она была свирепой, она была красивой.       В стороне близнецы вели безмолвный разговор под удушающим взглядом Гермионы. Рон едва ли заметил это, все еще не сводя глаз со своей лучшей подруги.       Очевидно, придя к какому-то выводу, Фред склонил голову набок, приподняв бровь.       — Кем именно были эти четверокурсники? Это случайно не две девочки, одна противная, а другая пугливая?       Глаза Гермионы сузились еще больше.       — Да. Сэм и Джен, так они называли друг друга.       Близнецы снова переглянулись, и на этот раз Рону удалось поймать их взгляд.       Очаровательная улыбка скользнула по лицу Джорджа.       — Вы должны простить нас за это, эти двое следили за нами уже несколько недель…       — Мы думаем, они хотели занять наши места в качестве шутников…       — Как только мы выберемся из этой адской дыры. Кстати, вы слышали этот слух?       — Что мы собираемся уйти пораньше? Поистине нелепо, я говорю…       — Хотя ты не должен говорить маме, на всякий случай…       — И я не могу не согласиться, Дред…       — За что тебе спасибо, Фордж…       — Если бы вы оба отнеслись к этому серьезно, — вмешалась Гермиона, положив конец их головокружительному спору, — мы бы очень хотели знать, почему вы рассказали это некоторым случайным четверокурсникам, а не нам. Мы оба расстроены, и, в конце концов, нам надоело слушать вашу болтовню!       По правде говоря, Рон прекрасно осознавал происходящее. Он имел дело с близнецами с самого рождения. Они усовершенствовали искусство заканчивать предложения друг друга практически в ту же секунду, как вышли из утробы матери.       Однако он не поделился этой информацией. Независимо от того, насколько поразительной он находил ярость Гермионы, он не собирался добровольно обращать ее против себя.       — Что ж, мы искренне приносим извинения, но мы не совсем рассказали им. Видишь ли, с тех пор, как они начали следить за нами…       — Мы устанавливали защиту, чтобы попытаться заставить их остановиться. Обычно это срабатывало, но в последний раз…       — Мы решили попробовать новое заклинание, которое ни один из нас не довел до совершенства…       — И, видя, что они слышали наш разговор… Возможно, мы все испортили, — закончил Фред.       — Итак… позвольте мне прояснить, вы опробовали новое заклинание, не зная, сработает ли оно, а потом просто… рассказали все это о Гарри?!       Гермиона в этот момент кипела от злости, и если бы ситуация не была такой серьезной, близнецы, возможно, даже сочли бы ее раздражение забавным.       Они оба поморщились.       — Да. Не один из наших лучших ходов.       Гермиона смотрела на них долгое мгновение, выглядя так, как будто у нее вот-вот лопнет кровеносный сосуд.       О-о-о, казалось, это была единственная мысль, промелькнувшая в головах близнецов.       — Я не могу поверить, что вы двое, — начала Гермиона, — проявили вопиющую небрежность при обращении с настолько конфиденциальной информацией о вашем друге! Я даже не могу… Где вы вообще об этом услышали?!       Про себя Рон поблагодарил любого бога, который мог бы наблюдать за ними, за громкость других обитателей общей комнаты. Если бы кругом не было так шумно, все почти наверняка уставились бы в их сторону после громкой тирады Гермионы.       Более мстительная часть его хотела, чтобы было потише, хотя бы для того, чтобы все могли видеть, как изводят близнецов.       Он засунул эту часть поглубже в себя. Сейчас это никому не принесет пользы.       Фред украдкой огляделся, прежде чем оба близнеца наклонились ближе с серьезными выражениями на лицах.       — Мама, возможно, думала, что избавилась от всех Удлиннителей ушей, но мы спрятали от нее несколько.       — Очевидно, это останется между нами, но каждый год в конце каникул все профессора проводят собрание по поводу учебного года, и с нашими новыми изобретениями…       — Мы решили немного послушать.       — Дамблдор был тем, кто раскрыл это. Очевидно, он забыл сказать другим профессорам, но если мы будем честны…       — Мы на это не купимся. Особенно сейчас, учитывая, что вы двое ничего об этом не слышали.       Близнецы выпрямились, оба с мрачными выражениями на лицах.       Во время их объяснения Рон и Гермиона немного остыли и посмотрели друг на друга.       — Почему именно сейчас? И что, что мы не знаем? — спросил Рон, скрестив руки на груди.       Джордж криво усмехнулся.       — Вы лучшие друзья Гарри. Он бы, по крайней мере, послал вам, ребята, письмо с объяснением вещей, которое мы бы услышали от вас. Дамблдор сказал, что его не было с начала каникул. Это было три с половиной недели назад.       Рон медленно кивнул. Конечно, они были правы.       Гермиона вздохнула.       — Мы не можем говорить об этом, по крайней мере, на публике. Но… Я согласен с вами обоими. Происходит что-то подозрительное, и что бы это ни было, это не имеет никакого отношения к Дурмстрангу.       — У кого-нибудь из вас есть что-нибудь, что вы можете нам сказать? — спросил Фред, приподняв бровь.       — Мы не можем вам сказать. Не здесь, — прошептал Рон. Казалось, никто не обращал на их маленькую группу никакого внимания, но осторожность никогда не была лишней.       Близнецы переглянулись и синхронно кивнули, прежде чем Джордж заговорил.       — Если вам двоим понадобится какая-либо помощь, вы знаете, где нас найти. Гарри практически член семьи, мы поможем, чем сможем.       Именно тогда Ли Джордан подбежал к братьям, и они тут же вернули на свои лица озорные улыбки. Это настолько разнилось с серьезными выражениями, которые они оба использовали всего несколько секунд назад...       Гермиона наклонилась, положив руку на плечо Рона и провожая взглядом близнецов.       — Я не уверена, почему Дамблдор лжет и не просит профессоров о помощи, но мы больше не можем сидеть сложа руки. Если он не собирается ничего делать, чтобы найти Гарри, это сделаем мы.       Рон не скоро забыл решительный блеск в ее глазах.