Глава 31. Горький
27 сентября 2022 г., 21:48
Дин подпрыгнул, когда маленький комочек пергамента шлепнулся ему на лоб.
— Прекрати, — прошипел он через мгновение ошеломленного молчания, бросив быстрый взгляд на Симуса, который сидел, дрожа от едва скрываемого смеха.
Дин закатил глаза, снова сосредоточившись на своем наполовину законченном эссе.
«Блин», — подумал он. «Уход за Магическими существами должен был быть легким занятием».
Он только что обмакнул перо в чернильницу, смачивая кончик, как в него попал еще один шарик. На этот раз он стукнул его по носу, почти бесшумно упав на стол.
— Я пытаюсь сосредоточиться. Убери. Это.
На этот раз Симус фыркнул довольно громко, закрыв лицо руками, когда голова мадам Пинс повернулась в их сторону, а глаза сузились.
— Если ты не заткнешься, нас выгонят, — яростно прошептал Дин, чуть расслабляясь, когда мадам Пинс отвернулась, возвращаясь к сортировке своих драгоценных книг. — Мне нужно поработать над этим эссе, приятель. Этот курс надирает мне задницу.
Симус вздохнул, театрально закидывая ноги на стол.
— Напомни, какой это предмет, сэр? Я даже не знал, что Хагрид умеет читать, не говоря уже о том, чтобы оценивать сочинения!
Легкая улыбка тронула губы Дина, но она быстро исчезла, когда позади Симуса появилась грозная фигура.
— Убери ноги со стола. Если вы двое не можете уважать эту библиотеку, вы будете удалены.
Симус побледнел, как привидение, быстро подчинился и опустил ноги обратно на пол.
— Извините, мадам Пинс! Этого больше не повторится, я обещаю! Только, пожалуйста, не выгоняйте нас, нам нужны книги, чтобы работать! — Дин умолял ее так сильно, что сложил руки вместе.
Она посмотрела на него сверху вниз, прежде чем фыркнуть и уйти, круто развернувшись.
— Смотри, чтобы этого не случилось, — бросила она напоследок.
Симус с облегчением обмяк, казалось, почти растаяв на своем месте.
— Мерлин, она говорила так, будто хотела убить нас!
Дин сверкнул глазами.
— Она, вероятно, так и сделала бы. Из-за тебя, кстати. Спасибо.
Симус ухмыльнулся.
— Всегда пожалуйста!
Дин снова закатил глаза и отвернулся, полностью сосредоточившись на работе над своим эссе.
Пару минут все шло хорошо. Он даже умудрился написать целых два абзаца!
— Ты слышал этот слух о Поттере?
Что ж, вот и вся его сосредоточенность.
Он застонал, ущипнув себя за переносицу.
— Нет, я не слышал, и, честно говоря, мне действительно все равно. В любом случае, мы не видели его целую вечность.
— Да, и это вполне объяснимо! По-видимому, его перевели в Дурмстранг в начале каникул, ты можешь в это поверить?
Дин удивленно моргнул.
— Перевели? Такое когда-нибудь случалось?
Симус усмехнулся.
— Нет, по крайней мере, насколько я слышал. Видимо, считает, что к нему будет особое отношение. Ты думаешь, они учат его, как победить воскресших Темных Лордов?
Симус рассмеялся собственной шутке, в то время как Дин немного напрягся. Заметив это, гриффиндорец окинул друга вопросительным взглядом.
— Что?
Дин покачал головой, потирая рукой затылок.
— Просто… хорошо… Как ты думаешь, Поттер мог… говорить правду?
Симус мгновение ничего не говорил, просто уставившись на Дина так, словно у него выросло две головы.
Он издал неловкий смешок.
— О чем ты говоришь, приятель? Я имею в виду, это просто невозможно. Он мертв. Он не может вернуться.
— Ну, то есть… — заикаясь, начал Дин. — Просто со всеми этими нападениями, которые происходят…
— Это просто группа подражателей Пожирателям Смерти. Разве ты не слышал, что говорил министр?
— Да, я знаю, что Фадж сказал, что это был не Он, но как насчет настоящих беглецов из Азкабана?
Симус пожал плечами:
— Тогда они, должно быть, часть этого. То, что они сбежали, не значит, что это Сам-Знаешь-Кто. Вероятно, они просто разыгрывают спектакль в честь него.
— Может быть…
— Не беспокойся об этом, Дин. Даже такой могущественный человек, как Он, не смог бы восстать из мертвых, это невозможно! Поттер просто хотел привлечь к себе больше внимания, — сказал он, нахмурившись.
Дин вздохнул.
— Наверное, ты прав. В любом случае, я собираюсь вернуться в гостиную. Я ни за что не смогу сосредоточиться на этом эссе, может быть, Хагрид забудет об этом…
Симус рассмеялся.
— Конечно, может быть, нам повезет. Я еще даже не начал свое.
Дин усмехнулся, собирая все свои вещи в сумку с книгами и перекидывая ее через плечо.
Он приподнял бровь, глядя на Симуса, который даже не пошевелился, чтобы собрать свои вещи.
— Разве ты не идешь?
Симус покачал головой.
— Я догоню, мне нужно кое-что очень быстро проверить.
— Я могу подождать…
— Нет, не нужно. Это займет всего секунду, — перебил Симус, и его лицо расплылось в широкой улыбке.
— …Хорошо. Еще увидимся.
Дин поправил ремень своей сумки и вышел из библиотеки, захлопывая за собой дверь.
Симус выдохнул, улыбка исчезла. Он устало провел рукой по лицу, вытаскивая из сумки слегка помятый кусок пергамента, почти до конца заполненный неразборчивым почерком.
Он не знал, что добавить к последней части, но знал, что ему нужно немного тишины и покоя, если он хочет закончить, поэтому остался в библиотеке.
Ему следовало поторопиться — времени было очень мало, особенно если он собирался уехать до заката.
Он некоторое время смотрел на письмо, думая о том, что написать.
И, Мерлин, он чувствовал себя лицемером, когда говорил Дину, чтобы тот не волновался, а потом написал ему прощальное письмо.
«На всякий случай», — таково было его оправдание. Приступы беспокоили его больше, чем он показывал, и мысль о том, что он не сможет сказать все, что ему нужно, в случае одного из них, напугала его настолько, что он записал несколько заключительных мыслей.
Он уже закончил письмо матери и написал пару коротких посланий для своих друзей и знакомых. Их письма хранились в коробке под его кроватью, покрытые самыми сильными чарами конфиденциальности, которые он знал.
Он приберег Дина напоследок, отчасти потому, что просто не знал, с чего начать.
Как попрощаться со своим лучшим другом? Как найти что-то новое, чтобы сказать кому-то, кто уже знает о вас все?
Симус вздохнул.
Ну… была одна вещь, о которой Дин не знал.
И он предположил, что если он умрет, было бы неплохо сказать ему об этом, даже если его не будет рядом, чтобы увидеть, чувствует ли он то же самое.
Капля чернил, упавшая на пергамент, вывела его из задумчивости, и он начал писать. Это заняло всего несколько минут, а затем он добавил последнюю букву своей подписи и наложил заклинание быстрого высыхания.
Он выглянул в окно. Уже почти совсем стемнело.
Черт, если он не поторопится, Филч почти наверняка поймает его в коридоре и назначит ему отработку.
***
Том тяжело рухнул на стул, так непривычно несдержанный, что на мгновение Гарри почти подумал, что это кто-то другой. Он быстро отогнал эту мысль — кто еще это мог быть, когда они были здесь только вдвоем? Схватив кружку с кофе, которая появилась перед ним, Том сделал большой глоток. Судя по пару, он, должно быть, был обжигающе горячим, но Тома это не волновало. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Гарри, откладывая ложку и наклоняясь вперед. Он по-прежнему считал, что есть только ложками — это боль, но он мало что мог с этим поделать. Том поднял взгляд, все еще сжимая свою кружку, как будто Гарри мог попытаться вырвать ее у него. — У меня бывали дни и похуже. Это скоро пройдет, я просто до странного сильно устал. Гарри кивнул, возвращаясь к своим яйцам. На мгновение единственным звуком было случайное позвякивание его ложки о тарелку и почти бесшумные глотки Тома. — Итак… Кофе. Почему бы не выпить чаю? Губы Тома изогнулись в легкой улыбке. — Мы не часто пили чай из-за нормирования, но у матрон всегда был чайник растворимого кофе в их комнатах. Время от времени я пробирался туда и брал немного, и мне не потребовалось много времени, чтобы войти во вкус. — И ты, конечно, берешь черный, — улыбнулся Гарри, опершись подбородком на руку — Ну, это то, с чем я вырос. Рацион также подразумевал отсутствие сливок и особенно сахара. Гарри кивнул, тихонько хмыкнув. — …Не хочешь попробовать? Его брови приподнялись при этом предложении. — Разве я не мог просто призвать свое? Я бы не хотел красть что-либо твое. Том уставился на него, склонив голову набок. — Я понимаю. Но это кофе именно из моей юности, его, скорее всего, больше не готовят, так как прошло 40 лет. Сомневаюсь, что ты получил бы его, если бы попросил у комнаты кофе… — Ты мог бы просто вызвать мне чашку моего собственного… — Выпей из моей кружки, ради меня. Тогда Гарри понял, что это, вероятно, была еще одна из странных попыток Тома сблизиться. Он подавил желание рассмеяться — он не хотел, чтобы Том подумал, что он смеется над ним. Вся ситуация была довольно милой, и, конечно, это был лучший способ сблизиться, чем обсуждать отцеубийство. Он все еще был шокирован тем, как легко он мог игнорировать подвиги Тома, но он предположил, что это ход мыслей на другой день. Он придвинул свой стул поближе, протягивая руки за кружкой. Том ухмыльнулся и легко передал его Поттеру. Гарри посмотрел на черную жидкость. Пахло, конечно, приятно. Он действительно был немного взволнован. Он никогда раньше не пробовал кофе, и уж точно не кофе 1940-х годов. Поднеся кружку к губам, он сделал маленький глоток. Почти мгновенно его лицо сморщилось. Он заставил себя сглотнуть и посмотрел на Тома, на лице которого была широкая улыбка. — Ну, как тебе? Гарри покачал головой, передавая кружку обратно и делая быстрый глоток воды, прежде чем ответить. — Горько. И к тому же очень горячо. Как ты делал такие большие глотки? К его удивлению, Том начал смеяться. Это было мягко и мимолетно, но все равно шокирующе. Он не думал, что когда-либо слышал, чтобы тот смеялся, или, по крайней мере, так легко. Том мягко улыбнулся Гарри, и в его руках появилась еще одна чашка. — Вот, попробуй вместо этого вот это. Кружку бесцеремонно сунули Гарри, который схватил ее и держал почти на расстоянии вытянутой руки. Он прищурился, глядя на Тома, который махнул рукой в жесте «продолжай». Гарри вздохнул. Он решил доверять ему, даже после того ужасного опыта. Он осторожно сделал глоток. Его нос все еще немного морщился, но он уже мог сказать, что этот кофе был гораздо более качественным, не говоря уже о том, насколько он был слаще. Взглянув вниз, он увидел, что он был светло-коричневым, а не мутно-черным. — Ну как? — спросил Том, подперев подбородок рукой. — …Намного лучше. Что это? Очевидно, это не тот сорт кофе, который ты пьешь. Том улыбнулся. — Это все тот же кофе, только гораздо более высокого качества. Я впервые попробовал его в Хогвартсе, и, хотя он довольно приятный, у меня уже появился вкус к тому, что было в приюте. В этой чашке также много сливок и сахара, поэтому она такая сладкая. Гарри кивнул, делая еще один глоток. Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к горечи, но он предположил, что именно поэтому ее называют приобретенным вкусом. Казалось бы, довольный, Том еще больше расслабился в своем кресле, потягивая свой напиток. Завтрак после этого прошел спокойно, но в то же время более комфортно, чем когда-либо.
