Someone Who Believes

      — Выпрями спину!       Два деревянных меча столкнулись с такой силой, что, если бы на месте какого-нибудь из них была плоть, остался бы неприятный синяк.       Это было невероятно — то, чему можно было научиться за месяц с Томом в качестве учителя.       Гарри имитировал уклонение влево, но вместо этого бросился вправо, когда Том уже начал двигаться.       На мгновение ему показалось, что он обхитрил его.       «Наконец-то», — подумал Поттер, дикая ухмылка появилась на его лице.       Том развернулся в последнюю секунду, подняв меч и успешно отразив удар. Гарри нахмурился.       — Черт возьми, — выдохнул он, утирая со лба пот.       — Ты значительно улучшил свои навыки за короткий промежуток времени, я впечатлен, — сказал Том с улыбкой на лице, едва переводя дыхание.       — У меня был хороший учитель, — возразил Гарри, выдавив из себя усталую улыбку.       — Хм, да, но ты также приложил и свои собственные усилия. Это похвально, — Том сделал паузу, демонстративно потирая подбородок. — За исключением твоей постоянной сутулости, конечно.       — О, да, потому что это преступление — постоянно не выглядеть так, будто кто-то засунул мне палку в задницу, — проскрежетал Поттер, громко ойкнув, когда Том ткнул его в живот.       — Сохраняй сосредоточенность. Раньше у меня получалось лучше отвлекать тебя, так что ты знаешь, как с этим справиться.       Гарри закатил глаза, дыхание уже восстановилось.       Однажды Том снял рубашку в середине спарринга, и у Гарри отвисла челюсть при виде его подтянутого тела.       Он был сбит с ног через несколько секунд.       Том заставил их повторять упражнения снова и снова, будучи без рубашек, пока Гарри не смог нанести хотя бы один удар.       Это заняло пару попыток.       Но теперь, пройдя через такое, Гарри был уверен, что сможет справиться с ним с относительным успехом, неважно, в рубашке Том или нет. Он повел плечами, выпрямляя спину и свободно сжимая меч. Том смотрел на это с одобрением.       Гарри глубоко вздохнул.       Через долю секунды он уже мчался вперед.       Зубы Тома сверкнули, колени согнулись, когда он приготовился к следующему удару Гарри.       Внезапно острая боль пронзила его голову.       С глухим стуком он рухнул, меч с грохотом упал на пол.       Гарри затормозил, едва не падая.       На мгновение он замер. Мгновение он не моргал, не дышал и не двигался, когда Том начал корчиться на полу, хватаясь руками за лоб.       — Том!       Время словно остановилось, и Гарри рванулся вперед, осторожно хватая его за запястья, и отвел руки от головы.       Он содрал себе кожу, кровь из трех рваных порезов сочилась по лицу.       Гарри подавил весь ужас, который он испытывал, поднимая Тома на руки. Это была нелегкая задача, но он стал сильнее за последний месяц благодаря постной пище и тренировкам, так что это было выполнимо.       Он осторожно положил Тома на кровать, мокрая тряпка появилась силой мысли.       Несмотря подавляемую тревогу, Гарри фыркнул. Он наконец-то отплатил Тому за то время, когда тот промыл его раны несколько недель назад.       Он мягко прижал ткань к ране.       Том дрожал под ним, глаза дико вращались под веками.       — Все будет хорошо, все будет хорошо, — прошептал он, притягивая голову Тома к себе на колени.       Какое-то время он оставался в таком положении, запустив руки в волосы Реддла.

***

      Сначала он ничего не мог разглядеть.       Сначала это была всего лишь галлюцинация. Кружащееся, головокружительное ощущение.       Казалось, что его мозг грохотал в черепе, ударяясь о кость и посылая тошнотворные волны боли, пронзающие тело.       Том почувствовал, как желчь подступает к горлу, угрожая вырваться наружу. Он сглотнул, борясь с этим чувством.       Именно тогда начались видения.       Дрожащими руками он ткнул в яйца лопаткой. Его маленькие пальчики так крепко сжимали посуду, что казалось, будто кость вот-вот прорвется сквозь кожу. Однако этого не должно было случиться. Если бы это произошло, он бы уронил лопатку.       Палящее солнце безжалостно жарило его, уже окрашивая кожу в светло-розовый цвет. Он был весь в поту, дрожа от изнеможения. Он посмотрел вниз на свежую цветочную клумбу, которую только что сделал, она выглядела достаточно мягкой. Он заполз на нее, просто желая ненадолго закрыть глаза. Может быть, тетя Петуния и не заметила бы. Когда он проснулся, солнце уже село, но не раньше, чем обожгло его так сильно, что по всей его светлой коже появились волдыри. Всхлипывая, он поплелся к двери. Она была заперта. На мгновение он подумал, не постучать ли, но только на мгновение. Если бы он разбудил своих тетю и дядю в такой час, последствия были бы похуже, чем несколько волдырей. Он рухнул на крыльцо, стараясь не потревожить обгоревшую кожу. Это была холодная ночь для лета.       Мягкий свет проникал через замочную скважину шкафа, снаружи доносились приглушенные звуки празднования. Гарри выглянул через дыру, желудок свело от голода, когда он наблюдал, как они вгрызаются в декадентский шоколадный торт. Дядю Вернона повысили, и, конечно же, это означало вечеринку. Это также случилось 31 июля, хотя никто из его родственников не признал этот факт. Он отвернулся и, после минутного колебания, начал вырисовывать свой десерт в пыли, покрывающей пол буфета. Он почти мог представить это, целый праздничный торт, только для него. «С Днем рождения, Гарри», — прошептал он себе под нос, задувая воображаемые свечи, отчего пыль разлетелась в стороны. Его пирог исчез еще до того, как эта мысль успела полностью сформироваться в его голове.       Внезапно вращение прекратилось. Том остался тяжело дышать, дрожа и схватившись за голову.       Водоворот цветов в его периферийном зрении заставил его резко повернуться, все еще прижимая одну руку ко лбу.       Их было больше?       В прошлый раз он видел только три воспоминания, почему сейчас их стало больше?       Он не успел хорошенько подумать об этом, как краски нахлынули на него.       Темноволосая женщина опустилась перед ним на колени, протянув руку, как подарок. Пьянящий прилив возбуждения прошел через него, когда он прижал к ней свою белую палочку из кости, прошипев единственное слово — «Морсмордре». Женщина кричала и корчилась, ее предплечье беспомощно дергалось в его хватке. Прошло несколько секунд, и он убрал свою палочку. Она схватилась за руку, хриплое дыхание было единственным звуком в комнате. Она подняла голову, темные глаза сверкали безумием. Она улыбнулась.       Похожий на крысу человек распростерся перед ним, хныкая и поскуливая, пока он смотрел вниз. На него это не произвело впечатления. Мужчина заговорил, дрожа как осиновый лист. Он услышал «Годрикова впадина», прежде чем его охватило сильное счастье. Человек перед ним только побледнел еще больше.       Задыхаясь, Том резко открыл глаза.       Сразу же они встретились с зелеными.       Гарри навис над ним с выражением шока на лице.       — Том? Ты в порядке? — прошептал он, переместив руку с того места, где она была спрятана в волосах Тома, к его щеке. — Ты не потерял сознание, было легче? Что-то изменилось?       — На этот раз их было больше, — прохрипел Том, делая паузу, чтобы прочистить горло. Гарри помог ему сесть, протягивая стакан воды. Он с благодарностью взял его и выпил залпом.       — Я видел пять воспоминаний, — сказал он, на этот раз менее надломленным голосом.       — Пять? Какими они были?       — Сначала ты готовил яйца. Я мог бы сказать, что ты был юн, твои руки были такими маленькими... После этого ты работал в саду, ты потерял сознание и остался снаружи, а в третьем ты был заперт в шкафу в свой день рождения…       Том остановился. Гарри выглядел довольно неловко и отводил взгляд.       — Что случилось?       Гарри вздохнул, поигрывая пальцами.       — Это… ничего, на самом деле. Все как в прошлый раз. Видеть кого-то в таком состоянии — это просто…       Том помолчал, затем кивнул.       — Как бы то ни было, мне жаль. Если бы я мог остановить…       — Это не твоя вина, — сказал Гарри, прерывая его. — Что бы это ни было, ни один из нас не имеет над этим никакого контроля. Я думаю, что лучшее, что можно сделать, это просто… позволить всему идти своим чередом.       — Неважно, что я увижу?       Глядя ему в глаза, Гарри кивнул.       — Неважно, что ты увидишь.       Том мягко улыбнулся и взял его за руку, запечатлев на ее ладони легкий, как перышко, поцелуй.       Гарри покраснел, когда Том опустил их руки, все еще соприкасаясь. Какое-то время они сидели в уютной тишине.       Гарри прочистил горло.       — Это были всего лишь три воспоминания. Ты сказал, что их было пять, так ведь?       Том помолчал, прежде чем кивнуть, поглаживая тыльную сторону руки Гарри, лежащей у него на коленях.       — Последние два… — он вздохнул. — В них было что-то другое, что-то странное. Они казались менее… чужими, как будто их просто возвращали мне, а не насильно втискивали в мой череп.       Гарри ободряюще посмотрел на него. Он опустил взгляд.       — В первом была женщина. Ее волосы были густыми и темными, а глаза… она была не в своем уме, я могу сказать по крайней мере это. Она была похожа на Вальбургу. Ты проводил над ней какой-то ритуал, я никогда не видел ничего подобного.       Брови Тома нахмурились, поглаживание стало грубым.       — Я не знал, что ты можешь… Я не знал, что ты способен на что-то подобное. Я не знал, что ты находишь удовольствие в чужой боли.       Он разочарованно вздохнул.       — Ты приложил палочку к ее предплечью, она выглядела… как моя палочка. Ты сказал «Морсмордре». Казалось, это причиняло ей боль, но она не слишком возражала. Кем бы она ни была, она предана тебе.       Он начал водить большим пальцем по ладони Гарри круговыми движениями, медленнее и мягче, чем раньше. Он не позволил бы своим эмоциям контролировать его. Он не причинил бы вреда Гарри из-за его разочарования.       — Последнее воспоминание было о мужчине. Он был странно похож на крысу, я никогда не видел такого непривлекательного человека, — усмехнулся Том. — Он пресмыкался перед тобой, хныкал и трясся на полу. Это было жалко, отвратительно, но… кое-что, что он сказал, было важным. Ты был счастлив, услышав это. Я уловил «Годрикову впадину» до того, как видение закончилось.       Он нахмурился.       — Это странно. Почему у тебя была моя палочка? Эти воспоминания кажутся совсем не похожими на твои, но чьи еще они могли быть? Это не…       Он сделал паузу, как только поднял глаза. Гарри напрягся, кровь отхлынула от его лица. Том не знал, как он не заметил, что его руки дрожат, даже когда держал их.       — …Что? Что случилось?       — Это… это были не мои воспоминания, я никогда не делал ничего подобного, но это заклинание… это заклинание, которое он использует, чтобы наложить Темную Метку. Я увидел это впервые в прошлом году.       Взгляд Тома стал серьезным, хватка чуть-чуть усилилась.       — О чем ты говоришь?       — Я думаю…       Он замолчал, прерывисто дыша, когда убрал руки от Тома.       Тома, который едва сдержался, чтобы не протянуть руку и не взять их еще раз.       Гарри поднял взгляд, затравленный взгляд.       — Я думаю… Они были Волдеморта.