Someone Who Believes

      Он чувствовал каждый удар своего сердца; оно колотилось в груди и грозилось выскочить из горла. Хватка Тома была крепкой, ногти впились в его предплечье.       — Рон, не будь дураком, — начала Гермиона, нервный смешок сорвался с ее губ. — Это просто невозможно. Я имею в виду, это же не может быть…       С недоверчивой улыбкой на лице она повернулась к Гарри.       — Гарри. Скажи ему.       Он отвел взгляд. Краем глаза он заметил, как погасла ее улыбка. Затем ее рука с палочкой тоже поднялась, указывая прямо на Тома.       — Гарри, отойди от него, — сказал Рон с легкой дрожью в голосе.       — Я…       — Он никуда не пойдет.       Все взгляды обратились на Тома, чей низкий голос отражался эхом от слегка влажных стен ванной комнаты.       — Ты ненормальный? — прошептал Гарри, косясь на Тома краем глаза. — Ты только заставишь их волноваться…       — Я не позволю им забрать тебя. Если они готовы направить на тебя свои палочки, чтобы добраться до меня, кто знает, что еще они предпримут? — Том выдохнул это Гарри в ухо.       Гарри неверяще фыркнул. Гермиона и Рон никогда не причинят ему вреда. Но, полагал он, Том этого не знал.       Внезапно Гермиона заговорила, ее голос прорезал напряженную тишину, которая заполнила комнату, как горячий нож масло.       — Если ты его не отпустишь, мы… мы начнем дуэль.       Том усмехнулся, глядя на них сверху вниз, как будто они были грязью, прилипшей к подошве ботинка.       — Ты рискнешь ударить его? Если ты не заметила, твой дорогой Гарри находится прямо между нами. Брось любое заклинание, и оно сначала попадет в него.       Они вздрогнули.       — И вы смеете называть себя его друзьями? Вы действительно считаете себя достойными носить такое звание?       Он сделал шаг вперед, встав рядом с Гарри, вместо того, чтобы прятаться за его спиной.       — Вы предъявили более чем достаточно доказательств того, что не заслуживаете этого.       — Заткни его!       Рычание Рона разбило напряженную атмосферу подобно стеклу. Его глаза горели яростью, нехарактерной для обычно мягкого друга Гарри. И конечно, Рон мог быть вспыльчивым.       Но только не так.       — Ты ничего не знаешь. Гарри — наш друг, а ты какой-то извращенный психопат, который украл его у нас! — его глаза, наполненные мольбой, метнулись к Гарри. — Приятель, пожалуйста, отойди от него. Это небезопасно.       От искреннего беспокойства в голосе Рона Гарри пронзила боль, и, несмотря ни на что, он сделал небольшой шаг вперед. Краем глаза он заметил, как напрягся Том.       Он практически чувствовал запах страха, беспокойства и сомнения, исходящий от него. Одного этого было достаточно, чтобы он снова попятился, схватил Тома за руку и переплел их пальцы.       — Это так, Рон. И я знаю, как это выглядит, я знаю, что вы оба просто волнуетесь, но Том ничего мне не сделает.       — Том? Темный Лорд позволяет тебе называть его Томом? — пробормотала Гермиона, спотыкаясь, когда обрабатывала произнесенные им слова.       Гарри покачал головой. — Он не Волдеморт. Э-э, ну, технически, я полагаю, что да, но он всего лишь… Том. Просто Том Реддл.       Почти бесшумно Том фыркнул. — Я не просто что-то.       Гарри быстро ткнул его локтем в ребра, не удостоив даже взглядом.       — Ты… предположим, что так. Гарри, в этом нет никакого смысла, просто иди сюда, мы можем…       — Нет, — сказал он, прерывая просьбу Гермионы, — нет, я не пойду. Как только я отойду, вы начнете драку, это написано у вас на лицах. Я не позволю вам причинить ему боль.       Ее глаза метнулись к их переплетенным пальцам, сомнение и замешательство отразились на ее лице. Девушка опустила руку с палочкой.       — Гермиона, что ты…       — Отойди, Рон. Мы ничего не добьемся, угрожая им, но мы можем попытаться вести себя цивилизованно.       Рон посмотрел на нее так, словно она сошла с ума, но после секундного колебания тоже опустил руку. Они оба выглядели напряженными и смущенными, поза Рона была такой неподвижной, что казалось, будто он превратился в камень. Гарри прочистил горло.       — Спасибо вам обоим. Я знаю, что это странно, и вы ему не доверяете, но… просто спасибо.       Легкая улыбка появилась на лице Гермионы, но быстро исчезла, когда она снова посмотрела на Тома. Гарри вздохнул.       Детские шажки, Поттер.       — Полагаю, мы должны объяснить вам, где я был и что именно произошло.       Они медленно кивнули.       Глубоко вздохнув, Гарри расправил плечи и собрался с силами для продолжительного разговора, который им предстоял.       — Ну, все началось в коридоре седьмого этажа, рядом с этим ужасным гобеленом с танцующими троллями…

***

      — Итак, Мерлин, позволь мне прояснить ситуацию. Ты вызвал ему розовый стул… и он не убил тебя?       — Прекрати спрашивать о чертовом стуле! — зарычал Том, щипая себя за переносицу в явной попытке предотвратить надвигающуюся мигрень.       Гарри позволил себе фыркнуть, купаясь в облегчении, пришедшем от слегка идиотских вопросов Рона. Но на самом деле, после того, как он узнал, что волшебная комната заперла Гарри с младшей версией его заклятого врага и в течение месяца предотвращала любые способы убить друг друга, это было то, чего ему не хватало. Гарри почувствовал, как защемило его сердце. Он скучал по своим друзьям.       — Да, как видите, я еще дышу. Хотя это было близко.       — Ближе, чем ты думаешь, — пробормотал Том, зажмурив глаза.       Гарри сжал его руку, мягко улыбаясь самому себе, когда через несколько мгновений тот ответил ему взаимностью. Взгляд Гермионы метнулся к нему, забавное выражение появилось на ее лице, прежде чем она отбросила эту мысль.       — И ты не мог использовать магию? Вообще? Как может комната блокировать любое использование магии? Я никогда не слышала ни о чем подобном.       Гарри пожал плечами.       — Я такой же непросвещенный, как и ты. Наша рабочая теория заключается в том, что комната слышала, как мы о чем-то просили, и, поскольку ее цель, похоже, состоит в том, чтобы давать, она подчинилась. Я имею в виду, кроме нескольких конкретных предметов, она дала нам все, что мы хотели.       Гермиона склонила голову набок.       — И… что именно ты просил?       Гарри почувствовал, как воздушное счастье в нем немного рассеялось при этом вопросе, улыбка исчезла. Наступил момент напряженной тишины.       — Гарри думал о своем желании победить вашего Волдеморта, когда стоял перед гобеленом, — сказал Том, ложь легко слетала с его губ, — я думал о своем желании иметь равного вместо паразитов, которые ранее окружали меня. Поначалу мы не очень ладили, как вы знаете, но мы прекрасно справились. Трудно в конце концов не поладить после месяца, проведенного в ловушке, когда рядом никого нет.       Глаза Гермионы сузились, но вскоре она начала медленно кивать. Рон, казалось, вообще не сомневался в этих словах. Девушка откашлялась.       — И, пока я не забыла, я хотела бы извиниться за то, как ритуал вас задел. Я имею в виду, когда ты появился, ты был в поту, как будто пробежал марафон, и, о Гарри, мне ужасно стыдно за синяки на твоей шее. Я не хотела сделать тебе больно, клянусь!       Он почувствовал, что на мгновение замер. Затем он заметил, что штаны стали мокрыми и липкими, а лицо горело жарче, чем дьявольское пламя.       — Не о чем беспокоиться, Гермиона, то есть, я чувствую себя прекрасно! Я в порядке, и, на самом деле, я просто так благодарен, что вы вообще смогли вытащить нас оттуда!       Он скорее почувствовал, чем увидел самодовольную улыбку Тома, пока говорил. Она была направлена ​​на него и ощущалась как покалывание на затылке.       Ублюдок.       — Ну… что теперь? Пойдем к Дамблдору?       Гарри почувствовал, как Том напрягся — его рука напряглась.       Глядя на него, он внутренне аплодировал тому, как Том смог сохранить такой спокойный вид, даже несмотря на то, что он, должно быть, чувствовал при упоминании имени человека, которого он ненавидел больше всего на свете.       — Я… думаю, я просто хочу поспать в своей постели… для разнообразия. Я хочу навестить Буклю и сделать вид, что все в порядке. Все же в порядке?       Гермиона и Рон обменялись взглядами, словно ведя молчаливую беседу, прежде чем снова повернуться к Гарри с мягкими взглядами.       — Конечно, — прошептала Гермиона с нерешительной улыбкой на лице.       — Тогда пошли, — сказала она, вставая, а Рон последовал за ней. — У нас твоя мантия-невидимка, не снимай ее, пока мы идем к башне Гриффиндора.       Она бросила шелковую ткань в руки Гарри, и, прежде чем тот успел надеть ее, уже выходила из женского туалета с Роном. Сбитый с толку, он повернулся к Тому, который закатил глаза и вытащил что-то из кармана.       Это было длинным, тощим и белоснежным. Гарри почувствовал, как его пронзил шок при виде этого. В конце концов, в последний раз он видел это на кладбище.       Его мысли о котлах, ритуалах и мертвых однокурсниках были прерваны, когда свет брызнул на его грудь, заклинание проникло внутрь.       — Что…       Он замолчал, заметив, что его промежность сухая. Он посмотрел вверх, приподняв бровь.       Том закатил глаза.       — Я практически почувствовал твой дискомфорт после того, как твоя магглорожденная упомянула о нашей… далеко не идеальной внешности. Не думай, что я забыл тот факт, что нас призвали до того, как ты успел… собраться.       Гарри почувствовал, как румянец снова появляется с молниеносной скоростью, когда Том наклонился, прижавшись к его губам быстрым поцелуем.       — Тебе придется отплатить мне за это позже. В конце концов, я так и не успел закончить, как нас так грубо оттащили.       Уходя, он стукнулся бедром о бедро Гарри; Гарри, который мог только с отвисшей челюстью смотреть на его удаляющуюся фигуру.       Вздрогнув, он бросился следом.       — Залезай под плащ, — смущенно пробормотал он.       Он хлопнул Тома по руке в ответ на ухмылку.