Вместе до конца – Книга первая

Наконец, полные розыгрышей (а в случае Ремуса ещё и учёбы) выходные подошли к концу и наступил понедельник, а вместе с ним — долгожданное время тактики "трусики". Название Ремусу по-прежнему не нравилось, но Сириус отказался его менять даже после того, как Ремус заметил, что они собираются стащить ещё и бюстгальтер. Конечно, в присутствии других друзья свой план не обсуждали — если всё пройдёт как задумано, они не должны попасться, а если очень повезёт, то ещё и обвинят кого-нибудь из слизеринцев. Днём во время урока защиты Ремус не сводил глаз с Дидьен, которая расхаживала взад-вперёд, объясняя разницу между зомби и инфери. Она вызывала Ремуса, лишь когда тот единственный поднимал руку, и даже в этих случаях либо отмахивалась от его ответов, либо говорила, что он неправ. — Мерзкая карга! — возмутился Сириус после урока. Питер протянул руку и перехватил у Ремуса домашнюю работу, которую тот пытался запихать в сумку. — Вы только гляньте. О! Даже у меня С. — Ремус забрал пергамент обратно, заливаясь краской. — Готов поспорить, там всё правильно, да? — Она настолько ненавидит твоего папу? — спросил Джеймс. — Неважно, пошли к её комнате, — ответил Ремус. — У тебя галстук с собой? Сириус утвердительно похлопал по карману. Они спустились на два этажа и двинулись по хорошо освещённому, но пустынному боковому коридору. Джеймс встал на стрёме в дальнем конце, а Ремус — у входа в основной коридор. Сириус скинул мантию и джемпер, а затем снял гриффиндорский галстук и заменил его слизеринским, кривясь от омерзения, после чего нервно пригладил волосы. Судя по виду, его слегка подташнивало. — Всё будет хорошо, — приободрил его Ремус. — К чёрту, — проворчал Сириус и подошёл к большой картине, изображавшей вампира. — Взрывопотам, — сказал он, и вампир отступил в сторону, а на его месте появилась дверная ручка. Сириус зашёл внутрь и закрыл за собой дверь. Ремус повернулся обратно к основному коридору и начал прислушиваться, пружиня на носках от возбуждения. Дидьен— ну, может, она этого и не заслуживала, но глубоко внутри Ремус так не считал. Это была всего лишь маленькая месть за все страдания последних семи месяцев. Заслышав голоса, Ремус спрятался за угол, но это оказалась всего лишь кучка гриффиндорцев, которые поднимались к башне. Когда они прошли мимо, Ремус снова вернулся на пост. Пару минут спустя дверь в комнату Дидьен приоткрылась и из неё выскользнул красный как рак Сириус. Они припустились к общежитию, и Сириус прямо на ходу стащил с себя слизеринский галстук. Едва оказавшись в комнате, друзья попадали на пол, задыхаясь от бега и умоляя Сириуса показать добычу. Тот вытащил два ярко-жёлтых куска ткани, и тут покраснели уже все (по Джеймсу этого было не понять, но он тоже явно смутился). — МЕРЛИН! — взвыл Джеймс, когда Сириус разложил бюстгальтер и трусы на полу. — Святые гиппогрифы, это комплект! — восхищённо ахнул Питер. — А что, все девчонки такое носят? — полюбопытствовал Джеймс, тыкая бюстгальтер концом палочки. Он поддел его за лямку и поднял в воздух. — Почему они даже сами по себе выглядят как— как— — Как титьки? — предложил Питер, и мальчишки захихикали. Они и правда держали форму, отчего Ремус покраснел ещё больше. Белье было лимонно-жёлтым с белым кружевом поверх— поверх— чашек? Он точно не знал, как называлась часть, предназначенная под грудь. По краям и трусы, и бюстгальтер тоже были обрамлены кружевом. — Представляете себе Дидьен в этом? — спросил Джеймс, качнув бюстгальтером в сторону Сириуса, и все дружно застонали. Ремус совершенно точно не хотел представлять себе это! МЕРЗОСТЬ! — Фу-у-у, меня сейчас стошнит! — заныл Сириус, отшатнувшись от белья. — Прекрати-и-и! — простонал он, когда Джеймс попытался поднести бюстгальтер к его лицу. — Мне, между прочим, пришлось к нему прикасаться! Джеймс махнул бюстгальтером в сторону Ремуса, который пискнул и нырнул Сириусу за спину. — Не трогай меня им, это так странно! Позволив бюстгальтеру соскользнуть с палочки, Джеймс отважно поднял его за лямку, держа её между большим и указательным пальцем. — Оно ведь чистое, да? — Надеюсь, я его из тумбочки взял. Джеймс расплылся в широкой ухмылке и просунул руки в лямки. Чашки оттопырились у него на груди двумя гигантскими лимонными холмами. — Ну же, кто-нибудь, помогите мне. Застегните его. — Сириус подошёл и защёлкнул застёжку, после чего вытер ладони о брюки. — Я мадам! — огласил Джеймс, и друзья расхохотались. — Жёлтый тебе не идёт, — заметил Питер. — Я бы попросил Реми сменить его на красный, но тогда весь розыгрыш пойдёт насмарку. — Джеймс вытащил из своего шкафа несколько носков и запихал их в чашки. Он оглядел результат своих трудов, а затем поднял взгляд на друзей. — Титьки. — Натяни рубашку поверх, — предложил Сириус, когда все отсмеялись. Джеймсу пришлось извернуться, чтобы спрятать бюстгальтер под рубашку. После этого он начал расхаживать по комнате, покачивая бёдрами, а Сириус, Питер и Ремус катались по полу от смеха, пока у них не заболели животы. Тогда Джеймс начал пародировать Дидьен, подражая её манере речи и грозя Ремусу пальцем, но надолго его не хватило — так сильно всех разбирал хохот. Когда мальчики немного успокоились, Джеймс не без помощи Сириуса стащил с себя бюстгальтер, рассыпав носки по полу, и положил его обратно на пол к трусам. Друзья принялись обсуждать, чего бы такого сделать с бельём. От идеи повесить его на флагшток решено было отказаться — там бы его быстро заметили и сняли раньше времени. Джеймс хотел вывесить комплект в Большом зале, но возникала та же проблема: вряд ли бельё увидит кто-то из учеников, прежде чем до него доберутся преподаватели. — Что если мы свернём его и спрячем? — предложил Ремус, щурясь в попытке представить себе Большой зал. — А потом, в середине завтрака, когда все будут на местах, развернём? Это совсем несложно. — О-о-о, надо его увеличить, — сказал Джеймс. — Чтобы все увидели. — Я возьму книгу с нужным заклинанием из библиотеки, чтобы ничего не напутать, — пообещал Ремус. — Энгоргио, да? — спросил Сириус. — Но оно его испортит, — пробормотал Питер. — Вам нужно— эм— я забыл, какое именно, но есть специальное заклинание, чтобы одежда становилась больше и не растягивалась. — Все уже давно знали, что мама Питера была портнихой и, судя по всему, весьма одарённой, так что он немало знал о швейной магии. — Сомневаюсь, что она захочет его обратно или вообще признает, что оно её, — заметил Джеймс, снова тыкая бельё палочкой — это его, почему-то, ужасно забавляло. — Энгоргио, — подтвердил Ремус, — но если мы что-то напутаем, например, с движением, то можем попросту спалить трусы, и тогда снова придётся рисковать, чтобы стащить ещё одну пару. — Ой, нет, этого нам не надо, — Джеймс похлопал Ремуса по плечу. — Добудь нам книгу, и мы со всем разберёмся. Или, если у тебя получится найти где-то швейное заклинание, о котором говорил Питер, то можно поработать и над ним. Но так или иначе... сегодня ночью у нас вылазка. — Вы—вылазка? — простонал Питер. — А ты как хотел, пойти и подвесить бельишко прямо у всех на глазах? — надавил Сириус. — Нет уж, улизнём ночью и спрячем его где-нибудь под потолком в Большом зале, а завтра... ВЖУХ! Прекрасные гигантские жёлтые труселя, развевающиеся на— ну, не на ветру, но вы меня поняли. Ремус резко обернулся на дверь. — К—, — он прикусил губу, боясь признать, что слышит своими чуткими ушами, как Стразерс поднимается по лестнице. Но в конце концов Ремус сдался — осторожность в нём победила. — Кто-то идёт. — Дрянь! — Джеймс схватил бельё и запихал его под кровать. Через несколько секунд дверь открылась, и в комнату вошёл Стразерс, который при виде четырёх невинных лиц немедленно насторожился. Сам он редко становился предметом розыгрышей, но явно понял, что они что-то замышляют. Стразерс подошёл к своему столу, достал что-то из ящика, с подозрением оглядел четвёрку мальчишек и медленно вышел из комнаты, не поворачиваясь к ним спиной. Стоило двери за ним закрыться, как все с облегчением вздохнули и вернулись к обсуждению плана.

***

Ремус зашёл в библиотеку пораньше и переписал все необходимые инструкции из "Книги заклинаний", а заодно прихватил справочник по швейной магии. Он не знал, сколько стоит кружевной комплект жёлтого белья, но подозревал, что немало, а потому не хотел бесповоротно его испортить. Впрочем... тут Ремус был согласен с Джеймсом. Дидьен вряд ли захочет его обратно. Вечером Ремус начал с принесённого в жертву носка Джеймса, пытаясь увеличить его и при этом не испортить. Ему удалось сделать носок чуть больше, но при этом его весь перекосило, а пятка растянулась до неузнаваемости. Ремус попытался и со вторым, а затем сдался. Увеличить их до такого размера, чтобы все увидели, всё равно не получилось бы, а именно в этом и заключалось веселье. — Энгоргио, — произнёс он, повторяя нужное движение, и носок разросся до чудовищных размеров. — Энгоргио! — второй тоже увеличился, даже чуть больше, чем первый. — Чудненько! — Сириус завалился к Ремусу на кровать, размахивая одним из носков как флагом. — Они гигантские. — Редуцио! — носок съёжился обратно. Выглядел он при этом значительно хуже, чем после швейного заклинания. — Не удивительно, что у портных есть для этого специальные заклинания. — Ремус поднял мешковатое нечто и запустил им в Джеймса. Джеймс с лёгкостью поймал носок, развернулся и бросил его в мусорную корзину. Сириус, который со вторым носком гонялся по комнате за Питером, наконец поймал его и натянул носок ему на голову. Питер забился, высвобождаясь. — Блин, Джеймс, ну и вонючие у тебя ноги! — Носки были чистые, — пробормотал Джеймс. — То есть у тебя даже чистые так воняют? — давясь, Питер высунул язык и швырнул гигантский носок в Джеймса. — Гадость. Джеймс понюхал носок и поморщился. — Может, запах стал хуже из-за заклинания? Десять баллов! — он скомкал носок и тоже запульнул его в мусорку. — О да! — Джеймс вскинул кулак в воздух, а затем вытащил из-под кровати трусы с бюстгальтером и бросил их Ремусу на кровать. — Давай, дружище, действуй! — Энгоргио, энгоргио! — друзья с интересом наблюдали, как бельё всё росло и росло, пока не стало ГИГАНТСКИМ! Джеймс поднял бюстгальтер. — Вы только гляньте! Мерлинова борода. Его можно использовать как гамак. — Если вдруг мы наткнёмся на гигантессу, которой нечем прикрыться, бельишко придётся как нельзя кстати, — пошутил Сириус. — Вот и отлично, — Джеймс спрятал несколько ярдов лимонной ткани под кровать. — У нас всё готово к ночной вылазке? — А обязательно—, — начал было Питер, но умолк, напоровшись на взгляд Джеймса. — Да. Всё готово.

***

Тем вечером Ремус не стал ложиться, а задёрнул полог и принялся ждать, когда придёт время вылазки. Он чувствовал возбуждение пополам с тошнотой. Ему уже приходилось бывать в коридорах после отбоя, но это всегда происходило случайно. "Зря я это делаю, — думал Ремус. Но ему так хотелось! — Они на меня плохо влияют". Он опустил взгляд на пергамент, который лежал поверх книги у него на коленях, обмакнул перо в чернила и осторожно вывел:

17/04/72

Дорогие мама и папа, Ремус тупо уставился на лист. Писать домой с каждым разом становилось всё сложнее. Мама без конца присылала ему письма, рассказывая даже о самых незначительных мелочах своей одинокой жизни, и от этого у Ремуса разрывалось сердце. Вот бы она могла куда-нибудь выходить и заводить друзей. Несправедливо было лишать её такой возможности. Наверняка она могла с кем-нибудь подружиться и просто соврать, что у неё нет детей. Сохранить существование Ремуса в тайне в обмен на возможность покидать дом. Но эту идею стоило обсудить с ней летом, а не упоминать в письме. К тому же, Ремус не знал, как к этому отнесётся его отец. Скорее всего, он будет не в восторге и решит, что это слишком опасно. рад слышать, что дома всё хорошо, — наконец написал он, — надеюсь, что и в саду всё в порядке. У нас утром шёл снег. Тут так холодно! По пути на травологию Питер поскользнулся на льду— Дрянь! Ремус старательно зачеркнул предложение, убедившись, что имени Питера не видно, но затем паранойя взяла верх, и он, оторвав верхнюю часть пергамента, начал заново. рад слышать, что дома всё хорошо, надеюсь, что и в саду всё в порядке. У нас утром шёл снег. Тут так холодно! По пути на травологию один из моих однокурсников поскользнулся на льду и чуть не улетел с горы. Было забавно. Самым забавным было то, как Сириус крикнул ему вслед: "Готовишься пробираться тайком в девчоночьи спальни, Пити?" Но с ним всё в порядке. Пара синяков, не больше. Ремус запрокинул голову и прикрыл глаза. Друзья обвивали его точно лианы, они были вплетены в каждое мгновение школьной жизни. Либо мальчишки, либо Лили. Он хотел было написать о маггловской игре, которой Лили научила его в воскресенье, но не знал, как обойти подругу стороной в истории. Игра называлась "прицепи хвост". Лили повесила на стену изображение существа, смутно походившего на лошадь, и обмакнула кончик бечёвки в клейкий раствор. Затем они по очереди раскручивали друг друга, и человек с завязанными глазами должен был приклеить животному хвост. Друзья то и дело падали и очень весело провели время. Но написать об этом Ремус не мог. От одной мысли о том, сколько он врал родителям, у него внутри всё сжималось. Ложь! Ремус потряс головой и в приступе злости отпихнул пергамент, решив отложить письмо на потом и вернуться к нему, когда он успокоится и сообразит, что писать дальше. Оставшееся время Ремус провёл с книгой, пока у Джеймса тихо не зазвонил будильник. Пришло время вылазки. Ремус встал с кровати почти одновременно с Джеймсом. Тот улыбнулся, и в темноте сверкнули белые зубы. — Буди Сириуса, а я подниму Пита. Ремусу оказалось достаточно приоткрыть полог — Сириус явно не смыкал глаз и был наготове. Он выскочил из кровати и начал нашаривать обувь. Через кровать от них Джеймс будил тихо посапывающего Питера. Он наклонился и прижал ладонь ему ко рту, чтобы заглушить возможный вскрик. Как оказалось, не зря. Питер забился и чуть не сшиб у Джеймса с носа очки. — Тише! — прошипел он. — Это мы. — А! О! — Питер сел, подрагивая. — Я думал, это какой-нибудь злодей. — Конечно, Пит, ты главная цель всех злых волшебников, — Сириус шнуровал ботинки, едва сдерживая смех. — Какой-то маньяк пробрался в Хогвартс, только чтобы прикончить именно тебя. Молодец, тайна раскрыта. — Заткнись, — Питер недовольно выбрался из кровати. — Я уснул. Мальчики обулись и закутались в халаты, а Джеймс заодно вытащил из-под кровати бельё. Оно было таким огромным, что не поместилось бы в карманах, так что Джеймс и Сириус накинули его себе на плечи. Трусы развевались позади жёлтым плащом. Друзья на цыпочках спустились в гостиную, подождав немного на ступеньках, чтобы убедиться, что внизу никто не обжимается, а затем поспешили к двери. Джеймс вышел первым, следом за ним Питер, Сириус и, наконец, Ремус. Всё его тело будто гудело. Они скользили сквозь тьму, и Ремусу казалось, что он идёт по облакам. Чувства обострились до предела. Он слышал, как сильно бьются сердца его друзей, и чувствовал, как им вторит его собственное. Джеймс и Сириус уже наловчились передвигаться бесшумно, а вот Пит временами оступался. Ремус тоже ступал почти беззвучно, чувствуя, как напрягаются мышцы. Он даже отчасти ощущал себя волком, но в этом, конечно, ничего хорошего не было. На пятом этаже Ремус протянул руку и ухватил Сириуса за рукав чёрного кашемирового халата. — Филч, — прошептал он. Сириус обернулся, и его глаза блеснули в темноте, но он послушно перехватил Питера. Тот передал сообщение Джеймсу, который увёл всех в боковой коридор к тайному проходу за большим гобеленом. Они как можно тише двинулись по проходу, хоть он и вёл обратно на седьмой этаж. Оттуда они следом за Джеймсом спустились на четвёртый этаж по другому тайному проходу, который был настолько узким, что даже цепочкой идти по нему было тесновато. Ремус выглянул первым, внимательно прислушиваясь, а затем помахал рукой, и все поспешно выбрались в коридор. Похоже, что им повезло, и Филч бродил по верхним этажам. Друзья беспрепятственно добрались до пустынного Большого зала, который выглядел совершенно иначе посреди ночи. Но в первую очередь внимание Ремуса привлёк тонкий полумесяц, висевший у них над головами. — Ну-ка, — Джеймс огляделся в поисках наилучшего места. — Вон там. — Он указал на одну из центральных балок. Они закрепили трусы под бюстгальтером с помощью бечёвки и чар приклеивания, а затем Джеймс и Ремус левитацией подняли этот лимонный кошмар под потолок. Благодаря чарам бечёвка, привязанная к лямкам, прилипла к балке, и бельё повисло, плавно покачиваясь в воздухе. — Блестяще, — хором выдохнули Джеймс и Сириус. Ремус взмахнул палочкой, и ткань свернулась, исчезнув за балкой. — Завтра нам надо будет только... — он снова взмахнул палочкой, используя контрзаклинание. Бюстгальтер и трусы развернулись и закачались под потолком. Ремус быстро свернул их обратно. Джеймс обхватил за плечи и крепко прижал к себе. — Какой же ты гений! — воскликнул он, ероша ему волосы, как это всегда делал Сириус. По лицу самого Сириуса скользнула тень, но он быстро отвернулся обратно к потолку. — Ну и зачем мне было приходить? — пожаловался Питер, который сидел за одним из столов со скучающим видом. — Для моральной поддержки, — незамедлительно отозвался Сириус. — Ты тоже в этом замешан, знаешь ли. Поздно отступать. Джеймс, задрав голову, обошёл балку по кругу, чтобы убедиться, что жёлтый нигде не выглядывает, после чего объявил, что работа выполнена. Но уйти они не успели — внезапно раздался оглушительный грохот, который заставил их нырнуть под один из столов. Ремус прижал колени к груди. Его слегка трясло. Неужели их сейчас поймают? Рядом с ним тяжело дышал Питер, и его горячее дыхание обдавало Ремусу ухо. Питер вцепился ему в руку дрожащими пальцами. — Ш-ш-ш, — прошипел Ремус, когда Питер со стоном подтянул его поближе. — Ш-ш-ш. Грохот раздался снова, в этот раз в самом Большом зале. Джеймс, скорчившийся по другую сторону от Ремуса, вздрогнул. По комнате раскатился громкий хохот Пивза. У них над головами раздался свист, и Ремус закусил губу, боясь, что полтергейст найдёт бельё. Если он тут что-то натворит, то его могут обнаружить раньше времени. Но надежда ещё была, и Ремус затаил дыхание. С очередным оглушительным взрывом Пивз вылетел из главных дверей, и его смех постепенно затих в глубине коридора. — Хвала Мерлину, — откуда-то из-за Джеймса выдохнул Сириус. Друзья вылезли из-под стола. Бледный как полотно Питер по-прежнему цеплялся за Ремуса. — Мы чуть— чуть не— попались! — простонал он. — И часто— такое? — Постоянно, — ответил Джеймс. — Хочешь как-нибудь ещё раз отправиться с нами на вылазку, Пит? Питер выглядел так, словно его вот-вот вырвет. — Давайте возвращаться в спальню, — предложил Ремус, которому не хотелось, чтобы Питера стошнило прямо ему на ноги. Они вышли через боковой проход, чтобы не столкнуться с Пивзом. Ремус никогда прежде не бывал в этом коридоре — узком и извилистом. Он вывел их к другой части первого этажа, и оттуда мальчики с особенной осторожностью двинулись к башне, замирая при каждом звуке, который доносился до Ремуса. Он гадал, не слишком ли очевидно пользуется своим острым слухом... но не хотел попадаться. К счастью, когда они вернулись, Полная дама была на месте. Она одарила назвавшего пароль Джеймса осуждающим взглядом и отчитала за то, что они шатаются по ночам, но проход открыла, и мальчики зашли в гостиную. Только оказавшись в безопасности у камина, они принялись хихикать. Питер тоже повеселел — бледность на его лице сменилась румянцем победы. Джеймс поднял воображаемый бокал, и все изобразили, как они чокаются невидимыми напитками. — Понравилась вылазка? — Сириус пихнул Питера локтем в бок. — Не знаю, — неохотно отозвался Питер. — Вроде того. Но Пивз меня напугал. Может, если мы не будем так сильно рисковать— — Так в этом же всё веселье! — возмутился Джеймс. — А тебе? — спросил Сириус у Ремуса. "Да", — подумал Ремус, опьянённый восторгом. — Мародёрствовать увлекательно, с этим не поспоришь, — в итоге сказал он, одновременно не желая звучать слишком глупо и признавать, как сильно ему понравилось. Иначе в Джеймсе точно взыграет его заносчивое "ну я же говорил". — Прости, что увлекательно? — переспросил Джеймс. — Скрываться? — повернулся к нему Ремус. — Скрываться было увлекательно. — Нет, ты сказал как-то по-другому, — встрял Сириус. — А. Мародёрствовать. — Это ещё что? — требовательно спросил Джеймс. Ремус прищурился, прикидывая, как бы объяснить. — Ну. Примерно то же, что и скрываться? Хотя изначально это слово значило разбойничать. Как викинги. Только— ну, знаете— как банды, которые мародёрствуют и чинят беспредел. Мне это пришло в голову, когда вы вдвоём в прошлый раз ходили гулять ночью, я как раз читал книгу о пиратах и подумал, что вам очень подходит— — Пираты? Викинги? — оживился Джеймс. — Звучит круто. — Да, это очень интересная книга, она про— — Не, не книга, мародёрство. — Оу. Конечно, как— как скажешь. Сириус хлопнул себя по бёдрам, да так громко, что все подпрыгнули. — Ну что, парни, по койкам? Чем быстрее уснём, тем быстрее наступит утро и мы сможем гордо поднять нашего жёлтого Весёлого Роджера. — Он резко вскинул руку в салюте, а затем подскочил на ноги и первым направился в спальню.