О домах, временных и вечных

Пустые чемоданы стремительно – даже слишком – заполнялись одеждой и прочими личными вещами, пока Хейно бегал туда-сюда по комнате. Он и представить себе не мог, что за годы жизни здесь образуется столько хлама… Впрочем, ему это тайно нравилось. Красиво одеваться, разглядывать стеклянные фигурки и не успевать читать купленные книги из-за кучи дел, которые он умудрялся создавать себе из воздуха. Часть его всё ещё считала, что не так уж достоин маленьких радостей – особенно от материальных вещей. Но само присутствие Гуннара каждый день заставляло его выбирать считать иначе. Гуннар не строил из себя лайф-коуча и не засыпал его комплиментами, да и сам всегда обходился строгим минимумом. Дело было в другом. По какой-то причине именно рядом с ним Хейно чувствовал себя живым. По какой-то причине именно рядом с ним голосовые связки начинали функционировать, понемногу, но это уже было что-то. – Кратт торопится сбежать от злобного хозяина и покинуть Маналу? – насмешливо спросил Гуннар, складывая красную рубашку, которая казалась совсем крошечной в его руках. – Туонелу, – раздался едва различимый высокий и сиплый голос, – ты всегда говорил так. – Тогда пусть Туонелу, – пожал плечами Гуннар. – Ты горлышко не напрягай. Хейно кивнул. – Я уже смотрел нашу квартиру, – уже чуть серьёзнее сказал Гуннар. – Жить можно. Тем более, мы скорее всего там только ночевать будем, – он положил рубашку в один из чемоданов, Хейно с едва заметным, но ощутимым раздражением переложил её в другой, следуя какой-то своей системе. Гуннар тем временем взял из чемодана другую, расправил и начал складывать её, гадая, в каком позже окажется она. – Подзаработаем немного, уедем из Эстонии, – Хейно взглянул на него исподлобья, и он продолжил: – В Финляндию… А потом обратно. Хейно вопросительно наклонил голову, спрашивая, что потом. Заметив, что Гуннар положил ещё одну рубашку, он снова вздохнул и переложил её в другое место. – Потом можно и в ЗАГСе задокументировать наши отношения… Глаза Хейно, и без того большие и выразительные, расширились: он увидел, как Гуннар зацепил из пустеющего чемодана ещё одну рубашку.