Умереть ради...

      Окурок обжигал пальцы. Сколько еще придется здесь торчать неизвестно. А ведь есть дела куда важнее… — Крис, ты слышишь меня вообще? — оказывается Пит все это время что-то упорно вещал… — Ты как назойливая муха, — отлипнув от машины, кинул я, — ты мне вот, что скажи, почему эта проблема всплыла прям перед самым приездом Чарльза? — Стечение обстоятельств, — легкомысленно пожал он плечами, но осекся сразу лишь взглянув на меня, — это какие-то личные терки, предсказать было невозможно. — Предсказать нет, а вот исключить — да.       Словил себя на мысли, то стал выражаться, как старик. Я отбросил бычок в сторону и тронулся вперед к бедному парнишке, который уже растекся на бетоне в луже собственной крови. Двое наших ребят неплохо постарались, но так и не выведали нужной информации. Я присел на корточки рядом и внимательно осмотрел его лицо, которое скорее проходило на мессиво. — Готов говорить? — спросил я, надеясь что он не станет ломать драмы. — Я ничего не скажу, — прыснул он, раздражая меня тем самым еще больше. — Подымите его.       Парни выполнили мой приказ и усадили его на колени. Больше всего на свете в таких моментах я ненавидел пачкать руки. Устало, я выудил кожаные перчатки и специально медленно одевал их на руки, оттягивая момент до последнего. — Вы можете бить меня сколько хотите, но мне нечего вам рассказать. — Ты прав, Роб. Потому что я уже все знаю. Как и это твое настоящее имя, — парень осекся, конечно, он ведь был уверен, что хорошо скрыл свое прошлое, — самое важное в нашем бизнесе — это информация. Ты ведь прекрасно знаешь, что будет с тобой за её продажу? А, не с тобой, а с твоей семьей в целом, если не начнешь говорить. — У меня нет семьи! — как пылко и глупо. — Ненавижу ложь, она выводит меня из себя, — сквозь зубы процедил я, — И так уж получилось, что именно сегодня у меня нет ни желания, ни терпения возиться с тобой. Поэтому у тебя пять секунд, чтобы выдать мне имя клиента. — Я ничего не выдавал! Меня подставили! — какая банальщина. — Время пошло, — я обошел его со спины и взял его ладонь в свои руки, — раз.       Хруст его указательного пальца и удушающий пронзительный вой следом. — Два, — второй палец и вой сменяется на плач, сколько раз я проходил этот сценарий? — Молю хватит!!! — Три, — кажется я слегка перестарался со средним пальцем. — Я скажу, скажу!!! — Выкладывай, — я терпеливо ждал, но кажется этот несчастный просто решил поиграть на моих нервах, — четыре. — Это Стюарт Вагл!!! Это Стюарт! Хватит, про-ошу! У него все данные по перевозкам! Я… я просто… — Ты просто идиот. Пять, — последний хруст большого пальца был особым, — найдите Стюарта и приведите ко мне. — А с этим что? — Пит, с интересом наблюдал за всем этим процессом, порой мне кажется ему приносит это удовольствие. — Позвольте мне с ним разобраться, — из черного джипа внезапно вышла Эбигейл, — я впечатлилась немного и решила посодействовать.       Ее виноватый голос раздражал. На секунду я пожалел, что оставил этого парня в живых. Она процокала на каблуках к парню и почти нежно взяла его лицо в свои ладони. Длинные красные ногти постепенно впились в окровавленное лицо Роба. Искоса я увидел, как она достала тонкую заколку из темного пучка волос, которые тут же рассыпались по её острым плечам. — Я недавно была в Египте на очень интересной экскурсии. Там рассказывали о пытках средневековья. Кто бы мог подумать, что они имели такое разнообразие! — зеленый взгляд словно въедался в парня, до которого медленно, но все же стало доходить сказанное. — Молю, оставьте меня в живых, я же все рассказал! — парень заплакал, это было его последней ошибкой. — Ну-ну, скоро все закончится, — убаюкивающе промолвила она, а после резко вонзила иглу в глазницу.       Парень не успел даже пискнуть. С последним вздохом ушла и его жизнь. Эбигейл недовольно скорчила рожицу и отступила от тела, которое сразу же рухнуло вниз. — Слишком быстро, — со вздохом выдала она, — ненавижу мужские слезы.       Я снял перчатки и принял платок, который передал мне Пит. Эбигейл поравнялась со мной и блаженно выдохнула. — Как же это будоражит, — взяв платок из моих рук, она протерла свои пальцы от крови, — я передам отцу информацию, можешь быть свободен, но не забудь: у нас завтра встреча. — Я тебя отвезу, — открывая двери черного мустанга, произнес я. — Не стоит, я одолжу у тебя твоего коня? Хочу пошопиться.       Не дождавшись ответа, она сама залезла ко мне в карман брюк и выудила ключи от машины, в которой и скрылась за пару минут. — Пит, — позвал я, наблюдая, как Эбигейл скрывается за воротами заброшенного завода, — где сейчас Виктория? — В университете. Слушай, я не уверен, что тебе стоит сейчас тащится к ней.       Я чуть не завыл на то, что он озвучил мои собственные мысли, а вернее желания. — Я хочу чтобы с Виктории и глаза не спускали, ты меня понял? — Понял-понял. — А так же я хочу знать каждый шаг Эбигейл. И если она хоть на километр приблизиться к Вики… — Крис, — Пит вцепился в моё плечо, останавливая, — я тебя понял, но эта стерва не тупая. Не давай ей повода совать свой напудренный нос в твою жизнь. Да и завязывай вести двойную игру. Ты здесь в первую очередь по заданию. Но я тебя понимаю, конечно… Да и сеструха твоя… — Перебарщиваешь, — перебил я, — найдите мне этого Стюарта. А вы приберите здесь. И дайте мне ключи от круза.       Пит не стал испытывать моего терпения, прекрасно зная, что его почти не осталось. Стоило только вернуться в этот проклятый город, как все шло не по плану. И во чтобы то не стало мне нужно восстановить исходный план. А для этого надо хотя бы на час перестать думать о Виктории! В который раз я полез в карман за сотовым, чтобы проверить сообщения. Около пятнадцати не прочитанных и ни одного от этой девчонки. — Эй, Крис, — Пит отвлёк меня от бесполезного изучения экрана телефона, — ключи. А, и вот еще.       Он протянул мне черную коробку перетянутую в атласную красную ленту. — Что это? — Знал, что ты забудешь. Завтрашняя встреча в ресторане — День рождение Эбигейл. — Черт, — я взял коробку и потянул за ленту.       Внутри лежал кулон из изумрудного камня, который прекрасно подойдет к глазам гадюки. В нос ударил запах бензина. Я повернулся и кинул пустую коробку к трупу. — Эй, вообще-то, планировалось что ты подаришь в коробке, — пробурчал Пит, — Ай. — У него же есть семья? — У кого? А, у этого… Мать и брат в Мексике. — Сотри эти данные из базы, — кинул я напоследок и направился к машине.       Я не стал дожидаться, когда тело накроет пламя и поспешил уйти раньше. Невольно я стал проигрывать в голове возможные сценарии, где не пришлось бы прибегать к подобному. Становилось удушающе душно. Мои руки по локоть в крови. Кто-то все же прав — я убийца и плевать, что моими жертвами становились аморальные твари.       Выезжая на трассу, я включил кондиционер. Следом мой телефон оповестил о сообщении. Краем глаза я увидел «Виктория». Черт его знает почему, но сердце сделало прыжок дважды. Не заботясь о движении на дороге, я взял телефон в руки и открыл SMS: «Твое понятие о завтрашнем дне очень поверхностное. Нужно поговорить. Срочно».              Я хотел чтобы она написала или позвонила первой, но так же сильно и не хотел, чтобы она появлялась на горизонте после той ночи. Был идеальный шанс растворится, но я ничего не предпринял для этого. Тупо ждал, когда кролик попадёт в собственную ловушку. Словил себя на том, что ухмыляюсь, перечитывая это сообщение уже в четвертый раз. Удаляю SMS и откидываю телефон на пассажирское сиденье, а следом газ в пол. Самое отвратительное — это противоречивые чувства, которые сейчас атакуют мою голову. Все, о чем я должен думать это задание Чарльза, день рождение Эбигейл и моё прошлое. Вот мои цели. Никакой Виктории в планах не было и не должно быть. И в первую очередь для её же безопасности. Снова сигнал о сообщении. Не хотел реагировать, но любопытство взяло верх. «Что, не хватает смелости?» «Тебе повезло, я поделюсь со своей» — О чем ты, девочка? — прошептал я, бросая короткий взгляд на дорогу. «Я в отеле и жду тебя. Либо ты немедленно придешь, либо здесь я всех на уши поставлю» — Черт! — второй раз я внимательно перечитываю сообщения и испытываю скоростные возможности крузака, попутно набирая Пита. — Да. — Где. Сейчас. Виктория? — максимально сдерживаясь, спросил я. — Так в универе еще. Там Томас… — Я убью Томаса, а потом тебя, если Виктории не окажется в университете, ты меня понял? — Да что происходит? Ща, подожди, не пыли. Я провер.       Я сбросил вызов, зная наверняка к чему приведет эта проверка. Резко перестроившись и игнорируя поток недовольных водителей, я рванул к отелю. На звонки Виктория естественно не отвечала. Честное слово, она это делала намеренно!       Через пятнадцать минут я подъезжал к отелю. И увиденное мною, спустило моего внутреннего пса с поводка. Томас силком тащил Викторию в машину. Та отпиралась и кажется кричала, привлекая к себе внимание еще больше. Я остановил свою машину, преграждая путь Мерседеса. Томас сразу увидел меня и отпустил девчонку, которая от неожиданности рухнула на свою задницу. — Кристофер, прошу прощ… — не договорил, так как я не контролируя силы, въехал кулаком по его морде.       Руки чесались. И точно не могу сказать от чего сильнее: от того, что он тащил мою сестру, принуждая сесть в машину или же от того, что в принципе допустил такой цирк. Я сгреб в охапку Викторию и довольно грубо повел в свою машину. — Да хватит меня таскать! — Садись в машину, живо! — Не ори на меня! — пытаясь вырваться, взрывалась она.       Не обращая внимания на эти попытки, я впихнул ее внутрь салона и хлопнул дверцей. Мой телефон вновь затрезвонил. На этот раз это был Пит. — Говори. — Виктория сбежала от. — Говори то, чего я еще не знаю! — Эбигейл не рядом с Викторией.       Я сбросил вызов, прикладывая массу усилий, чтобы не сломать телефон. Усевшись на водительское сиденье я в тот же миг рванул с места. — Ты вообще умом тронулась? — Я тронулась?! Это я должна спрашивать! Ты привязал за мной своих громил, пропадаешь на несколько дней после того… — После чего? — я коротко взглянул на нее, пригвоздив на месте, — после чего, Вики? Что было такого между нами из-за чего я не мог пропасть на эти дни?       Молчит. Глаза бегают из стороны в сторону и глубоко дышит. Пытается копировать мою манеру общения, но до меня ей еще очень далеко. — На дорогу смотри, — бросила она, пристегивая ремни безопасности. — Ты хотела поговорить, — спокойнее начал я, вернув взгляд на дорогу, — я слушаю. — Не здесь, не тогда, когда ты за рулем.       Что ж, тут она была права, поспорить сложно. Понятие не имея куда ехать на разговор с рядом сидящей проблемой, я решил выехать за черту города. Кажется, она была не против, ведь даже не дрогнула, когда на пути стало мелькать все меньше домов. Через тридцать минут тяжелого молчания, я остановил машину у кафешке на окраине. Уж тут вероятность встретить не тех людей, сводилась к минимуму. — Есть хочешь? — спросил я. — Хочу кофе, — осматривая не самое лучшее место в городе, отозвалась она. — Тогда пошли.       В кафе почти не было людей. Пару дальнобоев, жадно уплетающих свой обед и парочку случайно попавших сюда людей. Я выбрал самый дальний столик в самом конце зала и сел так, чтобы видеть кто выходит и заходит. Позади был запасной выход на случай, если придется незаметно уйти. — Ты от кого-то скрываешься? — спросила Виктория, заметив мои взгляды по сторонам. — Нет, не хочу чтобы меня увидели с тобой, — от части я не врал, но Вики поняла фразу по-своему. — Что-то такого пренебрежения не чувствовалась ранее, — усаживаясь к окну, прыснула она. — А ты что-то зачастила, напоминать о той ночи. Так понравилось? — не мог не заметить легкого румянца проступившего на её щеках. — Что будете заказывать? — совсем не вовремя к нам подошла уставшая официантка. — Два черных кофе, пожалуйста. И мороженое — взглянув на Вики, добавил, — клубничное. — Пару минут, пожалуйста, — забрав наш заказ, она ушла так же быстро как и появилась. — Ну так что, ты так хотела со мной поговорить, а теперь мне приходиться ждать? — сложив руки в замок и облокотившись о стол, промолвил я. — Это кровь? — Вики вцепилась взглядом в выглядывающий из-за пиджака рукав рубашки.       Я поправил рукава, оттянув их вниз. — Кровь. Значит тому громиле, что плохо выполняет свою работу я вмазал знатно, — я, конечно же, засомневался, что эта кровь принадлежала Томасу. — Почему они за мной следят? Мой дом, университет, даже за Брендой! — Для профилактики. Если ты забыла, то ты учишься в месте, где тебя ненавидят, — я ослабил галстук на шеек, который почему-то резко стал душить.       Былую уверенность и пылкость в лице Виктории словно ветром сдуло. Передо мной сидела сама невинность, то краснела, то бледнела. Чувствую, как вся моя злость просто испаряется. — Может прежде чем сыпать грозными сообщениями о смелости, ты действительно ею обзаведешься? — черт, невозможно сдерживать улыбки. — Как-то мне не приходилось раньше обсуждать «такое», — выдавила она. — Такое? Ты про то, что неумело подрачила мне член? Или о том, как я тебя почти трахнул в ванной? — Ваш кофе, по-пожалуйста, — сказанное мной точно услышала официантка, которая теперь вместе с Викторией покраснела до ушей, — и клубничное мороженное. — С-спасибо, — пригнув голову, протянула Вики, а я же лишь улыбнулся.       Виктория дождалась пока женщина отойдет и перегнулась почти через весь стол ко мне. — Ты специально?! — зашипела она. — Что? — Зачем говоришь о «таких» вещах при посторонних?! — О таких вещах… — повторил я, — не веди уже себя как девственница.       Цокнул я, отпивая горячий кофе. Виктория откинулась на спинку кресла и отвела взгляд в сторону. От моей очевидно догадки пошли мурашки по всей спине. — Действительно? — Что? — обиженно спросила она. — Ты девственница? — сам не верил, что приходится спрашивать о таком.       До этого момента, я не рассматривал такого варианта. Поэтому мне и показалось, что Виктория меня либо боится, либо издевается. В ту ночь я действительно был напорист. Сначала я психовал как мальчишка, думая что меня использовали, чтобы поиздеваться. Потом я посчитал, что из-за своего напора я буквально принуждал ее к близости. А сейчас… это вариант приятно растекся в груди. Мой вопрос не нуждался в ответе, я уже увидел его. Я взял чайную ложку и надломил кусочек подтаявшего мороженого. — Я.я бы не хотела., — да, слова давались ей с трудом, я направил ложку ей в рот, чтобы эти мучения прекратить. — Не отвечай. Забыли, — откинувшись на кресло, я расстегнул костюм, так как стало вдруг слегка жарче, чем минутой ранее. — Вообщем, я тут подумала… — Виктория проглотила мороженное и поежившись продолжила, — я хочу не мешать тебе восстанавливать свое имя и отговаривать от этого не стану больше. Наоборот, я помогу тебе.       Удивительная способность. Воистину. Перевернуть все с ног на голову всего одним предложением. — И каким же образом мне поможет моя младшая сестренка? Наймет медиума? — Ха-ха-ха, — отчеканила она, — идея неплохая, но мало вдохновляющая. Послушай. Кто как не я смогу восстановить реальную хронологию событий до смерти мамы? Куда она ходила, с кем виделась, кому звонила и прочее. — Ты что-то уже нашла? — осторожно я отпил кофе, чувствуя как внутри рассыпаются лезвия. — Еще не пыталась. Для начала я бы хотела с тобой договорится, — теперь она отпила кофе и посмотрела на меня так, словно совершает сделку века. — О чем же? — Я не хочу никаких секретов между нами. Ты расскажешь мне о себе все.       Ухмыльнулся ее детской уверенности. Она как дитя, которое только-только посмотрело кино о детективе. — Подожди отказывать. Невозможно вести дела, когда нет доверия друг к другу. Нельзя не совершить ошибок, не зная друг о друге. Например, я не понимаю, почему не могу спокойно приехать к тебе, не будучи атакованной грудой мышц какого-то бугая. Пусть ты в какой-нибудь преступной группировке или занимаешься чем-то незаконным — хорошо. Я приму это, но я должна знать точн… — Нет, — отрезал я, отодвинув полупустую чашку с кофе. — Но почему? Объясни мне! — Стой, примешь все говоришь? Даже если я тебе скажу, что жестоко убил десяток людей? — я попытался сохранить непроницаемое лицо. — Ну, — она огляделась и тихонько произнесла, — может на то была весомая причина. — Ха, что для тебя будет весомым, чтобы убить человека? — тут признаться, заиграло любопытство.       Виктория замялась, она действительно искала ответ в своей прекрасной головке. — Я…я думаю, — начала она нерешительно.       Я взял в руки белую салфетку, разложил её на столе и пододвинул чашку. — Неутруждайся в ответе. Смотри, салфетка это ты, чистая и белая. А эта я — чашка, наполовину наполненная грязью, — я опрокинул остатки кофе на салфетку, которая моментально намокла и потемнела, — сможет ли эта салфетка вернуть свой первоначальный вид? — Хорошо, что я не салфетка и могу сделать собственный выбор, — Вики нетерпеливо сгребла салфетку в чашку и протерла стол. — Виктория, у тебя есть только иллюзия этого выбора. Ты можешь попросить все, что угодно, но посвящать тебя в свою жизнь я не намерен.       Она тяжело выдохнула и даже не осознанно надула губы. — Хорошо, — я даже удивился её скорому согласию, — тогда правила. Установим их. — Какие еще, к черту, правила? — Ну, не врать друг другу, например. А еще создадим легенду. Как я поняла, мне нельзя маячить перед тобой или вернее перед кем-то рядом с тобой. Поэтому я могу остаться той сестрой, которую ты ненавидишь и презираешь. А я, как не самая хорошая родня, хочу… — она еще и задумалась, — точно! Ты же богат. Вот, а я та сестра, которая хочет от тебя денег! И винит в смерти матери впридачу! Идеально!       Виктория так вдохновилась легендой, что не заметила, как меня отдернуло лишь от мысли о ней. — Виктория, скажи честно, ты репетировала? Зачем тебе все это? — Я думала ты уже понял. У меня есть долг перед тобой. И не только он! У меня кроме тебя больше никого нет. И в разгадке твоего прошлого кроется смысл самоубийства моей мамы!       Глаза Вики немного намокли и заблестели. Неужели это до сих пор её так сильно волнует? — Я отлучусь на пару минут, — не дожидаясь моего ответа, Вики вышла из-за стола и отправилась в туалет.       Я проводил её взглядом, сдерживая порыв остановить. Упуская этот момент, я поправил пиджак и оставил пару сотен на столе. Никитин взывал к себе. У машины я облокотился о капот и закурил сигарету, ожидая Викторию. Я прекрасно осознавал, что огородить её от себя уже не смогу. Слишком многому позволил случится. А так же понимал, что ее помощь будет не лишней, если учесть, что времени для себя у меня стало сейчас меньше. Соблазн воспользоваться её «идеей» был слишком сильным. Виктория вышла из кафе, обеспокоено смотря по сторонам. Думала, что уехал? Наверно стоило. Заметив меня, она расслабилась и не спеша направилась ко мне. Хрупкая, настырная, невинная заноза в моей заднице. — Успокоилась? — Тут вообще-то нельзя курить, — высказала она, вынудив снова улыбнуться, — есть еще кое что. — Ну, удиви. — Давай больше не будем переступать черту. Ту… самую, — опять она замялась. — Ту самую? — издеваюсь, но что поделать, — ты про поцелуи и. — Да, я про это! — просит меня о таком, а сама губы кусает только при слове «поцелуи», — это сбивает с толку и все-таки, по-моему мнению, это неправильно. Мы не должны так поступать. — Не должны или ты не хочешь? Разница в формулировке сильная, — уточнил я, внимательно наблюдая за её выражением лица. — Я не буду отрицать, мне понравилось. Мы теперь честны друг перед другом. Однако я не могу так.       Никогда еще мне не было так сложно с женщиной. По идее меня сейчас отшили. Но я не чувствовал этого в полной мере. Может потому что не пытался ей понравится? Действовал в моменте, как хотелось здесь и сейчас? Тогда почему у меня все равно такое неприятное ощущение внутри? К черту эти игры в чувства. — Нет проблем, Вики. Я тебя и пальцем не трону, обещаю, — даже для красочности руки поднял, — но если ты будешь меня провоцировать, я не буду останавливаться, потому что мне тоже понравилось.