3.
17 июля 2022 г., 00:34
Когда Джейкоб появился в Альгамбре раненый и окровавленный в первый раз, он не знал точно, почему он решил прийти именно туда. У него было относительно надёжное убежище, его сестра могла залатать любую рану на свете, и, скорее всего, Генри сумел бы достать большинство лекарств, существующих в Лондоне. Но всё, о чём Джейкоб мог думать — как ему пройти ещё милю и не свалиться. Он чувствовал, как кровь пропитывает одежду, но продолжал идти.
Шаг. Второй. Кладбище, парк, поворот налево. Осторожнее, ступеньки скользкие.
Ему стоило быть осторожнее. Разве Иви его не предупреждала? Предупреждала, все предупреждали, и ему стоило прислушаться. Боже, это невозможно. Первоначальная боль сменилась онемением, и Джейкоб опёрся на стену, сдерживая стон и оставляя на грязных кирпичах кровавый след. Он должен дойти. Он должен дотянуть до Альгамбры. Он должен увидеть Рота.
Значит, так всё и кончится?
Джейкоб не помнит остаток пути. Он едва добирается до чёрного хода театра. Ему кажется, что он кричит во всё горло, пытаясь кого-то позвать, кого угодно, но оказывается, что на самом деле он шепчет. Громкий стук в дверь оказывается едва слышным. Джейкоб не знает, почему он всё ещё жив, и валится на землю до того, как слышит знакомый голос.
— …чёрт бы тебя побрал, Джейкоб Фрай!..
Джейкоб улыбается. Он открывает глаза, видит лицо Рота, пытается сфокусировать зрение. Всё кажется кристально ясным — ему просто нужно было увидеть Рота до того, как всё закончится. Он глубоко дышит, чувствуя знакомый шлейф ароматов от человека, которого едва-едва может назвать своим другом. Он дрожит, пытается пошевелиться, но окровавленные пальцы могут лишь чуть скользнуть по руке Рота. Всё чернеет.
* * *
Джейкоб остаётся жив. Как — он не знает, да и ему всё равно. Ему бы сделать выводы, и он даже попытался, но не до такой степени, как надеялась его сестра.
Он приходит в Альгамбру почти каждую ночь, считая камни на своём пути, ввязываясь в драки и выходя из них живым. Он весь в синяках, его ладони в крови, но он ещё дышит.
Рот никогда не осуждает, зная, что насилие — в его природе. Их природе. Вместо этого Максвелл подстёгивает его гнев и возбуждение тем, что раскрывает следующие планы людей Старрика и успокаивает сладкими обещаниями очередных авантюр, которые так ждёт Джейкоб.
Джейкоб не старается специально попадать под удары. Теперь это обычная часть его жизни, награда за его голову слишком высока, и каждая крыса этого города готова рискнуть всем, чтобы поймать лидера Грачей живым или мёртвым.
Эта ночь — не исключение.
Нож вошёл в его руку чуть выше локтя, и теперь Джейкоб смотрит на капли собственной крови на деревянном полу, стоя прямо перед Ротом, отчаянно пытаясь придумать достойную причину, почему он здесь.
— Сядь, — говорит Максвелл, и его тон не оставляет сомнений: это приказ. Джейкоб подчиняется, хмурясь, когда ему вытягивают руку, тихо шипя, когда его раной начинают заниматься.
— Это просто царапина, ерунда, — он и сам в свои слова не верит, и это заметно.
Но Рот уже касается наруча, осторожно осматривая механизм. Его пальцы скользят по застёжкам и… Джейкоб не может перестать смотреть. Ловкие движения — то, чего стоило ожидать от человека, взрастившего Висельников, но он до сих пор приятно удивляется, видя его в действии.
Пальцы касаются разных ремней, осторожно тянут, почти поглаживая обнажённую кожу под наручем; предательский стон слетает с губ Джейкоба и он уже не уверен, почему — от боли или от удовольствия. Рот всё замечает, усмехается, и его движения замедляются, будто растягивая ощущения, для которых Джейкоб не может подобрать слов.
— Не двигайся, мой мальчик, — говорит Рот, но Джейкоб уже не слушает.
Он отворачивается — последняя попытка не смотреть на легко выскальзывающие из застёжек ремни. Сердце ускоряется от мысли, что Рот так близко к смертоносному клинку. Словно сейчас они разделяют что-то, что должно было остаться тайным. Личным. Интимным.
— Осторожнее, — пытается сказать Джейкоб, но получается только хрип.
— Мой дорогой, я видел немало оружия, ты уже должен был это понять, — улыбается Рот, и его пальцы едва касаются окровавленной кожи ножен вокруг клинка, словно лаская, словно подначивая Джейкоба двинуться.
— Не такого оружия, — вздрагивает он, внезапно чувствуя эту ласку через слои кожи и металла.
— Нет… Не такого, — соглашается Рот, поднимая глаза на Джейкоба и на секунду встречаясь с ним взглядом.
Чёрт.
Джейкоб тихо выдыхает, глядя, как руки Рота двигаются над его обнажённой кожей, поднимая рукав, начиная снимать наруч, открывая наконец рану. Ему больно, он не отрицает. Грубая кожа наруча задевает рваные края кожи и мышц, оставляя кровавый след за собой, но внезапно ощущение наслаждения пронзает тело Джейкоба, стоит Максвеллу коснуться его руки. Джейкоб рычит, сжимая кулаки, и Рот наконец-то снимает наруч, откидывая его в сторону и притягивая к себе повязки и непонятные жидкости.
— Пожалуйста… — Джейкоб смотрит на Максвелла с чистейшей мольбой в глазах: он уже не уверен, просит он его вылечить или уничтожить до конца.
Усмешка на грани самодовольства мелькает на губах Рота, но Джейкобу плевать. Эта сволочь точно знает, что происходит с Джейкобом, и он не удивлён, когда Максвелл подходит ближе и касается ладонью его горящей щеки.
Пожалуйста…
— Джейкоб, мой дорогой. Вечно нетерпеливый, не так ли?
Его рука обжигает, от слабого запаха спирта почти кружится голова, и он резко вдыхает, успевая ухватиться за Рота, глядя, как он быстро перебинтовывает руку чистой повязкой.
Джейкоб медленно поднимает голову только ради того, чтобы встретиться взглядом с прожигающими его зелёными глазами, в которых неприкрытый триумф, без сожалений, без извинений, только… с намёком на нежность.
— Ты не представляешь… — шепчет он, собирая остатки сил и понимая, что эту битву с собой он проиграл давным-давно, ещё когда переступил порог Альгамбры в первый раз.
Рот улыбается, но что-то в его манере меняется, и Джейкоб понимает, что после этой ночи ничто не будет как прежде. Он смотрит на наруч, чувствуя, как по телу разливаются отзвуки тупой ноющей боли, когда Максвелл касается его ещё раз, притягивая его руку к тонким губам: костяшки пальцев обжигает горячее дыхание.
— Тогда позволь показать тебе кое-что.
Словно во сне, Джейкоб наблюдает, как губы Рота касаются покрытой синяками и кровью кожи. Касаются, ласкают. Щёки горят, всё его тело в предвкушении, и их взгляды снова пересекаются.
Пожалуйста.
