Тайные ветра

       Третий день турнира Лианна провела в постели. Ферн выполняла все указания лекаря и заботилась о своей госпоже, но легче от этого не становилось. С ума сойти — трещина в ребре. И что с ней делать, она сама зарастёт? Познания Лианны в целительстве заканчивались на лечении ссадин и синяков. Благо, наблюдая за мейстером Валисом, она успела многому научиться на этом поприще, ведь всё детство бегала к нему с разбитыми коленками.        От доносившегося веселья становилось ещё тоскливее. Мало того, что она вынуждена лежать и смотреть в полог шатра, так ещё и столько соблазнов вокруг. А скука всё одолевала. С собой они брали только самое необходимое, поэтому Лианна не могла себе позволить развлечение даже в виде книги. — Ферн! — окликнула она служанку, когда брат уже покинул её.        Раскрасневшаяся Ферн не заставила себя долго ждать. Её шерстяное платье было испачкано травами, которые приказал заваривать лекарь. — Да, миледи. — Позови Хоуленда Рида. — Сию минуту, миледи.        Служанка вернулась с ним спустя очень долгие полчаса. Лианна хотела поприветствовать его, но, при попытке привстать, задела повязку, что отозвалось всполохом боли. Её домашнее платье было совсем не для приёма посетителей, но ей на это было абсолютно плевать, да и вряд ли Хоуленд оскорбится.        Ферн оставила их, но Рид всё равно взволнованно зашептал: — Почему ты не приехала в богорощу? Я тебя до утра там ждал, пока меня сон не сморил. Что-то случилось? Тебя видели? — Теперь понятно, почему ты так помято выглядишь. Я уж подумала, что ты просто решил сентиментально заночевать в своей лодке под звёздным небом, — улыбнулась Лианна, игнорируя остальные вопросы.        Справедливости ради, вид у парня был и впрямь потрёпанный: сбившиеся волосы, испачканная местами одежда, уставший вид. Что он приближается, Лианна поняла по раздавшемуся близ шатра кашлю. По видимому, сон на промёрзлой земле ещё никому не шёл на пользу. — Хотелось бы. Я думал, поседею, когда ты не приехала, ещё и твои братья… Нед и Бенджен проблем почти не доставляли, а вот Брандон… — передёрнул плечами он. — Я в жизни столько не врал, как вчера, еле пронесло.        Лианна насупилась. — Тебе-то, может, и ничего, а я будто войну прошла. Ты даже не представляешь, что вчера было… — И что же? — Меня видели. Принц Рейгар, — шёпотом произнесла она. — Кто?! — широко раскрыл глаза Хоуленд.        Он даже забыл, что до этого старался не выдать сути разговора случайным слушателям, сорвавшись на удивлённый вскрик. — Ты слышал, я не хочу повторять.        Хоуленд, до этого стоявший, как того требуют приличия, рассеянно опустился на край кровати Лианны. — И что теперь делать? — Ничего, — просто ответила она. — Он пообещал, что никому не скажет. Хотел бы сдать — давно бы уже это сделал, поэтому я ему и верю.        Рид кивнул. Если принц её не выдаст, то лучше уж вообще забыть о произошедшем. Справедливость восторжествовала, а теперь довольно с них. Лианна сама вынесла им приговор, сама занесла копьё, на этом можно и остановиться. Эта сумасшедшая авантюра хорошо закончилась, хвала Богам.        Лианна с гордостью узнала, что её прозвали Рыцарем Смеющегося Дерева, и что её наречённый поклялся выбить её из седла. Последнее, скорее, её жутко позабавило, но вспоминая о том, что король послал за ней кого-то, по спине у неё пробегал холодок. Ей очень не хотелось обрушить на себя гнев короля. За те три дня, пока они были в Харренхолле, разговоры о наказаниях Эйриса Таргариена ходили разные. Все они отличались, но объединяло их одно — поразительная жестокость.        Ферн регулярно заваривала травы, под вечер поменяла Лианне повязку и развлекла её беседой, когда Хоуленд ушёл. Она была дочерью кожевника, торгующего в Зимнем городке, который однажды попросил кастеляна Винтерфелла взять его дочь на службу, когда тот делал у него покупки. Это было четыре года назад, и девушка была немногим старше Лианны, поэтому сначала работу ей нашли на кухне. — Это потом лорд Рикард отправил меня к вам в служанки, миледи. Я рада, что так случилось, — улыбнулась она, когда чинила рубаху Брандона.        Братья вернулись, когда солнце уже скрылось за горизонтом, предоставляя ночи полное право укрыть землю. Лианна зевала, ослабевшая от отвара шалфея, шиповника и ещё кучи всего, чего она не смогла разобрать по вкусу и запаху.        К ней зашёл Брандон. Он выглядел напряжённым, но в глазах его читалось сочувствие. Странно, но Лианна не почувствовала ни злости, ни раздражения. Казалось, что вместе с вечерней слабостью пришло и полное спокойствие. — Как ты себя чувствуешь, маленькая сестрица? — неловко переминался с ноги на ногу он. — Сойдёт.        И ей не хотелось препираться, и он не мог больше на неё злиться. Лианна пропела ему ту же песенку, что и Неду, и они пришли к перемирию. Она даже извинилась за то, что залепила ему ту пощёчину, на что брат удивлённо поднял брови: — Тебе точно макового молока в эту бурду не подливают?        На следующий день, хорошенько выспавшись, Лианна приняла решение, что второго такого дня она не вынесет. Когда лежишь в постели, время течёт в разы медленнее, словно издевается над тобой. Для неё это было пыткой, поэтому она твёрдо вознамерилась игнорировать боль до окончания турнира, а потом будет хоть всю жизнь страдать. Осталось всего два дня, и ей точно не хотелось пропустить схватку победителей. Лианне столько ещё нужно было посмотреть! В конце концов, она ведь так и не погуляла по самому Харренхоллу.        Ферн привела её в порядок, как и надлежит выглядеть леди, прежде чем она отправилась на трибуны, где уже сидели Старки и Баратеоны. — Лианна? Ты чего тут делаешь? — искренне удивился Нед. — Мне уже гораздо лучше, — чопорно ответила она, смотря себе под ноги, пока пробиралась на нужное ей место. — Бен, будь добр, подвинься.        Лианна, положа руку на сердце, выбирала место, руководствуясь местоположением Роберта. Принцип довольно простой: как можно дальше от него.        Бенджен выполнил её просьбу. Они тихо перешёптывались между собой, пока он объяснял сестре положение дел на нынешний момент: кто ещё участвует, кто уже выбыл, кто его личный фаворит и кого, по его мнению, уложит на лопатки Барристан Смелый в последнем заезде, прежде чем выиграет очередной турнир. Всадники вылетали из сёдел, копья ломались, глашатай надрывался, озвучивая рыцарей с их пёстрыми щитами. Когда пришла очередь Роберта, он выбил почти всех рыцарей, но последний оказался проворнее. Как выяснилось, это был сир Ливен Мартелл. Роберт, как всегда весёлый и довольный битвой, с честью встретил своё поражение. — Леди Лианна, — сказал он, когда вернулся и сел рядом с ней. — Я сделал всё, что мог! Знайте, в моих глазах королева любви и красоты — только вы, а венок вы получите из драгоценных камней, как только я доберусь до ювелира. Обещаю вам, что он не завянет! — хохотнул Баратеон. — Благодарю, милорд, — улыбнулась она.        За неимением должного количества участников, чем было в начале, турнирный день закончился гораздо раньше. Роберт пригласил всех в свой шатёр, и, как шепнул ей Бенджен, подобное явление уже стало для них обыденностью. Нед, сославшись на какие-то дела, предпочёл незаметно их покинуть. Забавно, что каждый в комнате понимал, на встречу к кому он торопится, но все сделали вид, будто ничего не заметили.        Как и обещал, Роберт ещё в первый день познакомил Лианну со своими братьями. Станнис, всего на год младше своего брата, крайне холодно её принял. Он смотрел на неё исподлобья и не хотел даже ради приличия поддерживать беседу, поэтому Лианна махнула на него рукой. Хотя Нед сказал ей не принимать фокусы Станниса на свой счёт. И это оправдалось: оказывается, Станнису не нравилась не только она, но ещё и добрая половина Вестероса, включая обоих его братьев.        Ренли, будучи маленькой копией Роберта, всюду бродил за Лианной, рассказывая ей о своих приключениях по дороге в Харренхолл, о Штормовых землях и нелёгкой жизни маленького лорда, с которым не хотят играть крестьянские мальчишки. — А ещё, — продолжал он. — Если Роберт на тебе не женится, то на тебе женюсь я! Мой дед женился на моей бабке, потому что моя другая бабка не женилась на другом моём деде, понимаешь? И если Роберт передумает, то тогда нам надо будет пожениться, потому что сестёр у меня нет.        У рядом сидящего Роберта от смеха вино пошло носом, и ему помог сипло смеющийся Брандон, хлопая того по спине, а Ренли всё продолжал тараторить, бурно жестикулируя. Складывалось впечатление, будто Лианна являлась единственным человеком, кто обратил на него хоть какое-то внимание, так он за него вцепился.        Менестрель, который уже поселился в шатре Баратеонов, запел «Медведя и прекрасную деву». Мужские голоса подхватили мотив, и теперь внутри стоял знатный шум, отчего Пестряк закрыл уши руками и протяжно застонал, перекрикивая песню и прыгая поочерёдно на каждой ноге. — Седьмое Пекло! Кто-нибудь, закройте рот этому дураку! — прокричал Роберт прислуге.        Крупный парень незамедлительно вытащил лягавшегося шута из шатра.        Остаток времени перед пиром они провели, сходя с ума каждый по-своему. Роберт, спровадив Ренли подальше, окружил Лианну своим удушающим вниманием. — Хочешь пойдём вечером на пир к моим вассалам? — предложил он, когда они вместе осваивали кайвассу. — Боюсь, меня не отпустят братья, — уклончиво ответила она.        Роберт нагло ухмыльнулся, уничтожив её требушет, и тем самым открывая путь к её пехоте. Лианна тихо выругалась, но он всё равно заметил, бросив на неё весёлый взгляд. — А вы не такая невинная, миледи, как на первый взгляд, — сказал Баратеон, убирая с доски половину её фигур. — Мы могли бы сбежать на пару часов, они ничего не узнают.        Продолжать партию было бессмысленно — новая тактика Лианны с треском провалилась. — Почему Бран, Нед и Бен не могут пойти с нами? Не думаю, что они были бы против, — она решила прикинуться дурочкой.        Видимо, этим вопросом Лианна нарушила все планы Роберта, который очень хотел вытащить её из-под братского надзора. Казалось бы, в кайвассу проиграла, а выходя из шатра она чувствовала себя победительницей.        По дороге их нагнали Аррены в сопровождении Хоуленда и Неда. Последний прям-таки олицетворял собой образ влюблённого дурака, который можно было заметить при ближайшем рассмотрении. Таким одухотворённым Лианна его давно не видела.        Они, как всегда, спровадили Баратеонов, отужинали творениями кухарок лорда Уэнта, протанцевали пару-тройку танцев, отдав дань уважения хозяевам и их стараниям, а потом, Лианна, Бен и Хоуленд, под шумок выбрались через какую-то неприметную дверцу, предназначенную для прислуги. — Ну и уродство, — сказал Бенджен, когда они поднимались по полуразрушенной лестнице, украшали которую плохо вытесанные каменные гаргульи. — Это история, — ответил ему Хоуленд, придерживаясь рукой за стену        Лианна споткнулась в темноте о ступеньку, её глаза ещё не привыкли к отсутствию света после всей ослепительности пира. — Сюда бы славных каменщиков, — процедила она, на ходу потирая ушибленную лодыжку и сетуя на разрушенные временем ступени.        Эта винтовая лестница, по которой они брели, вела в помещения, которыми никто не пользовался, поэтому их маленькая шалость должна была остаться в секрете. Вряд ли бы лорд Уэнт обрадовался, если бы обнаружил в своих покоях прогуливающихся юнцов и одну взбалмошную девицу.        Чем выше они забирались, тем сильнее в воздухе пахло сыростью. Лианна, по примеру Хоуленда, опиралась рукой о стену, но, наткнувшись на плесень, брезгливо отшатнулась. — Всё в порядке? — обернулся к ним Бендж, идущий впереди. — Да! — крикнула девушка.        Лестница была настолько неудобной, что им приходилось держаться друг от друга на приличном расстоянии. Если кто и упадёт, то у остальных хотя бы будет фора, чтоб он не потащил их за собой.        Хоуленд, идущий впереди Лианны, остановился. — Ты чего встал? — Тебе помочь.        Заметила она его протянутую руку с опозданием. Лианна сердито ударила его кулаком в плечо и обошла, догоняя брата.        «Себе помоги, — думала она, шумно дыша и проклиная эти бесконечные ступени. — Тоже мне, нашёл беспомощную леди!»        Они хотели вылезть как можно выше, но островок с заброшенными покоями показался им подарком Богов и наивысшей формой блаженства. Большую часть пути они молчали, экономя силы, а когда вползли на этот круглый пятачок, так и вовсе им уже было не до разговоров.        Хоуленд скатился по стене, Бен присел на корточки, а Лианна, завидуя им, согнулась пополам. Она бы хоть разлеглась на этом холодном каменном полу, но ей, в отличие от них, нельзя было испортить платье. В светском обществе, как дочери грандлорда, ей нужно было быть воплощением красоты и грации, поэтому сундуки её доверху были забиты шелками и парчёй. Хотя в этой дыре, где она сейчас находилась, вполне бы подошли удобные кожаные ботинки с облупленными носами и бриджи, в которых можно было бы развалиться на пыльном каменном полу. — Сейчас бы воды, — вздохнула она.        Хоуленд, вытянув свои худые ноги, прокашлялся: — Надо было взять с собой бурдюк. — Отчего же эта мысль не пришла в твою светлую головушку раньше? — съязвил Бенджен.        Он уселся, облокотившись о стену, и они с Ридом стали прикидывать, сколько им ещё подниматься.        Часть башни, в которой сидели они, практически не имела окон и вообще не имела мебели, но перед ними находилась большая дубовая дверь, которая тоже покрылась плесенью и отсырела. Когда-то красивый узор, вырезанный на ней, наверное уже как лет сто назад потерял своё очарование.        Из-за двери доносились голоса. — Тихо! — шикнула на друзей Лианна, прислушиваясь к таинственным соседям. — Вы слышите?        Бенджен перевёл на неё взгляд и медленно кивнул. Они с Хоулендом стали аккуратно подниматься, издавая как можно меньше шума. — Лиа, отойди, — предупредил он её, но девушка уже плавно приближалась к двери, подобрав юбки и ступая по-охотничьи, с пятки на носок.        Замочная скважина, ржавая и совершенно непригодная к использованию, могла показать, кому же это надо было в самый разгар пира забираться чёрт знает куда. Лианну просто распирало от любопытства. Она тихонько прислонилась к двери, но фигур и лиц не видела. Зато с этого расстояния был слышен разговор: — И что потом? Убить его? — сказал первый голос. — И прослыть клятвопреступником? Нужно искать другой путь, — вторил ему другой. — Ты правда беспокоишься о своей чести? На кону жизни тысяч, это государственный переворот. Завтра последний день, а не произошло ровным счётом ничего. Не пора ли начать действовать? А ты чего молчишь?        Третий человек, к которому был обращён вопрос, ничего не ответил.        Лианна приоткрыла рот от изумления. За дверью послышалась возня — спор продолжался. Что-то о совете, созыве, какие-то непонятные и планы и шаги, приближающиеся к той двери, за которой стояла она. Ей не могло так очевидно «вести», впутывая в то, свидетелем и участником чего она не хотела становиться. Второй раз за пару дней, пошло оно в пекло! — Пора делать ноги, — сказала Лианна одними губами, прежде чем нырнуть обратно на лестницу.        Оставшийся путь наверх занял не так много времени, хотя, возможно, дело было в страхе, который подгонял их. Лианна односложно бросила им, почему нужно как можно скорее убираться, пока они карабкались по обломкам ступеней, и дело пошло в разы быстрее.        Добравшись до тупика, они наткнулись на люк, ведущий на самую вершину башни, который, скорее всего, предназначался для смотровых. Находился он высоко, а лестницы, само собой, давно уже здесь не было. Со скрипом выломав прогнивший люк, Бенджен сначала подсадил Хоуленда, потом Лианну, а они уже втянули его наверх.        Драконье пламя подчистую разрушило всю верхнюю часть башни, поэтому невозможно было даже предположить, находилась ли здесь раньше крыша. Камни под ногами Лианны скользили, да и в целом было довольно легко оттуда свалиться, поэтому она далеко от люка не отходила. Бенджен, несмотря на все уговоры сестры, полез на самый высокий выступ, за которым следовала пустота, поэтому Лианна кинула в него мелкий камешек, обозвав дураком.        Высоты она боялась. Немудрено: волки не летают. — Крокодилы, насколько мне известно, тоже, — ответил ей Хоуленд, когда она озвучила свои страхи.        Они опасливо жались друг к другу, устроившись на большом потресканном гладком камне. От этого становилось ещё страшнее, ведь из-за того, что солнце уже почти спряталось за горизонтом, было тяжело различить границу между обугленными камнями и пропастью.        Бенджен, осмотревший все обломки и всё, что можно было найти на этом скудном пепелище, сел рядом с ними, созерцая сумеречное небо и маленький светящийся полукруг, ползущий за линию горизонта. — Тут небо такое высокое, не как дома, — вынес свой вердикт он. — Да… — подтвердила Лианна, поджав ноги к груди. — Я не хочу уезжать.        Хоуленд вопросительно посмотрел на неё. — Как только мы уедем, Брандон скоро выскочит за леди Кейтилин, а после этого меня сразу отдадут Баратеону. Хочу остановить время. — Неужели всё настолько плохо? — изумился Рид. — И да, и нет. Из плюсов: Роберт — не какой-нибудь Уолдер, да заберите его поскорее Боги, Фрей или старый Карстарк. Но мой дом — Север. Я не смогу жить на юге, и если бы меня спросили…        Бенджен хохотнул: — Да ты, гляжу, уже начинаешь мириться со своим положением? А как же: «Я сброшусь в море, я перережу ему глотку, вы меня не заставите»? — перекривлял он её, картинно прикладывая руку ко лбу.        Лианна посмотрела на него так, что он, как минимум, должен был провалиться, но брата это только развеселило. — Отец тоже хочет организовать мне помолвку, — признался Хоуленд. — Правда? — оживился Бенджен. — С кем? — Девушка из наших земель. Я её ни разу не видел, но должен буду просить её руки. — Даже не знаю, кому из вас хуже, — хмыкнул Старк, растянувшись на слабо нагретом за день камне и положив голову сестре на колени.        Лианна, оперевшись на руки, подняла лицо к небу. Ночь обещала быть холодной и безлунной.        Вид был впечатляющий, а разговор увлекательным, но ледяной ветер окончательно доконал их, поэтому они решили вернуться. Цепляясь онемевшими от холода руками за края люка, Лианна спрыгнула вниз первой, поднимая ворох из своих юбок. Бок немилосердно заныл.        Компания, приноровившись к темноте, спускалась гораздо быстрее, чем того ожидала. Они перепрыгивали через несколько ступенек, стараясь как можно быстрее добраться до огня и всех прелестей пира.        Когда они добрались до того пятачка, за дверью уже стояла тишина, поэтому они решили туда заглянуть. Бенджен, Лиа и Хоуленд и с трудом открыли её, попутно исцарапав все руки, но своего добились. Внутри было обычное помещение со старой пыльной мебелью, которое раньше служило кабинетом, но на пыльном полу было достаточно свежих следов. Обстановка была скудной, потому что всё ценное и добротное давно утащили, оставив только стол, парочку деревянных стульев и пустые полки. — Теперь понятно, почему та лестница такая ужасная! — с облегчением сказал Бенджен, заглядывая в примыкающую комнату. — Она либо для прислуги, либо что-то вроде потайного хода, ну или запасного. Смотрите, вот тут очень даже прилично!        Он жестом подозвал их к себя, указывая на нормальную лестницу, где были нормальные ступени и нормальные окна. — Слава всем Богам! — выдохнул Рид. — Я думала, что мы там навек застряли. Напомните, чья это была идея? — Моя, — признался её младший брат. — Но если я ещё раз подобное предложу, ударьте ме… — он оборвался на полуслове.        Завернув за поворот, они наткнулись на принца, окружённого двумя королевскими гвардейцами. Лианна тут же присела в реверансе, а Хоуленд и Бенджен поклонились. — А вот, Уэнт, твои мыши, — сказал сир Эртур Дейн.        В отблеске белоснежного меча, слегка выступающего из его ножен, показался свет факела. Лианна чуть челюсть на пол не уронила. — Прошу прощения, мой принц, сир Освелл… — неуверенно начал Бенджен. — Мы хотели побывать на самой высокой башне Харренхолла, прошу простить нам нашу наглость, ведь мы не спросили дозволения лорда Уэнта…        Лианна смотрел в пол, стараясь не так сильно сгорать от стыда. Кажется, она была создана для того, чтобы попадать в невыгодные для неё ситуации, когда рядом оказывался принц Рейгар. — Думаю, мой лорд-брат был бы не против, узнав, что его гости не тоскуют. Как вы нашли увиденное? — Захватывающе, сир, благодарю.        Оторвавшись от созерцания сапог сира Освелла, Лианна наткнулась на пронзительный взгляд принца, отчего у неё по телу пробежали мурашки. — Позвольте откланяться, ваше высочество, — сказала она, снова приседая в реверансе и убегая, пока никто не вспомнил об услышанном ими и не сложил два и два.

***

       Рейгар застыл. Она пронеслась перед ним, словно вихрь. Неужели он ей настолько неприятен после того случая в лесу? Эта северянка то и дело попадается ему на глаза, и глупа она не была. Сколько она могла понять из того, что услышала от него же за все эти дни?        Они узнали, что были в башне не одни, когда уже спустились и услышали шум, но решили подкараулить незваных посетителей за углом. Северян они ожидали увидеть меньше всего. — Дело дрянь, — озвучил его мысли Освелл.        Принц пораздумал, а потом объявил всем: — Вряд ли они что-то знают. — Свидетельствовать против леди Лианны ему хотелось меньше всего. — Согласен, — поддержал Эртур. — Мы бы об этом узнали, слишком уж много шума от этих троих.        Встряхнув головой, чтобы отогнать ненужные мысли, Рейгар отправился на пир под сопровождение быстро бьющегося сердца, пока его верные друзья безмолвными тенями шли чуть позади него.

***

       Нед слепо следовал за Эшарой, петляя между шатров и скрываясь от любопытных зевак. Она, хихикая, вела его за руку, уводя их всё дальше от шума. Даже если бы она тащила его в пасть к дракону или в жерло вулкана, Нед всё равно бы пошёл за ней.        Бен и Лианна куда-то пропали, а Брандон предпочёл напиваться в компании Карстарков. Что ему ещё оставалось, кроме как не отправиться на поиски дамы его сердца?        За прошедшие дни они всё чаще встречались, наслаждаясь неказистыми пейзажами Харренхолла, но ещё больше обществом друг друга. Эшара Дейн была глотком свежего воздуха, которого ему так не хватало все эти годы. Ему хотелось по-дурацки улыбаться и не отходить от неё ни на шаг. — Куда мы идём? — всё-таки спросил он, когда они в очередной раз пересекли ряд шатров, нырнув в проход между ними. — А ты разве не знаешь, где стоит шатёр Дейнов? — подняла бровь она, когда её губы озарила лукавая улыбка.        Нед знал, но предпочёл умолчать об этом.        Они остановились напротив лилового полога, рядом с которым был вывешен их фамильный щит, и она прильнула к парню, оставив на его губах короткий поцелуй. Онемевший на долю секунды от счастья, Нед даже не сразу заметил, как она затащила его в шатёр.        В них говорили вино, смелость и разгорячённая кровь. Воздух будто сгустился и стало невыносимо жарко. Полумрак, отражающий фиолетовые ткани, нарушали лишь несколько догорающих свечей, что только расковывало их.        Эшара целовала его, а он отвечал ей с не меньшим жаром, чувствуя вкус сладкого вина на её языке. Его руки против воли опускались всё ниже, переходя все рамки приличия, теснее прижимая её бёдра к нему.        Им стоит прекратить сейчас же, иначе этой ночью Нед её обесчестит. — Я… Я не могу, — сказал он, с трудом оторвавшись от неё и переводя дыхание. — Что, прости?        Она смотрела на него, растрёпанная, с лихорадочным румянцем и припухшими губами. Неужели это сделал он?        Член в штанах немилосердно дёрнулся, никак не помогая делу. — Я не буду тебя бесчестить, — повторил Нед, сохраняя последние крохи самообладания. — Ты заслуживаешь большего.        Эшара лишь рассмеялась, чем изрядно удивила его. — О, мой милый благородный Нед! У нас в Дорне любовь не является бесчестьем, — сказала она, обвив его шею руками. — Я хочу тебя, ты хочешь меня… Что здесь может быть неправильным?        Каждую фразу она сопровождала поцелуем, искушая его. Нед выдохнул ей в рот и сорвался.        Они кое-как добрались до её ложа, случайно сбив по пути столик с фруктами. Грохот стоял знатный, а значит слуги прознают, чем сегодня будет заниматься их госпожа, но Неду на это было плевать. Перед ним была только она.        Разобравшись с завязками платья и корсажем, коих ему доводилось видеть не так много, он припал к ней, целуя её так, как хотел, и там, где хотел. Ему хотелось попробовать каждый дюйм её кожи, а когда она запустила пальчики в его бриджи, мир и вовсе сузился до одной точки. Нед рвано втянул воздух, накрыв её руку своей. Он больше не мог ждать. То, что они делали было безумием.        Он старался быть как можно аккуратнее и нежнее, срывая с её губ стоны и вдавливая в перину, шепча слова любви.        Да, это была любовь.        Излившись, он, стараясь удержаться на ослабших руках, перекатился на место подле неё, тяжело дыша. После близости её глаза блестели, волосы раскидались по подушке, а грудь вздымалась. Нед готов был поклясться на крови, что это самое прекрасное, что он когда-либо видел.        Парень всё смотрел на неё, повернувшись на бок и подперев рукой голову. — Ты выйдешь за меня? — спросил он, убирая тёмную прядку с её лица. — Эддард Старк, вы точно всё обдумали? Не слишком ли это поспешное решение, ведь со дня нашего знакомства и недели не прошло? — улыбнулась Эшара, перехватив его руку и прижав к щеке. — Точнее не бывает, миледи.

***

       Рейгар стянул шлем и бросил оруженосцу, не слезая с коня. Тот поймал его, улыбаясь от уха до уха. Сегодня пир будет в честь принца Драконьего Камня, победителя турнира.        Крестьяне, знатный лорды и леди от Дорна и до самого Севера, рыцари и купцы — на трибунах даже яблоку негде было упасть. Последний день турнира манил всех и каждого. Желающих взглянуть на поединки сильнейших было предостаточно.        Когда он выехал на ристалище, представ пред рыцарями-победителями, то вызвал Джона Ройса и Брандона Старка, понадеявшись, что остальные перебьют друг друга в его отсутствие. Своих противников он спешил, пусть и не без труда, но желаниям его всё равно не суждено было сбыться, ведь Эртур крайне неприятно улыбался. Вот бывает, дружишь ты с человеком, считаешь его чуть ли не своим братом, а тут его лицо резко начинает напоминать крысиную морду. В прошлый раз они сломали с десяток копий, прежде чем Эртур стал чемпионом, но в этот раз Рейгар безумно хотел выиграть.        Но Эртура он победил, как и сира Барристана, который одолел сира Герольда и сира Ливена. С последним, правда, у принца семь потов сошло, да и сколько копий они перевели… Люди ликовали, когда Барристан Смелый улетел со своей лошади, воспевая новоиспечённого победителя.        Подбежал чей-то мальчишка-оруженосец, протягивая Рейгару венок из зимних роз, символа ушедшей зимы. Надев его на копьё, он вознамерился совершить победный круг, как того требует обычай от победителя.        Ленты на венке развивались, создавая красивый перелив цветов, а розы… Винтерфельские зимние розы.        Он посмотрел на трибуну Старков. Единственная девушка, сидевшая на ней, была облачена в цвета своего дома, в цвета зимы. Струящиеся волосы по худым плечам, прекрасные в своей буйности, тонкий стан в нежно-голубом шёлке. На её обыкновенно печальном лице играла улыбка, пока он проезжал на своём гнедом жеребце под одобрительные возгласы. Их взгляды на долю секунды встретились, и он не преминул отвести глаза, смотря строго перед собой.        Воздух на трибуне, где сидела его жена, сгустился в томительном ожидании, когда он, завершив круг почёта, должен был наречь королеву. Все думали, что это будет Элия, а он даже не задумывался об этом, пока не увидел этот треклятый венок. Он предназначался только одной девушке.        Рейгар проехал мимо Мартеллов, но люди всё ещё так ничего и не поняли, аплодируя ему и кидая цветы под копыта коня.        За отвагу. Он делает это, потому что пару дней назад познакомился с самой бесстрашной девушкой, но знает об этом только он. Это и её слава, причём заслуженная, вот только… «Продолжай себя обманывать», — проскрипел противный голосок на дне его сознания, но Рейгар лишь упрямее держался в седле и упорнее игнорировал нарастающее осуждение.        Он остановился перед трибуной Старков, аккуратным движением скидывая венок со своего турнирного копья ей на колени. Серые глаза Лианны Старк расширились, и она рефлекторно поймала его, судорожно сжав пальцами. Улыбки всех присутствующих сползли с лиц. — Нарекаю вас королевой любви и красоты, миледи, — тихо произнёс он, но голос его всё равно донёсся до всей знати и челяди.        Плевать, она этого достойна. Леди Лианна стала королевой всего чёртового Харренхолла.        Первым столь оглушительную тишину нарушил Брандон Старк, вскочив со своего места и хватаясь за меч. Его братья вовремя поймали того под руки и силой усадили обратно на скамью. — Полно, Брандон. Принц всего лишь воздал моей невесте должное, — сказал во всеуслышание Роберт Баратеон, по-собственнически накрыв руку Лианны поверх венка, что не укрылось от внимания принца.        Лорд Штормовых земель улыбнулся, но улыбка эта была больше похожа на оскал, а в глазах его таилась скрытая угроза.        Трибуны ему больше не аплодировали, а король и до этого не произнёс ни слова похвалы, поэтому Рейгар развернул жеребца и галопом ускакал в свой личный шатёр, который обязан был ставить каждый участвовавший в турнире рыцарь. — Ты сошёл с ума?! — кричал догнавший его Уэнт. — Ты лишился Севера и Востока, ты это понимаешь? — Понимаю, — мрачно ответил Рейгар, точа свой клинок — сегодня он может понадобиться. — Ну и зачем ты тогда это сделал? Да, девчонка хороша, но не настолько же! — Я не собираюсь это обсуждать, Освелл. Хочешь выразить своё негодование, изволь делать это в другом месте. — Как скажете, мой принц, — выплюнул он и ушёл, грубо распахнув полог.        Рейгар раздражённо развернулся и опрокинул в себя чашу вина. Он желал эту победу, и гори оно всё огнём.

***

— Передай мне хлеб, Нед, — сказала Лианна, когда на следующий день они завтракали перед отъездом. Брат подвинул ей деревянную посудину. — Благодарю.        Многие дома не собирались уезжать так скоро, но только не Старки. Брандон распорядился, чтобы все приготовления были завершены к утру, а сам ходил за Лианной, как цепной пёс. — Тебе не нужно сходить отлить, братец? — едко спрашивала она его всякий раз, как удавалась возможность, но как только он её покидал, на его месте тут же вырастал Нед или Бенджен.        В конце концов, на последнем пиру ей удалось от них отбиться. Её статус королевы любви и красоты обязывал её явиться на пир в честь окончания турнира. Честно говоря, пиры ей уже осточертели. Теперь многие хотели пригласить её танец, только вот ей это было совсем ненужно, и больше сбежать от всего этого она не могла        Роберт, которому она была даже немного рада, вёл себя так, будто они уже супруги. Лианна решила, что это только для того, чтобы показать его права на неё. Он танцевал с ней каждый танец, а когда она хотела отдохнуть, садился рядом с ней и клал свою массивную ладонь ей то на колено, то на плечо. В последнем танце он даже чмокнул её в губы, и это на глазах у всех гостей! После такого представления Брандон живо прекратил эту комедию, утащив её за запястье обратно в шатёр. — Ни ногой отсюда, — строго наказал он ей, а затем обратился к гвардейцам. — Посторонних не впускать, даже всяких южных принцев. — Лицо его скривилось. — Рид в этот список не входит. Я пойду проконтролирую сборы.        Она уже готовилась ко сну, когда в её покои прошмыгнула Ферн, в глазах которой стоял ужас. — Миледи… — сказала девушка, стараясь совладать с собой.        Лианна бросилась к ней, напуганная видом служанки. — Что случилось? — Простите меня, миледи, но там… Там принц, миледи… — Что ты такое говоришь? — удивилась Лианна.        Он бы не посмел заявиться сейчас сюда, он итак создал им всем столько проблем, так ещё и… — Правда, миледи, клянусь. Но он не выглядит, как принц, и он попросил вас выйти.        Накинув сверху плащ Ферн, Лианна оглянулась в поиске чего-нибудь полезного, и схватила со стола разделочный ножик. Лишним не будет.        Мимо гвардейцев она прошла спокойно, ведь со спины лица её не увидать, а чуть поодаль заметила нищего менестреля, разгуливающего в заплатанном плаще. По описанию Ферн Лианна сразу поняла, кто ей был нужен. — Леди Лианна, — поприветствовал её принц, когда она встала перед ним, скрестив руки. — Вы обронили, — Лианна достала из-под плаща венок из зимних роз, протягивая его принцу. — Отдайте жене, ей от него больше проку.        Он будто побледнел, хотя ночью все люди лишены красок. — Я хотел принести свои извинения за то, что невольно скомпрометировал вас. Я подарил вам его, — он указал головой на венок. — по совершенно другой причине. — Это какой же? — сощурила глаза девушка. — Вас бы воспели в песнях, не будь мой отец королём. Он воспримет ваш выход на ристалище, как измену, и в любом случае казнит вас, что было бы несправедливо. К тому же, вы правда достойны стать королевой любви и красоты.        Лианна фыркнула. Она гораздо охотнее бы поверила, что была ещё одним звеном в южных политических склоках. — Очень благородно, мой принц. В таком случае, у меня к вам встречный вопрос: как давно вы планируете восстание? — тихо сказала она, подавшись вперёд.        Рейгар Таргариен нахмурился. — Не стоит, миледи, — предупредил он её. — Я даже не хочу спрашивать, зачем вам это нужно знать. Прошу меня ещё раз простить, а цветы оставьте, вам они подходят. Вы же любите зимние розы? — Да, это мои любимые цветы… — рассеяно сказала Лианна. — Иронично, — усмехнулся он. — Слыхал, вы завтра поутру уезжаете. — Да. — Что же… Надеюсь, что когда-нибудь ещё вас увижу. — Он прикоснулся губами к тыльной стороне её ладони. — Доброго пути, леди Лианна. — Благодарю.        Он ушёл, а Лианна пробралась обратно в шатёр и очень старалась сдержать слёзы, прижимая венок к груди, пока никто не видел.