Тайные ветра

       Когда вести о турнире вместе с его участниками доехали до Винтерфелла, лорд Рикард пришёл в ярость. Он нашёл всё произошедшее оскорбительным, поэтому сразу же послал воронов к Талли и Баратеонам, чтобы как можно быстрее довершить помолвки до конца. Все смотрели на Лианну, будто она сама была виновата в произошедшем, будто от неё зависело решение другого человека. Её чуть ли не записали в наложницы принца, и теперь из-за этого она покинет Север на год раньше намеченного срока.        Брандона отец сразу же отправил к невесте с сундуком золота, чтобы организовать свадьбу на условиях лорда Талли. Старик был сильно привязан к своей дочке, и, несмотря на обязательства перед домом, хотел держать её при себе как можно дольше. Лианна почувствовала укол обиды. Её-то отец готов был выслать из дома почти сразу же, как она приехала, а сам покидать Винтерфелл не намеревался, ссылаясь на какие-то планы, которые он обсуждал с другими лордами за закрытыми дверьми. Ей было очень горько от этого, но она делала вид, это её совершенно не трогало. Вокруг итак ходило множество сплетен, подогревать их своим видом она не собиралась.        Её, как всегда, вызвали в кабинет отца, где он лично сообщил ей о свадьбе и об отъезде. Этот разговор был похож на то, как если бы тебя закрыли в тёмном чулане с горящей спичкой в руке, а кругом разлит дикий огонь, и в какой-то момент эта спичка упала.        Лианна взорвалась, показывая отцу всё то, что до этого не смела. Она злилась и дерзила, оскорбляла наречённого и наотрез отказывалась уезжать из дома. Лорд Рикард воспринял её слова совершенно по-другому. — Слушай меня, дочка, — сказал он ей, пробирая до костей своими суровыми серыми глазами. — Я слыхал о Рейгаре Таргариене и знаю, что тебе он мил, но женатый принц — не повод отказываться от своего будущего. — Мне он мил?! Это ложь! — задохнулась от возмущения Лианна        Отец был непреклонен. — Замок живёт и замок слышит. Слуги шепчутся, как ты хранишь у зеркала его подарок, хотя ни один цветок от лорда Роберта, пока он тут гостил, там так и не появился.        Он сидел за своим массивным столом, с неодобрением глядя на неё, а Лианне хотелось взвыть от негодования, ведь всё это гнусные домыслы, распространяемые сплетниками и лжецами. — Я не пойду замуж, — твёрдо сказала она, скрестив руки на груди. — Довольно, — в гневе отрезал отец. — Я достаточно терпел твои капризы. Через неделю ты выезжаешь в Риверран. Этот брак важен, и лорд Роберт — теперь самая лучшая партия во всех Семи Королевствах. Мы дали своё слово, а слово Старков имеет вес. — Не мы, а ты! — в сердцах возразила она. — Разговор окончен, — холодно сказал отец, смерив её тяжёлым взглядом.        Лианна выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью. По щекам бежали слёзы, кои она тщетно пыталась сдержать. Она уезжает из отчего дома через несколько дней и, возможно, больше не вернётся сюда никогда. Так паршиво ей было только в тот день, когда Бенджен признался, что готовится в рекруты Ночного Дозора. Она тайно надеялась, что он её никогда не бросит. Они — стая! Он должен был поехать вместе с ней в Штормовые Земли, а он…        Своё слово отец сдержал, отправив её в Риверран. Прощание выдалось сухим и безэмоциональным. Провожать мятежную леди вышла половина Винтерфелла, но сам лорд Рикард всё ещё держал обиду на дочь, поэтому привычной теплоты от него она не дождалась.        Следуя совету отца, она взяла всё, что хотела, а именно: половину одежды Бенджена, его кинжал и единственную служанку, которой она доверяла — Ферн. Брат, когда она ворвалась в его комнату и начала раскапывать завалы в его сундуках, даже не ругался с ней, как они это обычно делали. Младшие Старки были очень близки, поэтому грядущая разлука давалась им крайне тяжело. В последний день она и вовсе, цепляясь за стены, рыдала в своих покоях. Она чувствовала себя варваром, растащив по сундукам всё то, что прежде окружало её. Север — её родные края и её дом, и видят Боги, насколько она не хотела его покидать.        Первые дни в дороге ей было так же паршиво, даже Сумрак и общество Ферн не могло её развеселить. — Бросьте, миледи, — лепетала Ферн из повозки. Она так и не смогла полюбить лошадей. — Вашу свадьбу лорд Рикард нипочём не пропустит, вот увидите. Я думаю, что это только для того, чтобы слегка вас пристыдить. На кухне говорят, что он тоже скоро поедет на юг.        Лианна грустно улыбнулась. Её глаза опухли от слёз, и она прятала их за волосами, но от Ферн этого было не скрыть. Как когда-то Лианна утешала испуганную служанку, так она сейчас пыталась поддержать опечаленную госпожу. — Хотелось бы надеяться, — тихо сказала она и прибавила ходу, чтобы не показывать своей слабости остальным.        С ними ехали несколько человек отца. Довольно скудный эскорт, но бойцы были славные, да и в дороге на них с меньшей вероятностью нападут. Привлекала внимание только крытая телега с вещами и провизией, но их было не так много. Спустя несколько дней Лианна переоделась в одежду брата, которая всё ещё пахла им, и это вызвало и приятную ностальгию, и ком в горле. Она всё ещё могла закрыть глаза и представить, будто скачет верхом на Сумраке в сторону Винтерфелла.        Дорога по королевскому тракту уже казалась Лианне привычной и таких эмоций, как от первой поездки, она не испытывала. Вопреки прогнозам из цитадели, весеннее тепло так и не появилось на Севере, хотя сугробы стали заметно меньше.        Они ехали быстро, с утра до самого вечера, не тратя времени попусту. Иногда им встречались деревушки, которые Лианна уже видела раньше, и с некоторыми жителями уже была знакома. Пару раз их пускали переночевать к себе добрые крестьяне, припомнив леди Старк, но чаще они останавливались на постоялых дворах. Ей нравилось общаться с обычными жителями, с её людьми, с северянами. Кто-то просил передать что-то её отцу, одна женщина причитала, как Лианна выросла, но в основном многие поздравляли её со скорой свадьбой, о которой знали уже все.        Так как дорога представлялась долгой, то и остановки они устраивали длинными, чтобы дать отдых лошадям и самим вдоволь выспаться и наесться. Ферн и Лианна сбегали от общества гвардейцев, предпочитая весело проводить время с местными, чем очень докучали первым. Один раз они попали на пустующий постоялый двор, где познакомились с дочерью хозяина и её подругами. Пока Ферн готовила ей ванну, те обсуждали дела постельные одной из них, беспорядочно хихикая и оглядываясь, не слышал ли их кто.        Лианне было неловко это слушать, но больше её поражало, как не стеснялись эти девушки её. Конечно, настоящее имя она незнакомцам не говорила, наверное поэтому и не стеснялись. — А он что? — спросила Эллис, дочка хозяина.        Она агрессивно чистила щёткой стол, пока остальные девицы сидели на скамьях, образовав кружок вокруг неё. — Ускакал, осёл! Я и не думала, что он женится, но чтоб так скоро… — Со вздохом подпёрла кулачком веснушчатую щёку рыжеволосая Вишня. Вишенка, как её ласково называли подруги.        Худая, но крепкая Хельга пододвинула к Эллис ведро с мыльной водой и сказала: — Вот и доверяй теперь этим клятым рыцарям своё девичество. — Ну рыцари ещё ничего, а эти обнаглевшие лорды… — подала голос самая младшенькая, Ивет.        Лианна, жевавшая ломоть хлеба, чуть не подавилась. — Почему это? — Ты откуда едешь? — спросила девчонка.        Её кудрявые волосы образовывали небольшую шапку вокруг головы, хоть и были довольно длинными. Ивет была на пару лет младше Лианны, но гораздо меньше и худее, чем напоминала ей Детей Леса из сказок старой Нэн. — Из Зимнего городка, где Винтерфелл. — Тогда ты точно об этом не слышала. У вас там, насколько я знаю, всё спокойно. — Лорд Старк дочь замуж выдаёт, — вклинилась в разговор Вишня. — Говорят, она настолько хороша, что даже принца в постель затащила.        Лианна почувствовала, как у неё загорелись уши. — Ой, вот тебе лишь бы про постель! — плеснула в неё водой Хельга. — Он и сына женит на Талли, а ты о своём.        Вишня оскорблённо вытерла краешком платья лицо. — Замолчите обе! Я не об этом… Так вот, про Болтонского бастарда слыхали? — Боги, да! К нам заезжали постояльцы, которые ехали из Дрэдфорта. Там об этом каждая собака знает, — сказала Эллис, бросив щётку в таз и плюхнувшись на скамью, вытирая тыльной стороной ладони лоб. — Что за болтонский бастард? — нахмурилась Лианна. — Крестьяне поженились, а лорду Болтону это не понравилось. Его он убил, а её изнасиловал, а она ему через год бастарда под ворота подложила. — Кошмар какой! — прикрыла рот рукой Вишня.        Лианна вспомнила леди Бетани, которую несколько лет назад выдали за Русе Болтона. Они были знакомы, ведь Брандон воспитывался в Барроутоне и часто бывал у Рисвеллов, а к нему приезжали и они с младшим братом. Бетани Рисвелл была довольно хорошенькой, но последнее, что о ней слышала Лианна, это то, что она родила мальчика. Внезапно ей стало очень жаль эту молодую женщину. — Во-во. Хорошо, что наш лорд не такой самодур, да простят меня Боги, — сказала Эллис. — Ивет, а ты откуда знаешь, ты же с роду наши края не покидала? — Я, может быть, и не покидала, а вот мой братец — знатный любитель слоняться по Северу. Он говорит, что хочет объездить так ещё Речные земли, но я-то знаю, что его интересуют только бордели подешевле, — она усмехнулась. — Да и доехал он до Дредфорта и обратно, через Белую гавань, сюда.        Хельга взяла ведро с мыльной грязной водой и вышла на улицу, громко крикнув: — Этому олуху жену нужно найти. — Лучше голову, — фыркнула Эллис. — Хелли, спасибо, с меня должок!        На следующее утро они уехали, позавтракав ковригой хлеба, щедро смазанной чесноком. Мать Эллис всюду добавляла чеснок, опасаясь весеннего поветрия. После того разговора Лианна не видела никого из тех девиц, развлекавших своей болтовней её и её гвардейцев.        Проезжая Ров Кейлин и Перешеек, Лианна отчаянно желала увидеть Хоуленда, хотя прекрасно понимала, что это невозможно. Всё равно ей было горько от того, как быстро она лишается всего, что ей было дорого. Среди южан она слышала присказку, что северяне, проезжая Перешеек, тают. Как бы ей хотелось растаять, раствориться, исчезнуть, но её конь продолжал нести её вперёд, отбивая копытами по промёрзшему королевскому тракту.        Ступая по Речным землям, тяжёлое чувство на душе Лианны никуда не делось, но в какой-то момент слёзы будто закончились. Она не хотела общаться ни с кем из своих провожатых и при любом удобном случае старалась ускользнуть. Одиночество было высшим наслаждением и непомерной роскошью, которую ей никто не хотел позволять. Ненавязчивая забота Ферн скоро начала давить, а противный скрип телеги раздражать. Все эти лица, которые сменялись на постоялых дворах, вызывали теперь не интерес, а смертельную скуку и раздражение.        Когда они проезжали участок дороги, который проходил через трезубец, Лианна сбегала и сидела на берегу до темноты, пока противная мошкара в конец не съедала её. Туника и бриджи Бенджена давно уже не пахли им, сменив его запах на дешёвое гостиничное мыло, дым и дорожную пыль. В этот раз дорога её утомила. Она хотела, чтобы это как можно скорее закончилась, но боялась приближающегося Риверрана как огня.        И ей уже было всё равно. Всё равно на Ферн, на толпу бородатых остолопов, которые ещё в первые три дня бросили все попытки начать с ней разговор, всё равно на эту дурацкую телегу, которую никто не додумался смазать.        Они были в дороге полтора месяца. Ей уже ничего не хотелось.        Ещё через неделю они добрались до Перекрёстка. В этом месте пересекались Королевский тракт, Высокая и Речная дорога. В центре трёх этих дорог располагалось высокое длинное белокаменное здание, усеянное трубами. Они отдали своих коней в конюшню, прежде чем войти на постоялый двор, который в народе так и назвали «Перекрёстком».        Внутри пахло элем и похлёбкой, а очаг горел так ярко, что разница между улицей и трактиром бросалась в лицо, как только Лианна переступила порог. Старые деревянные столы с длинными скамьями располагались вдоль стен. За ними сидели несколько посетителей, также утомлённых дорогой. Стройные девушки расхаживали между ними, разнося большие кружки эля, прихватывая с собой горсти медяков и раздавая улыбки привлекательным постояльцам. Один из них посмотрел прямо в глаза Лианне, и она быстро отвела взгляд.        Лианна слышала об этом месте, но раньше ей не доводилось здесь бывать. — Вечер добрый, — сказала полная женщина, встретив их у входа. — Чем могу служить? — Маша, — растянулся в улыбке Грегер, один из гвардейцев Лианны. — А ты всё так же хороша! Годы обходят тебя стороной, удачливая.        Маша улыбнулась, и Лианна увидела, что зубы и дёсны у неё покраснели, как это бывает от кислолиста. — Ты всё льстишь, проказник! — плохо скрыла удовольствие от комплимента она. — Кто твои спутники?        Грегер улыбнулся, представляя ей всех, но на Лианне заколебался. — Эллис, — пожала она пухлую ладошку Маши.        Они заказали несколько комнат, и по традиции Ферн и Лиа поселились в одной. У них была такая огромная кровать, что, в целом, на ней мог поместиться почти весь их отряд. Небольшое окошко выходило на рыночную площадь и небольшую деревеньку, вплотную прилегающую к постоялому двору. Они прибыли поздно, поэтому в большинстве домов уже горел свет, освещая жизнь крестьян внутри, пока площадь пустовала.        Девушки какое-то время веселились, подсматривая за окнами ближайших домов и озвучивая действия несчастных. Они хихикали и наперебой выдумывали новые абсурдные ситуации для жильцов, хоть и знали, что поступают некрасиво, но это небольшое ребячество было необходимо им. Им нужно было расслабиться.        Ферн набрала для Лианны деревянную бадью и натирала ей волосы, пока та уже привычно жаловалась на жизнь. Плеск воды успокаивал, а горячий пар проявил румянец на её щеках. Приготовленная туника Бенджена, но бриджи уже самой Лианны лежали на кровати, прикрывая гигантскую перину.        Внизу зазвенел колокол, как и предупреждала Маша. Подали ужин. — Чёрт, — откинулась назад Лианна, ругая себя за неудачное время для принятия ванны. — Мы не успеем к ужину.        Ферн сзади вскрикнула и чуть не упала с табуретки. Когда Лианна обернулась, то увидела, что облила её платье пеной и водой. — Прости, я забыла, что ты так рядом. — Ничего, миледи. — Ферн рассмотрела свой насквозь мокрый фартук и юбку.        Лианна знала, что у девушки остальная одежда была внизу в сундуке, а запасное платье в стирке, поэтому заставила её надеть своё. Пусть они и спустились, когда время ужина давно прошло, но для тканей этого было недостаточно, чтобы просохнуть.        Все их спутники уже отправились отдыхать, а Маши нигде не было видно, один лишь юнец дремал на стуле, отвечая на редкие просьбы. Его Лианна потрясла за плечо и попросила притащить им молока. Для полноценного ужина было уже поздно, но, посоветовавшись с Ферн, они решили чем-то наполнить желудки.        За самым дальним столом сидели несколько путников, одетых в дорожные плащи. У каждого из них была кружка Эля и они тихо переговаривались между собой, но дольше Лианна рассматривать их не стала.        Они выбрали такой же стол, но на другом конце комнаты. Ферн сидела возле стены, а Лианна спиной к двери, и она буквально чувствовала чужой взгляд. Ей стало не по себе, но она, решив храбриться, вальяжно закинула одну ногу на скамью. В конце концов, она всегда может позвать начальника своей охраны, ну или закрыться в своей комнате.        В очаге полыхал огонь и трещали поленья, властвуя над тенями и бликами. — Ты когда-нибудь жевала кислолист? — спросила Лианна, когда мальчик принёс им две кружки.        Она вспомнила Машу Хеддль, потому что он был отдалённо похож на неё. Наверняка какой-нибудь родственник. — Нет, миледи, но знаю, где в Зимнем городке можно его достать, — заговорчески улыбнулась та в кружку.        Лианна прыснула и тихо рассмеялась. — Серьёзно? Так вот откуда Бенджен достал эту дрянь! — Простите меня за вопрос, миледи, но вы разве пробовали? — удивлённо подняла брови служанка. — Да сохранят меня Боги, нет! Но вот мой младший братец притащил как-то целых два фунта и давай хвастаться Брандону. А тот мало того, что отнял, так ещё и отцу заложил, — закатила глаза она и сделала глоток.        Приятное тепло разнеслось по телу. Ферн напротив робко улыбалась и медленно, но верно уничтожала свою порцию.        Компания сзади не торопилась уходить, но и Лианна с Ферн совсем не хотели спать. Даже если они сидели вдвоём в компании незнакомых людей, в трактире полно народу, мальчик сумеет поднять шум, а у Лианны припрятан кинжал брата. Беззащитной она себя отнюдь не чувствовала.        Лестница заскрипела и послышались грузный ряд шагов. Лианна обернулась и увидела тех людей, которые трапезничали, когда они только приехали. Сейчас они были одеты несколько по-другому. Её взгляд соскользнул на руку одного из них, и она увидела длинный кинжал, на котором виднелись кровавые разводы, хоть он и был наспех протёрт.        «Дерьмо», — подумала Лианна, заметив эту маленькую деталь.        Их было шестеро, и они обводили глазами зал, пока не наткнулись на неприметных девушек, сидящих в углу. На компанию по соседству им было абсолютно плевать. Сердце Лианны ушло в пятки.        Высокий мужчина с красивым лицом медленно шёл на неё, улыбаясь и не убирая кинжал. Лианна потянулась к своему, но ей бы не хватило времени его вытащить. Позади Ферн испуганно втянула воздух. Сидящие за столом путники начали вставать, обнажая клинки и выходя вперёд, преграждая путь остальным. Скрежет лавок по деревянному полу разрезал тишину. — На твоём месте, я бы сейчас отошёл от них, парень, — раздался голос из-под капюшона. — На моём месте я сначала закончу с вами, а потом с ними, — сказал он этому человеку, хоть и смотрел то на Лианну, то на Ферн, а затем резко развернулся и достал свой клинок.        Это было сигналом для всех остальных. Завязался нешуточный бой со всем, что попадалось им под руку. Мелькала сталь, переворачивались столы и лавки, ломались кости и звучал треск варёной кожи. Всё произошло слишком стремительно, и Лианна, до этого никогда не видавшая настоящих сражений, испугалась. Она прижалась с Ферн к стене, держа в руках кинжал, и в ужасе взирала на происходящее. Дремлющий мальчик проснулся и спрятался за упавшим столом, прикрывая голову руками.        Он бы смог уползти и позвать на помощь, но если крикнуть ему это, то его заметят и убьют.        Бой был неравным, ведь те, что пытались прирезать Лианну, обладали большим количеством бойцов, но когда одному из них выпотрошили кишки, Лианна допустила, что, может быть, доживёт до утра.        Она порывалась побежать наверх к своим гвардейцам, но оба выхода были недоступны, перекрытые взмахами клинков и боем.        Рослый парень, отпихнув в сторону одного из их спасителей, бросился к ним. Его лицо было искажено гневом, пока он держал наперевес меч. — Волчья сука, сейчас всё закончится! — прорычал он, прижав руку к окровавленному боку.        Он с садистским удовольствие загнал их в угол, прежде чем поймал за подол юбки замешкавшуюся Ферн и на короткий миг прижал к себе. Девушка схватила со стола кружку и заехала ей ему по лицу, после чего он вскрикнул и опустил её. Только тогда Лианна увидела, что его клинок обагрился. Ферн взвизгнула и упала.        «Если ты сейчас не соберёшься — тебя убьют. Всех вас здесь убьют», — твердила себе она, пытаясь совладать с накатившей паникой.        Его лицо залилось кровью и, пока он держался за сломанный нос, закрыв глаза и выпустив из рук сталь, Лианна схватила его за ворот и начала наносить беспорядочные удары в шею кинжалом, который успела достать. Она не знала, где находится та самая вена, а глотки прежде никогда не резала. Когда он свалился, она отползла от него и прижалась к стене, рассеянно сложив окровавленные руки у лица. Лианна видела, что её туника была в крови и чувствовала запах железа.        Она убила человека.        Немного опомнившись, Лианна потрогала лежащую без сознания Ферн. Она попыталась растормошить её, но наткнулась на кровавое пятно, расплывшееся у неё на животе. Ферн не дышала. Лианна хотела было закричать, но из лёгких вышел лишь воздух. Вокруг творился хаос, а она, забившись в угол, безмолвно обливалась слезами.        Когда сражение стихло, к ней кто-то подошёл. Кто-то называл её имя и легонько тряс за плечо. — Да она не в себе, — сказал парень, глядя на девушку. У него были длинные русые волосы и знакомое лицо.        Лианна приоткрыла в удивлении рот. — Сир Освелл… — слабо сказала она, предприняв попытку подняться, но тело её подвело.        Девушку била мелкая дрожь. — Глядите-ка, а меня узнала! — обрадовался сир Освелл.        Рядом с Лианной сидел сир Эртур. Он тоже был в крови, как и она. — Вы ранены, миледи? — Я… — Лианна посмотрела на свои руки. Она всё ещё помнила, как легко нож вонзался в плоть, и с каким звуком захлебывался кровью её обидчик. — Меня не задело.        Сир Эртур помог ей подняться и она обвела взглядом помещение: трупы, кровь и погром. Нет, это сон, это страшный сон. Возле одного из столов, подперев его спиной, сидел темноволосый парень, держащийся за плечо, а сразу за сиром Освеллом стоял Рейгар Таргариен.        Лианна уставилась на него, не веря в происходящее. Он выглядел иначе с чёрными волосами и небогатой одеждой. Вряд ли бы она узнала в нём принца, если бы встретила на дороге. — Леди Лианна, — сухо поприветствовал он.        Что происходит? Почему он здесь? Почему все они здесь?        Её сердце колотилось так, что должно было вот-вот выпрыгнуть из груди. Лианна не знала, виной тому была ли бойня или его высочество. — Кто эти люди и зачем им нужна была я? — спросила она, обратившись ко всем и ни к кому одновременно. — Головорезы, отправленные по вашу голову, миледи, — ответил рядом стоящий Дейн. — Один успел удрать и чую я, что вас так просто не оставят, — сказал Освелл, протягивая ей платок. — Ваш первый?        Лианна приняла белую тряпицу и вытерла липкую кровь с рук. — Что? — непонимающе уставилась она на его. — Это первый человек, которого вы убили? — повторил он вопрос.        Принц предупреждающе положил руку ему на плечо, и Освелл всё понял, не став дожидаться ответа. — Нам надо уходить, миледи, пока они не вернулись, — сказал Рейгар. — Мы можем отвести вас в безопасное место или прямиком в Риверран.        У Лианны кровь стучала в висках. Риверран или безопасное место… Ей дают выбор. Она может убежать от всего этого или отправиться к Талли, где её догонят наёмные убийцы. Они искали её, они назвали её «волчьей сукой». Они знают, куда она держит путь. В покое её не оставят. — Мне нужно… — она указала на лестницу. — Мои люди, они ответственны за меня, и мой отец… Их нужно предупредить. — Она отправилась наверх, оставив принца, его гвардейцев и того раненного парня внизу.        Перепрыгивая через одну ступеньку, она резво забежала на второй этаж и открыла большую дверь, ведущую в комнату нескольких северян. Внутри стояла темнота и мужчины лежали в ряд на большой кровати, совсем как в комнате своей подопечной. Лианна схватила со стены небольшой факел, и подошла к ним, чтобы разбудить. Мужчины на свет и на её слабый голос не реагировали, тогда она начала трясти лежащего с краю за плечо и только после заметила, что простыни в трактирах не могут быть багровыми.        Девушка перевернула его на спину и увидела кусками запёкшуюся на шее кровь и широко раскрытые воспалённые глаза. Им всем перерезали глотки во сне.        Лианна в ужасе отшатнулась, роняя факел и врезаясь спиной в дверь. Ей пришлось приложить усилия, чтобы подавить рвотные позывы. В комнате пахло смертью, а дымок от погасшего факела ощущался, как дым от погребального костра. Она всё стояла, прижав руку ко рту и ощущая запах железа, но была не в силах отвести глаз от мирно лежащих в рядок трупов.        Те люди не поступили с ней точно так же, потому что не нашли её в постели. Ей просто повезло, что она пропустила ужин.        Прикрыв дверь с обратной стороны, Лианна тихо, но быстро спустилась вниз. Перед этим она зашла в свою комнату, дверь которой была приоткрыта. Да, они правда искали её. Лианна вытащила из-под подушки припрятанный кошель и отправилась к ожидающим её мужчинам.        На тело своей служанки она отчаянно старалась не смотреть. — Мне нужно знать, как вы здесь оказались? — спросила она прямо, совладав с голосом. — По вашу душу, миледи, — улыбнулся Освелл. — Мой отец узнал про турнир и отправил за вашей головой наёмников. Мы искали вас по всему королевскому тракту, — пояснил принц Рейгар.        Он странно на неё смотрел, и он спас ей жизнь. Проехал пол королевства, чтобы не дать ей умереть. Возможно, после Харренхолла они могли называться друзьями, но Лианна об этом узнала только сейчас.        Её отец отказался от неё, и в Винтерфелл она вернуться не может. Речная дорога означает либо погибель, либо её продажу в Штормовые земли, а все её люди мертвы. Бенджен уезжает на стену, а Нед передаст её Баратеону. Она слишком устала и была слишком напуганной. Что ей остаётся делать? Кроме как… — Хорошо. Отвезите меня в безопасное место.

***

       Той же ночью они уехали из Перекрёстка, оставив хозяйке гору трупов, да телегу с хламом в придачу. Лианна поспешно сгребла походную сумку одного из своих почивших провожатых и перекинула в неё всё самое необходимое из своих сундуков, а после прикрепила к седлу Сумрака.        Майлс Мутон, оруженосец принца, которого приставили следить за Лианной, смотрел во все глаза, как она оставляет богатые одежды и украшения на произвол судьбы, с усердием утрамбовывая бриджи братца. Он был немногим старше неё и вот-вот должен был стать рыцарем. Сир Эртур сказал, что ему вывихнули плечо, поэтому растаскивать трупы его с собой не взяли.        Повезёт же девицам на этом постоялом дворе — будут щеголять в приданном дочери Севера, но Лианну этот факт ничуть не огорчал.        Они условились, что ради безопасности произносить титулы не будут, поэтому просто называли друг друга по именам, но Лианна даже спустя несколько дней испытывала незнакомый трепет, обращаясь к кронпринцу просто «Рейгар». Было в этом что-то смущающее.        Её всё ещё преследовали призраки той ужасной ночи в трактире, и она часто задумывалась, верно ли поступила, поехав в с ними, но, представляя себе ещё раз подобный выбор, не раздумывая избирала тот же путь. Выбор. Именно выбор ей предоставил тогда Таргариен, когда даже собственная семья не оказала ей подобной чести. Конечно, она согласилась. Она бежала от той жизни, которую так боялась, и она не сомневалась в добродетели сира Освела, сира Эртура и Его Высочества.        Когда они отъехали на приличное расстояние, Рейгар торжественно посвятил Майлса в рыцари. Лианна наблюдала за этим в первых рядах, сидя в лесу на поваленном дереве. Она никогда ещё не видела церемонию посвящения в рыцари так близко, поэтому от изумления даже приоткрыла рот, над чем не преминул пошутить Уэнт.        Иногда он её до жути раздражал. На Севере почти не было рыцарей, потому что и септонов там можно было по пальца перечесть.        В целом, со всеми ними она быстро нашла общий язык, заводить дружбу у неё всегда получалось. С принцем она уже была довольно близко знакома, но почти всегда он её сторонился или держался очень холодно. Каждый раз, когда она пыталась завести с ним разговор, он отвечал немногословно и, чаще всего, продолжал на неё смотреть, будто бы ожидая, пока она покинет его общество. Его поведение разительно отличалось от того, каким оно было в Харренхолле, и Лианна решила, что он хочет поскорее от неё избавиться, поэтому просто перестала докучать ему своей персоной.        Эртур Дейн оказался довольно приятным человеком, хотя она не сомневалась в этом, просто теперь убедилась на собственном опыте. Он был весьма обходительным и интересным собеседником, чего нельзя было сказать об Освелле. Тот постоянно пытался вогнать Лианну в краску, не стесняясь в выражениях и обсуждая вещи, совершенно не предназначенные для ушей леди. Вот только он не учёл одно: Лианна выросла в окружении трёх братьев.        Он шутил над ней, когда она противилась поблажкам, и когда она выкидывала нечто совершенно неманерное. Однажды, когда была их очередь собирать хворост для костра, она оцарапала щёку веткой и выругалась, а он это услышал. В итоге, весь вечер она выслушивала шпильки в свой адрес, и, хотя они были довольно смешными, очень хотела его заткнуть.        Рейгар и Эртур, она уже привыкла называть их просто по именам, безуспешно пытались бороться с ним, но того это лишь раззадоривало. Да и Лианне, если задуматься, нравились их перепалки. Ей нравилось злиться на него, ведь тогда она забывала о тоске, преследовавшей её от самого Винтерфелла, а затем только усилившуюся на перекрёстке дорог.        В любом случае, времени на разговоры у них было не так много. Они скакали через леса и поля денно и нощно, сторонясь дорог. Холмистая местность Речных земель выводила её из себя — она проезжают гораздо меньшее расстояние за гораздо большее время, из-за чего Лианна опасалась погони. Рано или поздно её пропажу заметят, и тогда жди беды. Лианна подумала, что неплохо было бы отправить весточку кому-то из её родственников, о чём она и сообщила принцу. Он негласно был среди них главным. — Боюсь, воронов мы здесь не найдём, — сказал он ей, пока крутил на вертеле подстреленную куропатку, — но можем отправить Майлса. Нас всё равно уже не догонят, мы идём западнее Королевского тракта.        Лианна сидела, облокотившись на свою сумку. Она служила ей и стулом, и подушкой, ну и по назначению, конечно же. Они остались в их импровизированном лагере вдвоём, остальные отправились к реке поить коней и пополнять запасы воды. — А Майлс будет не против? Мой отец и братья могут воспринять новость сурово.        Рейгар усмехнулся. — Ему прикажет его принц, у него не будет шансов.        И тем не менее, Мутон выглядел крайне сконфужено, когда Лианна озвучила свою просьбу. Ехать в Винтерфелл ему очень не хотелось. — И прошу, — говорила она ему, провожая вместе с остальными в дорогу. — Скажи, что мне очень жаль, и что я сожалею, что наш последний разговор был именно таким.        Майлс кивал, стараясь запомнить дословно её слова. Ещё она рассказала ему нелепую историю из детства, которую знали только самые близкие, чтобы парень не выглядел лжецом в глазах отца.        Она напоследок благодарно обняла его, чем вызвала присвист Уэнта, и бросила на того свирепый взгляд.        Спустя ещё пару дней они показались в деревушке близ Харренхолла. Полная секретность их путешествия — это, конечно, очень здорово, но им до смерти хотелось горячей еды и тёплой постели. Несмотря на все стремления быть галантными рыцарями, никто не мог наколдовать Лианне кровать в лесу, поэтому спала она наравне со всеми: на земле, укутавшись в свой плащ. Иной раз она просыпалась и замечала, что сверху была накрыта ещё одним плащом. Иногда его владелец уходил, а иногда она ловила его на том, что он украдкой поглядывает на неё, занимаясь своими делами.        Сама она была уверена, что за широким воротником, сшитым под размеры принца, её взгляды были незаметны.        Уэнт, Семеро бы его побрали, как говорят южане, решил над этим «подшутить». Он взял плащ свой и Эртура и укутал её так, что она с трудом смогла выползти из-под них, трясясь от злости. Она попыталась придушить Освелла его же огромным, как палатка, плащом. Конечно, он без труда отнял его и укутал барахтающуюся Лианну, словно ему это ничего не стоило, и за этим их застали Рейгар и Эртур. — Освелл, потрудись объяснить, что здесь происходит, — сказал принц, держа в руках колчан со стрелами. — Мой принц, я вынуждено обездвижил одичалую леди, — рассмеялся он, но её отпустил.        Приятное тепло разлилось по груди, когда Рейгар отвёл его в сторону, дабы провести воспитательную беседу. Да, Освелл, конечно, не Бенджен. Тому она могла дать в глаз, а здесь приходилось прибегать к более тяжёлым средствам: привлечению сторонников извне.        Через некоторое время она окончательно привыкла к ним, и раскрепостилась до такой степени, что, после очередной шпильки Освелла, бросила в него яблоком. По-доброму, конечно. Это был очень сладкий момент и приятное воспоминание, особенно когда оно прилетело прямо в центр его лба. После этого их взаимные издёвки вышли на новый уровень.        Лианна никогда не была южнее Харренхолла, но вот они пробирались сквозь лес вдоль Божьего Ока. Это было удобно, потому что там обитало много живности, изредка встречались деревеньки и в их распоряжении всегда была вода. Правда, приходилось сторониться болот, но Освелл довольно хорошо знал эту местность, поэтому добирались они относительно без приключений.        На Севере весна ощущалась по-другому. Здесь было гораздо теплее, но больше дождей и насекомых. Волчий лес Лианна знала хорошо, и часто бывала там на охоте с братьями, но вот его высочество и рыцари королевской гвардии не хотели приобщать её к сему действу. Они даже не давали свежевать дичь, памятуя на её реакцию, когда она прирезала того наёмника.        «Но то ведь был человек!», — хотелось воскликнуть Лианне, хотя что проку им доказывать? Они постоянно в разном составе уезжали в лес, оставляя с Лианной «няньку», следившую за тем, чтобы она часом не убилась. Иногда ей казалось, что её чересчур опекают.        Как-то раз выдался особо тёплый день, и Лианна решила устроить стирку. У неё был кусок мыла, и, несмотря на то, что она дочь гранд-лорда, раньше ей приходилось подобным заниматься. Она уже собралась к берегу, как её окликнул сир Эртур: — Миледи, вы куда? — К озеру! — крикнула она ему, прикрыв глаза от слепящего солнца.        Останавливаться она не собиралась, вышагивая по холмистому рельефу земли, а сзади, словно безмолвная тень, шёл сир Эртур. День был чудесный, и природа была чудесной. Высокий сосны возрастали чуть ли не до самых облаков, но ближе к воде появлялись лиственные деревья, которые становились всё реже и реже, пока вовсе не расступились перед ней.        Зеленоватая вода поблёскивала в лучах солнца, а далеко, если приглядеться, можно было даже увидеть остров Ликов. Хотя, возможно, это была всего лишь игра её воображения. — Ну и ну! Вы тоже тут! — послышался крик сбоку.        Лианна обернулась и увидела, что сир Освелл и принц Рейгар сидят на берегу, подвернув бриджи и опустив ноги в воду. — Какая встреча! — прокричала им Лианна, а затем приступила к своему намеченному плану.        Сир Эртур направился к ним, и издали послышался сиплый смех Уэнта, который уже направлялся в её сторону. — Вот скажи мне, леди Лианна, на кой чёрт стирать то, что ты даже не носишь? — спросил он, сев на землю и засунув травинку в рот.        Лианна закатила глаза. — Я сплю на этом мешке, и мне неприятно, когда он пахнет лошадью. — Но мы ведь все пахнем лошадьми, какая разница? — Разница большая. Обязательно всегда оставлять со мной кого-то одного? — спросила она, поворачиваясь корпусом к нему. — Не всегда. Когда тебе надо помочиться, я благоразумно предоставляю тебе свободу, — сказал он, за что получил мокрой рубахой.        Он безмолвно сидел рядом с ней, пока она не закончила, а потом спросил у неё: — Ты умеешь плавать? — Ну, умею… — ответила Лианна, подозрительно покосившись на него, пока выкручивала своё старое домашнее платье.        Освелл улыбнулся, обнажая клыки, и резко выставил вперёд руки. Лианна с визгом полетела в холодную воду. Вынырнув, она, взъерошенная и взбешённая, выбралась из воды и со всей силы толкнула его в озеро, обрызгивая подоспевших попутчиков. Не успели они подойти к ней, как она сиганула следом за Освеллом, пытаясь его утопить.       Сир Эртур и Его Высочество не захотели к ним присоединиться, да и весна ещё не означала жару, поэтому выползли они под промозглый ветер, но ощущалось это в разы холоднее, чем считанные минуты назад. В конце концов, у Лианны зуб на зуб не попадал. Меч Зари попросил Освелла, как он выразился, на «пару ласковых».        Она подбежала к единственной сухой своей вещи, плащу, и завернулась в него, стуча зубами. Вся её одежда оказалась мокрой, поэтому принц дал ей одну из своих туник, которая была ей, как ночная рубаха. Лианна весь день проходила в ней, и ей было очень весело смотреть, как он старался отвести глаза куда угодно. — Миледи, — прокашлялся он, когда она вышла из-за деревьев, сверкая острыми коленками из-под плаща.        Его кончики ушей покраснели, и Лианне стало любопытно, что он сделает, если она до них дотронется.        «Нет, — отдёрнула она себя. — Это дурные мысли, что он о тебе подумает?»        Но ещё больше её позабавило, когда Освелл начал подшучивать над принцем, и она заметила красные пятна, уходящие под его воротник. За всё время их пути она ещё ни разу не видела его таким смущённым, хотя попадали они в самые разные ситуации.        Продвигались они довольно быстро, но до конца Речных земель решили не выезжать на дороги и не светиться на постоялых дворах, слишком уж велика вероятность быть узнанными. Картами они не пользовались, потому что все, кроме Лианны, хорошо знали проложенный ими маршрут. Правда, иногда между ними случались разногласия. Например, они очень долго не могли решиться, через какие земли они будут проезжать, но, по итогу, принц настоял на своём. — Рейгар уже десятки раз ездил по этой дороге. Она ведёт на Летний замок, так что мы точно не заблудимся, — сказал ей сир Эртур, хотя до этого яро отстаивал путь через Простор.        Они миновали Королевскую гавань, и Лианне довелось увидеть столицу издалека. Обилие близко построенных домов с красными крышами, а возвышался над ними Красный замок. Город был похож на муравейник, внутри которого не было совершенно никакого порядка: постройки стояли словно друг на друге, и яблоку не упасть. Они шли вдоль Черноводной, ведя коней под уздцы и низко натянув капюшоны, но Лианна всё равно с любопытством поглядывала на столицу. — Подошли бы вы чуть ближе, то учуяли бы ещё один повод не останавливаться там на ночлег, — сообщил ей Освелл. — Верю на слово. — сказала Лианна, рассматривая проплывающие торговые баржи. — Хотя, признаться честно, Винтерфелл гораздо больше.        Освелл усмехнулся. — Не совсем то, что вы ожидали увидеть от Королевской гавани?        Лианна поморщилась. — Не совсем. Мне бы не хотелось тут жить, слишком людно. И жарко, наверное. У нас такая погода стоит только глубоким летом. — Мы едем в Дорн, там не будет прохладней, — вклинился в разговор Эртур. — Ну, тогда это печально, — сказала Лианна, прибавляя шаг.        Воспоминания о доме тревожить не было сил, ведь они всегда вызывали грусть и чувство утраты, но выкорчевать из своей головы их тоже было невозможно, да и не хотелось. Она бы очень хотела обнять братьев и отца, посмеяться с друзьями при замке и помолиться в богороще, но та жизнь закончилась. Даже Старые Боги её не услышат, ведь она ушла далеко на Юг, где больше нет их власти.        Иронично, но Лианне очень понравилось в Штормовых землях, а точнее, в Королевском лесу. Пристанище многих браконьеров, разбойников, преступных шаек и, как внезапно оказалось, беглых леди. Наполненный множеством звуков и запахов, а также историй, он был окружён ореолом таинственности. Девушка выпытывала у рыцарей все подробности о Братстве Королевского Леса и приходила в неописуемый восторг, слыша об этом из первых уст. Эти бои происходили здесь, и совсем недалеко от их лагеря.        Они сидели вокруг костра, сойдя с лесной тропы, и рассказывали друг другу байки. Активней всех, конечно, был Освелл. По кругу передавался мех с вином, а от дыма слезились глаза, но обстановка была вполне приемлемой. — А что случилось с Вендой? — донимала Эртура вопросами Лианна. — Кто ж знает? — усмехнулся он, отпив немного вина. — Единственная вовремя смекнула и успела сбежать. Не в моих правилах убивать женщин, но кто-то в неё всё же успел выстрелить. — Наверняка пошла на корм воронью, — подтвердил Освелл, приняв предложенное вино. — Не хотите ли сыграть в игру? — Какую? — спросила Лианна.        Освелл подался вперёд и хлопнул в ладоши. — Значит-с… Она называется «Король, который не правит».        Рейгар выгнул бровь. — Брось, — продолжил Освелл. — я ни на что не пытался намекать! Суть в том, что вообще должны избираться король и королева, но так как нас всего четверо, то будет только король. — Он бросил взгляд на Лианну. — Ну или королева. В общем, король начинает игру и задаёт каждому по вопросу, только отвечать нужно честно. — Ну честно неинтересно, — перебила его Лианна. — Не я придумывал правила, миледи. Потом король меняется и задаёт уже вопросы от себя. — Ясно, — сказал Эртур, вытянув ноги. — Когда ты уже повзрослеешь? — А что нам ещё делать? Вы мне, конечно, глубоко симпатизируете, но каждый день в этом лесу одно и тоже…        Освелл скривился, указав на них всех.        Это было правдой. Как только они заехали в Королевский лес, каждый день стал похож на предыдущий: людей в нём не было, ряды деревьев и кустарников повторяли друг друга, а они целыми днями скакали верхом, а потом, уставшие, заваливались спать. У них даже выработался определённый порядок того, на каких местах они ложились, у кого были какие обязанности, и кто за кем ехал. По большей части из-за Эртура, солдата до мозга костей. — Ладно, — поддержала его Лианна. — Давайте попробуем. На кого первым наденем скоморошью корону? — На кронпринца, конечно, — засипел Уэнт и передал ему мех. — Начинайте, ваше высочество. У кого вино, у того и право голоса.        Игра оказалась веселее, чем она рассчитывала. Принц спросил Эртура, кому тот импонирует больше: сиру Барристану или Неду. Лианна так и не поняла, как можно было сравнить их, ведь для сира Эртура ответ был очевиден, но по взорвавшемуся хохотом Уэнту поняла, что что-то упускает. — Причём здесь мой брат? — непонимающе воззрилась она на них. — Боюсь, миледи, не ваша очередь задавать вопросы, — уклончиво ответил сир Эртур.        Его губы превратились в тонкую полоску. Им, в отличие от принца Рейгара и сира Освелла, было не весело. — Старку, — бросил он. — Не думал, что ты его выберешь, — сказал принц. — А выбирал и не я.        Уэнт признался, что в детстве мечтал, чтоб отец сделал его своим наследником, но когда подрос и понял, что для этого его брату придётся умереть, пересмотрел свои желания. К Лианне же был вопрос несколько иного характера: — Вы жалеете, что ваша свадьба с лордом Баратеоном сорвалась?        При этом он выглядел так серьёзно, что Лианна не сдержалась и рассмеялась. Её хохот прозвучал в лесной чаще, словно ворох рассыпавшихся бусин. От столь внезапного и громкого звука с ветки взлетела стая ворон. — Жалею? — хохотала она. — Если бы не столь печальные события, я бы приплясывала от радости. Роберт был бы прекрасным другом, но быть его леди… — она поморщилась. — Знали бы вы, сколько из-за этого было ссор и споров… Представляю, как отец разозлится, когда к нему прискачет Майлс.        Эти слова звучали чересчур резко, Лианна это понимала, но подумала об этом уже после того, как выпалила всё на духу. Вероятно, в ней говорило больше вино, нежели она сама. — Нет, я, конечно, подозревал, что ты не только от страха согласилась с нами поехать, но чтоб аж так… — сказал Освелл. — Он мерзкий, — поёжилась она, вспомнив его ложь и шарящие руки по её платью, а затем честно призналась, — Они бы уволокли меня в Штормовой Предел только через мой труп. — Тогда очень хорошо, что мы уволокли тебя первыми.        Освелл задавал те вопросы, которые она и ожидала от него услышать: с кем был первый поцелуй, во сколько лет стал мужчиной, о ком фантазируешь. Лианна даже не допускала мысли, что у него могут быть какие-то другие варианты, слишком уж он любил ставить людей в неловкое положение. От сира Эртура последовали философские вопросы, не нарушающие никаких рамок. Он всегда был таким, когда рядом находилась Лианна, но за почти месяц их пути он смог пару раз приоткрыть ширму галантного сира. Она до сих пор помнит ту отборную брань, которой он покрыл Освелла перед Королевской гаванью. Тогда он не знал, что девушка находилась поблизости и отчаянно пыталась сдержать смех. — Ладно, моя очередь, — сказала Лианна, которой торжественно вручили мех. — Сир Эртур, каков ваш самый страшный грех? — Молчание, — ответил тот после некоторых раздумий. — Ну и убийство, наверное. В «Семиконечной Звезде» сказано, что самые страшные грехи — это цареубийство, убийство родичей и ещё многие и многие убийства. Если верить этой книжке, то я выложил себе трупами дорогу в преисподнюю. — Друг мой, но ведь ты защищал королевство, — возразил Рейгар. — Я попытался бы объяснить это Всевышнему, если бы был набожен, — устало улыбнулся тот.        Повисла неловкая пауза, которую Лианна поспешила заполнить вопросом Освеллу. — Нет, я никогда не… — задохнулся от возмущения он. — Я не мужеложец! — Странно, по тебе не скажешь, — невинно повела плечиком она.        Это ему в отместку за то, что ей пришлось рассказать о поцелуе с Робертом. В грёбаных подробностях. — Что, прям никогда даже не задумывался? — продолжала она, вызываю у остальных волну хохота. — Я слышала, на Юге к этому очень лояльно относятся. — Да будет вам известно, миледи, что члены королевской гвардии дают клятву, — сказал Уэнт.        Вид его оскорблённого лица доставил Лианне наивысшее удовольствие. — Ладно, с сиром Освеллом всё понятно, а вы? — постаралась спросить она как можно небрежней. — Что «я»? — спросил Рейгар. — Были когда-нибудь влюблены?        Она задала вопрос, который её интересовал. Правда интересовал. Ей нужно было это знать, только Лианна не знала почему.        Лианна заметила, что начала просыпаться и сразу же искать его взглядом, что начала сильнее прижимать к себе его плащ и вдыхать запах. Она запомнила, как он пахнет. Перед сном она думала о нём, а иногда, когда просыпалась среди ночи, тихонько лежала и наблюдала за ним. Это было время, когда она оставалась наедине с собой, и, получалось, что даже в эти моменты её к нему тянуло.        Это было странно и незнакомо, и Лианна не знала, какой ответ она желала от него услышать. — Да, — серьёзно ответил он.        Она почувствовала, как к щекам прилила краска. Ей хотелось задать ещё миллион вопросов: кто она? Как давно это было? Любит ли он её до сих пор? Это Элия Дорнийская? Но вместо этого она лишь натянуто улыбнулась.        Игра подошла к концу, да и время было уже позднее, но спать Лианне не хотелось. Она слышала треск костра даже через плотную ткань своего плаща, которым накрылась с головой. Вино, которое было гораздо крепче, чем те, что она пила обычно, дало в голову.        Лианна перевернулась на бок и, уже привычным для себя движением, подложила локоть под голову так, чтобы видеть спальное место Рейгара. Оно пустовало. Лианна нахмурила брови и прикрыла глаза в попытке уснуть. Храп Освелла мешал ей достичь желаемого результата. Она не знала, смогла ли погрузиться в сон или просто задремала, но через какое-то время услышала тихие шаги. Прошла минута или час?        Она снова открыла глаза и увидела, что принц не спит, а сидит на своём месте и протирает масляной тряпицей свой кинжал. «Красивый», — пронеслось у неё в голове.        Он не замечал её, увлечённый своим занятием, и поэтому она начала без зазрения его разглядывать. Краска давно уже смылась, а новую они так и не нашли, поэтому его волосы вновь стали серебристыми. Ей нравились они. На вид такие мягкие и…        Взглянув на его лицо, она встретилась с его глазами. — Миледи? — спросил он её. — Я проснулась, а вас не было. — Да, — рассеянно ответил он. — я уходил.        Лианна всё продолжала на него смотреть. Она бы никогда этого не сделала, не будь в её верных соратниках вина и ночи. — Кто она? — Прошу прощения? — непонимающе ответил он. — Девушка, — уточнила Лианна. — В которую вы были влюблены.        Принц отложил в сторону кинжал и с грустью на неё посмотрел. Он всегда был таким, меланхоличным. Она не обратила на это внимание при первой встрече, но теперь, казалось, она понимала все те разговоры о печальном принце. У него были очень грустные и красивые глаза. — Отчего же «был»? Я до сих пор в неё влюблён, — вздохнул он.        Лианна почувствовала, как земля ушла из-под ног. — Д-до сих пор? — жалобно переспросила она, хотя и не хотела ещё раз слышать ненавистный ответ.        На его лице проскользнула какая-то эмоция, которую Лианна не успела уловить. — Неужели вас это… волнует?        Ей захотелось себя ударить. Он решит, что она дура. Сам же сказал, что влюблён в другую. Ей не стоило даже начинать этот разговор, только поставила себя в неловкое положение. — Не волнует! — выпалила она, возможно даже чересчур грубо.        Рядом зашевелился сир Эртур, раскинувшись на земле в позе звезды. Казалось, этому человеку чужды походные неудобства и холод, так вольготно он себя чувствовал. — Спокойной ночи, мой принц, — буркнула она, снова развернувшись к нему спиной.        Ей-то казалось, будто он тоже проявляет к ней хоть какой-то интерес, зачем тогда эти жесты внимания, и эти взгляды, да вообще вся эта поездка? Отправил бы с ней одного Освелла, быстрее бы добрались. А он любит другую. Острый укол обиды отозвался в ней, когда она представила Элию. Ну конечно, у него семья и дети, а ты позволила себе обмануться. Ты просто глупая девчонка, напридумывала себе всякого, восприняв дружескую заботу, как нечто большее.        Она лежала и вслушивалась в его дыхание, раздражаясь всё сильнее и сильнее на себя, на него, на эту его любимую, рассматривая тёмные колючие кроны деревьев и полную луну, проглядывающую сквозь них.