Камера, мотор... Он

             Схватив карточку-ключ от номера с тумбочки, я еще раз ловлю свое отражение в зеркале. Волосы небрежно заколоты крабиком на затылке, черное боди с невероятно большим вырезом на спине и бежевые льняные шорты. Образ завершают черные лоферы с открытой пяткой.       Неприлично долго кручусь перед зеркалом для человека, который всего лишь собирается на вторую рабочую смену. Фыркаю себе под нос, словно это необходимый утренний ритуал и захлопываю за собой дверь.

***

      «Соберись, Ана. Он всего лишь твой коллега. Теперь просто коллега. В конце концов, ты приехала сюда, чтобы работать и следовать за мечтой. Вперед, девочка.» — с этими мыслями я постучала в трейлер, из которого доносился искренней мужской гогот и неразборчивые детские слова.       Сначала все стихло, а через десять секунд на меня сверху вниз уставилась пара небесно-голубых глаз. Он склонил голову вбок и улыбнулся.       — Ты как раз вовремя, Анастейша! — Кристофер делает шаг в сторону и отводит правую руку назад, приглашая войти. — Доброе утро! — чуть смутившись произношу я.       Макки с разбегу врезается в мою ногу и крепко цепляется маленькими кулачками за шорты, оставляя на них складки. Я слегка покачиваюсь и чуть не роняю крафтовую подставку с двумя стаканчиками кофе, но, видимо, Крис первый это замечает и подхватывает их. Оставив подставку в его крепкой хватке, я чмокаю сестру в макушку. — Привет, малышка. Как ты? — Мы в полном порядке! — она одаривает меня своей беззубой улыбкой. — Как раз обсуждали тебя. — Я надеюсь, ты не выдала все мои тайны? — я стараюсь смягчить голос настолько, насколько это возможно, но в итоге получается чистый сарказм. — Настоящий партизан, — Кристофер закрывает дверь и очень аккуратно огибает нас, ставя кофе на столик. — Сколько не пытался, рассказывает о тебе лишь хорошее. — Умница, — еще раз чмокаю сестру и она отпускает меня.       Мужчина вальяжно и по-собственнически пристраивается на диванчике, забросив локоть на спинку. Макки, дурачась, плюхается рядом с ним. Становится настолько неуютно от их пронзительных взглядов, что я пытаюсь разрядить зависшую в воздухе тишину.        — Я взяла тебе кофе, но только сейчас поняла, что не знаю, какой ты любишь. Правый стакан — капучино с сахаром, левый — без. Бери любой, я возьму оставшийся. Мне без разницы. — Мне тоже, — он пожимает плечами, не отрывая взгляда от меня. — Уступаю даме. — Тогда с сахаром, пожалуйста, — мое тело невольно сжимается, хочется стать крошечной и избежать изучающих глаз напротив. — Так и знал, — он кротко улыбается и пододвигает правый стакан. — Может, уже начнем? — протягивает недовольно ребенок и я выдаю несуразный смешок. Делаю глоток и отворачиваю первый лист кипы бумаг толщиной в мизинец. Кристофер повторяет мои действия точь-в-точь и мы погружаемся в работу.

***

      Последние полтора часа Кристофер и Маккенна раз за разом повторяли одну из пятиминутных сцен в разных вариациях. Она далась нам труднее всего.       По задумке, героиня Маккенны ослушалась своего дядю и нарушила правила, что они установили. Дядя и девочка находились на грани из-за непрошенной гостьи, отчего чувства были оголены до предела. Он метался между паникой, гневом и отчаянием. Она же плакала от страха и обиды.       Начали мы в трейлере, продолжили во время грима, а закончили финальным прогоном на площадке.       Результат оправдал все ожидания режиссёра. Получилось настолько реалистично, что после крика Криса, Макки действительно заплакала и нам пришлось остановиться, чтобы успокоить девочку. Мое сердце сжалось при виде настоящих слез, я первая бросилась ее успокаивать. Девочка уткнулась мне в плечо и не реагировала на извинения Кристофера. Лишь спустя пару тысяч извинений, десять конфет и долгих поглаживаний по спине, ему удалось доказать малышке, что это был гнев персонажа, не его.       Оставшиеся пять эпизодов мы записали на одном дыхании. Они были менее эмоциональны и больше эксцессов не случалось.       На вторую половину дня выпали сцены с участием Октавии, Линдси и Дженни, поэтому я решила использовать обеденный перерыв с пользой.       Начать непринужденный разговор с Линдси Дункан и Октавией Спенсер не составило большого труда.       Увидев двух о чем-то непринужденно щебечущих женщин чуть за пятьдесят за общим обеденным столом, мне стало немного боязно. Сразу подумалось, что они брезгливо отсядут, как только я появлюсь в их поле зрения.       Мои опасения оказались напрасными и, несмотря на их внушительную фильмографию, актрисы с первых минут знакомства очаровали меня своей легкостью и юмором. Мы очень быстро нашли общий язык, поэтому весь обед я расспрашивала Октавию и Линдси как самый дотошный журналист в мире. Они тоже не оставались в стороне и как добрые тётушки-наседки интересовались моей жизнью от и до. По-настоящему мы зацепились языками, обсуждая университетские годы. Я делилась смешными историями о друзьях, с лекций и практики, они же очень меланхолично окунались в воспоминания и доставали из памяти почти забытые события.       После короткого перекура я направилась на поиски последней актрисы, с которой ещё не успела познакомиться. Мисс Дженни Слейт задумчиво листала что-то на своём смартфоне под раскидистой сосной. Чтобы не напугать ее, я негромко прочистила горло и дружелюбно поздоровалась.       — Привет, не отвлекаю? — я протянула ладонь в приветственном жесте, надеясь пожать ей руку и скрыть неловкость ситуации. Было бы здорово, будь наше знакомство более естественным, как с другими, но такого случая все никак не представлялось, а время поджимало. — Ты что-то хотела? — она прищурилась, однако тело осталось неподвижным. — Меня зовут Анастейша Грейс. Я ассистентка режиссёра. — поняв, что руку мне не пожмут, я убрала ее в карман, будто так и задумано. — Ага, — кивнула она и вернулась к телефону. Я поджала губы и начала придумывать, как продолжить разговор. — Марк хотел, чтобы мы познакомились. Нам все-таки работать вместе. — выдавленная улыбка и выжидание хоть какой-то реакции со стороны собеседницы. — У меня плохая память на имена. Как, говоришь, тебя зовут? — очень нехотя она перевела внимание на меня. Почему-то на лице читалась неприязнь. — Анастейша. Можно просто Ана, — у актеров свои причуды. Об этом я знала не понаслышке, поэтому мой ответ остался непринужденным. И все же, почему-то меня терзало, что девушка не так приветлива, как бы мне хотелось. — Сейчас я очень занята, просто Ана, — делая акцент на последние два слова, она сняла солнцезащитные очки с головы и аккуратно подтолкнула их средним пальцем по переносице вверх. — Ты загораживаешь мне солнце. — Конечно, прошу прощения. — поняв, что настало время отступать, я развернулась на одних носочках и медленно вернулась обратно на площадку с поражением.       Непонятное горькое послевкусие разговора осталось на языке до конца рабочего дня. И с чего это я решила, что все будут милыми?       Сама себе надумала, сама же расстроилась.

***

      В лобби отеля нет ни души, портье тихо скучают за стойкой регистрации. Оттолкнув от себя громоздкую стеклянную дверь, ведущую в бар, я быстро оглядываюсь по сторонам. Приглушённый свет, незамысловатый мотив песни и одинокий бармен, начищающий бокалы до блеска. Атмосфера что надо для прочищения головы после долгого съемочного дня.       Смешанные чувства восторга и разочарования крепко засели в разуме после тех немногочисленных разговоров на площадке. Тело устало и напряжено, поэтому, приземлившись прямо напротив молодого бармена, я отодвигаю от себя меню и заказываю джин-тоник. Он понимающе кивает и отворачивается.       Прикончив второй напиток, я пальцем прошу повторить. Мышцы уже расслабились, в голове появился приятный туман. Однако мысль о том, как Дженни надменно игнорировала меня весь день все ещё неприятно гложет и отдаётся под рёбрами. И ладно бы дело было в моем статусе ассистентки, так нет. Я успела заметить, что с остальным младшим персоналом она обходительна и мила.       Может, ее бесит, как ко мне относится Марк? Считает, что я незаслуженно получила эту работу? А даже если и так, то не должно ли ей быть все равно? Нам не надо становиться лучшими подругами, чтобы снять фильм. Мы здесь не за одно место боремся. Мы всего лишь коллеги, я не претендую на ее роль. Нам нужно всего лишь выстроить нормальную человеческую коммуникацию, чтобы не чувствовались разряды напряжения, как только мы обе оказываемся в одном месте.       Третий джин-тоник стирает и эти мысли. Моя рука растянулась по всей ширине стойки, голова аккуратно легла на неё сверху. Кручу кольцо на указательном пальце левой руки и медленно постукиваю им по обновлённому напитку. Перевожу внимание на часы и прищуриваюсь, полвторого ночи. Сейчас допью последний коктейль и отправлюсь спать.       Прикусив трубочку зубами, я лениво потягиваю прозрачную жидкость. Уставившись в одну точку, не оборачиваюсь, когда кто-то грузно опускается на соседний стул справа от меня.       И все же становится неуютно от того, что весь зал свободен, а человек решил остановить свой выбор на ближайшем ко мне месте. Делаю пол оборота на стуле и застываю.       — Добрый вечер, мисс Грейс. — рука Эванса подпирает подбородок, пальцы пытаются прикрыть улыбку. — Не помешаю?