Камера, мотор... Он

***

      Интересно, что сподвигло Калеба поменять наши планы и пригласить меня на встречу утром? Можно ли считать это свиданием? Учитывая способ, которым он меня пригласил, ответ должен быть положительным.       Конечно, я не могла не заметить, как он на меня смотрит. Как меняются поведение и движения рядом со мной. Как бы случайные и неловкие прикосновения к моим пальцам, плечам, талии. Стоя вплотную к нему спиной, чувствовала, как он сначала замирал, а потом жадно вдыхал аромат моих волос. Из закрытого, тихого и собранного профессионала он превращался в веселого и озорного мальчишку.       Само собой, мне приятно его внимание, только вот есть два важных «но». Первое заключается в личном принципе больше никогда не встречаться с коллегой. Второе и, пожалуй, более весомое носит имя Кристофера, мать его, Эванса. Все, как один, на его фоне блёкнут и как бы я не заставляла чувствовать себя иначе, это не меняется вот уже на протяжении двух недель.       Недовольно качаю головой и меняю плейлист на более танцевальный, чтобы загнать пусть и расплывчатый, но такой желанный образ Эванса обратно в подсознание.

***

      Опираюсь правой рукой на деревяшку и аккуратно сажусь на край причала. Погружаю по очереди ноги в прохладную воду океана и с наслаждением запрокидываю голову. Освежающий утренний бриз заигрывает с моими волосами, переплетая между собой и так запутанные непослушные локоны.       Марина Булл-Ривер действительно прекрасна, Калеб не соврал относительно восхитительности места. Я выехала заранее, на случай, если заплутаю на очередном повороте или разругаюсь с навигатором, но все оказалось просто и теперь у меня есть двадцать минут, чтобы лениво любоваться пейзажем.       Катера и небольшие яхточки разных форм, цветов и размеров покачиваются в такт бьющимся о бортики причала волнам. Кто-то из их хозяев вальяжно потягивает просеко на борту, другие только прибывают и бурно обсуждают планы на день с персоналом.       Погрузившись в суетливую, но в то же время расслабляющую атмосферу бухты, меня уже не отвлекает вибрация деревянных дощечек под попой.       — Тебе очень идёт это платье, — низкое мурлыканье перебивает плеск волн, ставя все звуки на паузу. — Ты следишь за мной? — крепкое, плечистое тело загораживает собой все, что находится справа от меня. Не могу рассмотреть лицо Эванса, потому что он возвышается надо мной как Олимп над мошкой, но готова поклясться, что он ухмыляется. — Ни в коем случае, мисс Грейс, — мужчина опускается на корточки и уже привычно склоняет голову на бок. — На самом деле, мне плевать, что ты здесь делаешь. — резкость тона поражает даже меня. — Я жду Калеба, а ты иди, куда шёл. — Крис, похоже, нисколько не удивлён моим ответом. — Мисс Грейс, — выдерживает паузу и снимает темные очки, — К — это Кристофер. — Ах ты ж… — с придыханием начинаю я, — гадкий, самоуверенный кусок… — пытаюсь придумать что-то безумно обидное, но вместо этого выходит только скрежет зубов. — Давай поищем нужное слово на борту? — Кристофер не может сдержать искреннего смеха и протягивает мне ладонь. — Никуда я с тобой не пойду, придурок, — резко поднимаюсь и отряхиваю подол платья. — Читай по губам, Эванс, — хватаю сумку, вплотную наклоняюсь к нему и со всей злобой произношу, — О — Т — Ъ — Е — Б — И — С — Ь!       Чуть ли не бегом устремляюсь обратно к машине, но слышу, как мужчина следует за мной. Дыхание сбивается то ли от возмущения, то ли от накатывающей истерики. Мне очень хочется оказаться дома, в кровати, но вместо этого я потерянно озираюсь вокруг. Видимо, не отошла от шока и забыла, где нужно свернуть на парковку. Резко останавливаюсь, и горизонт расплывается от бессилия.       — Зачем ты со мной это делаешь? — закрываю ладонями лицо. Слёзы катятся сами собой. Кристофер останавливается в шаге от меня и выжидательно наблюдает, вслушивается в каждый всхлип. — Ты же сам все прекрасно понимаешь. Почему продолжаешь мучить меня? — Ана, — мое имя так нежно звучит его голосом. — Прости, если обидел тебя. — он делает шаг вперёд. — Прости меня. — его рука аккуратно тянется к моему плечу.       Поняв, что я не отталкиваю его, он действует более решительно и прижимает к груди. Гладит по волосам. — Зачем? — снова повторяю я. — Объясни мне спокойно, что я делаю не так. Я исправлю это, обещаю, — он слегка покачивается из стороны в сторону, трепетно убаюкивая меня.       Простояв в каком-то закутке почти не двигаясь, я наконец немного отстраняюсь и вижу, что отпечаток туши остался на его белой льняной рубашке.       Дотрагиваюсь до пятна и оно смазывается под подушечкой пальца. Эванс молча наблюдает за этой сценой, не реагирует. Дыхание постепенно становится ровнее, и, когда я вновь беру под контроль свои чувства, спокойно начинаю задавать вопросы.       — Зачем ты прислал мне цветы? — Хотел извиниться за непрошеный поцелуй. И загладить вину поездкой на остров, где будем снимать несколько сцен через пару недель. — Простого «извини» было бы достаточно. — слабо пожимаю плечами. — И все же, я выбрал букет. — Как остров загладит вину? — вдруг с энтузиазмом продолжаю расспрос. — Ну, не столько сам остров, — Крис заметил мое оживление и вернулся в привычное расслабленно-юмористическое настроение, — сколько вкусный ланч, красивые пейзажи и несколько лайфхаков, как сделать твою работу максимально продуктивной и приятной. — Звучит все очень здорово, конечно, но я правда не могу. — закусываю губу и перевожу взгляд на ноги.       С одной стороны, поучиться у Криса, устроить ему настоящий профессиональны допрос, увидеть картинку и, получив такое преимущество, предложить несколько идей по режиссуре будет здорово. С другой стороны, как сдержать накатывающий сумбур чувств и не поддаться чарам этого Аполлона, забыв о приличии?        Так и не ответив на мысленный вопрос, отказываюсь от предложения. Кристофер, будто прочитав по лицу невысказанное опасение, подаёт голос. — Никаких приставаний, Анастейша. Обещаю! — вскидывает руки вверх и раскрывает ладони. — Друзья? — правой рукой тянется ко мне, чтобы я пожала ее. — Коллеги и не более. — бросаю я и скрепляю рукопожатие. Ну что же, проверим свою выдержку.       Взобравшись на невообразимо дорогущий скоростной катер, носящий имя «Imagination», располагаюсь на задних сидениях, обитых светлой кожей.       Наблюдаю, как две девушки заносят на борт нашего судна всевозможные принадлежности для пикника. Перешептываясь между собой, они упоминают имя Криса и возбужденно хихикают, но, ловя мой взгляд, их улыбки пропадают, после чего девушки быстро скрываются на нижней палубе.       Мужчина чуть за пятьдесят что-то увлечённо объясняет моему спутнику у руля управления, похлопывая его по плечу. Закончив разговор, они закуривают и шагают в мою сторону.       Следую их примеру и вынимаю из пачки тонкую коричневую сигарету.       — Готова к отплытию? — пожелав хорошего дня персоналу, Крис закатывает рукава рубашки и прикладывает ладонь ко лбу, закрываясь от солнца. — А где капитан судна? — Я к вашим услугам, мисс Грейс, — он наигранно складывается в поклоне.

***

       Острый блестящий нос катера разрезает тёмную гладь воды. Сначала, как заворожённая наблюдаю за отдаляющейся сушей из хвоста, но потом перемещаюсь на нос корабля. Крис притворился, что не заметил, как я стягивала с себя платье, чтобы позагорать, но я все равно уловила некое оживление с его стороны при виде меня в купальнике.       Не успев как следуют прожарить все бока, рёв мотора начинает стихать. Приподнимаюсь на локтях и присвистываю от удивления.       Прямо перед нами возвышается небольшой насыпной, будто мультяшный островок. Слева от него дорожка уходит вниз и превращается в песочную тропинку метров двадцать шириной, ведущая к береговой линии, окружённой отвесными скалами.       Необычайная красота дикого пляжа поражает воображение. Глаза разбегаются от изобилия красок. Вода цвета аквамарина смешивается с бледно-желтым песком. Изумрудные листья молодых пальм поддаются дуновению ветра, который исчезает в чистом бирюзово-голубом небе. На горизонте возвышаются светло-серебристые величавые горы.       Оборачиваюсь на Криса и улыбаюсь во все тридцать два. Он довольно разводит руками и начинает швартовать наш транспорт.       Солнце расположилось в зените и, чтобы не сгореть, мы выбрали уютное местечко в тени между деревьев.       Расставив на клетчатом покрывале все запасы еды, Эванс устало плюхнулся на самый край ткани. Я устроилась на противоположном конце и ещё раз обвела взглядом пейзаж.       Пока мужчина смешивал апероль шприц в начищенных до блеска и скрежета бокалах причудливой формы, я втирала в кожу крем от загара. Не зная, куда деть излишек, оставшийся на ладони, резким движением подаюсь вперёд к Крису и оставляю полоску крема на его носу. От его широкой улыбки в уголках глаз появляются маленькие морщинки и он протягивает мне коктейль.       — За чудесный день, — произносит тост Кристофер. — За чудеса природы! — отвечаю я и наши бокалы издают звонкое цоканье.       Расправившись с холодными закусками, Крис отрывает зелёные ягоды винограда и рассматривает их на солнце. Я тоже хватаю несколько виноградин и закидываю всю охапку сразу в рот. Довольно хрумкую и полностью ложусь на спину.       Неловкость сегодняшнего утра растворилась и теперь мы просто болтаем ни о чем. У Криса отлично выходит пародировать всех членов каста, особенно Октавию. В какой-то момент у меня сводит скулы от смеха и я прошу сменить тему.       Начинаю расспрашивать его о Марке, о том, как он попал в этот проект, о промоушене фильма, когда закончатся съемки. Дальше перехожу к обещанным мне лайфхакам. Кристофер обьясняет, как настроить актеров перед сценой, почему лучше не прерывать самодеятельность в кадре, а просто записать второй дубль, как по походке определить тип личности актёра и что не следует делать, если тебе в открытую хамят. В подробностях, записывая на мысленную кассету, запоминаю все перечисленные пункты. Ответы мужчины очень развёрнутые, наполнены всевозможными деталями, догадками, предысториями и шуточками.       Затем меняемся местами и он спрашивает про выбор профессии, любимые увлечения помимо съёмок, дальнейшие планы. Темы сменяются одна за другой, плавно перетекают из рабочих в более личные.       Оказывается, у нас много общего: предпочитаем шумным вечеринкам черно-белое кино, обожаем собак, никак не можем бросить курить, ненавидели родителей за то, что отправили в музыкальную школу, но теперь любим по вечерам пробежаться по клавишам, всегда выбираем привычное блюдо в ресторане, но обещаем в следующий раз попробовать что-нибудь эдакое. А ещё оба хотим крепкую большую семью. Чтобы дома всегда было шумно от детского смеха и весело от неугомонных собак. Устраивать семейные праздники по любому случаю, выбираться на выходные в парк и просто наслаждаться компанией любимых людей.

***

      Эванс лежит на боку, подпирая щеку ладонью и раз в пару минут делает глоток освежающего напитка. Я лежу на спине, согнув ноги в коленях, и пускаю солнечных зайчиков по стволу деревьев циферблатом часов. Соленый влажный воздух, обилие всевозможной еды, насыщенная беседа и сладкий алкоголь разморили нас. Когда тень практически полностью нависла над островком, я поднимаюсь, складываю ноги в позу лотоса и с сожалением выдыхаю.       — Кажется, нам пора собираться, — кто бы мог подумать, что мне действительно не захочется возвращаться. — Зачем? — чуть с хрипотцой шепчет Крис. — Завтра рано вставать, я бы хотела выспаться, — распрямляю спину и сладко потягиваюсь. — Тогда давай собираться, — нотки сожаления проскальзывают в голосе.       Отделив мусор от того, что можно забрать с собой, упаковываю оставшуюся еду обратно в контейнеры и убираю их в корзинку. Крис отряхивает плед от песка и достаёт телефон из кармана. Внимательно проверив все уведомления и вернув его на место, он протягивает руку, помогая мне встать. Мои щёки моментально зарделись и я ничего не могу с собой сделать. Крепкая загорелая ладонь не отпускает меня, пока мы идём до берега.       Тёплая вода ласкает мои ступни, я наблюдаю, как мужчина аккуратно перетаскивает вещи на борт. Не могу сдержать смеха от его очень серьезного, сосредоточенного лица. Не ожидая от самой себя, я резко приседаю и ладонью зачерпываю воду, направляя брызги в сторону Криса. Он опешил от такого поступка, но в следующую секунду в его глазах загораются игривые огонёчки. Одним прыжком преодолев бортик катера, он оказывается по колено в воде. Я не на шутку пугаюсь и начинаю пятиться назад, прекрасно зная, что меня ожидает месть.       Кристофер устремляется за мной, брызги летят во все стороны, отчего визг перемешивается со смехом. Я бегу по берегу, насквозь мокрая, стараясь не оборачиваться. И все же Крис настигает меня, сгребает в охапку и начинает кружить.       — Я сдаюююююююсь, пожалуйста! Пустииииии. — дрыгаю ногами, но не прекращаю хихикать. Он тут же ставит меня на ноги и поворачивает к себе.       Глаза Криса бегают по моему лицу, он как заворожённый любуется моими чертами, разглядывает каждую деталь. Наши лица всего в паре сантиметров друг от друга, солёные капли с его волос падают мне на грудь, стекают под платье, оставляя дорожки гусиной кожи. Полуулыбка постепенно сходит, пальцы тянутся к моему подбородку. Мой рот приоткрывается и из него выходит лишь томное «ах». Вселенная за считанные миллисекунды сжимается до нас двоих, вокруг не остаётся ничего, все замирает, испаряется, исчезает, перестает существовать. Кажется, что и меня нет, однако упрямые частые удары сердца говорят об обратном. Не в силах сопротивляться, но и поддаться моменту, я утыкаюсь в твёрдую, резко вздымающуюся грудь мужчины и крепко зажмуриваюсь.       — Друзья, Крис. — еле подаю осипший от крика голос. — Не хочу, — шепчет в ответ и впивается губами в мою макушку. Чувствую, как его тело напряжено и неподвижно. Он как статуя, которая трескается от моих слов. — Тогда нам не следует общаться, — качаю головой и пытаюсь выбраться из крепких объятий. Кажется, проходит вечность, прежде чем Кристофер наконец смиряется с моим решением. — Хорошо, хорошо. — слова заглушают треск его разбитого сердца. Боль, отчаяние, злость, ужас, страх и, наконец, смирение отражаются на его лице одновременно. — Друзья. — произносит на одном дыхание Кристофер и потирает виски, словно умирая от мигрени.

***

      Возвращались на пристань мы в полной тишине. Я боялась смотреть на Криса, меня сжирало чувство вины за очевидно причинённую боль.       В то же время, как бы тепло и хорошо мне с ним не было, я все ещё не доверяю ему. Постоянно преследует ощущение подвоха, что все это лишь напускное обаяние ради секса. А после окончания съёмок мной насытятся и бросят, оставят как использованную второсортную игрушку.       Мой бывший был именно таким. Все мои знакомые актеры такие. Мои подруги по университету наступали на эти грабли.       Даже если я ошибаюсь и он самый порядочный мужчина на свете, а наша встреча — судьба, то как строить карьеру и зарабатывать имя, будучи спутницей Криса Эванса? Меня не будут воспринимать всерьёз, наоборот, смеяться и обсуждать мою работу, что выбил для меня известный голливудский актёр, пусть это и не будет правдой. Не хочу жить в тени именитого человека. Не для этого я пахала как проклятая все эти годы.       Пришвартовавшись, беру сумку и медленно следую по ступенькам к деревянному пирсу. Несмотря на произошедшее, Кристофер идёт рядом, придерживая меня на всем пути за руку.       Капитан судна и девушки уже ждут нас. Они приветственно кивают, пока мы подходим ближе. Крис отпускает меня и пожимает руку мужчине, поочерёдно благодарит девушек за собранный пикник. Поймав момент, пытаюсь отойти на небольшое расстояние от него, смущаясь любопытных взглядов, но его рука ловит меня за талию и лишь крепче прижимает к себе.       — Будьте аккуратны, мистер Эванс. У парковки собралась толпа папарацци. — заботливо произносит капитан. — Я не пустил их сюда, и все же… — он виновато чешет затылок и замолкает. — Спасибо, Роберт! — устало произносит Кристофер и потирает уголки глаз.       Роберт коротко кивает и отдаёт указание девушкам. Они желают нам хорошего вечера и удаляются на нос катера. — Ну, — коротко отчеканиваю я, — Я пойду? — продолжаю теребить цепочку на сумке и встаю напротив. — Да. — голос мужчины похолодел и ожесточился. По спине пробежали мурашки от такого тона. — Прости, что не смогу проводить тебя до машины. — Ничего страшного, я все понимаю. Увидимся в понедельник? — с надеждой заглядываю ему в глаза, пытаясь разглядеть там былое расположение.       Почему-то именно сейчас мне это жизненно необходимо. — Конечно, — решительно отвечает тот и я испытываю блаженство.       Отругаю себя за это позже, а пока приподнимаюсь на носочках и быстро чмокаю Кристофера в щеку. — Сегодня был волшебный день, спасибо, — пальцами сжимаю его руку на прощание и, не оборачиваясь, устремляюсь в сторону машины.