Red

Когда Минхо ввалился в дверь собственной квартиры, на часах было почти пять утра. Сынмин, как и обычно по ночам, бодрствовал в приглушённом свете гостиной, увлечённо листая очередной здоровенный учебник истории, или что-то вроде того — ему нравилось находить информацию о событиях прошлого, не совпадающую с реальностью, и выделять её разноцветными маркерами. Вот же задрот. — Как прошла твоя жаркая ночка? — прямо спросил он, не отрываясь от страницы, на которой остановился. — Ничего не было, — пробормотал Минхо, рухнув на диван и уложив голову на колени Сынмина, — Этот ребенок совершенно несчастен, и я провёл несколько часов, играя в вампирского психолога. — Ребёнок? — Сынмин любопытно изогнул бровь, но не взглянул на него, всё ещё разделяя своё внимание между затягивающим текстом и бедами Минхо. — Да, — вздохнул Минхо, — Он даже младше меня. Ему всего двадцать два. — Так он новообращённый? — Сынмин задумчиво поджал губы, переворачивая страницу, — Тогда это вполне объясняет его очевидную ненависть к себе. Кому-то требуются месяцы, чтобы полностью привыкнуть к самому вампиризму и правильной системе питания. — В том-то и дело, что нет. Его обратили уже почти два с половиной года назад, — Минхо покачал головой, его лицо выражало недоумение, — Я просто не понимаю. Он продолжает убивать себя всё больше с каждым днём. Метка, которую он прятал под шарфом, оказалась не шрамом. Даже после всего прошедшего времени у него на шее всё ещё открытая кровоточащая рана. Он не питался с самого обращения. Это, наконец, заставило Сынмина отложить книгу. — Ты же не серьёзно? — Серьёзно! — воскликнул Минхо, проводя ладонями по лицу, — Он говорит, что вполне может держаться за счёт человеческой пищи, даже если она кажется ему отвратительной на вкус, но так ведь нельзя! Он выживает, но не прикладывает совершенно никаких усилий к тому, чтобы жить. Сынмин нахмурился, утешительно поглаживая волосы Минхо. — Не пойми неправильно, Мин, но почему ты так нервничаешь из-за этого? Я уверен, что он крайне милый парень, но ты ведь едва его знаешь. — Думаешь, я не в курсе? — Минхо убрал руки с лица, обессиленно уронив руки вдоль боков на диван и устремив взгляд в потолок. — Боже, да что в нём заставляет меня... — он побеждённо застонал, не договорив, потому что даже понятия не имел, чем собирался закончить мысль. — Заниматься благотворительностью? Минхо подумал, что это звучит вполне правдиво, поэтому утвердительно кивнул. — Ну, он очень похож на тебя, верно? Минхо поморщился. — Чем? — Подумай об этом: быть укушенным — худшее, что случалось с тобой в жизни, и, кажется, с Джисоном тоже. Когда ты стал постоянным переносчиком вируса, ты был вынужден признаваться в этом всем своим последующим партнёрам, чтобы предупредить о небольшой, но вероятности, что ты можешь заразить их, если ваши отношения дойдут до интимных. Конечно же, практически никто из них не хотел рисковать, если только они не были какими-то фетишистами, считающими тебя скорее новой игрушкой, которую могли использовать, чтобы поиграться с судьбой, чем человеком; что, очевидно, тебя злило. Однако ты, что тоже логично, не ввязывался в отношения и с другими вампирами после того, что с тобой случилось. Если сложить эти факты, можно сказать, что ты, по сути, обрёк себя на одиночество до конца жизни и- — Ладно, ладно, ты говорил это сто раз, Минни. Я жил так раньше и живу так сейчас, — раздраженно перебил Минхо, — Какое отношение это имеет к Джисону? — Твоя жизнь полностью изменилась, Минхо. И всё это было крайне несправедливо по отношению к тебе. Жизнь Джисона тоже изменилась, и с тех самых пор он мучается, пытаясь её принять. Разве ты не помнишь, насколько тяжело тебе было свыкнуться с тем, что с тобой произошло? Неприятные вспышки из прошлого мелькнули перед глазами Минхо — болезненные воспоминания о чувстве покинутости, никчёмности, отвращения... — Более чем, — отстранённо пробормотал он. — И что ты собираешься делать? Минхо понятия не имел. Он не знал, кем был Джисон до обращения, и едва знал, кто он есть сейчас. Не знал точной причины, по которой Джисон даже не пытался заботиться о себе всё это время, не знал, была ли у Джисона семья или друзья, на которых он мог положиться; и если они всё-таки были, то почему позволили ему обречь себя на такие страдания. В первую очередь он не знал, что вообще привело к обращению Джисона. Он не знал Джисона. Но всё же, одну вещь он знал точно. — Я хочу помочь ему. Сынмин кивнул, как будто ждал именно этого ответа. — И каким образом ты собираешься это сделать? Минхо выдохнул, протяжно и медленно. Его глаза всё ещё были приклеены к потолку, и он практически не моргал. — Без понятия. Как и обо всём остальном в этот момент, он просто не знал.

🩸

Минхо оказался в баре. Снова. Не то чтобы он следил за Джисоном или что-то в этом роде. Они обменялись номерами перед тем, как Минхо ушёл от него четыре ночи назад, поэтому ему не обязательно было приходить в Кримсон, чтобы увидеть Джисона снова. Он не хотел преследовать официанта, ведь не был же он каким-то поехавшим сталкером! Однако Минхо был уверен, что именно так это и будет выглядеть для Джисона, когда тот неизбежно обнаружит его за тем же столиком, за которым познакомился с ним в первую ночь. Тем не менее, не то чтобы Минхо был в этом виноват — на самом деле, это Хёнджин притащил его сюда. Или, точнее... Хёнджин в шутку спросил Минхо, не хочет ли тот присоединиться к нему, чтобы поискать себе горячего официанта-вампира на одну ночь, явно ожидая, что Минхо как обычно откажется, однако тот шокировал его, сразу же согласившись. Ладно, возможно Минхо искал повод встретить Джисона снова, не планируя встречу заранее, но не дай бог Хёнджин или Феликс узнают об этом — и вообще о том, что он, вроде как, связался с вампиром впервые со времён инцидента с его бывшим — они ведь не дадут ему покоя. Тем более, что под «связался» подразумевалось совсем не то, о чём они подумали бы в первую очередь. Он не был очарован Джисоном, не сходил по нему с ума. Был ли он великолепен? Определённо да. Отказался бы Минхо переспать с ним, если бы снова представилась возможность? Наверное, нет. Нравилось ли ему слушать, как говорит Джисон? Возможно, хотя он всё ещё не мог признаться в этом даже себе. Но влечение, страсть, романтический интерес — всё это не входило в список чувств, которые Минхо испытывал к Джисону, особенно теперь, когда он получил хоть смутное, но представление о том, что представляла из себя жизнь официанта и как он себя в ней чувствовал. Минхо не хотел делать Джисона своим «благотворительным проектом», ни в коем случае. Он знал, каково это, когда люди, узнав о некоторых обстоятельствах из твоей жизни, начинают проявлять к тебе жалость, о которой ты не просил, поэтому последнее, чего он хотел — это заставить Джисона чувствовать подобное унижение. Минхо скорее просто хотел помочь Джисону преодолеть трудности в жизни, которые заставляли его так непреклонно саботировать себя. Не потому что ему было жаль вампира, а потому что он просто хотел о нём позаботиться. А если он хотел позаботиться о Джисоне, ему нужно было его узнать. Именно поэтому он и оказался здесь, на рабочем месте официанта, в ожидании того, что вампир заметит его присутствие. Как конченый идиот. Боже, что он делает? Минхо казалось, что он начал сходить с ума. Единственным, что отвлекало его от роя мыслей в голове, был Хёнджин, который каждые пару минут позорился, безуспешно пытаясь соблазнить каждого официанта, проходящего мимо главного бара. Если честно, за этим было весело наблюдать, но Минхо немного боялся, что Хёнджин, напившись, завяжет разговор с Джисоном и в итоге расскажет ему какие-нибудь унизительные истории о Минхо развлечения ради. Минхо был более чем уверен, что Хёнджин не помнил, как выглядит Джисон (он был практически в отключке в день рождения Сынмина — шансы на то, что он мог вспомнить, кто был в тот вечер их официантом, были крайне малы), но всё же не хотел бы проверять свою теорию на практике. — Рэд? Внезапно раздавшийся рядом голос вырвал Минхо из мыслей, заставив его вздрогнуть. Он резко повернул голову, широко раскрыв глаза, и встретился взглядом с тускло освещённой фигурой Джисона, стоящей у его столика с широким подносом, уставленным пустыми стаканами. — Что ты здесь делаешь? — он не выглядел злым, скорее просто удивлённым, поэтому Минхо смог позволить себе немного расслабиться — похоже, Джисон не считал, что он перешёл черту, придя сюда. — Эм, — Минхо, ненадолго отвлёкшийся на сменившуюся форму официанта (на нём была чёрная, струящаяся прозрачная рубашка, заправленная в узкие кожаные штаны, похожие на те которые он видел в их последнюю встречу, но теперь зашнурованные красными лентами на внешней стороне бёдер), с трудом вернул свой разум в рабочее состояние, чтобы ответить: — Мой друг привёл меня сюда. Он решил устроить себе, эм... Тур по официантам. Джисон проследил за взглядом Минхо, брошенным в сторону бара, и понятливо промычал. — Кажется, теперь у него тур по барменам. И правда, Хёнджин, видимо, бросив затею с официантами, прямо сейчас пытался заговорить с одним из трёх барменов, находящихся за стойкой. Минхо усмехнулся и закатил глаза, прежде чем вернуть внимание к Джисону, отметив, что тот сегодня был без шарфа — вместо него шею прикрывал большой коричневый пластырь. — Как заживает твоя рана? — О! — Джисон скользнул рукой вверх к шее, пощупав пластырь подушечками пальцев, — Эм, хорошо. Определённо намного лучше, чем до этого. Спасибо. Минхо боролся с искушением спросить, почему Джисон за целых два года сам не додумался до того, чтобы сходить к врачу и зашить рану, но в итоге просто улыбнулся и ответил: — Прекрасно. Ты купил антибактериальное мыло, которое я тебе посоветовал? Джисон застенчиво усмехнулся, кивая. — Да, доктор, купил, — он на мгновение замолчал, и в его взгляде мелькнуло лёгкое колебание, прежде чем он спросил, — Не возражаешь, если я немного посижу здесь? Минхо любопытно склонил голову вбок. — Ты же не получишь за это нагоняй от менеджера? Джисон тихо посмеялся. — Может и получу. Но я ненадолго. Просто хотел спросить тебя кое о чём. — Хорошо, тогда, прошу, — Минхо приглашающе указал на место напротив себя. — Спасибо, — Джисон поставил поднос на стол и сел на диванчик. Несколько секунд он смотрел куда-то на свои колени, а затем неуверенно вздохнул, прежде чем снова поднять взгляд на Минхо, — Слушай, эм... Я знаю, что ты здесь не только из-за того, что друг привёл тебя с собой — в таком случае ты сейчас был бы где-то рядом с ним, за баром. И ещё мне кажется, что ты здесь не только затем, чтобы проверить, как заживает моя шея. Минхо напрягся, выпрямив спину. Чёрт, он всё же перешёл грань личного? Опять же, Джисон не выглядел недовольным тем фактом, что Минхо явился к нему на работу без предупреждения, но его слова явно намекали на что-то, в чём Минхо ещё не был готов признаться. На что-то, что ему ещё предстояло понять для себя самому. И это дико нервировало. Джисон, должно быть, заметил это, судя по тому, каким неуверенным в один момент стал его взгляд. — Зачем ты здесь на самом деле, Рэд? — спросил Джисон ровным голосом, — Я не злюсь и не расстроен, мне просто интересно. Потому что, знаешь, если бы ты захотел меня увидеть или поговорить со мной, ты мог бы просто позвонить, — за этими словами последовал смешок, уже скорее беззаботный, чем застенчивый. — Я мог бы, так и есть, — Минхо заставил себя рассмеяться, пытаясь казаться более расслабленным, чем это было на самом деле, — Но, эм... Думаю, я просто не хотел делать это первым. Отчасти это было правдой. Он не хотел выглядеть отчаявшимся или произвести на Джисона неправильное впечатление... Каким бы оно ни было. Однако его истинные намерения не были кристально чистыми и однозначными — они не были до конца понятны даже ему самому. Как, чёрт возьми, он должен был сказать «Я хочу помочь тебе, даже если мы друг другу никто. И я не хочу чтобы ты думал, что я делаю это из жалости, но в то же время я не уверен, что мне настолько есть до тебя дело, чтобы оправдать этим своё желание, тем более, учитывая, что мы едва знакомы» по телефону? Он не мог сказать это даже лично, глядя в глаза Джисону, потому что это звучало настолько бессмысленно и безумно, насколько только могло. — То есть, — медленно начал Джисон, — Ты не мог решиться позвонить или написать мне первым, но без проблем решился прийти в бар, где я работаю, даже не будучи уверенным, что сегодня моя смена? Минхо ошеломлённо моргнул. — ... Да? А ты не мог прозвучать ещё менее убедительно? — Кажется, твоё внезапно участившееся сердцебиение так не считает, — ухмыльнулся Джисон, — Брось, Минхо, зачем ты здесь на самом деле? Чёртов, блять, сверхъестественный слух- Во рту резко пересохло, и Минхо, поёжившись, сглотнул комок в горле. Ощущение, что его загнали в угол, давило на него, удушая. Если он не смог солгать, то ему не оставалось ничего, кроме как сказать правду, хотя бы частично. После тщетной внутренней борьбы и поиска других вариантов он, в конце концов, опустил плечи и признался: — Я хочу помочь тебе, Джисон. — Помочь мне? — отчаянный смех официанта говорил сам за себя: Джисон был не в восторге от этой идеи, — Помочь мне с чем? Я в полном поряд- — Нет, не в порядке, — тяжело вздохнул Минхо, — Ты ненавидишь свою вампирскую сущность, Джисон. Это до боли очевидно. Ты обратился почти два с половиной года назад, но до сих пор не можешь принять изменения в себе. Не можешь принять то, что ты больше не человек. Джисон молча слушал, не сводя глаз с Минхо. Выражение его лица было нечитаемым. — Знаешь, — продолжил Минхо настолько мягким тоном, на какой только был способен, — После всей той ситуации с моим психом-бывшим моя жизнь превратилась в кошмар на долгие годы. Я до сих пор не могу сказать, что полностью оправился от этого, но, по крайней мере, в один момент я решился и принял свою новую реальность, со всеми сопутствующими последствиями и несправедливостью. После этого я стал чувствовать себя немного лучше. Я сам стал лучше. Принять изменения в себе, которые переворачивают твою жизнь с ног на голову — это самое сложное, что только может быть, но, в конечном итоге, это лучше, чем жалеть и ненавидеть себя за то, с чем ты уже никогда и ничего не сможешь поделать. Ты правда собираешься провести всю жизнь, ненавидя себя за то, кто ты есть, Джисон? Официант медленно кивнул, обдумывая вопрос и скрытое в нём предложение помощи, прищурив глаза и всё ещё не отводя взгляда от Минхо. Спустя, казалось бы, целую вечность, Джисон рвано выдохнул, возвращая взгляд на свои колени, а затем поднялся со своего места и аккуратно взял поднос обратно в руку. — До скорого? — тихо произнёс он, всё ещё не показывая никаких эмоций. В груди Минхо резко заболело, но он изо всех сил попытался дружелюбно улыбнуться Джисону. — Да, конечно. Джисон улыбнулся в ответ, слабо и очевидно натянуто, а затем ушёл, не сказав больше ни слова и оставив Минхо вариться в мыслях о том, что, вероятно, вся эта затея была огромной, наитупейшей ошибкой с его стороны. Тяжело вздохнув и сгорбившись, он откинулся на подушки диванчика и покачал головой, с каждой секундой всё больше осознавая собственную глупость. — Идиот. Бросив взгляд в сторону бара, он заметил, что его другу, наконец, удалось привлечь к себе внимание одного из барменов — высокого и милого блондина. Минхо безрадостно усмехнулся. Ну, по крайней мере, хотя бы Хёнджин хорошо проведёт время.