Red

Минхо 00:52 Прости. За сегодняшнее. Я не должен был говорить ничего из этого, это было слишком. Минхо ждал, ждал и ждал, нетерпеливо сверля глазами экран телефона, но начал медленно терять надежду на ответ, когда увидел, что Джисон прочитал сообщение, но предпочёл его проигнорировать. Он понимал, что Джисон ему ничего не должен; это Минхо был в долгу перед ним за то, что так грубо перешёл его личные границы вчера вечером. Однако он не мог не признать, что где-то глубоко внутри был разочарован тем фактом, что Джисон ему не ответил. У вампира было на это полное право — но от понимания этого Минхо не становилось легче переживать свой «всемирный провал». Минхо уже был готов окончательно сдаться и пойти выключать свет на ночь, но телефон внезапно завибрировал — на загоревшемся экране показались обои с Хёнджином, заснувшим на очередной тусовке с нарисованным членом на лбу, и баннер новых уведомлений. Минхо быстро схватил телефон в руки и открыл сообщение. Джисон 01:23 Ты прав. Ауч. Ладно. Зато честно. Прошло несколько секунд, и Минхо уже приготовился к тому, что дальнейших сообщений не последует, но затем: Джисон Ты пытаешься помочь всем склонным к саморазрушению молодым вампирам, которых видишь, или я особенный? Сарказм. Минхо до конца не понимал, было ли это хорошим знаком, но в данный момент склонялся к тому, что нет. Минхо Кроме тебя я таких не встречал. Что это был за дебильный ответ? Идиот. Джисон Так значит, я всё-таки особенный. Минхо на мгновение задумался, медленно моргнув. Что имел в виду Джисон? Он просто издевался над Минхо? Даже если так, Минхо не стал бы его осуждать. В конце концов, месть и должна быть сладкой. Минхо Эм... Наверное? Молчание воцарилось ещё на несколько мучительных секунд, а затем окно приложения исчезло, сменившись экраном вызова с большими белыми буквами «Джисон» в верхней части экрана. Блять, и что теперь? Сердце Минхо в тот же момент упало куда-то в трусы, но он всё же принял звонок, нерешительно поднося телефон к уху. — Привет? — произнёс он, изо всех сил пытаясь контролировать дрожащий голос, чтобы он не сорвался в любую секунду, как у подростка в препубертатный период. — Не думал, что ты полный лох в таких вещах, Рэд, — поприветствовал его Джисон. Его интонация была не злой, не оскорбляющей, а скорее... Раздражённо-забавляющейся? — В смысле? — спросил Минхо, потому что, ну а что, чёрт возьми, он тут мог ещё сказать? — Ты явно пытаешься вымолить моё прощение, но получается у тебя откровенно не очень, — объяснил вампир, издеваясь. — Э-э-э, ну, я... — неловко пробормотал Минхо, — Прости. Я просто не знаю, что ещё сказать. — За что ты извиняешься? Минхо замер, потеряв дар речи. Он же объяснил это буквально в первом сообщении... — За то, что сказал тебе в баре, — всё равно ответил он. — Почему? Минхо нахмурился, теряясь всё больше. — Потому что это было неуместно. — Тут не поспоришь. Ничто не сравнится с хорошей встряской, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Минхо потёр лоб, вздохнув. — Джисон, я... — Я не злюсь, — прервал его Джисон. Возникла небольшая пауза, прежде чем он продолжил: — Мог ли ты сформулировать свою речь лучше? Да. Предпочёл бы я услышать её тогда, когда мне не нужно было сразу же после этого возвращаться к работе? Тоже да. Но ты был прав. Боже, Минхо даже не подумал о том, что вывалил всё это на него в разгаре рабочего дня. Так держать, тупица. Но, подождите... Джисон сказал, что он был прав. То есть он, типа, признал это? Для Минхо, конечно же, не было секретом, что он прав, но он ожидал, что Джисон попытается хоть как-то это опровергнуть. С другой стороны, в ту ночь, когда они впервые встретились, и когда Минхо ляпнул то, что не должен был, Джисон тоже не пытался с ним спорить, ответив «Не нужно извиняться, когда мы оба знаем, что ты прав», поэтому, в принципе, удивляться тут было нечему. Итак, что мы имеем: Джисон был несчастен, потому что стал тем, кем никогда не хотел быть, и из-за этого начал относиться к своей жизни наплевательски, что, в свою очередь... сделало его ещё более несчастным, потому что в то же время он полностью осознавал, что это нездоровый способ справиться с ситуацией. В голове Минхо промелькнула болезненная мысль, и он, сам же себя испугавшись, отогнал её подальше: что всё это время мешало Джисону просто покончить со всем? Если всё то, что он делал с собой — голодал, скрывал свою метку, позволял своим вампирским чертам в виде цвета глаз, клыков и силы атрофироваться, чтобы почувствовать хоть крохотный проблеск человечности в себе — не облегчало его страдания, почему он просто не положил им конец? — Ты ещё здесь? — спросил Джисон. Минхо понял, что молчал намного дольше, чем стоило бы, пока терялся в своих размышлениях. — П-прости, — он напряжённо прочистил горло, — К чему ты клонишь, Джисон? Ты признаёшь, что я прав, однако я чувствую за этим огромное «но». Джисон устало вздохнул. — Но, я не хочу быть чьим-то благотворительным проектом. Минхо сразу же попытался опровергнуть эту мысль. — Джисон- — Я не закончил. Рот Минхо захлопнулся, хотя всё внутри кричало, что он должен донести до Джисона то, что его намерения далеко не так поверхностны. — Ты не можешь вот так говорить, что хочешь мне помочь, пока не узнаешь и не поймёшь причин, почему я веду себя и поступаю подобным образом. В противном случае ты и сам разочаруешься, и мне сделаешь больно, — прямо заявил Джисон, — А для того, чтобы ты понял мои мотивы, и вообще кто я такой, ты, типа, должен хоть немного узнать меня. Так что скажи мне, Рэд, что ты собираешься с этим делать? — Ну, эм... — Минхо потёр шею рукой. Обычно это движение расценивалось как нервное, но в данном случае оно в большей мере выражало смесь неуверенности и удивления. — Ты же не думал, что ты включишь магию «Святого Минхо», чудесным образом излечишь меня и пойдёшь дальше, как ни в чём не бывало? — хоть Джисон и шутил, в его словах слышался едва уловимый, но немаловажный оттенок горечи. — Нет, конечно нет, — возможно, это была первая уверенная фраза Минхо за весь их разговор, — Я ни в коем случае не хочу помочь тебе из жалости, или потому что смотрю на тебя свысока, Джисон. Я просто... — он снова запнулся и растерял весь словарный запас. — Просто, что? Минхо безжалостно прикусил нижнюю губу, глубоко и медленно дыша, — Я правда хочу узнать тебя ближе, но не знаю, почему, и это беспокоит меня. Я не могу понять, хочу ли я этого по правильной причине. Из динамика раздалось весёлое хихикание, сбивая Минхо с толку ещё сильнее. — Кого волнуют причины? — Что? — Большинство отношений, даже долгосрочных, начинается с того, что один человек смотрит на другого и решает, что хочет узнать его получше, потому что ему понравилось его лицо, или ноги, задница, или любое другое физическое качество. А большинство дружеских отношений начинается из-за взаимовыгоды. Тебе не нужна какая-то глубокая и благородная причина, чтобы хотеть узнать меня, Рэд. Неважно, в чём причина. Конечно, если только ты не собираешься убить меня или слить мои нюдсы в общий доступ. Тогда я бы предпочёл узнать об этом заранее. Минхо позволил себе слегка усмехнуться и немного расслабиться, услышав последнюю часть. — Торжественно клянусь, что не заинтересован в твоём убийстве, и что любые нюдсы, отправленные мне, останутся в моём личном архиве для мокрых часов. — Интересная формулировка, — отметил Джисон дразнящим голосом, и Минхо потребовалось до стыдного долгое время, чтобы понять, что это прозвучало как побуждение к действию. На самом деле, в этом не было ничего такого, но чего он хотел в последнюю очередь — это чтобы его слова прозвучали пошло. Поэтому он сразу решил перейти к обороне. — Заткнись. Ты знаешь, что я имел в виду. — Думаешь? Мы, вроде как, познакомились под предлогом того, чтобы переспать друг с другом. Я понимаю, что ты до сих пор чувствуешь себя немного обворованным. Губы Минхо раздражённо дёрнулись. Ему не особо нравилось, как приятно и тепло звучал голос Джисона, когда он дразнил Минхо. Это было несправедливо. — Поверь, я не чувствую себя обворованным, — заявил он, хоть и сам не до конца себе верил, — Тем более, это не я виноват, что ты развёл такую драму из-за четырёх маленьких швов, и что их наложение из-за твоего нытья и дёргания заняло столько времени, что ты успел вконец измотаться и вырубился прямо на диване. Джисон многозначительно хмыкнул. — Но ты всё ещё не чувствуешь себя обворованным, жалуясь на это, — возразил он с избытком сарказма. И... Да, возможно, Минхо был немного раздражён той ночью — это было ясно по его маленькой тираде — но, по крайней мере, его правая рука была всё ещё при нём, а значит не было того, с чем бы он не справился. — Ну так, и что теперь? — спросил Минхо, намеренно уклоняясь от темы, — Кто мы? Друзья? Знакомые, которые время от времени вправляют друг другу мозги? — Вау, Рэд. Ты мог бы придумать список и подлиннее. — Хорошо, — слегка возмущённо фыркнул Минхо, — Что ты тогда предлагаешь? — А зачем что-то предлагать? — усмехнулся Джисон, — У тебя есть какое-то шило в заднице, которое требует установить наш статус прямо здесь и сейчас? Вообще-то да, но Минхо не стал говорить это вслух, решив просто промолчать. — Знаешь, нам незачем определять наш статус и конечную цель общения. Мы просто пытаемся узнать друг друга поближе. Всё идёт так, как идёт. Давай не будем ставить себе рамки, ладно? Минхо надул губы. — Я так не умею, — удивительно, но ему было легко признаться в этом Джисону. Возможно, непринуждённое и беззаботное отношение вампира к таким вещам подсознательно заставило Минхо расслабиться. Но опять же, насколько он мог расслабиться, при том, что так тщательно анализировал ситуацию? — Айщ, ты всегда знакомишься с людьми, обговаривая все ожидания заранее? Как утомительно. — А ты ещё не заметил, как я отношусь к твоему ну-будь-что-будет-подходу к таким вещам? — Заметил, — смеясь, ответил Джисон, — Я пойду тебе навстречу в этом плане, Рэд, — умиротворённо сказал он, — Как ты относишься к тропу «от друзей к возлюбленным» в книгах и фильмах? Минхо тупо моргнул, глядя в стену. К чему, чёрт возьми, он клонит? — Ну, эээ... Вполне хорошо, — на самом деле Минхо обожал его, но вряд ли бы признался в этом Джисону. — Отлично! Тогда давай стремиться к тому, чтобы стать друзьями, а уже потом будь что будет. Такой вариант для тебя приемлем? — А можно не так официально? — усмехнулся Минхо, закатывая глаза, — И, — он почувствовал жар, проходящий по позвоночнику, когда начал понимать смысл предложения Джисона — что они негласно рассматривают тот вариант, чтобы стать больше, чем друзьями. Минхо ещё до конца не понял, как к этому относиться, но всё же ответил: — Да, думаю, вполне приемлем. Минхо мысленно благодарил вселенную за то, что этот разговор происходил не лично и не по видеосвязи, потому что не пережил бы, если бы Джисон увидел его покрасневшие щёки в этот момент. — Хорошо, — послышался удовлетворённый смешок с того конца линии. — Хорошо, — чёрт, откуда взялось это придыхание в его голосе? — Спокойной ночи, малыш Рэд~, — а это почему прозвучало с таким подозрительным намеком на флирт? Глаза Минхо сузились. — Эй, я вообще-то старше тебя, с чего это я мал- — Пока, Минхо. Минхо шумно выдохнул, неохотно уступая. — Пока, Джисон. Как только Джисон положил трубку, Минхо убрал свой телефон обратно на тумбочку и откинулся на подушку. Он не мог смириться с тем фактом, что добровольно позволил Джисону оставить перспективы их отношений открытыми. Согласиться на то, чтобы один раз переспать с вампиром — это одно, но зайти так далеко, чтобы рассматривать возможность романтических отношений в дальнейшем — совсем другое дело. Особенно для Минхо. У него плохой опыт в подобных вещах, и, к тому же, это «будь что будет» вообще могло сработать как в положительную сторону, так и в отрицательную — либо у них не будет никакого прогресса, и тогда их отношения останутся платоническими, либо они поймут, что эти отношения им в принципе не нужны. Ну, или они вообще застрянут где-то посередине. Минхо закрыл глаза, потирая закрытые веки. Во что он вообще ввязался? Возможно, ему стоило подумать об этом чуть раньше, прежде чем совершенно по-идиотски врываться в жизнь Джисона.

🩸

Следующим утром, в полусне добравшись до кухни, Минхо обнаружил там Хёнджина, копающегося в шкафчиках в поисках чего-то. — Не припомню, чтобы давал тебе ключ от своей квартиры, — пробормотал Минхо над ухом друга, заставив его подпрыгнуть на месте от испуга. Беспокойство Хёнджина быстро сошло на нет, как только он обернулся и увидел Минхо, но он продолжил драматично задыхаться, положа руку на сердце. — О, это ты. — А кто ещё это мог быть? — спросил Минхо, хмыкнув и направившись к кофемашине. — Сынмин. — Разве не он тебя впустил? — Нет, у меня есть ключ. Минхо остановился и обернулся, бросив на Хёнджина укоризненный взгляд. — Я вообще-то пошутил насчёт этого. Откуда у тебя ключ? Хёнджин пожал плечами, возвращаясь к поискам чего-то в шкафчиках над плитой. — На всякий случай. Несколько месяцев назад Сынмин сделал нам с Феликсом по дубликату. Минхо задался вопросом, почему узнаёт об этом только сейчас, но у него не было сил на что-то кроме лёгкого раздражения по этому поводу. — А что это за «всякий случай»? — уточнил он, доставая чистую кофейную чашку из посудомойки, которую ещё не успел разобрать. — Э-э... Ну, знаешь, если вдруг случится что-нибудь плохое... Что-нибудь страшное... Ну или что-то в этом роде. Минхо на мгновение замер, когда перед его глазами возник образ светловолосого вампира-бармена, с которым Хёнджин, по-видимому, уехал из бара прошлой ночью, — А что, случилось что-то плохое, страшное, или что-то в этом роде? — Не совсем, — загадочно ответил Хёнджин. Он проверил очередной шкафчик, прежде чем поражённо застонать и неуверенно спросить: — Минхо, где у тебя противовирусные? Минхо с силой сжал кружку и с громким стуком поставил её на стол. — Джинни, что... — он обернулся, широко распахнув глаза, — Что произошло? Этот бармен... — Он не причинил мне вреда, клянусь, — спокойно ответил Хёнджин, — Не произошло ничего, чего я бы сам не хотел. — Тогда на кой чёрт тебе противовирусные? Я думал, что ты выпил пару таблеток перед тем, как мы пошли в бар. — Я и выпил, — поспешно ответил Хёнджин, — Просто, знаешь ли, эффективность моих дурацких таблеток составляет всего восемьдесят пять процентов, в то время как твои, выдаваемые по рецепту, работают на все девяносто восемь. Я подумал, что лучше перестраховаться, чем потом мучаться. Минхо нахмурился, глядя на Хёнджина с явным неодобрением. — Как давно тебя укусили? — Он не видел отметин на открытых частях тела Хёнджина, так что предпочёл не думать, где они находятся на самом деле. — Около шести часов назад. — И у тебя нет никаких симптомов? Хёнджин покачал головой. — Тогда всё в порядке. Первые признаки обращения появились бы ещё около трёх часов назад, — пробормотал Минхо, возвращая взгляд к кофемашине, — Твоя дешёвая хрень на этот раз сработала; считай, что тебе повезло. Но если ты и дальше собираешься так рисковать, будь добр, вложись в нормальные дорогие препараты, которые отпускаются по рецепту. — Да, да, я всё это уже слышал, — тяжело вздохнул Хёнджин, проводя пальцами по волосам. — Видимо, недостаточное количество раз, — краем глаза взглянул на него Минхо, — Ты же знаешь, что я не просто душню, а правда волнуюсь за тебя, да? — Да, знаю, — тихо пробормотал Хёнджин, — Но разве от тебя убудет, если ты просто дашь мне упаковку нормального лекарства? Оно чертовски дорогое, а ты, вроде как, им и не пользуешься. — Джинни, ты прекрасно знаешь, что я рискую потерять свою работу и даже лицензию, если сделаю это. Моё разрешение на получение лекарств рассчитано только на животных. И если, не дай бог, меня обвинят в распространении нелегальной фармацевтической продукции, я сразу же загремлю за решётку, — он виновато посмотрел на Хёнджина, — Всё, что я могу для тебя сделать — это хранить эти препараты у себя дома и время от времени давать тебе их, и то только в крайнем случае, потому что это всё ещё незаконно. Прости. — Всё в порядке. Это лучше, чем ничего, — ответил Хёнджин разочарованно, но понимающе, — Спасибо, что помогаешь мне, как можешь. Я знаю, что иногда могу казаться неблагодарным, но я правда это очень ценю. Минхо слабо улыбнулся. — Я знаю. После недолгого молчания Хёнджин подошёл к Минхо и сел на кухонную тумбочку рядом с ним. — Из других новостей, — начал он, растеряв всё напряжение в голосе после прошлого диалога, — Я узнал кое-что очень интересное о твоём милом официанте. Минхо цокнул языком и пробубнил: — Он не мой. — Окей, хорошо. Так вот, мой бармен Чонин вкратце рассказал мне о не твоём официанте Джисоне. Минхо сделал вид, что не заинтригован, чтобы не вызвать лишних подозрений у Хёнджина, и безразлично ответил: — Я не люблю сплетни, Джинни. Когда ты в последний раз слышал, чтобы люди говорили о человеке что-то хорошее за его спиной? Не думаю, что поверю тому, что там сказал твой бармен Чонин. Хёнджин усмехнулся. — А почему ты сразу думаешь, что это что-то плохое? Вообще-то совсем наоборот. Кроме того, разве ты не должен оценить мои старания, чтобы найти для тебя хоть какую-то информацию о Джисоне? Я избавил тебя от лишних проблем. — А с чего ты взял, что я хочу о нём что-то знать? — возразил Минхо, стукнув кофемашину по боку, когда она зависла и начала наливать в стакан холодную воду вместо кофе. Что за бесполезный кусок пластика. — Пожалуйста, только не держи меня за идиота. Тому, что ты пошёл со мной в бар вчера, может быть только одна причина — ты хотел увидеться с Джисоном. И даже не пытайся отмазаться, — прежде чем Минхо успел раскрыть рот, чтобы возразить, Хёнджин продолжил, — И, кстати. Я, конечно, догадывался, что ты ужасен во флирте и всём подобном, но не ожидал, что ты будешь настолько отвратителен, что бедный парень потом будет ходить как в воду опущенным до самого конца смены. Что такого ты ему сказал? Минхо подавился воздухом, и ему пришлось скрыть это за неловким кашлем. — Ч-что... ты имеешь в виду под «в воду опущенным»? Честно говоря, той ночью, после своего всемирного фиаско, он сознательно больше не смотрел в сторону Джисона. Как только Хёнджин убедил Минхо в том, что его бармен не причинит ему вреда, он сразу же отправился домой. Конечно, он предполагал, что Джисон будет чувствовать себя некомфортно или подавленно... Но чтобы до такой степени? И до конца смены? Боже, слова Минхо повлияли на него ещё больше, чем он мог себе представить. — Он практически не поднимал головы и не разговаривал ни с кем, только по необходимости. Я видел, как несколько барменов подходили к нему и пытались шутить, но он лишь отвечал натянутой улыбкой и возвращался к работе, — сказал Хёнджин, — Серьёзно, Минхо, ты нагрубил ему, оскорбил, или что? — Эм, — Минхо прикусил щёку изнутри, нерешительно поворачиваясь к Хёнджину, чтобы посмотреть ему в глаза, — Что-то вроде того. Но мы с ним уже всё обсудили, так что... — или, по крайней мере, он надеялся, что они всё обсудили. Джисон сказал ему, что не злится, но Минхо всё ещё не был до конца в этом уверен. Возможно, в скором времени он сможет узнать это лично. — А? И как же вы это сделали? У тебя есть его номер, или? Минхо посмотрел на него нечитаемым взглядом, а затем, не говоря ни слова, развернулся обратно, чтобы разбавить свой кофе сахаром и сливками. Хёнджин драматично вздохнул. — Есть же, я прав? — его голос прозвучал раздражающе бодро, — Не твой официант, ну да, конечно. Да ты влип в него по уши, нет разве? Минхо покачал головой и раздражённо пробормотал себе под нос: — Мы просто друзья. Даже не друзья, а только движемся к этому. Тебе вообще какая разница? Минхо знал, что у Хёнджина была тысяча и одна причина, чтобы поиздеваться над ним, однако он просто хмыкнул в ответ — резко и недоверчиво — и Минхо был благодарен другу за то, что ему не пришлось выдумывать дальнейшие аргументы в свою защиту в 7:30 утра. — Ну так что, ты хочешь узнать, что Чонин сказал о твоём не-совсем-друге, или будешь продолжать притворяться, что тебе это не интересно? — спросил Хёнджин, ухмыляясь. У Минхо не было сил на споры, поэтому он прямо ответил: — Отвали. Мне не до сплетен. — Это не сплетни. Ставлю сто тысяч вон — всё, что рассказал мне Чонин, это правда, и ты сам узнаешь об этом, как только Джисон тебе откроется. Минхо на секунду задумался. Если его целью было узнать Джисона, находясь рядом с ним, не было ли... неправильным получать информацию о нём от третьих лиц? Разве он не должен узнавать о жизни Джисона от него самого? У Джисона ведь не было преимуществ в виде друзей Минхо, которые могли бы ему что-то рассказать, так зачем ему ими пользоваться? Не говоря уже о том, что Чонин мог рассказать Хёнджину такие вещи, которые Джисон и сам ещё не был готов доверить Минхо. — Вообще-то, Джинни, — тяжело вздохнул Минхо, — Нет. Я не хочу слышать о том, что рассказал тебе Чонин. — Что? Почему? Я же сказал, что там нет ничего плохого. — Тогда я вполне могу подождать до тех пор, пока Джисон не расскажет мне об этом сам, — он повернулся к Хёнджину и сделал небольшой глоток кофе, — Тебе незачем рассказывать мне что-либо о нём, если только это не то, чем он может мне навредить. С моей стороны было бы несправедливо знать о нём что-то, когда он остаётся в полном неведении относительно меня. Хёнджин удивлённо уставился на него, но затем его губы изогнулись в странно-нежной улыбке. — Ты хороший человек, Минхо. Намного лучше чем я. Минхо фыркнул, забирая чашку со стола и направляясь к себе в комнату. — Убери весь этот беспорядок, который ты устроил, — крикнул он через плечо, — Чтоб когда я вернулся, всё блестело и сверкало! Он не стал дожидаться ответа Хёнджина, но был уверен, что это было что-то в стиле «Да-да, хорошо, мам». Как только Минхо зашёл в свою комнату, его взгляд упал на тумбочку, где заряжался его телефон. В конце концов, набравшись малого, но достаточного количества храбрости, он поставил чашку на стол и взял телефон в руки, открывая мессенджер. Минхо 7:38 Что делаешь сегодня вечером? Он снова положил телефон на тумбочку, но уже экраном вниз — Джисон в любом случае не ответит ему до вечера; скорее всего, он проспит весь день. В теории этот факт должен был дать Минхо достаточно времени для манёвра, чтобы придумать, какие планы на вечер он мог бы предложить Джисону. Как вообще должны проводить время еще-не-друзья-которые-в-перспективе-могут-стать-уже-больше-чем-друзьями?