Red

Минхо до последнего не знал, куда позвать Джисона, и уж точно никак не ожидал, что в итоге они окажутся в местной чайной — ещё более странным было то, что Джисон сам изъявил желание пойти в подобное место. Конечно, он питался человеческой едой, но, как он упоминал ранее, для вампиров она была на вкус ничем иным как «горячим мусором». Очевидно до сих пор не научившись держать язык за зубами, Минхо выразил своё любопытство вслух, пока они с Джисоном ждали у стойки свой заказ. — Ты уверен, что нам не стоит сходить куда-нибудь в другое место? Всё, что бы ты ни купил здесь, будет на вкус как дерьмо, разве нет? Джисон задумчиво промычал, и его губы изогнулись в мягкой улыбке — он вообще весь сегодня выглядел мягким — после той чёрной рабочей формы было непривычно видеть его одетым в оверсайз-худи бледно-лавандового цвета и потёртые светло-голубые джинсы. — Когда годами пьёшь и ешь вещи, от которых тебя тошнит, есть вероятность наткнуться хоть на одну, которая станет исключением. Будто по сигналу к стойке подошёл работник и, поставив на неё два высоких стаканчика, монотонно объявил, что их напитки готовы. Один из них, холодный и закрытый прозрачной крышкой, принадлежал Минхо, а второй, горячий и закрытый стандартной крышкой — Джисону. Джисон взял свой напиток со стойки и презентовал его Минхо с гордой улыбкой. — Горячий гималайский чай-латте с корицей, молотым имбирём, ровно полутора ложками сиропа из коричневого сахара и взбитыми жирными сливками вместо обычного молока. Минхо моргнул, глядя на стакан, а затем снова на Джисона. — Не завидую несчастным кассирам, принимающим твои заказы каждый раз, когда ты сюда приходишь, — он взял свой простенький молочный чай таро со стойки. — Ну, — Джисон расслабленно пожал плечами, — Поначалу я чувствовал себя очень виноватым, заказывая что-то такое, особенно когда сотрудники смотрели на меня как на сумасшедшего и ворчали, что я прошу смешать несочетаемое; но затем я понял, что если оставлять им щедрые чаевые, от осуждения не остаётся и следа. Как только они расположились за столиком у панорамного окна, Минхо спросил: — А как ты вообще понял, что именно этот конкретный, настолько специфичный напиток будет на вкус чуть лучше, чем остальные? — Методом проб и ошибок, Рэд. Как ещё люди что-то понимают? — Джисон сделал глоток своего ядрёного чая и слегка скривился, — К сожалению, пусть на вкус он не как дерьмо, но и не супер. Немного горьковат. — М-м, тогда тебе потребуется чуть больше проб и ошибок. Я уверен, что есть ещё бесчисленное количество комбинаций, которыми ты вполне сможешь достать всех работников чайных в этом городе, — заметил Минхо, втыкая трубочку в пластиковую крышку на своём стакане и делая большой глоток. Джисон усмехнулся. — Несомненно, — согласился он, — Возможно однажды мне придётся, но пока я более-менее доволен этим напитком. Они обсуждали всё подряд, не заводя глубоких тем и делясь друг с другом своим поверхностным опытом. Наверное, это было к лучшему; Минхо не особо-то и хотел изливать свои душевные переживания в чайной (в которой они были практически единственными посетителями, но всё же), и не сомневался, что Джисон был такого же мнения. Минхо изначально не ожидал от этой встречи никаких личных разговоров — в конце концов, это был всего лишь первый раз, когда они увиделись, чтобы просто провести время. Они говорили обо всём и ни о чём довольно долго. Настолько долго, что оба успели допить свои напитки, хотя старались их растягивать. Особенно Джисон, который пытался (получалось плохо) не морщиться после каждого глотка. Кажется, он недооценил горечь своего чая сразу, когда попробовал его впервые после получения. Их беседа закончилась неестественно и резко: Джисон вдруг повернул голову к окну и уставился куда-то вдаль, щурясь и вытягивая шею, будто пытался услышать что-то снаружи. Минхо вопросительно поднял бровь. — Джисон? Джисон проигнорировал его, переведя внимание внутрь чайной и сканируя взглядом помещение, прежде чем остановить взгляд на неприметном мужчине, который был одет во всё чёрное и «читал» газету за столиком в дальнем углу. Подозрительным казалось и то, что сотрудника тоже нигде не было видно. — Джи- Джисон мгновенно перевёл взгляд на Минхо, вскинул руку, и прижал указательный палец к губам, заставляя его замолчать. Сердце Минхо начало колотиться в груди, в горле образовался липкий ком, и всё, что он мог сделать в ответ на безмолвное требование Джисона — это ответить ему шокированно-растерянным взглядом. Джисон достал телефон из кармана и начал что-то быстро печатать. Минхо уже был готов дать ему по голове за то, что тот, казалось, игнорировал его, оставив в неведении о том, что, чёрт возьми, вообще происходит, но в этот момент Джисон бросил на мужчину осторожный взгляд, проверяя, не наблюдает ли он за ними, а затем повернул телефон экраном к Минхо. Всё это время он печатал сообщение в заметках. Тебе ничего не угрожает, но мне нужно, чтобы ты молчал. Ничего не говори и ничего не делай. Ты не здесь. Кивни, если понял. Минхо нихрена не понял. Если ему не угрожала опасность, к чему всё это представление? И что, чёрт возьми, Джисон имел в виду, говоря «ты не здесь»? Минхо буквально был у всех на виду. Или речь шла о ком-то слепом? Тем не менее, Минхо чувствовал, что у него нет другого выбора, так что всё же неуверенно кивнул в знак понимания. Джисон коротко кивнул ему в ответ и попытался ободряюще улыбнуться. Он торопливо напечатал что-то ещё и вновь показал заметку Минхо. Ты будешь в порядке. Обещаю. Минхо не мог не бросить на него недовольный взгляд. Как, чёрт возьми, он мог обещать что-то подобное, даже не рассказав, в чём дело? Ответный взгляд Джисона был извиняющимся. Когда дверь в чайную открылась, и на входе зазвенел колокольчик, Джисон быстро убрал телефон обратно в карман и застыл на месте, следя глазами за вошедшим человеком. Минхо тоже хотел оглянуться и посмотреть, но Джисон попросил его ничего не делать, поэтому он остался неподвижно сидеть в кресле, уставившись на напряжённую позу и ожесточившееся выражение лица Джисона. Он не выглядел напуганным; скорее разъярённым, и его вид почти забавно контрастировал с беззаботной цветовой гаммой его одежды. Минхо не видел — не мог видеть — но зато отчётливо слышал приближающийся уверенный стук каблуков. И действительно, через несколько секунд в поле его зрения возникла женщина — она была высокой, стройной и элегантно-угловатой; её фигуру ещё больше подчёркивала красная шёлковая блузка, заправленная в чёрную юбку-карандаш до колена; чёрные волосы, длинные и шелковистые, были собраны в низкий хвост, а на практически идеально пропорциональном лице виднелся лёгкий макияж. Она не выглядела откровенно угрожающе или властно — пока не посмотрела на Джисона сверху вниз, широко ухмыляясь и обнажая клыки — самые длинные и острые из тех, что он вообще видел у вампиров. Её глаза не были типичного красного оттенка, но, приглядевшись, Минхо понял, что на ней просто были карие контактные линзы. — Джисони, — поприветствовала женщина обманчиво-сладким голосом. — Тесс, — грубо ответил Джисон. Напряжение в воздухе было настолько густым, что Минхо казалось, будто он вот-вот задохнётся. — Давно не виделись, — повседневно продолжила женщина, Тесс, не обращая внимания на явное отсутствие дружелюбия со стороны Джисона. — Да, — плоско ответил Джисон, — В связи с чем напрашивается вопрос. Зачем ты здесь? Тесс не ответила, вместо этого повернувшись к Минхо и окинув его взглядом. Её глаза сверкнули чем-то злобно-озорным. — О божечки~, — она потянулась к Минхо и невесомо подцепила его подбородок пальцем, заставляя всё его тело сжаться. — Что за прелестный молодой человек? Минхо упорно оставался неподвижным, избегая взгляда женщины и глядя в глаза Джисону (должно быть, умоляюще). Джисон лишь покачал головой — ни слова, ни сантиметра. Минхо послушался. — Он не здесь, — сказал Джисон с явным предупреждением в голосе, — Твой визит касается только меня, поэтому спрошу ещё раз: зачем ты пришла, Тесс? — Ты всегда такой колючий, Джисони, — разочарованно вздохнула Тесс, опустив руку с подбородка Минхо и снова сосредоточив внимание на вампире, — Рак Джейми снова в активной фазе. Четвёртая стадия. Врачи говорят, что он не протянет дольше трёх месяцев. Джисон усмехнулся, безрадостно и, может быть, даже немного злобно. — Ну конечно, — пробормотал он, — Как я сам не догадался. Ты приходишь только тогда, когда драгоценному малышу Джейми в очередной раз нужно «взбодриться». — Ты, мелкий говнюк- Минхо вздрогнул, но сумел сдержаться на месте, когда Тесс внезапно схватила Джисона за воротник толстовки, притягивая вплотную к себе и шипя ему в лицо: — Этот мальчик обожает тебя. Как ты смеешь говорить о нём с таким безразличием? — Ты права. Он обожает меня, — прошипел Джисон, с силой высвобождаясь из хватки Тесс, но не отрывая от неё глаз ни на секунду, — И как, чёрт возьми, ты думаешь, он бы себя чувствовал, если бы узнал, что его собственная мать пытается шантажом выкачать из меня всю кровь, чтобы он мог жить? — Ну, к счастью, он ещё ребёнок, и ему пока не стоит забивать голову подобными вещами, — спокойно и уравновешенно возразила Тесс, — И, опять же, поскольку он ребёнок, я знаю, что ты не откажешь мне, Джисони. Зачем тратить время на лишние разговоры? Джисон не удостоил её ответом, лишь продолжив сверлить её разгневанным и обиженным взглядом. Минхо краем глаза заметил ещё одного мужчину — не того из-за дальнего столика; этот был намного более пугающим. Он появился из-за спины Тесс, положив на стол стопку из пяти пустых пакетов для крови и поставив рядом шесть маленьких пузырьков. — Выбирай, Джисони, — в голосе Тесс проскользнула леденящая кровь ядовитость, — Ты можешь наполнить несколько пакетов сейчас, ещё несколько через пару дней, и так далее... — она наклонилась к уху Джисона, практически дыша ему в шею, — Или можешь просто дать сколько нам нужно одним разом, и тогда тебе не придётся видеть меня чуть дольше. Мужчина положил перед Джисоном иглу длиной в шестнадцать миллиметров, резиновый жгут, салфетку со спиртом и стерильно упакованную пару перчаток. Всё это происходило в тишине, но смысл и без слов был предельно ясен: это была не просьба. Тем не менее, Джисон, похоже, не спешил соглашаться. Он не сдвинулся с места ни на сантиметр и в общем не выглядел так, будто собирается. Тесс это не слишком обрадовало. — Ну конечно... — протянула она, метнув взгляд на Минхо и снова протянув к нему руку. На этот раз женщина не ограничилась просто пальцем под подбородком, крепко схватив Минхо за челюсть. Несмотря на то, что всё в нём кричало о том, что нужно бороться, бежать, или что угодно ещё, он всё же оставался неподвижным, как ему было велено. Сердце бешено колотилось в груди, вздохи выходили короткими и сдавленными. — У него третья отрицательная, за версту можно унюхать. Как думаешь, каковы шансы, что у него тоже нулевой ген, как и у тебя, Джисони? — Хватит! — Джисон схватил её за запястье и отбросил руку от лица Минхо, — Он. Не. Здесь. — Выбирай, Хан, или ещё как будет, — пригрозила Тесс, наклоняясь к нему. Джисон стиснул зубы, с негодованием обдумывая оба предложенных варианта. Он мельком взглянул на Минхо, будто бы что-то подсчитывая в уме, а затем опустил потяжелевший взгляд на стопку полулитровых пакетов для крови. Похоже, решение было принято. Минхо сглотнул, вероятно так громко, что его услышали все сверхъестественные уши поблизости, наблюдая за тем, как Джисон закатывает рукав рубашки, обнажая руку до середины бицепса, затягивает синий жгут на плече, надевает перчатки, разрывает упаковку со спиртовой салфеткой, протирает внутреннюю часть локтя и распаковывает иглу, проверяя её на предмет повреждений. Хоть Минхо и был напуган, но всё же не мог не задаться вопросом, сколько раз Джисону приходилось делать это раньше, раз он помнил всю процедуру наизусть. Он с завидной точностью ввёл иглу в вену, ослабил жгут, и, наконец, зацепил стерильную трубку от пакета за её пластиковый наконечник. Внутри начала собираться кровь, но поток был достаточно медленным. — Хмм, — многозначительно промычала Тесс, — Кажется, мы тут надолго, лучше устраивайся поудобнее. Джисон шумно вздохнул, вероятно, пытаясь сохранить самообладание и не ляпнуть в ответ что-то глупое или грубое, и сгорбился в кресле. — Это, блять, последний раз, Тесс Ким. Ты поняла меня? — мрачно сказал он, бросив взгляд в её сторону, — Я не единственный вампир в городе с третьей отрицательной группой крови и нулевым геном, и ты прекрасно об этом знаешь. Найди кого-нибудь другого на роль мешка с кровью для твоего сына. — Или что? — усмехнулась Тесс, — Ты, может, и не единственный, но, очевидно, самый удобный вариант. Благодаря твоей довольно печальной диете ты даже не можешь сопротивляться. Тем более, Джисони, помнишь, ради чего тебя обратили? Ты согласился- — Я не соглашался на это, — горько выплюнул Джисон, — Меня вынудила женщина, которую я считал членом семьи — навешала мне на уши лапши о том, что я, и только я мог спасти Джейми, но даже тогда я не дал тебе разрешения обратить меня ради какого-то призрачного шанса, что у меня появится именно та генная мутация, которая могла бы быть подходящей для лечения, — язвительно усмехнулся он, — Наверное, мне повезло, раз у меня по чистой случайности развился именно этот ген, и я смог спасти Джейми жизнь тогда, в самый первый раз; но с тех пор я стал заложником своего собственного тела. Скажи мне, Тесс, за что ты сделала меня своим вечным рабом, если я ни разу не сделал тебе ничего плохого? Минхо показалось, что он увидел в глазах женщины намёк на раскаяние, но оно сразу же сменилось прежней холодной отстранённостью. — Я отказываюсь быть сосудом для твоего удобства, — продолжил Джисон низким, враждебным голосом, — Сегодня я дам тебе кровь, но это будет в последний раз. Ищи кого-нибудь другого. Я серьёзно. Тесс молчала несколько долгих секунд, прежде чем фыркнуть и растянуть губы в насмешливой ухмылке. — Мило. Минхо мог поклясться, что всё это время его глаза были прикованы к Джисону, но он каким-то образом успел упустить момент, когда вампир внезапно достал откуда-то нож и приставил кончик его лезвия к горлу Тесс. Мужчина позади неё в ту же секунду достал пистолет, предположительно, заряженный деревянными пулями, и направил его в голову Джисона. Минхо затаил дыхание, будто даже малейшее движение могло привести к тому, что мозг Джисона окажется размазанным по стене сзади него. Вероятно, он был не так уж и далёк от истины. — Лезвие обработано еловым маслом, — угрожающе прошипел Джисон, — Один маленький порез, и ты не то что просто умрёшь — будешь корчиться в мучениях до самого конца. Тесс раздражённо смотрела на него сверху вниз, но не решалась пошевелиться. — Не путай моё великодушие со слабостью, и не думай, что если я до сих пор не умер, то ценю свою жизнь настолько, чтобы побояться забрать твою, — предупредил Джисон, — Если ты ещё раз подойдёшь ко мне хоть на пушечный выстрел, я без раздумий утащу тебя с собой в ад. Я ясно выразился? Тесс сглотнула. Её горло дёрнулось, выдавая обоснованный страх. Пытаясь сохранить свою ледяную манеру поведения, она ровным тоном ответила: — Абсолютно. Спустя несколько долгих секунд Джисон убрал нож от её горла, и мужчина, охранявший её, вслед за ним медленно опустил пистолет. Минхо медленно выдохнул, пытаясь унять дрожь. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Или его стошнит. Или и то, и другое, но он до последнего держался, оставаясь бдительным и сосредоточенным. Следующие несколько минут прошли в напряжённой тишине. Джисон медленно терял силы — кожа побледнела до бледно-серой, появилась одышка, на лбу выступил пот, а глаза начали терять фокус — но продолжал наполнять все пять пакетов своей кровью. Минхо был совершенно бессилен; ему не оставалось ничего, кроме как сидеть и смотреть на происходящее. Он не был экспертом в человеческой анатомии, разбираясь преимущественно в особенностях тела собак, кошек и маленьких грызунов, но знал, что человеческое тело может умереть от потери двух с половиной литров крови. Тело вампира, конечно, не умрёт, но неизбежно впадёт в жуткую лихорадку, и единственным быстрым способом лечения будет кормление. Минхо сомневался, что Джисон откажется от своих принципов, даже будучи настолько обессиленным, что не сможет стоять на ногах самостоятельно. Когда все пакеты были заполнены, Джисон, едва держащий веки открытыми на грани потери сознания, вынул иглу из вены и бесцеремонно швырнул её на стол. Тесс удовлетворённо усмехнулась, и её телохранитель сделал шаг вперёд, чтобы собрать все пакеты и пустые флаконы, помещая их в переносной холодильник, который Минхо до этого момента не заметил. — Спасибо за любезно оказанную помощь, — сказала она, склоняясь ближе к уху Джисона, — Будь осторожен с последствиями, Джисони, — она бросила многозначительный взгляд на Минхо, — Ты же не хочешь повторения того, что случилось в прошлый раз, не так ли? Джисон был слишком слаб, чтобы огрызнуться, но Минхо был уверен, что если бы он смог, то обязательно сделал бы это. Тесс выпрямилась и подошла к Минхо, одаряя его улыбкой, от которой бежали мурашки по коже. — Ты хорошо постарался, делая вид, что ты «не здесь», дорогой, — Её покровительственные слова и тон жутко разозлили Минхо, но он не сдвинулся с места. — Береги себя! — ободряюще проворковала она, прежде чем выйти из чайной вместе со своими охранниками, оставив их с Джисоном вдвоём в пустом зале. Хоть угроза, казалось бы, и миновала, Минхо обнаружил, что всё ещё не мог заставить себя сказать что-либо или пошевелиться — его мозг будто был слишком занят попытками осознать то, что только что произошло на его глазах, чтобы направить свои импульсы на что-то другое. Минхо собрался с силами и медленно обошёл стол. Добравшись до Джисона, Минхо попытался встряхнуть его, чтобы привести в чувства, но это не помогло. Блять. Полностью руководствуясь внутренними инстинктами, он подхватил Джисона, перекинув его руку себе через плечо, и практически потащил его на себе в сторону выхода. Минхо не знал, что ему делать и куда идти; единственное, что он знал в этот момент — это то, что здесь больше оставаться нельзя.