Red

Минхо, кажется, спас кого-то в прошлой жизни, раз на следующее утро ему позвонили с работы и оповестили о том, что его смена переносится на ночную. После довольно травмирующего дня и ночи, которую он пережил, и учитывая тот факт, что он не спал до четырёх утра, он бы вряд ли выдержал свой обычный график с восьми до четырёх. Теперь же, в половину двенадцатого ночи, Минхо неуклюже пытался вынуть из шкафа свой синий медицинский костюм, о чистоте которого он даже не думал беспокоиться, проснувшись на шесть часов позже будильника. Он винил в этом Джисона, всего такого тёплого, ужасно тактильного и мягкого, обладающего сверхъестественной способностью заставить спать без задних ног любого, кто окажется в непосредственной близости от него. Не говоря о том, что проснулся Минхо в ещё бо́льшей близости, чем заснул: их руки были переплетены, так же как и ноги под одеялом, и слегка запаниковав по пробуждении, Минхо был очень благодарен, что организм соизволил избавить его от стояка. Это можно было расценивать как чудо, учитывая, насколько он изголодался по прикосновениям за столько лет. Сонно посмотрев на часы и осознав масштаб трагедии, Минхо пулей вылетел из постели, сразу помчавшись в душ. Он был не слишком доволен тем, что ему пришлось сократить свою привычную рутину, но в противном случае он рисковал опоздать на работу. Последнее, чего он хотел сегодня — это чтобы коллеги злились на него за отсутствие пунктуальности. Минхо был удивлён, но рад, когда вернулся к себе в комнату и обнаружил, что Джисон всё ещё спит без задних ног — подобное отравление кровью, которое он пережил прошлой ночью, могло нокаутировать кого угодно даже на несколько дней. Однако если того, как бесцеремонно Минхо вскочил с кровати и как начал метаться по комнате, словно сумасшедший, было недостаточно, чтобы разбудить Джисона, его чуть более громкое «да блять», когда он споткнулся об свою же ногу, пытаясь натянуть носок, возымело свой эффект. Джисон сонно поёрзал среди простыней и перевернулся на спину, прежде чем подняться на локтях. — Рэд? — пробормотал он, устало потирая ладонями лицо. Когда его руки безвольно упали вдоль тела, его глаза — теперь гораздо более красные, чем обычно — прищурились от света настольной лампы в углу комнаты. Он проморгался, переводя взгляд вниз и замечая Минхо, рассевшегося на полу с одним носком, болтающимся на ноге, — Что ты делаешь? Минхо фыркнул, пытаясь скрыть смущение. — Живу жизнь, хочешь верь, хочешь нет, — он снова потянулся вперёд, наконец, как следует надевая носок, и поднялся на ноги, — Я опоздаю на работу, если не выйду из дома в ближайшие пять минут. — А, ой, точно. Ты же ветеринар или что-то в этом роде, — сказал Джисон, медленно запуская мыслительные процессы. — Что-то в этом роде, да, — дразня, повторил Минхо. Джисон усмехнулся и мельком взглянул на будильник на тумбочке Минхо. Его глаза в момент из прищуренных превратились в шокированно-круглые. — Твоя смена начинается в полночь? — Ага, — Минхо быстро сгрёб ключи, кошелёк, телефон и пропуск со стола, наспех распихивая их по карманам, — Я работаю в отделении скорой помощи, оно работает круглосуточно и без выходных. Старший ветеринар, который обычно работает в ночную смену, сейчас в отпуске, поэтому я его заменяю. — Оу, ладно, — слегка разочарованно сказал Джисон, — Я тогда, наверное, пойду. Не хочу пользоваться твоей добротой ещё больше, чем мне уже пришлось. — Ты можешь остаться, если хочешь. Я уйду, но Сынмин всё ещё будет здесь. Думаю, тебе стоит с ним поговорить; он сказал, что есть некоторые моменты, о которых ты должен знать, учитывая, что в тебе сейчас впервые с момента обращения есть чья-то кровь. Джисон вопросительно склонил голову. — Чт... о боже... Минхо застыл на месте, медленно разворачиваясь к нему и замечая внезапную боль в глазах вампира. — Что, о боже? Джисон выскользнул из-под одеяла и нерешительно подошёл ближе к Минхо, не отрывая взгляда от его перевязанной руки. — Э-это я сделал? — Это? — Минхо поднял руку перед собой и пожал плечами, — С ней всё в порядке, Сынмин вколол мне плазму. Заживёт через пару дней. — Это не то, о чём я спросил, — Джисон посмотрел на него с серьёзностью, которая, по мнению Минхо, была чрезмерной, учитывая всю незначительность ситуации. Тем не менее, это был Джисон. Джисон, который боялся собственной силы. Джисон, который тяжело переживал свой каждый малейший «проступок». Выражение лица Минхо смягчилось, и он протянул здоровую руку, чтобы ободряюще похлопать вампира по плечу. — Ты причинил мне не больше вреда, чем беременная женщина в разгар родов. Знаешь, почему врачи и медсёстры не советуют людям держать за руку человека, который испытывает мучительную боль? — он поднял перевязанную руку вверх и многозначительно уставился на неё, — Вот поэтому. Это полностью моя вина, Джисон. Не волнуйся об этом. Вампира такой ответ, похоже не удовлетворил: он нахмурился, тяжело вздыхая. — Я был слишком слаб, чтобы сделать такое, — сказал он, — А теперь стал сильнее, верно? Мне это не нравится. Минхо ожидал, что так Джисон и отреагирует на свою возросшую силу, к которой он не привык. Однако, хоть он и оказался прав, у него всё ещё не было особого представления о том, как утешить Джисона. — Тебе нужно поговорить об этом с Сынмином, — предложил Минхо, и пусть его совет и был хорошим, он всё ещё чувствовал себя ужасно бесполезным. — Он не знает меня. — Я тоже тебя толком не знаю, — ответил Минхо неуверенным извиняющимся тоном. Выражение лица Джисона было нечитаемым, но Минхо рискнул предположить, что видел, как в его красных глазах промелькнуло разочарование. Может быть, даже печаль. — Верно, — отстранённо ответил он, — Ну, я... мне нужно идти. Спасибо за всё, что вы сделали для меня вчера. Я обязательно отплачу за это в скором времени. Джисону не нужно было уходить, Минхо знал это. Худшее, что он мог сейчас сделать — это вернуться в свою удручающе пустую квартиру и продолжить вариться в своей неуверенности. Отчаянии. Он не горел желанием обсуждать произошедшее с Сынмином, и это было обоснованно. Возможно, Джисон бы мог решиться на это, если бы Минхо в тот момент был рядом с ним, но в сложившейся ситуации это, увы, было невозможно. Решение пришло к Минхо за считанные секунды, и он надеялся, что оно было правильным. — Джисон, подожди, — Минхо обвил рукой запястье вампира, когда тот собирался пойти к выходу. Когда Джисон обернулся, чтобы посмотреть на него, он добавил: — Ты можешь остаться со мной, если хочешь. Джисон скептично изогнул бровь. — В смысле? Ты же только что сказал, что тебе нужно уходить. Типа, прямо сейчас. — Так и есть, — ответил Минхо, — Но ты можешь пойти со мной. Глаза Джисона неверяще расширились. — В ветклинику? — Ну да. Ночные смены чертовски скучные, обычно ничего не происходит. Поэтому было бы неплохо иметь какую-то компанию кроме нашей нудной медсестры, которая всю смену сидит в углу и разгадывает сканворды, чтобы ни с кем не разговаривать. — Ты уверен, что так можно? — спросил Джисон, застенчиво переминаясь с ноги на ногу, — Я не хочу мешаться тебе под ногами. — Более чем, — улыбнулся Минхо, — Возможно, я даже познакомлю тебя с недавно спасёнными котятами. Они всегда требуют внимания. Глаза Джисона практически заискрились от этой идеи. — Правда? — Ага. Так ты идёшь или нет? — Иду! — просиял Джисон, широко улыбаясь — его клыки определённо стали длиннее и острее, чем день назад — однако затем он, казалось, поймал себя на мысли, что реагирует слишком бурно, и застенчиво добавил, — В-в смысле, да. Конечно. Звучит весело. Минхо растянулся в ответной улыбке. — Тогда пойдём. Чтобы лишний раз не смущать Джисона, Минхо сделал вид, что не заметил, как восторженно тот последовал за ним чуть ли не в припрыжку, когда он вышел из комнаты.

🩸

— Ты опоздал, — пожилая женщина за стойкой администратора одарила Минхо недовольным взглядом из-под оправы очков. — Кто-нибудь из зубастиков умер в моё отсутствие? — нахально возразил Минхо, неторопливо направляясь к длинному коридору, расположенному справа от стойки. — Нет. — Значит, я очень даже вовремя, — Минхо ухмыльнулся и весело подмигнул женщине, проходя мимо неё. Медсестра сухо усмехнулась, возвращая взгляд к своей увесистой книге с кроссвордами. — Ты такая заноза в заднице, Ли Минхо. — А ты — невыносимая зануда, Кан Исыль. Ничего нового. — Да, да, — пробормотала она, пренебрежительно махнув рукой, — На твоём месте я бы держала того потерянного щеночка, который за тобой плетётся, на коротком поводке. Если он что-нибудь сломает, платить будешь из своего кармана. — Непременно, — безразлично ответил Минхо. — Я не выгляжу как потерянный щенок, — оскорблённо проворчал себе под нос Джисон, — Она даже не поняла, человек я или нет. Откуда ей вообще знать? — Исыль знает всё. — Эй! — возмущённо заскулил Джисон, шлёпнув Минхо по руке (учитывая его недавний прилив сил, это было довольно больно, но Минхо приложил максимальные усилия, чтобы не вздрогнуть и не проявить какие-либо эмоции, которые могли быть расшифрованы как негативные: Джисон явно не хотел ударить его так сильно, а Минхо не хотел, чтобы он потом винил себя из-за этого), — Ты даже не попытаешься с ней поспорить? — Она права, — усмехнулся Минхо, — Ты весь сжимаешься и пытаешься держаться ближе ко мне в незнакомой обстановке, я тоже это заметил. Даже тогда, в чайной, прежде чем мы заказали напитки. Это мило — ты и правда похож на потерянного щеночка. Джисон надулся, неосознанно подтвердив точку зрения Минхо, а затем сложил руки на груди и спешно догнал его, оказавшись почти вплотную, когда они проходили мимо конуры особенно агрессивного пса, который, увидев их, разразился громким хриплым лаем. Минхо неодобрительно цокнул языком и подошёл к конуре, чтобы задвинуть плотную штору перед ней; громкий лай и прыжки по конуре мгновенно стихли, — Слишком лень заполнять протоколы в дополнительные смены, — заметил он, больше для себя. Он обернулся к Джисону, чьи глаза комично округлились от ужаса, и объяснил: — Агрессивным бездомным животным лучше ограничить обзор, чтобы не провоцировать. В противном случае они, как правило, вызывают стресс и у себя и у других животных, находящихся здесь. Джисон сглотнул, в его горле заметно пересохло. — Ну, это... эм, имеет смысл, — пробормотал он. Когда Минхо вопросительно поднял бровь в ответ, Джисон неловко прокашлялся и добавил, — Прости. Я просто немного в шоке, что ты сделал это без всяких колебаний. Я тут как бы почти в штаны наложил от одного его вида. Минхо оглядел его, забавляясь. — По тебе видно. Джисон ответил ему испепеляющим взглядом, и Минхо невольно засмеялся, положив руку на плечо вампира и предлагая ему пойти дальше по коридору. — Соберись! Кстати говоря, если ты собираешься провести ночь в ветклинике, ты должен выглядеть соответствующе. — Ты имеешь в виду мои порванные джинсы и оверсайз худи, которые мучают моё сверхъестественное обоняние, обострившееся ещё больше с тех пор, как я проснулся полчаса назад? Минхо, на самом деле, не чувствовал никаких неприятных запахов, но предположил, что нос Джисона, вероятно, улавливал что-то, чего не мог уловить он, особенно если учесть, что накануне он несколько часов подряд потел, мучаясь от лихорадки. Они вошли во вместительную кладовую в конце коридора, и Минхо открыл шкаф, открывающий вид на различные полотна, бинты, шторы и халаты, сложенные на многочисленных полках. Он покопался в аккуратно сложенных стопках, а затем повернулся к Джисону и оценивающе оглядел его с головы до ног, — Хмм... Эмку носишь? — спросил он, останавливая руку над комплектом на одной из полок. Джисон пожал плечами. — Не знаю, ты мне скажи. Минхо передразнил его, пожимая плечами в ответ, и достал комплект голубой формы. — Вот, должно подойти. Иди переоденься, туалет и раздевалка находятся прямо по коридору, справа увидишь нужные двери. Номер моего шкафчика 211, если захочешь, можешь сложить свою одежду туда. Джисон проследил за его жестом в сторону коридора и сделал, как было велено. Когда он вышел из раздевалки через пару минут, Минхо чуть не расплакался от смеха, увидев, как неуверенно и скованно вампир ковыляет ему навстречу, — Я выгляжу как последний позер. — Ты и есть позер, — отметил Минхо, про себя анализируя то, как на Джисоне сидит медицинский костюм (немного велик в талии, но этого и следовало ожидать, учитывая насколько узкой от природы она была), — Если, конечно, у тебя не завалялось лицензии, о которой я не знаю. — Ты же помнишь, что сейчас разговариваешь с человеком, который по пути сюда спрашивал у тебя, в чём разница между песчанкой и хомяком, верно? Минхо рассмеялся, потому что Джисон и правда спросил об этом. На удивление, это стало поразительно интересной темой для разговора, несмотря на то, что Джисон был смущён тем, что вообще задал этот вопрос. — А вопрос был неплох, — ответил Минхо, — В любом случае, пришло время протирать задницы в моём кабинете, пока кто-нибудь не принесёт сюда собаку, проглотившую монету, или что-то в этом роде. Иди за мной. Джисон весело усмехнулся и закатил глаза, следуя за Минхо, который направился по лестнице в другой коридор, — Куда бы я ещё мог пойти?

🩸

Минхо сидел рядом с Джисоном на старом диване в комнате отдыха с флуоресцентным освещением. Между ними было довольно много места, так как они расположились на противоположных краях. Минхо развлекал себя какими-то посредственными мемами, которые предлагало ему приложение iFunny, в то время как Джисон нашёл в комнате теннисный мячик и начал подбрасывать его над собой. Его первый бросок около сорока пяти минут назад был больше похож на землетрясение: мячик врезался в одну из дешёвых потолочных плит из стекловолокна, отчего та сместилась и рухнула на пол. Они с Минхо молча смотрели на неё в течение минуты, прежде чем оба начали хихикать. — Эта суперсила и вправду чёртово проклятье, — хмуро пробормотал Джисон. — Продолжай кидать его, спустя некоторое время ты привыкнешь, — предположил Минхо, — Только постарайся больше не отправлять в нокаут наши потолочные плитки, не думаю, что моё начальство это оценит. С тех пор Джисон этим и занимался — со временем, после того как он сотни раз с разной силой подкидывал его над собой, а затем плавно подхватывал в воздухе, ему удалось овладеть контролем мяча. — Мы поговорим о прошлой ночи? — спросил он ни с того ни с сего. Минхо оторвал взгляд от телефона, обдумывая вопрос, а затем коротко кивнул, решив, что это будет в интересах их обоих. — Да, конечно, — сказал он, отложив телефон и повернувшись к Джисону, чтобы направить на него всё своё внимание, — Хочешь начать с той части, где та сумасшедшая вампирша следила за тобой до самой чайной, угрожала нам обоим, а потом буквально украла твою кровь? — он звучал чуть недовольнее, чем планировал, но не мог найти в себе сил сбавить обороты, снова вспомнив о том, сколько натерпелся за прошлую ночь, — Или, может, ты хотел бы обсудить ту часть, где ты предпочёл страдания в адских муках тому, чтобы хотя бы посмотреть в сторону человеческой крови? Что-то мелькнуло в глазах Джисона. Что-то, что было слишком мимолётным, чтобы понять. — М-м, — промычал он, — Я бы начал с той части, где ты плакал до тех пор, пока не заснул. Минхо замер. Его недовольство резко сменилось неприятным чувством унижения. Он был уверен, что Джисон уже заснул к тому моменту, когда он позволил себе сорваться на сдавленные слёзы и тихие всхипы. Осознание того факта, что Джисон всё это слышал, заставило его сразу же перейти от защиты к нападению. — Что, чёрт возьми, заставило тебя думать- — Расслабься, — тяжело вздохнув, вмешался Джисон, — Я не пытаюсь тебя дразнить, высмеивать, и всё такое. Я просто хотел узнать, имеет ли это какое-то отношение лично ко мне. У меня уже есть миллион вещей, за которые я должен перед тобой извиниться после прошлой ночи, и я хочу убедиться, что ни одну из них не упустил. Минхо расслабил напряжённые мышцы и выпрямился на диване, внимательно впитывая слова Джисона. После долгой паузы и глубокого вдоха он ответил: — Прямого отношения к тебе это не имеет, так что не беспокойся. — Прямого? — повторил Джисон, нахмурившись, — То есть, тебя заставило плакать что-то, что я сделал косвенно. Губа Минхо дёрнулась в лёгком раздражении. — Вау, ты даже знаешь, что такое антонимы? Поздравляю! — Не пытайся вести себя как придурок, — сказал Джисон, — Я просто хочу понять тебя. Разве не в этом заключалась наша договорённость? Или ты хотел просто влезть в мою жизнь, не раскрывая свою? Минхо отвёл взгляд, поморщившись при одной мысли о том, что ему придётся говорить о том, что случилось с его эмоциями прошлой ночью, — Просто... — неуверенно начал он, — Когда ты был со мной там, в моей постели, когда ты обнимал меня, будто-... это всё напомнило мне о том, что я не засыпал рядом с кем-то уже больше пяти лет. Я скучал по этому чувству, вот и всё. Как я уже сказал, это не имеет никакого отношения конкретно к тебе. Джисон понимающе кивнул. — Ты мог бы сказать мне, чтобы я остановился, — мягко сказал он, — Я бы послушался. — Я не хотел, чтобы ты останавливался, — пробормотал Минхо. Он осознал, что признать это оказалось проще, чем он себе представлял. Почему это было так легко? Он снова встретился взглядом с Джисоном, и увидел в его глазах что-то любопытное и невысказанное. В его взгляде не было осуждения или сострадания, и Минхо был благодарен за это. — Ну так вот, мы вообще-то не об этом, — резко сказал он, меняя тему, — Сумасшедшая бизнес-вэмпайр-леди. Жги. Джисон замялся, закусив губу, и склонил голову вниз, уставившись на свои колени и неловко перебирая теннисный мячик пальцами. — Тесс Ким, — его голос дрогнул, — Раньше она была моей начальницей. Минхо вполне мог в это поверить — как подсказывала ему память, женщина была одета в классическом стиле и выглядела более чем представительно. Но затем возник ещё один вопрос, который и до этого крутился в его голове: чем именно зарабатывал Джисон в столь юном возрасте, чтобы позволить себе такое... элитное жильё? — Она директор корейско-американского звукозаписывающего лейбла здесь, в Сеуле. Очень умная, очень богатая и очень влиятельная. И раньше, вплоть до трёх лет назад, она была очень доброй и альтруистичной, — продолжил Джисон, всё ещё не отрывая взгляд от мячика, — Она взяла меня под своё крыло, когда мне было восемнадцать, и с тех пор была моей наставницей. В тот момент я был никем, если честно, но она увидела во мне что-то особенное, когда я выступал на фестивале талантов в Инчоне. Тогда она решила, что хочет подписать со мной контракт. Минхо внимательно слушал, стараясь не обращать внимания на то, как его сердце всё глубже опускалось в желудок с каждым словом; что-то в голосе Джисона, который звучал далеко и глухо, не предвещало ничего хорошего во всей этой истории. — Я обожал её, считал своей семьёй, — Джисон резко выдохнул, запрокидывая голову назад и быстро моргая, чтобы избавиться от пелены в глазах, — Когда мы подписали контракт, она познакомила меня с двумя другими парнями примерно моего возраста, Чаном и Чанбином — мы с ними быстро сблизились, даже готовились к совместному дебюту в качестве айдолов. Тесс дала мне всё, о чём я мечтал и чего хотел. Но в один момент её обратил какой-то мудак, который практически осушил её тело и бросил умирать в баре, и после этого она стала... апатичной, подлой, корыстной — в общем, совсем другим человеком. Такие случаи встречаются довольно редко, но иногда мутирующий вирус вампиризма может поражать нервную систему и приводить к полному изменению личности. Минхо медленно кивнул, внимая каждому слову, слетающему с губ Джисона. В его голове крутилась куча вопросов: Каким именно музыкантом был Джисон? Где сейчас его друзья, с которыми он собирался дебютировать? Почему они не помогают ему? Они тоже стали жертвами Тесс? Что насчёт её ребёнка? Так много вопросов, но он не был уверен, что получит на них ответы, поэтому просто пытался впитать в себя всё, чем Джисон готов был с ним поделиться, потому что не мог просить ни о чём большем. То, что рассказывал ему Джисон, уже было бóльшим, чем он ожидал от него услышать. — После того, как её обратили, остался только один человек, на которого ей было не плевать — её сын, Джейми. Он всегда тусовался у нас в студии и особенно полюбил меня, с тех самых пор, как только я начал работать в компании. Он был очень лёгким в общении, и я был только рад приглядывать за ним, когда Тесс просила меня об этом. Он даже мне нравился, — сказал Джисон, и блеск в его глазах дал понять, что, возможно, он приуменьшил свою привязанность к нему, выразившись подобным образом, — А потом у него диагностировали неизлечимую лейкемию, и Тесс стала... ночным кошмаром. Для всех кроме меня. Уже сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что должен был заподозрить что-то неладное, но тогда, будучи слишком наивным, я хотел верить, что передо мной всё та же Тесс, которой тогда уже не существовало. Поэтому я слепо доверял ей. А потом она сказала, что я и только я могу спасти Джейми, что это один шанс на миллион, потому что у меня подходящая кровь и гены. Всё, что мне нужно было сделать, чтобы помочь ей — это согласиться на то, чтобы она обратила меня в вампира. Вспомнив о том, что рассказывал Сынмин о третьей отрицательной группе крови, Минхо вздрогнул. В его груди возникло особенно болезненное чувство при одной мысли о том, что Тесс не только принудила Джисона, но и откровенно солгала ему. Не было никакого «одного шанса на миллион», что кровь Джисона подойдёт для лечения, если его обратят — этот шанс был ещё более ничтожен, и то, что всё получилось так, как нужно, стало настоящим чудом. А что бы она сделала, если бы у Джисона не развился нулевой ген? Выбросила его подобно мусору? Казалось, она уже сделала это вне зависимости от результата. — Я никогда не хотел быть вампиром, — признался Джисон (не то чтобы это не было до невозможности очевидным), — Можешь звать меня эгоистичным или поверхностным, потому что при всей моей наивности и при всей той красивой лжи, обёрнутой в красный бант, единственным, что удерживало меня от спасения жизни маленького ребёнка, была мысль о том, что мне придётся распрощаться с моей привычной реальностью. Я не обижусь, если ты будешь меня осуждать; я и сам себя осуждаю. Но, несмотря на своё чувство вины, я прямо сказал Тесс, что не смогу пойти на такое. В тот момент она перестала быть милой со мной. Я не помню ничего из той ночи, когда она обратила меня, но помню, как очнулся на больничной кровати, чувствуя тошноту, одышку, головокружение, боль во всём теле, и увидел силуэт человека, который забрал из меня три полных пакета крови. Я едва успел осознать, что произошло, прежде чем Тесс пригрозила мне, что если я кому-либо расскажу о том, что она со мной сделала, она запрёт меня там, где в жизни никто не найдёт, а затем отправила на все четыре стороны. Я был слишком напуган, шокирован и голоден, чтобы понять, куда меня несут ноги, но, в конце концов, я оказался на пороге дома Чанбина, и... — он замолчал, резко сглотнув, как будто что-то изнутри начало душить его, — Скажем так, в тот день я питался в первый и последний раз. — Джисон... — прошептал Минхо. Он не ругал и не осуждал его. Он не злился, Джисон не был ему противен. Минхо просто чувствовал себя опустошённым. Впитывая в себя каждое слово вампира, Минхо, казалось, проживал его эмоции, чувствуя каждую всепоглощающую волну горя, исходящую от него. На долю секунды Минхо испугался, допустив мысль, что Джисон невзначай только что признался в том, что истощил и убил своего друга, но вампир быстро объяснил ситуацию: — Он не умер. Я не убил его, слава богу, но... — он сделал ещё один глубокий, долгий вдох, — Я был близок. И это то, с чем мне придётся жить до конца своих дней — то есть, бесконечность. Не говоря уже о том, что я больше не мог работать в этой компании. После всего того, что я натворил, я не мог снова показаться на глаза Чану или Чанбину. Может быть, это то, чего я заслуживаю... — он неуверенно пожал плечами, — С тех пор Тесс приходила ко мне каждые несколько месяцев, чтобы набрать у меня дополнительные флаконы для так называемых «восстанавливающих процедур» Джейми, и у меня не было другого выбора, кроме как подчиниться. Через год она оставила меня в покое, и тогда я подумал, что Джейми выздоровел, и что мне больше никогда не придётся иметь с ней дело. И вот она объявилась прошлой ночью. Мне правда жаль, что ты всё это застал, Рэд. Прости. Минхо нахмурился. Его инстинктивной реакцией было бы осыпать Джисона утешениями и убеждениями, что всё в порядке, но они все были бы пустым звуком, поэтому он решил просто промолчать. Он не знал Джисона настолько хорошо, чтобы понять, какие слова на самом деле могут помочь ему перестать винить себя и чувствовать всепоглощающий стыд. Одним словом, Минхо был растерян. Возможно, в этом случае снова мог сработать принцип «око за око». Минхо не планировал делиться чем-то о себе этой ночью, но, учитывая, насколько открылся ему Джисон, было бы справедливо предложить ему что-то взамен. — Раньше я злоупотреблял морфином, — выпалил он, и эти слова заставили Джисона снова посмотреть на него. На его лице промелькнуло лёгкое удивление, но во взгляде прослеживалась благодарность за то, что Минхо сместил фокус разговора и перевёл его в другое русло. — Да, я слышал что-то такое вчера ночью между потерями сознания, — неуверенно усмехнулся он, — Как так вышло? — Депрессия и отстойная жизнь. Как ещё люди приходят к наркотикам? — спокойно ответил Минхо. — Тебе не нужно рассказывать об этом, если ты не хочешь. — После твоей истории, которая тянет на целый фанфик? Нет уж, я не люблю проигрывать. Джисон кивнул и жестом попросил Минхо продолжить. — Итак, — вздохнул он, приводя в порядок свои мысли и обдумывая, какие детали можно рассказать, а какие лучше опустить, — Инцидент с моим бывшим пять лет назад здорово ударил по мне. Тогда я узнал худшую новость за всю свою жизнь: что тот факт, что я являюсь носителем вируса, сделал меня «тем, кого нельзя касаться» в глазах большинства здравомыслящих людей. Постоянно быть вынужденным принимать противовирусные, мучаясь от побочных эффектов, плюс постоянно бояться того, что после следующего полового акта внезапно проснёшься с жаждой крови — такое себе удовольствие. Как человек, ранее встречавшийся с вампиром, я абсолютно не винил людей за то, что они боялись рисковать и ввязываться в отношения со мной, зная, что я случайно мог их обратить. Но даже при том, что я понимал их, мне не становилось легче — обида и злость всегда жили где-то внутри меня. Затем они переросли в разрушающую депрессию, которая порождала искушение каждый раз, когда я открывал ящик с лекарствами здесь, в клинике, и смотрел на них. «Я попробую один раз», как-то сказал я себе, а потом, ну... ты, наверное, уже понял. — Это ты имел в виду, — осторожно начал Джисон, — Когда два дня назад в баре сказал, что твоя жизнь превратилась в ад после твоего бывшего? Минхо утвердительно промычал. — Это только часть, — сказал он, — Если честно, я дал тебе очень поверхностное представление обо всей ситуации. Я мог бы рассказать в деталях обо всех неприятных и опасных ситуациях, в которых я оказывался, обо всех не особо приятных людях, с которыми я связывался, но... Единственный человек в моей жизни, который знает обо всём в подробностях — это Сынмин, и я предпочёл бы так это и оставить. По крайней мере, пока. — Я понимаю тебя, — сдержанно и устало улыбнулся Джисон, — Я тоже опустил некоторые важные детали из своего рассказа. Минхо одарил его ответной улыбкой — дежурной, не доходящей до глаз. — Я бы удивился, если бы ты этого не сделал. Мы знакомы меньше, чем неделю. Если подумать, то, сколько мы друг другу наговорили за это время — это уже безумие. — Ну, — Джисон пожал плечами и вернулся к своему прежнему развлечению, снова начиная подбрасывать мячик в воздух, — Я не любитель светских бесед. Они скучные и поверхностные. — Согласен. Когда Минхо уже собрался снова взять телефон в руки и вернуться к приложению с мемами, чтобы скоротать время, в комнату отдыха вошла Исыль. Она подошла вплотную к дивану, нависнув над ними и сложив руки на груди. — Чем могу помочь? — спросил Минхо, невинно хлопая глазами. — Ты работать сегодня собираешься? — проворчала она, — Я тебе уже десять минут звоню. Пришла какая-то паникующая дама, её бульдог проглотил монету. — Подожди, так это правда настолько частое явление? — спросил Джисон, вспомнив то, что Минхо вскользь упомянул ранее. — Ага, — ответил Минхо, встав с дивана и мельком взглянув на экран рабочего телефона. "Пропущенные вызовы (12). Кан Исыль" Упс. — Иди уже осмотри его, — Исыль сунула в грудь Минхо синюю папку, — Вторая комната. Давай, давай, шевелись, — пару раз хлопнув в ладоши, она быстро вышла обратно в коридор. Минхо глубоко вздохнул, а затем повернулся к Джисону с улыбкой, на этот раз, достигшей его глаз. — Идёшь? Джисон просиял и вскочил на ноги, будучи гораздо более энергичным, чем Минхо, благодаря своему ночному образу жизни. — Веди. Минхо не мог не отметить, насколько очаровательно он выглядел, когда был весел и взволнован.