Red

Минхо был в чёртовом огне. Его кожа, казалось, была настолько обжигающе горячей на фоне прохладного воздуха гостиной, что каждое малейшее движение вызывало по телу табун мурашек. Каждое прикосновение казалось электрическим, каждый поцелуй притягивал его всё ближе, словно магнитом, каждое движение рук Джисона — пальцев, сжимающих его талию, ладоней, плавно скользящих по рельефному телу, ногтей, слегка задевающих и щекочущих кожу — вызывало невообразимый восторг. То, что обычно сопровождалось лёгкой болью — приятной, но тем не менее — сейчас было напрочь её лишено, будто бы его нервные окончания в данный момент могли воспринимать всё осязаемое только через призму наслаждения и никак иначе. Минхо был удивлён, что спустя минуту после того, как он практически напрыгнул на Джисона, словно животное во время течки (когда они целовались до тех пор, пока у обоих не закончился воздух в лёгких, и нетерпеливо срывали друг с друга одежду до тех пор, пока не остались полностью обнаженными), он осознал, что всё ещё полностью контролирует свой разум и отдаёт себе отчёт в своих действиях. Он замечал и запоминал каждую деталь поведения Джисона — особенно то, как восхищённо вампир рассматривал его тело, когда оно было освобождено от одежды, практически поклоняясь ему... Честно говоря, сначала Минхо думал, что Джисон немного преувеличивает, говоря, что действие Red-E может быть настолько интенсивным, чтобы простое прикосновение могло толкнуть кого-то за грань, но... Он понял, что был прискорбно наивен, когда рука Джисона, едва коснувшаяся его члена, заставила его кончить в первый раз, а горячий язык, скользнувший по соску — во второй. Обычно перспектива множественных оргазмов за такой короткий период времени пугала Минхо, так как чаще всего приводила к неприятной чрезмерной стимуляции, однако под действием Red-E... Казалось, это не было проблемой. Всё это привело его к нынешнему положению: на коленях Джисона, с тремя пальцами внутри. Его ногти царапали плечи вампира, где, скорее всего, в последствии должны были появиться царапины и синяки, когда их бёдра периодически сбивались с ритма от того, как плотно соприкасались их члены, двигаясь друг против друга между их телами. Состояние, когда накрывает эмоциями с головой, ещё никогда не было для него таким непостижимо блаженным. Минхо был на грани очередного оргазма, когда пальцы Джисона внезапно замерли внутри него. Он даже не нашёл сил смутиться из-за сорвавшегося с собственных губ протестующего всхлипа, когда открыл затуманенные желанием глаза и метнул на Джисона негодующий взгляд. Но, прежде чем он успел сказать своему парню всё, что он о нём думает, в его мозге произошло короткое замыкание, потому что Джисон внезапно выпалил: — Сядь мне на лицо. В тот момент чувство ясности полностью вернулось к Минхо, и он недоверчиво рассмеялся. — Что? — Я хочу, чтобы ты сел мне на лицо, — взгляд Джисона был серьёзным, полным надежды, практически умоляющим, и почти до смешного невинным. — Ты серьёзно? — тело Минхо всё ещё горело от обжигающего желания, но одной мысли о том, что предлагал Джисон, было достаточно, чтобы ему пришлось мысленно уговаривать свой член спуститься с грани очередной кульминации. — Если бы ты, блять, знал, насколько, — пробормотал Джисон, открыто любуясь дрожащей фигурой Минхо и жадно сжимая его ягодицу. Минхо откинул голову назад со вздохом, переходящим в неестественный смешок, — Боже, ты ведёшь себя так, будто не я тут под афродизиаком. — Зови это законом сообщающихся сосудов, — Джисон сверкнул озорной ухмылкой, — Энергию, которую ты мне отдаёшь, я возвращаю тебе взамен. Он едва ощутимо согнул пальцы внутри Минхо, заставляя его вздрогнуть, когда несдержанный стон сорвался с его распухших от поцелуев губ. — Приятно слышать, — сказал Минхо, тяжело дыша и пытаясь вернуть свои мысли к разговору, прежде чем они снова унесутся вдаль, — Так ты действительно хочешь, чтобы я... — Чёрт, да. Я думал об этом ещё с тех самых пор, когда впервые увидел тебя без одежды, — признался Джисон, бездумно массируя рукой мягкую ягодицу Минхо, — Боже, твоя задница идеальна. Не говоря уже об этих бёдрах, которые я бы- — Ладно, ладно, всё, — Минхо прервал его, усмехаясь, — Не усердствуй так сильно, мы ещё только начали, — он неохотно поднялся, соскальзывая с пальцев Джисона, и его нуждающийся затуманенный мозг мысленно заплакал от внезапной пустоты, — Ложись, — он слез с колен вампира, положил руки ему на плечи и осторожно опустил на диван. — Ты же правда не против? — глаза Джисона округлились с искренней и застенчивой неуверенностью, что полностью противоречило тому, как бесстыдно он разглядывал Минхо парой минут ранее, — Я знаю, что веду себя немного развязно, но... Минхо снова прервал его, но на этот раз не словами — он закатил глаза, прижал запястья Джисона над его головой и перекинул через него ногу, усевшись вампиру на бёдра. — Более чем не против, поверь, — прошептал он, захватывая губы Джисона в глубоком, дразняще-грязном поцелуе, прежде чем отстраниться и добавить: — Я же сказал, что готов на всё, что связано с прелюдией. И под этим я имел в виду действительно всё. Джисон какое-то время молча изучал его лицо, а затем самоуверенно и довольно ухмыльнулся. — Ну, тогда давай сюда свою великолепную задницу. Я уже весь изголодался. Минхо брезгливо сморщил нос, несмотря на то, что его поплывший разум отреагировал на эти слова совершенно по-другому. — Отвратительно, — выдавил он, фыркнув. Привстав на коленях, он начал аккуратно разворачиваться, пытаясь игнорировать унизительно-компрометирующий характер позы, которую собирался принять, — Нам действительно стоит поработать над твоими разговорами в постели. — О чём ты? Мои разговоры всегда превосходны, — настаивал Джисон, оценивающе оглаживая поясницу Минхо, а затем скользя ладонями вверх по худощавым мышцам его спины. Минхо снова напрягся, почувствовав лёгкую дрожь; его голос прозвучал чуть более хрипло, чем ему хотелось бы, когда он возразил: — Ты дал моему члену имя в первый раз, когда его увидел. — И если мне не изменяет память, Рэд-младший довольно дёрнулся, услышав его, — руки Джисона вернулись на талию Минхо и чуть потянули его на себя, мягко побуждая придвинуться ближе. — Какой же ты всё-таки придурок, — чувствуя очередной жар от смущения, Минхо поддался рукам Джисона, двигаясь назад. — Тебе это нравится~, — пропел вампир, слишком беззаботно для положения, в котором находился. — Да, — рассеянно пробормотал Минхо, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него, и ошеломлённо наблюдая за тем, как вампир благоговейно блуждает глазами по каждому сантиметру его обнажённой кожи перед собой, — Тут не поспоришь. Взгляд Джисона, наконец, встретился со взглядом Минхо, и в нём вспыхнуло что-то новое — лёгкое, кристально чистое и решительное. Что-то, что, казалось бы, отражало чувства вампира, которые он хотел было озвучить вслух, но всё же решил пока оставить при себе. Этот блеск исчез так же быстро, как и появился, сменившись прежним желанием и намёком на самодовольство. Выжидающе приподняв бровь, Джисон заметил: — Знаешь, Рэд, когда я говорил «сядь», я имел в виду именно это. Не тормози. Минхо многозначительно цокнул языком — во многом, чтобы скрыть то, как каждая мелочь, которую сказал и сделал Джисон за последние пару минут, распалила его, — Я просто не хочу тебя задушить. — Милый мой, я вообще-то вампир. Меня буквально невозможно задушить до смерти. — Может быть и не до смерти, но-... А! — Минхо взвизгнул от удивления и нового потока удовольствия, когда пальцы Джисона внезапно впились ему в бёдра и дёрнули вниз, приземляя его на один уровень с лицом вампира. Джисон не стал терять времени даром, сразу же начиная дразняще кружить языком вокруг края его смазанного входа. — Чёрт воз... — поясницу Минхо прострелило волной жара, и он поймал себя на том, что одной трясущейся рукой упирается в грудь Джисона, а второй бездумно хватается за основание собственного члена, чтобы не дать себе излиться в тот же момент. Джисон был смелым и безжалостным — Минхо определённо не ожидал такого от человека, который не вступал ни с кем в интимную близость такого уровня почти три года. Но не то чтобы он жаловался... На самом деле он умолял о большем, бессвязно и до неузнаваемого уязвимо бормоча что-то вроде «пожалуйста, пожалуйста-», срываясь на хриплый шёпот. Каждая мышца его тела напрягалась, вытянувшись струной, когда язык Джисона погружался глубже, проникая внутрь и тут же быстро отступая, чтобы снова продолжить дразнить его, ритмично водя по краю. Минхо рухнул вниз, прижавшись лбом к обнажённой коже живота Джисона — собственная рука больше не могла удерживать его в вертикальном положении, когда потоки чуждого удовольствия, казалось, пронизывали его до самых костей. Он отчётливо слышал, как прерывисто дышит, срываясь на всхлипы, когда его конечности дрожали от небесной летаргии... Или, может быть, даже гедонистической — это было бы более подходящим словом, чтобы описать его ощущения, потому что события, происходящие в этой гостиной, казались слишком далёкими от реальности — слишком грешными, чтобы принадлежать чему-то небесному. Язык Джисона снова скользнул внутрь, на этот раз исследуя его глубже, дольше, и выбивая из Минхо особенно громкий стон — раскрепощённый и абсолютно непристойный. Минхо был уверен, что непременно почувствовал бы себя неловко, если бы только в этот момент ему не было настолько на всё наплевать. С одной стороны всё, что творилось у него внутри, было слишком, до такой степени, что он чувствовал, будто вот-вот сгорит заживо, но с другой... Ему было мало — казалось, что если сейчас всё закончится, он просто расплачется. Он чувствовал абсолютно всё, но в то же время и ничего: весь этот шквал эйфории — пальцы Джисона, впивающиеся в его бёдра, ощущение его мокрого языка внутри, горячее дыхание снаружи, контрастирующее с холодным воздухом — сливался в одно неоднозначное и накрывающее с головой ощущение. Минхо немного приподнял голову, пытаясь сморгнуть пелену с глаз, и увидел, как капли пота скатываются с его мокрых волос на вздымающийся живот Джисона, медленно стекая в ложбинки между мышцами пресса. Минхо внезапно захотелось слизать их все, и он не стал себе в этом отказывать, наклонившись вниз, чтобы провести языком по гладкой коже внизу и почувствовать собственный солёный привкус вперемешку с запахом кожи Джисона. Он упивался видом и ощущением подёргивания пресса от каждого широкого движения своего языка, тихими стонами вампира, отдавающимися лёгкой, едва ощутимой вибрацией внутри, и вдруг понял, что хочет большего — попробовать Джисона на вкус, услышать его, вернуть все ощущения, которые вампир так щедро ему дарил. Губы Минхо мгновенно прижались к затвердевшему члену Джисона, а затем сомкнулись вокруг головки, легко скользнув вверх и вниз по всей длине. Джисон резко вскинул бёдра, явно удивившись внезапной стимуляции, и крепче впился ногтями в бёдра Минхо, издавая намного более громкий стон, чем предыдущий, и посылая резонанс между их закольцевавшимися телами, будто они были элементами одной электрической цепи; камертоном, ударив по одной стороне которого, можно было сразу получить импульс в другой. В этот момент они перестали себя сдерживать: Минхо втянул щёки, полностью опускаясь на всю длину Джисона и пропуская его в горло, а Джисон крепче сжал бёдра Минхо, чтобы проникнуть языком глубже, жадно проходясь кончиком по нервам внутри, будто он и правда изголодался. Минхо едва сдержал всхлип от внезапного разряда электричества, безжалостно пронзившего всё его тело — горячая, сладкая и властная пытка была настолько сводящей с ума, что даже рука, которой он отчаянно сжимал основание своего члена, не смогла предотвратить новый оргазм. Он был настолько интенсивным, что все конечности Минхо вмиг показались не больше, чем ватой — последние остатки энергии были окончательно уничтожены. Сил Минхо хватило ровно на то, чтобы рвано и хаотично довести Джисона до разрядки, а затем с готовностью принять вытекающее в его горло освобождение. Он измученно плюхнулся на Джисона, задыхаясь и пытаясь сфокусировать зрение; возможно, с уголка его приоткрытых губ даже скатилась пара капель слюны, но он не мог сказать наверняка. Они пролежали так добрые пару минут, прилипнув друг к другу влажными телами и пытаясь восстановить дыхание, прежде чем Джисон аккуратно перевернулся, заставляя Минхо скатиться на бок, и выскользнул из-под него: учитывая узкое пространство дивана, задача была не из лёгких, но, тем не менее, они справились. Минхо почувствовал, как его эйфория понемногу сбавляет обороты — постоянный гул, несущийся по его венам, уступил место лёгкой боли от затёкших мышц, а гиперактивность мозга сменилась сонливостью, всё больше приближая его к бессознательному состоянию. Минхо не был уверен, но ему показалось, что он почувствовал слабую улыбку, скользнувшую по собственным губам, прежде чем провалиться в сон.

🩸

Минхо проснулся от удара. Он вздрогнул, распахнув глаза, когда отдалённо услышал тихое «блять» где-то поблизости, и несколько раз моргнул, чувствуя, что к лёгкой боли в мышцах, которая так и не ушла, прибавилась резкая пульсация в районе поясницы. Минхо заметил, что уже не был голым (сейчас на нижнюю часть его тела были надеты спортивки), а затем понял, что чувствует себя свежим и чистым; его волосы всё ещё были мокрыми, но уже не от пота. Только тогда Минхо осознал, что лежит на полу где-то между дверным проходом и кроватью в комнате Джисона, разглядывая потолок. — Чёрт... Прости! — в поле зрения Минхо возник вампир, опустившийся рядом с ним на колени с безумным беспокойством в алых глазах. — Джисони, — проморгавшись прошептал Минхо, не отрывая глаз от потолка, — Почему я на полу в твоей спальне? — Ты же не ушибся, правда? Минхо перевёл взгляд в сторону, встречаясь глазами с встревоженным вампиром, — Нет. Не хочешь объяснить, почему я мог? — Эм, — Джисон застенчиво хихикнул, потирая затылок, — Ты отключился на какое-то время, и я не хотел оставлять тебя потным и липким, поэтому потащил в душ, чтобы смыть всё это и надеть на тебя штаны. Я изо всех сил пытался удержать тебя, но, знаешь, голодание и всё такое... в общем, когда я тащил тебя обратно, мои руки просто отказали. — Извини-... — Минхо с трудом поднялся, сев на полу, — Ты только что сказал, что таскал меня туда-сюда? Как неуважительно. Теперь понятно, почему мои пятки ощущаются так, будто их тёрли наждачкой. Джисон надулся, виновато опустив голову. — Прости, — снова повторил он. Выражение лица Минхо ожидаемо смягчилось. Умилённая улыбка слегка тронула уголки его губ, когда он взъерошил мокрые волосы Джисона. — Шучу, — ласково сказал он, — Спасибо, что позаботился обо мне. Джисон тут же просиял. — Но четыре с минусом за то, что уронил меня, — добавил Минхо, хихикая, когда Джисон заскулил и уронил голову на его плечо, — Да ладно тебе~. Всё, время идти спать, во всяком случае для меня; ты ведь снова будешь смотреть всякие видео с NatGeo до самого утра? — Вообще-то нет, — заявил Джисон, принимая протянутую руку Минхо после того, как старший поднялся на ноги. — Да ладно? — с сомнением произнёс Минхо. — Да. — А что ты тогда будешь делать? У тебя есть ещё... — Минхо бросил взгляд в сторону будильника на прикроватной тумбочке Джисона, показывающего 2:12, — Пять часов ночного времени, которые нужно как-то скоротать. — Буду обниматься с тобой и спать. Минхо снисходительно посмотрел на него, выдержав долгую паузу. — В сегодняшнем эпизоде сериала «Хан Джисон снова забывает, что он ночное существо»: ... Джисон фыркнул. — Да ладно тебе, Рэд~, — он с разбегу прыгнул на свою хорошенько обжитую кровать, сворачиваясь в клубок под одеялом и похлопывая по открытому пространству рядом с собой, — Лишние пять часов сна меня не убьют. Всего-то собьется режим на следующие несколько дней. Минхо неодобрительно поджал губы, но прошаркал вперёд и уселся на уже официально закреплённую за ним сторону кровати, — Стоит ли оно того? Джисон состроил оскорблённое лицо. — Конечно стоит, — заявил он с долей шутки, но Минхо мог поклясться, что его тон был абсолютно серьёзным, — Все говорят, что главная проблема в отношениях между вампиром и человеком — это динамика «я сожру тебя, если захочу», или тот факт, что люди не могут достичь вампирской выдержки, как бы ни пытались. Но почему-то никто никогда не упоминает о совершенно противоположных биологических ритмах, а ведь это то, что лично меня раздражает больше всего; я не могу одновременно заснуть и проснуться с тобой, и вот это — реальная проблема. Минхо был уверен, что Джисон умышленно не стал упоминать вслух главную сложность подобных отношений — они встречались всего несколько месяцев, и им, по сути, было ещё рано задумываться о том, что Джисон переживёт Минхо на целую вечность. Минхо сразу же отбросил эту мысль, посчитав её в данный момент неуместной. Вместо этого он вернул своё внимание очаровательному недовольству Джисона касаемо их графиков сна: — Если хочешь, я могу взять больше ночных смен в клинике, тогда мы будем жить более-менее в одинаковом ритме. — Нет, — категорично покачал головой Джисон, — Как бы прискорбно ни было наше расхождение в режиме, я бы предпочёл проводить с тобой поздние ночи, когда ты свободен и не на работе. Минхо мягко промычал в знак согласия — определённо, этот вариант был по душе и ему. — Ну так вот, — Джисон развёл руки в стороны, шевеля пальцами и приглашая Минхо к себе, на что старший мягко улыбнулся, — Мучения с моим режимом определённо стоят того. Минхо подполз ближе, уютно устраиваясь в объятиях Джисона, и довольно вздохнул, когда тепло тела вампира окутало его. После долгой паузы, когда Минхо уже практически провалился в сон, голос вампира раздался снова: — Итак... Каков твой вердикт насчёт вампирской крови? Тебе понравилось? Сначала Минхо фыркнул, находя вопрос немного смешным, но затем еще раз задумался: образы и фрагменты непристойных воспоминаний, возникшие перед глазами, были настолько чёткими, что он, казалось, начал краснеть. — Думаю, это был самый яркий опыт в моей жизни, — честно ответил он. Его голос был тихим и сдержанным. Гордая ухмылка расползлась по губам Джисона. — Приятно слышать. — Но я не думаю, что захотел бы сделать это снова, — признался Минхо, — Или, по крайней мере.... Только в редких случаях. — Правда? Почему? Минхо задумался, прокручивая в голове весь свой недавний опыт: удовольствие было безумным, умопомрачительным, все ощущения будто усилились в сотню раз, но... в тот момент он не воспринимал Джисона как Джисона. Когда Минхо находился в глубочайшем состоянии эйфории, полностью поддавшись инстинктам и эмоциям, вампир скорее был для него инструментом, чтобы довести себя до нужного состояния, чем настоящим партнёром, которым он до глубины души дорожил. Всё то, что для него значил Джисон, будто бы потерялось среди эффекта от Red-E, и, оглядываясь на всё это сейчас... Он понял, что ему это не понравилось. От слова совсем. — Я мог думать только о твоих действиях и о том, чего хотел от тебя. Я был не способен подумать о тебе. Не о том, что ты заставлял меня чувствовать, а именно... о тебе. — объяснил он, чувствуя, что несёт какую-то несуразицу, — Это странно? Джисон притянул его ближе, прижимая к себе так крепко, что они могли чувствовать сердцебиение друг друга. — Нет, детка, — сказал он, мягко коснувшись лба Минхо своим, — Думаю, это идеально. Минхо счастливо хмыкнул, слегка потеревшись носом о нос Джисона, — Ты идеален. Джисон замер в руках Минхо, будто это было самым неожиданным, что он только мог услышать от старшего. Поэтому Минхо решил закрепить свою позицию, несмотря на то, что уже снова начал проваливаться в сон. — Идеален для меня. Спустя секунду или две Джисон снова расслабился, полностью растворившись в объятиях Минхо. С нежностью, переполняющей его, он прошептал: — Я тебя обожаю. Минхо знал, что «обожаю» было совсем не тем словом, которое имел в виду Джисон, но ему было совсем не сложно произнести это за него. — Я тоже тебя люблю.