Red

Спустя неделю Джейми умер. Если быть точнее — впал в кому. Официально умер только его мозг. По протоколу ему должны были ввести смертельную дозу из смеси морфина и елового масла, чтобы «избавить от страданий», потому что иначе он бы технически оставался живым и, возможно, даже мучался от боли — в том случае, если бы остаточные импульсы каким-то образом доходили до отмерших тканей. Джисон, Чан и Чанбин отказывались так просто отпустить его. «Просто» звучало в этом контексте иронично: не было абсолютно ничего простого в том, чтобы позволить врачам лишить невинного ребёнка жизни насильно, поэтому вместо того, чтобы сорвать с раны пластырь и позволить доктору выполнить протокол эвтаназии в тот же день, когда Джейми впал в необратимую кому, они втроём решили, что подождут ещё немного. По крайней мере, до тех пор, пока персонал больницы готов был идти на уступки. И это оказалось серьёзной ошибкой, особенно ударившей по психике Джисона: вампир на три последующих недели заперся в своём номере самопровозглашённой гостиницы Анклава, ни на минуту не покидая его ни чтобы поесть, ни чтобы поговорить с кем-то; он даже ни разу не открыл дверь Минхо, когда тот умолял его уделить ему хотя бы минутку. Джисон проводил всё это время свернувшись калачиком под одеялом на своей кровати и заставляя себя подняться лишь для того, чтобы сходить в туалет и в редких случаях принять душ. Он спал практически круглыми сутками, чувствуя, как сила, которую он только недавно обрёл, угасает с каждым днём всё больше и больше — гораздо быстрее, чем до этого, учитывая, что вампир все эти дни не притрагивался даже к человеческой пище, не говоря уже о крови. В первый раз он покинул свой номер в конце третьей недели, в последний день срока, позволяющего Джейми оставаться на жизнеобеспечении; в этот день он должен был официально умереть. Джисон был в полной решимости бросить вызов больничным коридорам, чтобы быть рядом с Джейми вместе с Чаном и Чанбином в тот момент, когда всё произойдёт, но намерения и действия не сошлись друг с другом: прежде чем Джисон смог открыть ржавую, разрисованную граффити дверь, и переступить порог больницы, он развернулся на пятках и побежал прочь. Он не был готов лицом к лицу столкнуться с неизбежным. И не думал, что когда-нибудь будет готов. Хотя, возможно, ему и не придётся...

🩸

— Джисон! — Минхо отчаянно и настойчиво стучал кулаком в дверь его гостиничного номера. Честно говоря, он и не надеялся, что Джисон сюда вернётся; все его звонки перенаправлялись на автоответчик, и как бы Минхо ни ломал голову, на ум не приходило ни одно другое место, куда вампир мог бы пойти, — Джисони, открой дверь! — Да господи боже, ты что, не понимаешь, что того, кого ты ищешь, там нет?! — раздался хриплый голос из дальнего конца коридора. Вздрогнув и обернувшись, Минхо заметил в проходе пожилую недовольную женщину, выглядывающую из дверного проёма своего номера. Минхо невольно задумался о том, настолько должно быть отстойно жить, когда тебя обратили в таком возрасте. — Вы случайно не знаете, возвращался ли парень, живущий в этой комнате, сюда в течение последнего часа? — спросил Минхо с мольбой в глазах. Женщина усмехнулась. — Ты вообще уверен, что он ещё не мёртв? Парень, должно быть, уже несколько недель стучится в дверь ада, если судить по его венам. Липкий холод пробежал по позвоночнику Минхо; сама мысль о подобном вызывала тошноту и удушье. — Д-да, я уверен, что он жив, — пробормотал он, а затем сглотнул сухой ком в горле, поняв, что уже и сам сомневается в своих словах. — М-м, — женщина многозначительно поджала губы, а затем обвиняюще ткнула в него пальцем, — Ну тогда перестань тут тявкать на всю гостиницу. Незачем так орать, если кто-то не умер или не в процессе, — с этими словами она захлопнула дверь, снова оставляя Минхо в одиночестве посреди пустого коридора. Минхо вздрогнул, а затем закатил глаза, пробурчав себе под нос: — Очень помогли, спасибо. Он судорожно выдохнул, проводя обеими руками по волосам и снова напрягая мозг в поисках любой зацепки, которая могла бы привести его к местонахождению Джисона. Вампир ведь не был настолько глуп, чтобы вернуться в свою квартиру или квартиру Минхо, верно? Минхо уже не был в этом уверен. Джисон был сам не свой уже практически целый месяц; вероятность того, что он мыслил логически и рационально, была крайне мала. Минхо почувствовал вибрацию телефона в кармане и спешно достал его, надеясь — нет, скорее молясь — увидеть имя контакта Джисона на экране. Он поверженно опустил плечи, увидев, что звонит Хёнджин, и задумался о том, чтобы скинуть звонок, переключив друга на автоответчик; Минхо был уверен, что Хёнджин ничем не мог ему помочь в этот момент, однако, в конце концов, решил ответить, избавляя себя от дальнейших претензий со стороны слишком склонного к драме друга. Хёнджин же взорвёт его телефон, если он сейчас не возьмёт трубку. Минхо принял звонок и сухо пробормотал: — Я занят. Что-то срочное? — Ну, как сказать... Я почти уверен, что нашёл кое-что твоё, — загадочно сказал Хёнджин. — Что? — Минхо сузил глаза, хмурясь от нетерпения, — Ты о чём? — Думаю, сейчас ты пытаешься найти Джисона, верно? — Да. А что? Он с тобой? — Минхо изо всех сил пытался не звучать отчаянно и умоляюще; ему просто нужно было знать, что Джисон в безопасности. Хотя бы относительно. — Оу, ну... да, он здесь, — из динамика донёсся внезапный шум, похожий на бьющееся стекло, за которым последовал устрашающе маниакальный смех и голос Феликса, видимо, пытающегося разрешить ситуацию, — И он, кажется, решил осушить все твои запасы алкоголя в баре за раз. Минхо помчался по коридору к лестнице, как только услышал первые слова Хёнджина. Его сердце бешено стучало в груди, грозясь выпрыгнуть наружу. — Чонин с вами? Почему его никто не останавливает? — Чонин не может к нему приблизиться... Как и все мы. — Почему, чёрт возьми, нет?! — рявкнул Минхо, возможно, слишком агрессивно, — У него едва хватает сил, чтобы стоять на ногах, что здесь сложного?! — Ну, может быть, если бы он не размахивал ножом, смоченным в еловом масле, как грёбаный псих, это была бы немного другая история, — возмущённо фыркнул Хёнджин, — Такое ощущение, что он сошёл с ума. Минхо неверяще помотал головой, распахивая парадную дверь и выбегая на свежий ночной воздух, — Не может быть. Все последние недели он был в глубокой депрессии; если он сейчас ведёт себя так агрессивно, должна быть ещё какая-то причина. Ты не заметил ещё что-то, что в нём сейчас не так? — Буквально всё? — саркастично заметил Хёнджин, — Ну... его нос. У него из носа течёт кровь с тех пор, как он сюда пришёл. Минхо споткнулся о собственные ноги, хватаясь за ближайшую стену, чтобы сохранить равновесие. — У Джисона кровь из носа? В груди невыносимо сжалось. Перед глазами возникли образы Джейми — крови, вытекающей из всех отверстий на его лице. Страх внутри начал стремительно превращаться в истерику. — Ну да. Это как-то объясняет происходящее? Учитывая его координацию сейчас, я не удивлюсь, если он ударился обо что-то лицом по пути сюда. Думаю, это пустяки. Это были не пустяки. Минхо чувствовал, что всё было как раз наоборот. Это было страшно. Он нёсся по улице с бешеной скоростью, стараясь как можно понятнее прокричать в трубку: — Вам нужно заставить его выпить кровь прямо сейчас. Мне плевать, как вы это сделаете — заломайте его, влейте кровь ему в глотку... да всё, что угодно, только сделайте это немедленно! — Воу, подожди, ты же не серьёзно? — недоверчиво воскликнул Хёнджин, — Ты просишь нас пойти на такие меры из-за грёбаной крови из носа?! Чувак, да ему такими темпами потребуется года три, чтобы потеря- — Меня не беспокоит то, насколько он истекает кровью; меня беспокоит то, что это означает. — И что это означает? Минхо сердито зарычал себе под нос, когда сигнал светофора, к которому он подбегал, прямо перед его носом сменился на красный. — Тот ребёнок, за которым мы наблюдали, Джейми, сейчас в коме. На пике болезни у него шла кровь из ушей, носа и глаз, и он начал вести себя крайне буйно. Мы были бессильны, потому что его организм физически не смог интегрировать в себя вирус вампиризма, и этот вирус начал разъедать его мозг — до тех пор, пока функционально его не убил. Джейми недавно укусил Джисона, и мы не можем знать, как подействовал на него его яд, потому что не знаем, почему до этого не подействовал яд Тесс. Я понятия не имею, может ли человеческая кровь помочь Джисону сейчас, но мы должны хотя бы попытаться. — Вот же блять... — Хёнджин, казалось, наконец начал осознавать весь масштаб катастрофы, — Чёрт, Минхо, ты хочешь сказать... — Да, — Минхо резко сглотнул и снова сорвался с места, когда светофор загорелся зелёным, — Я не знаю, как и почему, но вампиризм Джисона убивает его.