Astrum

Вечер пятницы всегда был окружен особенной атмосферой спокойствия, расслабленности и внутреннего умиротворения для жителей многолюдной, всегда живой, переливающейся разноцветными огнями столицы. Однако вечер пятницы в Роппонги, а если быть конкретнее — ночь с пятницы на субботу, — как правило, обострял в каждом человеке совершенно иные чувства. Эйфория, адреналин, отсутствие полного контроля над собой и любых моральных рамок — вот, что обнажалось еженедельно в это поистине волшебное время суток, свидетельствующее о начале хоть и короткой, но такой желанной поры отдыха от тяготящей будничной рутины. Ни в какой другой день, кроме пятницы, в эпицентре ночной токийской жизни не собиралось столь многочисленное и разношерстное общество. Владельцы всех увеселительных заведений в квартале прекрасно об этом знали, потому в предвкушении потирали руки, составляя именно на эти особенные вечера самые грандиозные и будоражащие программы. Мысли о том, какие баснословные суммы им удастся загрести всего лишь за каких-то несколько часов, поистине будоражили их умы. Больше денег — больше инвестиций, больше авторитета и, разумеется, больше шансов на признание теми, кто всей этой вакханалией и заправлял. Мало кто желал ударить в грязь лицом перед братьями Хайтани. О набеге на "Миллениум", случившемся прошлой ночью, слышал абсолютно каждый из развлекательного бизнеса Роппонги: от сутенеров и управляющих до простых барменов и официантов. Слух о банде варваров с татуировками пауков, бросивших вызов одним из столпов организации "Бонтен", пополз по кварталу с молниеносной скоростью и стал главной темой для обсуждения в узких кругах собственников всех близлежащих клубов, баров, магазинов и даже отелей любви. Мнений и доводов было много, но на одном пункте все сошлись беспрекословно — неплохо бы доплатить охране и попросту молиться, чтобы подобная напасть прошла мимо них. Тем не менее, пятница оставалась пятницей, а активно распространявшиеся порочные сплетни грозились нанести огромный ущерб потоку прибыли. По этой причине все владельцы до единого приняли единственное действенное, по их мнению, решение в сложившейся ситуации — наплевать на безопасность посетителей и на возможную угрозу от неизвестной банды и продолжить работу заведений в штатном режиме. Что бы ни случилось, с них никто ничего не спросит: уровень безразличия современной молодежи ко всякого рода опасностям гораздо выше, чем можно было бы предположить. Боялись бы — сидели бы дома. Да и к тому же, задолго до случившегося в клубе "Миллениум" инцидента всем было хорошо известно, что в данном квартале можно было ожидать чего угодно. И вновь наступивший особенный день недели послужил прекрасным подтверждением данной мысли. *** Когда Ран объявил о так называемой "охоте на пауков", Риндо подумал, что он так пошутил, будучи взвинченным из-за перепалки с Санзу и свалившейся, как снег на голову, огромной кипы информации про непонятную крысиную группировку, существующую на их родной территории и при этом умудрившейся начать свою собственную междоусобицу, последствия которой приходилось расхлебывать, конечно же, самим королям Роппонги. Младший Хайтани с трудом мог бы поверить, что его обычно безэмоциональный брат впадет в настолько безудержную ярость и доведет дело до немыслимого для их уровня абсурда. Как бы то ни было, Риндо оставался бессильным перед гневом Рана. Если ему что-нибудь хотелось заполучить или сделать, то он буквально вгрызался зубами в соответствующий объект или в пришедшую на ум идею. Если же к этому прибавить и его природную раздражительность, то можно было быть уверенными, что старший Хайтани намерен гнуть свою линию до самого конца. За пару часов до наступления субботы, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом, группа из сорока мужчин в элегантных костюмах, разделившись, начала свое шествие по улицам района Минато — от дальних, граничащих с Синагавой и Мегуро, до самых элитных, усеянных небоскребами, кварталов. Весь световой день личные информаторы братьев Хайтани сновали по району в поиске любых зацепок, которые могли бы указать на местонахождение базы вандалов, если таковая вообще имелась. Расспрашивали в забегаловках, на стройках, круглосуточных магазинах, барах, звонили в агентства аренды и найма, в обычные дома, уделяя особое внимание тем, где есть гаражи — с миру по нитке кое-какая информация все же всплыла. Назвать ее достоверной было сложно. Ран это понимал, но любое, даже самое нелепое, действие казалось ему лучше, чем просто сидеть и ждать у моря погоды. За этот день они перероют только Минато, но ведь дальше — больше, и какими бы скрытными ни были "Пауки" раньше, их теперешняя тактика была слишком уж рискованной, чтобы они могли надеяться выйти сухими из воды. Не в этот раз. Если с этой вылазки братья и их подчиненные вернутся с пустыми руками, то они хотя бы поработают на репутацию — одна только мысль о том, что кто-то посмеет обмолвиться о бездействии королей Роппонги в столь чрезвычайной ситуации, приводила старшего Хайтани в настоящий ужас. За этот день они заполучили лишь три довольно подозрительных адреса, к которым стоило особенно приглядеться: небольшой семейный ресторанчик со странной пристройкой; аптека, расположенная в двухэтажном здании, и квартира на окраине, в которой, как было выяснено, раньше проживал Ривер Накагава со своими братом и сестрой. Первые две локации особенных успехов не принесли: пристройка ресторана была забита морозилками, где хранились продукты (включая собачье мясо, выдаваемое за телятину), а аптеку кто-то любезно перевернул вверх ногами еще до их прихода. Расспросив жильцов домов, расположенных поблизости, группа Хайтани узнала о том, что в среду сюда приехало несколько дорогих машин, которые спустя полчаса исчезли, но с первого этажа здания были отчетливо слышны чьи-то глухие, жалобные стоны. Оценив обстановку, проходящие мимо люди не решились звонить в полицию — не было смысла переходить дорогу опасным людям. — Видимо, старик кому-то задолжал, — сказала братьям одна из женщин, перейдя на шепот. Ран и Риндо мельком переглянулись, догадываясь, кто мог быть за это ответственным. Большие надежды теплились только на многозначительную квартиру, откуда, как считал Ран, и росли паучьи лапы. Она находилась на пятом этаже, что уже навевало не самые светлые мысли, да еще и в довольно старом на вид доме, которому была прямая дорога на тот свет. Внутрь зашло лишь человек пять для подстраховки, что уже было достаточным количеством для того, чтобы в тесном коридоре с и так спертым воздухом стало абсолютно нечем дышать. Ран брезгливо надел свои черные перчатки и грубо постучался в нужную дверь. На третьем громком стуке он уже хотел приказать выбить к чертям эту и так хлипкую преграду между ним и возможными ответами на волнующие его вопросы, однако в последний момент на пороге появился сморщенный старик, еле-еле достающий Риндо до плеч, и к тому же, как выяснилось впоследствии, почти полностью глухой. Ни о самих "Пауках", ни об их лидере он, разумеется, ничего не слышал. Во всех смыслах. — Они, бля, издеваются над нами, — прорычал Ран, гневно шагая к выходу из здания, даже не поворачивая голову в сторону пытавшегося угнаться за ним Риндо. — Такое ощущение, что нам нассали в уши, причем нарочно. — Ну с аптекой нам едва ли соврали, — произнес младший Хайтани, поравнявшись с братом. — А вообще, нужно больше шпионов...и увеличить охрану в целом не будет лишним. Нам бы поймать хотя бы одного гаденыша. — Надо найти девчонку, — Ран достал из черного пиджака пачку сигарет Seven Stars и нервно закурил, запрокинув голову. — Кстати про это, — Риндо аккуратно оглянулся, удостоверившись, что все их люди находятся на достаточном расстоянии от них. — Такеоми рассказал мне одну интересную штуку сегодня утром. Ран вопросительно приподнял бровь. — Майки поручил Санзу её найти еще до нашего вчерашнего собрания и до инцидента с клубом, — произнес Риндо, понизив голос. — Старикан подслушал разговор Харучие с его ближайшим подручным. Говорили о каком-то уникальном наркотике. — И почему я об этом нихуя не знаю? — А зачем нам об это знать? Она нужна Манджиро, значит Санзу её в любом случае отыщет. Тогда все и сделаем, — Риндо поморщился, ненароком вдохнув сигаретный дым. — Да и аптека сто процентов его рук дело. Старший Хайтани выкинул сигарету в ближайшие кусты с таким же хмурым выражением лица. — Мне неинтересно это "тогда и…", мне это надо сейчас. — Хватит капризничать, — пробубнил Риндо. — Завтра отправим больше людей по новым наводкам — нам бы вообще поменьше светиться... вот таким образом. Ран цокнул и покосился на младшего брата. — Может, по рюмашке? Скоро как раз полночь, — слегка пихнул того в бок младший. — Ты знаешь, что в таком я тебе не могу отказать, говнюк. На это Риндо ничего не ответил, лишь слегка улыбнулся и сел за руль своего черного кайена, дожидаясь брата. Начавшим разбредаться по остальным машинам мужчинам Ран крикнул: — На сегодня все, закругляемся! Трясущийся где-то в самом конце толпы Ацуши данной новости обрадовался больше всех. Остальные подручные братьев завели автомобили и стали разворачивать обратно в сторону Сибуи. Лишь черный кайен поехал дальше — прямиком в родной квартал, в самую гущу предстоящих событий. *** Заведением "Playa" владел статный мужчина средних лет по имени Кадзуки Китамура, что крайне ему льстило на протяжение всей его жизни. Он не мог похвастаться крепким телосложением, зато всегда одевался элегантно, пил самые дорогие вина и по понедельникам играл в покер с Раном Хайтани в загородной резиденции. Вдвоем они проводили практически весь день, разговаривая на самые разные темы, но под конец встречи всегда приходили к одинаковому выводу о том, что они ведут себя, словно им далеко за шестьдесят. — Иногда можно, — говорил ему Ран, и Китамура с радостью соглашался. В этот пятничный вечер мужчина был совершенно не в настроении. Прошедшая неделя выжала его, как лимон, а случай в "Миллениуме" и вовсе подкосил. Потому у входа в свое заведение он поставил в два раза больше охраны и строго-настрого приказал не мешкать, если вдруг что стрясется — стрелять на поражение, отмазаться всегда можно будет. Зал "Playa" тонул в голубом неоне. Фиолетовое и розовое освещение Китамуре уже порядком надоело и казалось ему банальщиной, о чем он никогда не упоминал перед Раном. С помощью же голубоватого создавалось впечатление, будто и танцпол, и барная стойка, и вип ложи находятся где-то глубоко под водой, спрятанные от тягот внешнего мира. Кадзуки уже выпил приличное количество текилы и ему чертовски хотелось развлечься, чтобы снизить уровень нахлынувшей на него тревожности. Полночь еще даже не наступила, когда мужчина подозвал одну из своих любимых танцовщиц и усадил к себе на колени, параллельно наблюдая за всем, что происходит в клубе из застекленной ложи на небольшой террасе. Оттуда потом можно было последовать вглубь здания, в специальный коридор с комнатами для уединения, которые пока еще пустовали в ожидании разгара ночи. Длинноногая фаворитка босса с красивыми густыми волосами цвета смолы нежно гладила Китамуру по голове, щекам и подбородку, проводила большим пальцем по его аккуратно оформленным усам и хитро ему улыбалась. Левой рукой мужчина впился в её талию так, будто девушка собиралась от него сбежать, а правой принялся мять ее грудь, прикрытую единственно полупрозрачным блестящим топом, и то и дело оставлял укусы на ее длинной шее. В предвкушении дальнейших действий уже успокоившийся Китамура на миг потерял бдительность и не сразу услышал шум выстрелов, доносящийся рядом со входом на первом этаже. Повторные выстрелы смешались с криками толпы, где буквально за секунду началась настоящая паника, из-за чего практически сразу образовалась давка — все посетители ринулись в разные стороны: кто-то намеревался спрятаться в уборных или за барной стойкой, другие кинулись на второй этаж, дабы запереться в комнатах любви, оставшаяся же часть надеялась сбежать через черный вход. Несмотря на то, что Китамура дальновидно перестраховался с увеличением охраны, этого оказалось все равно недостаточно — в голубом свете, падающем прямо на танцпол, мужчина начал замечать мелькающие бритоголовые фигуры с битами в руках и, к своему ужасу, с оружием, принадлежавшем охране. "Пауки", казалось, протискивались из каждой щели, в том числе и со стороны запасного выхода, что в итоге привело к еще более нарастающей панике среди посетителей. Танцовщица испуганно закрыла рот рукой, спрыгнув с мужских бедер и попятившись к стене террасы. Китамура также вскочил с кресла и резко обернулся. — Иди спрячься в красной комнате, пока ее не заняли, запри дверь и не выходи, пока я не приду за тобой, ясно? — А если вы… — всхлипнула девушка. — Нет, — Кадзуки нахмурил брови. — Такого не будет. Не посмеют. Девушка нерешительно кивнула и убежала дальше по коридору, куда уже поднялось несколько человек с танцпола. Китамура присел за креслом и еще раз взглянул на разворачивающуюся внизу картину. Вандалы кричали бессмысленные слова, замахивались на гостей заведения, подталкивая всех в центр зала и образуя вокруг них замкнутый круг. Огонь по людям они не открывали, словно их целью было лишь довести своих жертв до состояния первобытного страха. Нет ничего страшнее неизвестности. Китамура невзначай подумал о том, что этот своеобразный капкан сильно напоминал паучью сеть — хотя их лапы и не были приклеены, эти молодые подвыпившие мошки все равно не могли из нее выпутаться. Однако это было лишь первой частью плана "Пауков" — привести посетителей в ужас. Хаос в любом случае был неизбежен. Так, несколько бритоголовых выволокли из туалетных кабинок всех прятавшихся там людей, грубо столкнув их на землю рядом с "капканом". — Чего ревешь? — спросил, посмеиваясь, один из "Пауков" у невысокой девушки, в истерике осевшей на пол. — Нечего прятаться. Смотри, как всем остальным весело! — С этими словами он резко поднял ее на ноги, схватив за предплечье, из-за чего та вскрикнула, и буквально впихнул ее в круг под хихиканье своих товарищей. Та же судьба ждала всех, кто решил спрятаться и за барной стойкой. Единственно досталось бармену: его несколько раз с животной яростью приложили об угол стойки, пока его тело не свалилось, оставляя большой кровавый след. Причины такой выборочной жестокости не было — подобные действия были необходимы, чтобы держать толпу заложников в тонусе, показывая на ярком примере последствия любых попыток буйствовать. Глаза Китамуры расширились от страха. В "Миллениуме" "Пауки" не позволяли себе трогать и намеренно причинять вред кому-либо кроме охраны. По крайней мере, и посетители и персонал остались целы. Здесь же бандиты словно сорвались с цепи. В прожекторы, излучающие голубой свет, начали безостановочно стрелять, постепенно погружая "Playa" в полную темноту. Несколько пуль попало в стекло ложи, которое Кадзуки, к своему счастью, додумался сделать пуленепробиваемым. Понимая, что группировщики скоро доберутся и до второго этажа, мужчина в спешке принялся доставать мобильник. Только звонить он собирался далеко не в полицию. К черту их. Только плечами пожмут, да еще и нас возьмут на крючок. В таких ситуациях надеяться стоило исключительно друг на друга. Это не было конфликтом бизнесменов и безымянных бандитов, это была война группировок. Мужчина нашел контакт "Хайтиани Ран" и нажал на кнопку вызова. *** — Я сегодня добрый, — Санзу шел по парковке подпрыгивающим шагом, задрав голову и любуясь безоблачным небом. — Отвезу тебя. Выпьем. — Это предложение? — Кассандра старалась не отставать от второго номера, хотя ей становилось все сложнее и сложнее скрывать то, как сильно у нее тряслись и подкашивались ноги. Возбуждение от недавнего разговора с Манджиро Сано держало её в крепкой хватке, из-за чего девушка никак не могла прийти в свое обычное состояние. — Утверждение, — он даже не повернулся. — На твоем месте я бы не стал пренебрегать дружбой с собой. Кассандра потупилась. Она давно не отдыхала ночью за стаканом чего-нибудь крепкого, да еще в чьей-то компании. В последнее время её единственным занятием было нюхать голубой порошок, прессовать и раскладывать таблетки, а затем плестись домой и спать без задних ног. Однако инстинкт самосохранения отчаянно напоминал девушке, что с Санзу — правой рукой босса "Бонтен", а значит и человеком, за которым можно замести все, что угодно, — они знакомы меньше дня. Для него она была просто новенькой игрушкой. Убить он её не мог, но причинить ей вред — очень даже. Откажи ему она сегодня, никто не мог пообещать ей, что после того, как поставки аструма будут под контролем группировки, он не объявится к ней в поисках возмездия за свое задетое эго. Я в уязвимом, но не в безнадежном положении. Наиграется и оставит в покое. Потерявшись в размышлениях, девушка не заметила, как Санзу остановился напротив неё и схватил её за подбородок, тем самым заставляя посмотреть себе прямо в глаза. Держал он несильно, но Кассандра все равно дернулась, по инерции касаясь его кисти. — Больно? Извини, никогда не умел рассчитывать силу, — произнес он наигранно грустным голосом, после чего слегка ослабил хватку, явно демонстрируя девушке очередное свое представление. — Только не говори, что ты меня боишься, пожалуйста, не разбивай мне сердце. Мне так понравилось твое холодное безразличие ко всему вокруг. Кассандра недоуменно на него уставилась. — Тебя же дома никто не ждет? – он сощурился с некоторым подозрением. — Почему ты ведешь себя, как упрямая ослица? — Кот. У него, возможно, закончилась вода. Санзу несколько раз моргнул, наконец-то отпустив её лицо. Спустя пару секунд он проговорил: — Ты сейчас, блядь, серьезно? Ты меня отшиваешь из-за кота? — он покачал головой, скрестив руки на груди и пару раз цокнув. — У меня были женщины, которые родных детей оставляли без присмотра, лишь бы побыть со мной. Санзу еще раз покачал головой. — Ты в курсе, что он тебя не любит? Была бы это собака, у меня было бы ноль вопросов, но коты… Таких пидорасов я еще нигде не встречал. Они дошли до фиолетового спорткара и уселись без лишней спешки. Кассандра пристегнулась, гадая, продолжится ли, наверное, самый нелепый спор в её жизни. Санзу вырулил с парковки и постепенно начал набирать скорость. — Как там тебя назвал тот пиздюк на твоей работе, который еще выглядит, как карандаш с ластиком…солнышко? Я подумал, это твой хахаль. Почему солнышко? Кассандра на него покосилась. Она абсолютно перестала понимать, какие у них с Санзу отношения и как ей было бы безопасно ему отвечать. Опираясь исключительно на иерархию, он может когда-нибудь попросту её раздавить, как таракана. Однако, анализируя его игривый нрав, девушка пришла к выводу, что колкости его лишь веселят. Главное — не забыться и не играть на нервах, сглаживать все углы, как только она почувствует неладное в его настроении. Санзу ей не за что было уважать, как и всех верхушек "Бонтен" в целом, но притворяться и льстить — умение, как известно, весьма выигрышные, если грамотно им пользоваться. — Ты боишься, что я налакаюсь и начну к тебе приставать? — он на секунду оторвал взгляд от дороги и сверкнул в её сторону своими большими глазами, хлопая длинными светлыми ресницами. — Сегодня не буду, обещаю. Я хороший мальчик и на первой встрече никому не присовываю. Скажи, куда тебя везти, нальешь своему пидорасику воды, а потом обратно веселиться. Заебет. — Хорошо, так и сделаем, — произнесла она, приглаживая распушившиеся волосы. Глянув на себя в боковом зеркале заднего вида, девушка пришла в ужас от того, насколько уставшей и осунувшейся выглядит. Вторая подряд бессонная ночь давала о себе знать. — Я запомнила твое обещание. Санзу ухмыльнулся, еще раз стрельнув в нее глазами. — Ну так, куда ехать? — Минато, станция Акасака, рядом с Роппонги. Парень состроил гримасу тотального отвращения и теперь уже он покосился на Кассандру. — Ненавижу это болото. Твой социальный рейтинг пробил дно после такого заявления. Девушка моргнула в недоумении. — Почему болото? Я думала, такие как ты только в Роппонги и зависают. — Тебе бы переехать, — проигнорировав ее вопрос, заметил Санзу. — Денег нет. — Скоро, может, и будут. — Там не так уж и плохо. — Что такого крутого может быть в этом петушином районе… Они замолчали. Санзу выкрутил радио практически на максимум, полностью спустив окно со своей стороны, из-за чего в салон прорвались порывы ночного прохладного ветра. Кассандра чувствовала, как все её тело пульсирует в такт тяжелым басам, доносящимся из колонок. Когда на горизонте показался столь нелюбимый ее спутником квартал ночной токийской жизни, девушка обратила внимание, что атмосфера пятничного вечера сильно отличалась от всех предыдущих. На улице виднелось огромное столпотворение людей, что было нормальной картиной, однако оно занимало все полотно, тем самым преграждая путь автомобилям, которые, в свою очередь, принимались гневно сигналить. Часть людей торопилась отбежать подальше от причудливого скопления, явно чуя некую опасность, но остальная упрямо оставалась на месте. Разносились неразборчивые крики, которые по мере приближения фиолетового спорткара к эпицентру событий, становились все более понятными. — Кто-нибудь уже вызвал полицию? — Скоро должны приехать. — Они вообще что-то сделают? — Должны. Там ведь столько людей. Группировка. Вандалы. Еще один клуб в труху. — Опа, — Санзу в своем привычном стиле, предполагающем совершенно наплевательское отношение к чужим неудобствам, пригнал машину практически вплотную к разворачивающейся напротив клуба "Playa" суматохе. — Слышь, это опять твои дружки, походу, буянят. Когда они спускались на лифте из кабинета Майки, Санзу во второй раз кратко обмолвился про инцидент в "Миллениуме", возглавляемый людьми с татуировками пауков. На это Кассандра ответила, что, может, и знает, кто это, но ей надо увидеть их собственными глазами, прежде чем обнадеживать кого-либо своим пособничеством. Оставаясь честной с самой собой, она молилась кому только можно, лишь бы это не оказались люди Ривера. Возвращаться вновь в данную передрягу она абсолютно не желала, поскольку понимала, насколько легко ее могут утащить на самое дно просто "потому что". Особенно же теперь, когда она, по сути, маленькая, но все же часть той банды, которую они выбрали в качестве объекта для террора. Им это больно аукнется, думалось Кассандре, и если ее доводы относительно личностей "Пауков" подтвердятся, то она вполне способна на это повлиять — стать не просто наркошей из аптечного подвала, но еще и ценным информатором. Бойся своих собственных слов. — Санзу, — она впервые обратилась к нему по фамилии, от чего парень как-то подозрительно покосился в ее сторону. — Может, лучше объедем? — Да ладно тебе, это ведь не наши проблемы, — толпа зевак уплотнилась настолько, что Санзу больше не мог жать на газ, не сбив никого перед собой. Он принялся оглушительно сигналить и материть каждого перебегающего перед машиной. Зачем эти идиоты так столпились? Если "Пауки" и правда в клубе, неужели не безопаснее разойтись по домам? Какая разница, что происходит, если это тебя напрямую не касается? Санзу проехал практически на таран через суматошный участок. Дорога, наконец, расчистилась достаточно, чтобы можно было без затруднений ехать дальше — лишь время от времени кто-то убегал в противоположном от клуба направлении, а машины разворачивались для объезда, не желая приближаться к глазеющей толпе. — Они там все под кайфом, что ли? — Кассандра слегка обернулась, чтобы еще раз посмотреть на толпу. — Там же опасно. — Тупое стадо, не более, — безразлично проговорил Санзу, мельком взглянув в боковое зеркало. — Или так сильно беспокоятся за жизни тех, кто внутри. — Я то же самое сказал. Кассандра хмыкнула и слегка ухмыльнулась. — Упадешь плохо на улице, а тебя никто не поднимет. Санзу, как и в кабинете Манджиро, улыбнулся своей кривоватой улыбкой. — Поэтому я плачу специальным людям, чтобы они меня поднимали. И неважно, хотят они этого или нет. Мир больших денег по-прежнему оставался для Кассандры неизведанным. Они с братьями были как неудачниками на мели, так и очень даже стабильным средним классом, но богатыми — никогда. "Пауков" было слишком много, чтобы Ривер мог загребать себе львиную долю прибыли, а контролировать их как следует у него никогда не получалось. Эту горькую правду девушка, казалось, осознала только сейчас, — сидя в дорогой машине, принадлежащей мужчине в дорогой одежде, пахнущего дорогим парфюмом и называющего дорогой квартал "болотом". Ривер, Ривер, вот таким тебе нужно было быть. Может, тогда ничего подобного бы и не случилось? Как только Санзу собирался разогнаться, навстречу спорткару возник черный кайен, несущийся на слишком огромной для такой улицы скорости. Парень громко выругался и притормозил, в то время как кайен остановился настолько резко, что от скрипа шин Кассандра подумала, будто ее барабанные перепонки в агонии полопались. Обе машины оказались наравне друг с другом. — Хайтани, блядский ты сын, водишь, как обезьяна с гранатой, ты в курсе? – Санзу наполовину высунулся из окна, активно жестикулируя в сторону водителя кайена. Окно черного автомобиля опустилось. Оттуда показался молодой мужчина с крайне сердитым взглядом, а рядом с ним — на пассажирском сидении — еще один, сильно похожий на первого, только его взор был, казалось, еще более яростным, о чем также свидетельствовала выпирающая на лбу вена. — Заткнись и разворачивайся, хоть одну скотину мы должны поймать, — произнес второй, буквально брюзжа невидимым ядом в сторону розововолосого. Кассандре хватило лишь одного взгляда на мужчин в кайене, чтобы слегка напрячься. Хоть она и привыкла к постоянной агрессии со стороны кого только можно, это все равно не означало, что девушку она не тяготила, даже если это и происходило глубоко в ее душе, куда никто посторонний бы не смог заглянуть. — А я, блядь, тут причем? Я за вашу шарашкину контору не отвечаю, — Харучие же было совершенно все равно, с кем и как он общается. Кассандре думалось, что у этого человека действительно не было никаких других тормозов, кроме его начальника. Мужчина-пассажир кайена подался немного вперед и увидел, что Санзу далеко не один. Он недолго всматривался в лицо Кассандры, а она — в его, хотя и не планировала вступать в зрительный контакт с кем-либо из этих двоих. Все происходило чересчур быстро, чтобы девушка успевала как следует расценивать любое свое действие. — Я сказал, разворачивайся. Тем более ты с ней. "Ней". — Ты в курсе, что она нужна боссу и я несу за нее прямую ответственность? — А это уж точно не мои проблемы. — Отчеканил мужчина, выходя из машины. Из бардачка он достал пистолет, снимая его с предохранителя. Водитель повторил его действия, также вооружившись. Они явно направлялись в "Playa". Куда же еще… Санзу резко распахнул дверь и пулей вылетел из салона, прикрикнув на отдаляющихся мужчин. — Вы что, совсем из ума выжили? Решили устроить перестрелку среди гражданских? Манджиро вам такой пизды пропишет, да и мне заодно! — Сейчас нужно беспокоиться не об этом! — рявкнул на него тот, что был повыше, ускоряя шаг. — И что, кинетесь дырявиться там вдвоем? — Конечно, и ты присоединяйся, — съязвил все тот же. — Наши люди скоро будут здесь. Поставим наконец-то точку. Кассандра наблюдала за разворачивающейся драмой с нескрываемым любопытством. Ранним утром она предчувствовала, что этот день однозначно не пройдет, как все остальные рутинные будни, однако подобное развитие событий не могло ей привидеться даже в самом ненормальном сне. О королях Роппонги говорили много — что десять лет назад, что сейчас, но девушка ни разу не видела их лиц, да и в принципе старалась без лишней необходимости не мелькать на их наиболее обжитых территориях, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Внимание ей никогда не нравилось. Хотелось двигаться самой по себе, будучи уверенной в том, что никто ею не интересуется и тем самым не мешает спокойно жить и делать свои дела. Конечно же, это было просто невозможно. Не в её случае. За ней всегда кто-то наблюдал — будь то Ривер, Вакаса или даже Мика со знакомыми из пекарни, а сейчас еще и куча головорезов. В такие моменты исчезнуть хотелось особенно сильно. Хватит на меня смотреть. Хватит спрашивать, как мои дела. Хватит вклиниваться в мою жизнь. Санзу хлопнул дверью своего автомобиля и прошипел в сторону Кассандры, грозя ей указательным пальцем: — Ни шагу из этой машины. Подними окна и сиди, как мышь. Она кивнула, изобразив на лице максимальное понимание и покладистость. Второй номер последовал за братьями, ныряя в самую гущу событий, тогда как девушка, сидя в пол-оборота, наблюдала за его отдаляющейся фигурой. Мысль о том, что она могла бы просто отправиться домой пешком, а не просиживать штаны в чужой машине, пока вокруг разворачивается черти что, не давала ей покоя. Разнообразные страшные кадры моментами всплывали в её сознании: а если кто-то начнет ломать машину Санзу или еще что? Никогда не знаешь наверняка, как будет вести себя напуганная толпа, особенно, если "Пауков" удастся выкурить из здания клуба. Пистолет у меня в сумке. Соображу. В качестве подтверждения собственных мыслей, Кассандра открыла свою небольшую сумку и удостоверилась, что Beretta 92был на своем месте. Из маленького кармашка девушка вынула мобильник. Несколько пропущенных от Ривера. От него же несколько сообщений с просьбой обязательно перезвонить. Дальше — длинные сообщения от Вакасы. Поверхностно пробежавшись по ним глазами, Кассандра поняла, что он описывает то, что произошло со всеми остальными членами её маленькой компании, и в конце любезно попросил прийти к нему, как только будет возможность и "если будешь жива". Сразу видно, реалист. Сперва Кассандра намеревалась поговорить с Ривером. Лучше было бы встретиться с ним вживую — разговор по телефону не казался ей безопасным, учитывая тот факт, что она буквально сидела в машине Санзу Харучие. Недолго думая, девушка кратко написала брату, что заедет к нему днем. Вакасе она обещала встретиться следующим вечером. Подробностями о своем положении она не поделилась ни с одним, ни со вторым. Выключив телефон, Кассандра начала усиленно думать о предстоящем разговоре с Ривером. Несмотря на то, что ей было уже двадцать три года, что бы она ни делала, в глазах старшего брата она по-прежнему выглядела, как маленькая нашкодившая девочка. Он давно перестал контролировать её действия, а в последнее время — вообще принимать какое-либо участие в ее жизни. Созванивались они все реже и реже, и Кассандра, к своему ужасу, поняла, что начинает по нему скучать. Ривер был не просто братом — он был родительской фигурой, наставником, учителем, другом. Он был для нее всем. Сейчас же у девушки складывалось ощущение, что с каждым днем они становятся друг другу все более чужими. Его последним активным проявлением была ссора по поводу аструма. Ривер был категорически против, чтобы Кассандра продолжала вертеться в преступных кругах, особенно после того, что произошло с её близнецом — Каем, о котором никто ничего не слышал уже много лет. Мысленно они оба уже давным-давно его похоронили и не желали о нем вспоминать. Категоричность старшего Накагавы относительно наркотиков была подкреплена огромным страхом, что его сестра просто-напросто подсядет на них сама. Ривер знал, что Кассандра далеко не глупая и уж тем более не легкомысленная, но ее излишняя тяга к одиночеству и рефлексии, по его мнению, создавала хороший фундамент для развития пагубных привычек и ментальных расстройств. Узнав, что к ее маленькому проекту подключился еще и зрелый Имауши, Ривер окончательно испортил с ним отношения. Кассандра сильно сомневалась, что эти двое когда-либо вновь заговорят друг с другом. Тем не менее, именно очередной семейный конфликт стал своеобразной точкой невозврата в отношениях Кассандры и ее единственного оставшегося брата. Смирись, что ты ему больше не нужна. У него теперь есть другая семья. Девушка предполагала, что несмотря на их неоднозначное взаимодействие с родственником, он все равно наденет на себя маску строго родителя и примется ее ругать, выставляя несмышленой. Наверняка, он узнал обо всем происходящем от Мики, которая уже ему однажды пособляла в ее поисках. Кассандра обдумывала, не будет ли лучшим решением вообще соврать Риверу о случившемся. Она не была обязана отчитываться перед ним. Если однажды он принял решение все бросить и уйти от дел, пусть сделает это окончательно. Данный аспект ее жизни его больше не касается. Кассандра тяжело вздохнула. Ее сильно начало клонить в сон, несмотря не неумолкающий гомон на улице. Девушка решила развернуться, чтобы через заднее стекло посмотреть, что происходит около входа в "Playa", однако увиденное заставило ее дыхание сбиться. Она пересеклась взглядом с одиноко стоящей прямо позади спорткара фигурой: выбритая голова, сероватая куртка и обычная деревянная бита в правой руке. Поглядев на Кассандру еще пару секунд, фигура быстро подбежала к окну со стороны пассажирского сиденья и аккуратно постучала. Так и знала. Так, блядь, и знала. Она опустила окно и в недоумении уставилась на улыбающегося ей как ни в чем не бывало молодого человека. — Никак не ожидал увидеть тебя снова именно в такой момент, — взбудоражено произнес он. — Какого хуя вы творите, Юдзи? — прошипела она, ища глазами Санзу где-нибудь поблизости. — Если тебя увидят рядом с машиной, тебя пристрелят на месте. — Да, здесь небезопасно говорить, — названный Юдзи кивнул в сторону переулка за углом, находящемся на небольшом расстоянии от спорткара. — Там нас не засекут, а если вернутся, то я успею скрыться, не беспокойся. Кассандра не беспокоилась. Наоборот, она страстно желала, чтобы внезапно откуда-то выпрыгнул кто-нибудь из "Бонтен" и избавил её от участи разгребать все это в одиночку. Особенно сейчас, когда рядом с ней стоял тот, с кем она провела практически всю свою юношескую пору. Юдзи был одним из самых молодых членов "Пауков", и Ривер, с присущей ему манерностью, не хотел и слышать о том, чтобы тринадцатилетний мальчик разносил и прятал товар, да и вообще имел что-либо общее с подпольной преступностью. Однако, как это часто бывало, он изменил мнение не без давления своей правой руки, которая смыслила в беззаконии гораздо больше. Так, маленький низенький Юдзи стал одним из самых продуктивных "Пауков". Взялся он за такую работу, как и практически все остальные, не из хорошей жизни: у его мамы была опухоль, а отец давно перестал отсылать им деньги. Классическая бытовая трагедия. Но суть была в том, что Юдзи не был человеком с, так называемым Кассандрой, "запрограммированным на девиацию" умом. Он делал все из добрых побуждений, а не следуя за модой быть гопником. Хотел искренне помочь любимому человеку, и по этой причине бегал по улицам Токио, как таракан, денно и нощно. Этим он и привлек внимание девочки. — Твоя доброта тебя однажды погубит. — Не говори так, Кэсси. Кто, если не я? Они много общались. Ей было интересно слушать его историю, его размышления — он всегда рассуждал, как взрослый, и этим вызывал лишь немое восхищение. Как часто и бывает в жизни, с годами их дороги внезапно разошлись, и Кассандра больше не вспоминала о своем друге детства. До этой роковой ночи в Роппонги. Девушка расторопно выскользнула из машины, и они с Юдзи юркнули в переулок. — Повторюсь, какого хуя вы творите? — С кем ты приехала? — парень кинул любопытный взгляд на спортивный автомобиль темно-фиолетового, почти космического цвета. — Хорошая машина, очень дорогая. Кого ты урвала? — Я первая задала вопрос, — Кассандру раздражало его не к месту веселое настроение. Её сердце буквально проваливалось куда-то вниз при одной только мысли, что Юдзи до сих пор говорит с ней, как со своей близкой подругой, явно вспомнив все их длинные беседы, которые она давно похоронила где-то далеко в прошлом. Девушка боялась его нескрываемых сантиментов, которые могли очень серьезно ее подставить. Если вернется Санзу или, что еще хуже, братья Хайтани, они запросто подумают, что она с Юдзи заодно. — То же, что и многие, — зарабатываем деньги. — И что это должно означать? — она догадывалась, но все равно пожелала услышать все прямо. — Обещали огромные суммы за клубы королей Роппонги и их шавок. О таких деньгах мы могли, действительно, только мечтать! — парень говорил с огромным восторгом на своем миловидном лице, смакуя при этом каждое слово. Ох, Юдзи, милый Юдзи. Уходи отсюда. Этот мир слишком суров для таких, как ты. — Вы — идиоты, которых отправили на мясо, — прошипела Кассандра, заметив, что после ее слов его энтузиазм начал медленно угасать. — Вы буквально объявили войну опаснейшей группировке в стране, ополчившись на нее сраными битами. Вам за это никто не заплатит, потому что вас всех убьют. Юдзи добродушно посмеялся. — Ну, насчет опаснейшей группировки ты перегнула, — он легонько похлопал ее по плечу. — В их системе столько брешей, что это лишь вопрос времени, когда они окончательно выйдут из строя. Мы лишь ускоряем процесс их замены на действительно мощную силу. Бреши? У них? А у кого их нет? Кассандра не спешила соглашаться с мнением Юдзи, что "Бонтен" слабеет, хотя мысль о том, что она довольно долго занималась аструмом под самым носом у Хайтани без намека на последствия, заставил ее на секунду задуматься. Но меня же нашли в конце-то концов. Лучше поздно, чем никогда. — Что за сила такая, что тебе настолько запудрили мозги? — С кем ты приехала? — Кассандра чувствовала всем своим нутром, что он начал понимать их положение. Они теперь по разные стороны баррикад. — Что с твоей мамой? — внезапно выпалила девушка. Информация. Чем больше информации, тем больше почвы для анализа. — Умерла, — спокойно произнес парень, грустно улыбнувшись. — В таком случае зачем ты продолжаешь горбатиться за чужие амбиции? — А мне больше нечего делать. Они замолчали. Со стороны главной улицы послышался выстрел, а секундой после — смешавшиеся в единую какофонию мужские неразборчивые ругательства и женские крики. Кассандра напряглась, в то время как Юдзи не обратил на гвалт абсолютно никакого внимания. — М-да, и все-таки я где-то уже видел эту машину, — задумчиво произнес он, слегка наклонив голову. — В Сибуе, кажется. Около бизнес-центров. Кассандра прищурилась и отзеркалила его движение головой. Разговор медленно скатывался в тупик, обнажая всю горькую истину сложившейся ситуации. Чутье подсказывало девушке, что им надо заканчивать трепаться, поскольку на улице что-то произошло, и она была совершенно уверена в том, что троица "Бонтен" принимала в этом непосредственное участие. — Ладно, Кэсси, — Юдзи коснулся ее предплечья и слегка его сжал на прощанье. — Рад был снова тебя увидеть, даже так. Ты стала настоящей красавицей. Кассандра смягчила взгляд и накрыла своей ладонью его. На ее лице читалась светлая грусть, а в душе разрастался настоящий ураган. Она сжимала его руку, вспоминая мгновенья десятилетней давности, которые, словно калейдоскоп, сменялись другими картинами — подлыми и гадкими. Девушка была уверена, что интуиция и удача и в этот раз не пройдут мимо неё. Вскоре раздавшийся вой сирен полицейских машин был словно знаком с небес, что нельзя отступать от идеи, зародившейся в ее голове еще в тот момент, когда она увидела фигуру Юдзи за машиной. — Кэс, — парень дернул рукой, но девушка его не отпускала. — Кэсси, мне нужно идти. Она встрепенулась, как будто пробудилась от очень глубоко сна, и пару раз хлопнула глазами, позволяя его руке выскользнуть из ее хватки. — Да, разумеется, просто… — она нарочито медлила, пока Юдзи начал не спеша пятиться, готовый в любой момент сорваться на бег. — Я тоже была очень рада тебя снова увидеть. Он широко улыбнулся, из-за чего на его гладко выбритых щеках проявились ямочки. Бедро или голень? — Я как-нибудь тебя обязательно найду, несмотря ни на что. Не хочу, чтобы наша дружба закончилась... так. Голень. Так не убежит. Кассандра подбежала к нему, параллельно роясь в сумке, будто искала визитку или что-либо другое со своими контактами. Это должно было стать делом десяти секунд, иначе все пропало. Девушка резко выхватила из сумки пистолет, не забыв снять его с предохранителя, и выстрелила Юдзи прямо в голень правой ноги. Звук выстрела, казалось, разнесся по всему району вместе с криком дикой боли. Для полноты наспех выдуманного плана Кассандра также пронзительно закричала, привлекая как можно больше внимания. Она никогда не думала, что ей придется буквально пересиливать себя, чтобы это сделать: ни в одной ситуации она бы не тратила время на крик, это совершенно противоречило ее нраву. Начали бы ее грабить на улице, она едва ли бы издала и звука, и никто из окружающих бы даже не догадался, что что-то происходит. Но в данном случае это была вынужденная мера. Девушка глупо надеялась на то, что в общей суматохе Санзу ее услышит. Когда в тихом переулке ее внезапно ослепил длинный свет фар едущих ей навстречу черных автомобилей, из которых за считанные секунды выпрыгнуло несколько мужчин, чем-то напоминавших внешним видом своих начальников — братьев Хайтани, — она мысленно поблагодарила всех богов за то, что все обернулось согласно ее надеждам. Кассандра держала пистолет, вытянув руки в сторону корчащегося на тротуаре Юдзи, которого мигом прижал к асфальту коренастый мужчина в белой рубашке с задранными рукавами, обнажившими его руки. Татуировка точь-в-точь как у Санзу. Юдзи слегка приподнял голову, буквально прожигая Кассандру взглядом заплаканных глаз, наполненных болью, страхом и непониманием. Разочарованием. "Твоя доброта тебя когда-нибудь погубит". Когда-нибудь наступило сегодня. *** Примерно за десять минут до очередного выстрела, оглушившего квартал Роппонги, Санзу догнал Хайтани, внимательно наблюдая за каждым их шагом. Харучие был на взводе из-за того, что братья могли с легкостью создать дополнительные проблемы своими действиями, а оправдываться перед Манджиро пришлось бы именно ему как невольному свидетелю. Троица принялась распихивать толпу зевак, по-прежнему глазеющих на клуб "Playa" в ожидании полиции. Изнутри не было слышно ни звука. Ран протиснулся практически к самому входу, когда Риндо резко отдернул его за плечо. — Спятил?! Это, считай, засада. Старший Хайтани скинул с себя руку брата. — Ран, приди в себя. Ты ведешь себя неразумно. Ацуши с остальными будут с минуты на минуту. — Хоть раз послушай, когда тебе умные вещи говорят, — Санзу возник за их спинами, скрестив руки на груди. — Хотя я так и не понял, в чем заключается ваш план. Вы намерены перестрелять там всех, пока не попадете в паучков? Оба брата проигнорировали его язвительные комментарии, всматриваясь в блестящую вывеску заведения Китамуры. Рана напрягало то, что тот так больше и не вышел на связь. Продолжая смотреть перед собой, он спросил: — Вы встречались с Майки? — Встречались, — нехотя ответил Харучие. — И? — Конфиденциальная информация. — Так сложно сказать? — рявкнул на него Риндо. — Сложно. Хайтани синхронно цокнули. Пока они оба пытались составить наиболее выигрышный план действий по взятию под свой контроль клуба, тяжелая входная дверь внезапно распахнулась, чуть не сбив мужчин с ног. Целая толпа до смерти напуганных людей хлынула наружу с явным намерением удрать из этого злополучного места как можно скорее. Они постепенно перемешались с теми, кто стоял перед заведением. Те сразу же принялись их выхаживать — успокаивали, говорили, что все закончилось, предлагали воды. Из клуба, тем временем, стал выбираться персонал, среди которого и двое охранников с большими ранами на висках, как после удара чем-нибудь тяжелым, что тащили под руки тело бармена с абсолютно обезображенным лицом. При виде этого из толпы кто-то завизжал. За охранниками же показалась красивая черноволосая девушка, вплотную прижавшаяся к целехонькому на вид Китамуре, к которому мигом приблизился старший Хайтани. — Цел? — Вроде бы, попугали и выпустили, — промямлил мужчина и тяжело выпустил воздух. — Скажи своим людям, чтобы они объехали здание — эти ублюдки, походу, сваливают через запасной выход. Риндо тут же спохватился звонить. В это время Санзу, стоящий с правой стороны от входа, аккуратно поднялся и хотел было заглянуть внутрь, но увидел перед собой лишь непроглядную темноту. — Сколько их? — Слишком много, чтобы мы вчетвером туда сунулись. Даже огнестрел особо не поможет — нас тупо забьют. Ран скрипел зубами, в очередной раз убеждаясь в смехотворной абсурдности своего положения. Казалось бы, вот они — "Пауки" — прямо перед ним, как на серебряном блюдце, а он все равно оставался связан по рукам и ногам. Из погруженного в темноту заведения вышел еще один из охранников. Он был коротко стриженным — практически лысым — и шел слегка покачивающейся походкой, потирая шею. Пройдя рядом с Китамурой, он кивнул своему начальнику. Кадзуки ответил таким же кивком и, когда охранник прервал зрительный контакт, незаметно толкнул Рана в бок, прошептав одними губами: — Я его не знаю. Словно почуяв чужое подозрение, человек в костюме охранника резко повернулся, сделав выстрел в сторону старшего Хайтани. Слова Кадзуки поспособствовали его быстрой реакции, из-за чего Ран смог увернуться, при этом прикрывая собой Риндо, тогда как пуля пробила золотую вывеску на стене, едва не задев самого Китамуру. Паук ринулся бежать, воспользовавшись кратковременным замешательством, однако не учел одного — что второй номер "Бонтена" все это время стоял с другой стороны входа, скрытый в тени колонны, из-за чего привлекал не столь много внимания, несмотря на свой яркий внешний вид. Санзу быстро прицелился, пока паук не успел убежать достаточно далеко, и выстрелил, попав тому в руку. Лже-охранник вскрикнул, но все равно не сбавил темп, забегая в толпу и используя ее в качестве прикрытия. Для старшего Хайтани, оклемавшегося за несколько секунд, это было словно для быка — красная тряпка. Он кинулся сквозь столпотворение в сторону убегающего, стараясь максимально сократить расстояние между ними, прежде чем тот успеет укрыться во дворах. Хоть люди и в страхе отходили, освобождая дорогу, паук все равно маневрировал таким образом, чтобы то и дело оказываться на близкой дистанции с посторонними. Однако для Рана весь остальной мир будто полностью исчез: сейчас на этой улице были только он и его враг. Хайтани хотел компенсации, хотел крови, боли и больше всего — мести. Он прицелился в ноги и нажал на курок. — Ран, блядь, не смей! — в ту же самую секунду, как старший произвел выстрел, Риндо ударил его по руке, из-за чего прицел сбился, и пуля чудом попала в стоящий на тротуаре мусорный бак. Паук, расталкивая прохожих и оставляя кровавые следы, нырнул за ближайший поворот. — Ты что нахуй творишь?! — Ран грубо толкнул младшего брата, чуть не сбив того с ног. — Мы же не ебаные террористы! Мы не можем просто так брать и стрелять среди мирняка. — Ты совсем забыл, кто мы, мать твою, такие?! Я могу расстрелять хоть всю улицу, если это поможет нам перестать нести убытки из-за каких-то ебучих крыс, которые наверняка, сука, уже смылись давным-давно. Блядь! Риндо решил промолчать в ответ на жестокую тираду старшего брата, который орал на всю улицу, а вена на его лбу, казалось, скоро должна была лопнуть от перенапряжения. Младший Хайтани всегда опасался гнева Рана на той редкой стадии, которая одолевала его сейчас. В такие моменты он будто совершенно терял над собой контроль, хотя обычно был тем самым человеком, который редко делал что-либо сгоряча и не подумав десять раз о последствиях. Санзу больше не предпринимал никаких действий, лишь оглядываясь по сторонам, подметив приближающиеся красно-синие мигающие огни с характерным раздражающим звуком. — Валим, — процедил он, поравнявшись с братьями, и они втроем широкими шагами направились в сторону оставленных машин. Харучие обладал орлиным глазом, поэтому еще задолго до такого, как он приблизился к спорткару, обратил внимание, что не видит очертаний головы на пассажирском сиденье. Его сердце пропустило глухой удар. Санзу был уверен, что даже если паучиха решила от него сбежать, он все равно ее достанет хоть из-под земли, однако парень совершенно не желал потерять ее именно сегодня, когда ему уже искренне осточертело работать. В тот же самый миг послышался новый выстрел, доносящийся из-за угла в метрах двадцати от фиолетового автомобиля. Сразу же за выстрелом донеслись крики — сначала мужской, затем женский. Соображать второму номеру долго не пришлось, но даже так Ран был первым, кто кинулся в сторону переулка, будто понимая на каком-то интуитивном уровне, что могло там происходить. Завидев корчащегося на асфальте бритоголового парня в серой куртке, окруженного знакомыми силуэтами, старший Хайтани хотел завопить от счастья. Подбежав, он оттолкнул своего человека, грубо дернул за шиворот юношу с простреленной ногой и перевернул его на спину, наступив ему на горло ботинком. Прибежавший следом Харучие выдернул из рук Кассандры пистолет и быстро кинул его в ее же сумку, всматриваясь в ее слегка ошарашенные глаза. — Что, блядь, было непонятного в коротком предложении "сиди в машине"? — произнес он с досадой. — Ран, нам бы его поскорее убрать отсюда, — произнес Риндо, оглядываясь по сторонам, где уже начали мелькать любопытные прохожие и жильцы близ расположенных зданий. Старший Хайтани приложил Юдзи несколько раз затылком об тротуар, пока тот окончательно не потерял сознание, перестав стонать от боли. — Иди помоги мне. А насчет вас, — строго произнес он в сторону оравы мужчин в костюмах, вперив взгляд в невысокого тучного Ацуши, — вы бы еще завтра, блядь, приехали. Братья Хайтани, взяв паука за руки и ноги, понесли его в сторону кайена, собирая все посторонние взгляды. — Идем, — Санзу резко и грубо потянул Кассандру в сторону своей машины. Пока Ран держал бездвижное тело парня, Риндо с огромным недовольством открывал багажник, в котором была заранее постелена полиэтиленовая пленка. — Как знал, блядь, — пробубнил себе под нос младший, когда его старший брат безразлично закинул туда Юдзи, из ноги которого продолжала хлестать кровь. — Ему бы жгут наложить, иначе он не доживет до Сибуи. Ран раздраженно выдохнул и сверкнул глазами в сторону Риндо, тем самым признавая его правоту. Хайтани резкими и торопливыми движениями буквально сорвал с себя ремень и затянул его чуть выше ранения на ноге парня. Кассандра безэмоционально наблюдала за этой картиной, более не в силах размышлять обо всем, что произошло менее чем за полчаса. Закрыв багажник, Риндо сразу же уселся за руль, в то время как Ран, чьи руки были испачканы кровью, настолько к ней приблизился, что ей невольно захотелось спрятаться за спиной Санзу. — Сядь в машину, — он указал на заднее сиденье кайена. — "Я несу за нее ответственность" тебе вообще ни о чем не говорит, кретин? – второй номер выступил немного вперед, закрывая девушку собой. — Знаешь того, в кого стреляла? — старший Хайтани, словно по привычке, проигнорировал Харучие, продолжая смотреть на Кассандру с некой надменностью и даже неприязнью, что не могло от нее ускользнуть. — Знаю. — Тогда сядь в машину, — прошипел он, расставляя паузы после каждого слова. Кассандра заведомо решила, что Ран ей абсолютно противен как минимум потому, что он разговаривал с ней, как с умственно отсталой. Если новые лаборатории аструма действительно перейдут в руки Хайтани, то ее труд, по сути, будет буквально восстанавливать разрушенный "Миллениум", а отчитываться ей придется скорее всего перед этим же снобом. — Она едет со мной, мы будем за вами, — произнес Санзу, толкая Кассандру в сторону уже привычного ей места, как бы показывая Рану, что разговор окончен. — После того, что ты сегодня провернул перед клубом, к тебе доверия нет, а Манджиро нас всех выпотрошит, если ты все испортишь. На это Ран лишь хмыкнул, смерив Харучие и Кассандру взглядом сверху-вниз. Он был выше их сантиметров на десять, но из-за своей манеры речи, походки и давящей харизмы казалось, будто он действительно находится на несколько голов выше них. Хайтани развернулся с кошачьей грацией и поспешно направился к черной машине брата. Два автомобиля на большой скорости покинули Роппонги, держа путь обратно в здание тридцати семи этажей. Кассандра смотрела на сменяющиеся один за другим пейзажи ночного города и размышляла о том, что будет дальше с ее собственной жизнью. Получится ли влиться в этот новый, совершенно неизведанный круг постоянных сотрясений, тревоги и произволов? Действительно ли авторитет возможно заработать исключительно путем насилия? Ответ на оба вопроса — возможно. Ведь в случае с "Бонтеном", адаптация, преданность и хладнокровие — ее единственные шансы выжить.