Astrum

Хотелось бы иметь ответы на всё бесконечное множество вопросов, хаотично парящих в голове и тем самым создающих в сознании Кассандры еще больший беспорядок чем тот, что царил там до событий сегодняшней ночи. Все ее тело было усыпано мурашками, а волнение настолько пробирало до костей, что скоро могло бы вылиться в нервный тик. Объяснить внятно, чего или кого конкретно она боялась, Кассандра едва ли бы смогла. Громадный снежный ком из ситуаций, казалось, окончательно перекрыл ей дыхание, свалившись на нее буквально из ниоткуда. Или просто я игнорировала все предпосылки. Санзу хранил молчание, но, тем не менее, тишина, воцарившаяся в машине, более не казалась давящей или предвещающей несчастье. Наконец-то это была обычная тишина — как та, что являлась завсегдатаем маленькой квартиры с приглушенным светом, называемой девушкой домом. Кассандра не рискнула нарушить кратковременную идиллию в автомобиле, решив заняться тем, что обычно помогало ей пережить ситуацию, которая считалась для нее стрессовой. В ее случае — практически любую. Кассандра, ты всегда такая спокойная. Мика. Ты кажешься очень стойкой, будто тебе по силам решить абсолютно любую проблему. Гото. Если мне когда-нибудь приспичит закопать труп, за помощью я обращусь именно к тебе. Сугавара. Тебе что, совсем плевать, что с тобой произойдет?! Ты эгоистка. Ривер. Ривер возомнил себя самым умным из-за того, что он самый старший и от него этого ждут. А ты просто злая. Кай. Замолчите. Я просто умею держать себя в руках. Мое отношение к жизни — единственное, что меня спасет. Девушка принялась мысленно чертить таблицу у себя в голове. Перед глазами возник белый лист в клетку, который, по мере движения потоков ее мыслей, заполнялся пометками. Столбец один, строка первая. Проблемы на текущий момент. Раз. Юдзи. Что с ним сделают братья Хайтани? Два. Моя связь с "Пауками". Как доказать свою непричастность к произошедшим беспорядкам перед братьями Хайтани? Три. Братья Хайтани и производство аструма под их контролем. Что будет, если что-то и будет? Четыре. Братья Хайтани. Относятся предвзято (следует из пункта 2). Что сделать, чтобы они не доставили мне проблем/не отстранили от производства аструма? Пять (при более-менее удачном разрешении предыдущих пунктов). Прежний круг общения + Ривер. Как объясниться перед ними так, чтобы от меня отъебались? Шесть. Моя группа (Вакаса, Иошито, два торговца). Как быть с ними? Столбец два. Строка один. Самые оптимальные действия. Раз. Заставят сдать остальных. Будут пытать, если откажется. Покалечат/убьют. Как это повлияет лично на меня: никак. Это было его решение, за которое он пожнет последствия. Он мой друг. Был. Он меня никогда не понимал. Нам в любом случае не по пути. Два. Сдам их сама. Всех. Объясню свою прежнюю роль в "Пауках", конфликт Ривера и его правой руки. Должны выслушать. Говорить ясно и четко. Три. Не стелиться перед ними, но и не грубить. Оказывать отстраненное, холодное уважение. Отвечать на все их вопросы безэмоционально. Не показать себя дурой, подстилкой, а открытой к адекватному сотрудничеству (обслуживанию/служению?). Не портить отношения!!! Четыре. Придерживаться пункта 3. Пять. Уволиться из пекарни. Соврать, что "господин с розовыми волосами" предложил мне другую работу(?). Подумают, что в эскорт. Мне все равно на их мнение. Важно, чтобы мы прекратили общение, а не то, на какой ноте это произойдет. Ривер — сказать как есть => открытая конфронтация. Послать его нахуй и разорвать связи (???). Ривер — соврать => едва ли поверит (наверняка в курсе, кто такой Санзу). Шесть. Обсудить абсолютно все с Вакасой. – Прием, – Санзу щелкнул пальцами рядом с лицом девушки, на секунду переводя взгляд с дороги. Спорткар вновь приближался к стеклянному зданию в Сибуе, однако на этот раз они не свернули по пути к открытой парковке, а объехали со стороны, где был спуск в подземный гараж. — О ком фантазируешь? — Что сейчас будет? — Кассандра задала этот вопрос как-то слишком резко, отчего полуулыбка на лице ее спутника мигом сползла. Санзу равнодушно пожал плечами в ожидании, когда кайен братьев заедет в гараж первым. — Допрос. И, по всей видимости, довольно жесткий, судя по настроениям. — А зачем им я, если они будут допрашивать… ну, его? — имя Юдзи она произнести не смогла — могло прозвучать, как панибратство и как-то уж слишком сентиментально. — Вдруг подохнет раньше, чем скажет что-нибудь полезное, — автомобиль начал спускаться вниз, следуя за мерцанием задних фар черной машины спереди. — Слушай, просто расскажи Хайтани все, что знаешь про эту вашу группировку, чтобы у них яйца перестали чесаться. А потом пусть хоть всю ночь с твоим дружком развлекаются. Столбец два, пункт второй. Отлично. — Ты будешь там? — данный вопрос буквально сорвался с губ девушки, из-за чего она очень сильно пожалела спустя секунду. Какая мне вообще, к черту, разница? В любой другой ситуации Кассандра бы дала себе мысленно звонкую пощечину, однако, учитывая все текущие обстоятельства, она просто приняла тот факт, что второй номер "Бонтена" на данный момент — единственный оплот, за который можно ухватиться в случае тотального коллапса. Несколько часов, проведенных вдвоем, привели к планам выпить, хоть и на девушку это сильно давило, но в глубине души ей было приятно то общение, которое у нее складывалась с Харучие — пусть даже он лукавит, использует свое природное обаяние для того, чтобы она, в конечном итоге, добровольно легла с ним в постель, и чтобы не сорвать ненароком планы своего начальника, его относительно доброе отношение заставляло Кассандру чувствовать себя в безопасности. — Куда я денусь? — Санзу громко выдохнул, паркуясь напротив кайена Хайтани. — У этого кретина чердак нехило протек из-за твоих друзей. Лучше уж я останусь, а то брату своему он наваляет, и кто тебя тогда героически спасет? — Он хочет меня убить? — Наверное, хочет. Чисто из вредности. Но не станет, все-таки он не конченный долбоёб. Кассандра несколько раз моргнула, уставившись на выходящего из черного автомобиля мужчину. До этого аккуратно уложенные волосы Рана Хайтани теперь были слегка взъерошены, а закатанные рукава некогда снежно-белой рубашки пестрили багровыми пятнами. Выглядит, как настоящий маньяк. — Привыкай, тут много кто себя так ведет. Санзу вышел из автомобиля, подзывая девушку жестом, означающим поторапливаться. Тем временем братья Хайтани вновь полезли в багажник, извлекая оттуда тело уже медленно приходящего в сознание Юдзи. — В которую тащим? — пыхтел Риндо, хватая "паука" за ноги и выволакивая его из багажника. Юдзи был значительно выше и шире него, из-за чего младший Хайтани практически уронил того на землю. — В крайнюю, — мигом ответил его брат, останавливая взгляд на Санзу. — А вы чего встали, как истуканы? Дверь хотя бы откройте. Санзу цокнул. — Если это поможет быстрее разобраться с этой ебаторией, то конечно, все для тебя, — процедил он, направляясь к большой металлической двери, рядом с которой они намеренно припарковались. Девушка поспешила за ним. Харучие достал из кармана штанов связку ключей и, найдя необходимый, со скрежетом открыл дверь. Вела она в коридор, полностью погруженный в темноту. Кассандра не была уверена, безопасно ли ей было видеть этот своеобразный бонтеновский тайник, но затем подумала, что она легко может оказаться одной из немногих, кто когда-либо уходил оттуда живым. Надеюсь. Санзу включил свет, который на миг ослепил их обоих. Впереди виднелся, казалось бы, такой же гараж, только более узкий. Однако по мере их продвижения вглубь, по направлению к названной "крайней" комнате, Кассандра стала замечать, что лишь в некоторых небольших помещениях были складные ворота или металлические двери — остальные же оставались на виду. Некоторые были абсолютно пустыми, в других можно было разглядеть стулья, шкафы, металлические койки, как в морге, валяющийся по углам мусор, местами на полу и стенах виднелись неотмытые темные пятна. Пыточные. За своей спиной девушка слышала тяжелое дыхание братьев вперемешку с неразборчивыми мычаниями Юдзи. Продолжалось это ровно до тех пор, пока они не подошли к самому последнему помещению, скрытому за очередной преградой. Санзу толкнул незапертую дверь и потянул за шнурок, висящий справа, тем самым зажигая одинокую лампочку. Желтоватый тошнотворный свет озарил комнату, больше напоминающую декорацию из фильма ужасов. Бетонный пол, кое-где обшарпанные стены, деревянный стул в самой ее середине и небольшой шкаф. Войдя внутрь, парень приметил оставшийся в замочной скважине со внутренней стороны ключ с черным брелоком. — Какой гандон не убрал за собой? — раздраженно пробубнил второй номер, однако ключ так и не забрал. Кассандра вошла следом, все так же стараясь держаться к Санзу максимально близко. Как собака, ей-богу. Братья Хайтани возникли из-за ее спины, быстро усаживая Юдзи на стул в центре помещения, после чего Риндо закрыл дверь, не запирая ее. Комнатушка была небольшой, от чего и так пропахший сыростью воздух с каждой секундой становился все более спертым. Юдзи был бледен, как лист. По его вискам стекали капли пота, глаза были сужены, губы — обкусаны. Кассандра перевела взгляд на его ногу: штаны грязно-серого цвета были испачканы кровью так же, как и ремень Рана, который тот поспешил снять с голени пленника. Девушка встала столбом рядом со стеной, на которую абсолютно беспечно оперся Санзу — казалось, он думал исключительно о том, как бы поскорее уйти заниматься своими делами. Происходящее его никак не трогало, его глаза выглядели пустыми из-за рассеянного взгляда, бегающего со стены на пол. Девушка не могла разделить его легкость — атмосфера сильно давила, дышать становилось тяжело, от запаха крови и пота перед глазами начинало мутнеть. Рана на ноге Юдзи более не кровоточила — видимо, даже впопыхах Рану удалось наложить жгут как следует. Свой ремень он закинул куда-то в угол, а сам встал напротив сидящего паука, схватив того за шиворот куртки и резко потянув назад так, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Я задаю вопрос, ты отвечаешь и мы расходимся, ясно? Юдзи никак не ответил, лишь его взгляд изменился — в глазах ясно читался страх вперемешку со злостью и презрением. На этот хоть и малый, но все же признак неповиновения Ран раздраженно хмыкнул, после чего со всей силы ударил паука кулаком по лицу. Тот практически перевалился через подлокотник, однако успел сохранить сидячее положение. Кассандре было сложно понять упрямство старого знакомого — зачем дополнительно усложнять себе жизнь и обрекать себя на бóльшие страдания, если можно просто ответить на вопросы? Кому служит Юдзи сейчас и к чему столь ярое стремление насолить "Бонтену"? Девушка, можно сказать, сама была от них не в восторге, однако в адаптивной действительности никогда их не рассматривала как нечто большее, чем просто "стремные ребята, с которыми лучше не пересекаться", в то время как новые "Пауки" намеренно старались посеять хаос, дабы возвести на пьедестал кого-то другого, более "могущественного". Да куда уж хуже. — Вопрос первый, — как ни в чем не бывало продолжил старший Хайтани, разворачивая лицо Юдзи к себе, — имя главы вашей шайки лысых уебанов. Паук краем глаза посмотрел в сторону Кассандры, из-за чего та быстро отвела взгляд в сторону — она не могла смотреть на него. Вся сложившаяся ситуация не вызывала у нее ничего, кроме бесконечного отвращения ко всей группировке, к брату, к Юдзи, к своему прошлому. Насколько же они все были жалки. Еще один удар кулаком в то же самое место. Парень сплюнул огромным кровавым сгустком. Спасибо, хотя бы додумался не плюнуть в Хайтани. — Ёринобу. Черт бы вас всех побрал! Братья моментально повернулись и так же уставились на Кассандру в немом ожидании. — Знакомое имя? — процедил Ран, артистично приподнимая брови. Кассандра сглотнула. — Знакомое. Еще как знакомое. Ривер умрет на месте, если узнает, чем промышляет его некогда ближайший соратник. Риндо нервно помассировал переносицу, тяжело вздыхая. — Ладно, — старший Хайтани вновь повернулся к уставившемуся в пол Юдзи. — Вопрос второй: численность и имена всех твоих дружков. Капли пота, стекающие со лба парня капали ему на рукава куртки. Левый глаз был нехило подбит, хриплое, сбивчивое дыхание становилось все более тяжелым. Хоть Кассандра и не наблюдала у себя боязни крови, ран и всякого рода болячек, на происходящее смотреть все же было максимально неприятно. Даже будучи в таком состоянии, Юдзи не упустил возможности в очередной раз съязвить: — Немало. У нее и спрашивайте, даже я всех там не знаю. Ран слегка повернулся, задержав свой взгляд на стену, около которой стояли Санзу с Кассандрой, после чего с размаху ударил сидящего парня. И снова в то же самое место. Юдзи тяжело закашлялся, хватая воздух. Девушка подумала, что еще пары ударов будет вполне достаточно, чтобы его убить. — А я спрашиваю у тебя, сукин ты сын! Не хочешь отвечать — валяй! — рявкнул на него Хайтани, в очередной раз сжимая его лицо рукой и разворачивая к себе. — Вопрос три: где ваше гнездышко? — По-разному, — еле проговорил Юдзи, явно решив больше не провоцировать серию однотипных, но довольно сильных ударов. — Чаще всего подземная парковка в "Садах". Братья переглянулись в недоумении. Санзу также показался сбитым с толку. Кассандра принялась яростно соображать, в чем кроется загвоздка. "Сады" представляли собой достаточно массивный жилой комплекс в Иокогаме, на территории которого планировалось построить не только роскошные апартаменты, но и дополнить его собственными бассейнами, фитнесом, кофейнями, спортивными тренажерами на свежем воздухе, комфортабельными паркингами и даже сделать вертолетную площадку на крыше. Говоря в общих чертах — очередное пристанище людей с доходами не то что выше среднего, а выше высокого, какой бы это ни было тавтологией. Однако суть заключалась в том, что "Сады" пока еще находились на стадии активных строительных работ: очертания будущего райского уголка лишь только начинали вырисовываться, там постоянно мелькали строительные бригады, а территория строго охранялась и днем и ночью. Как-никак, в проект была задействована не только японская сторона, но и приличное количество иностранцев, которые, насколько было известно Кассандре, являлись главными инициаторами создания "Садов". — Это ведь частная территория, — нахмурился Риндо. — Причем не абы какая. — Где еще, помимо "Садов"? — произнес как-то глухо Ран — он явно думал о том же. — Порт Токио, порт Иокогамы. — Ясно, — пробубнил себе под нос старший Хайтани, отпуская лицо Юдзи. — Ну, с "Садами" придется немного попыхтеть, но облаву можно устроить, — произнес Риндо, проводя по своим волосам. — Даже если так не выйдет, всегда можно отловить этих крыс по одной. Ты ведь знаешь, кого нам надо искать? Этот вопрос был адресован Кассандре, которая столкнулась с пронзительным взглядом младшего Хайтани. Его глаза были такими же выразительными, как и у его брата, но все же в нем чувствовалось что-то, чего определенно не хватало Рану — некой стабильности. Риндо не создавал впечатления черта из табакерки — он словно был сдержаннее, от него не ждешь так называемого элемента неожиданности. Словом, если бы у Кассандры было право выбирать себе делового партнера, она бы выбрала именно младшего Хайтани. Наверное, поэтому контактировать с ним, отвечая на его вопрос, казалось гораздо проще — не было ощущения, будто тебя пожирают взглядом, как это было с Санзу, или будто пара сильных рук сжимает твое горло, каким ощущалось взаимодействие с Раном. — Полагаю, что да. Говорить ясно и четко. — Вот и хорошо. — Заключительный вопрос, — на некоторое время Ран отвлекся от своего занятия, но вновь быстро вошел во вкус. — Причина. Юдзи произнес практически мгновенно. — Месть. Какая, в жопу, месть? Почему ты это говоришь? Кассандре никогда еще не было так трудно воспринимать и анализировать информацию, как сейчас. Месть? Юдзи ведь чуть ли не напрямую рассказал ей об имеющейся конкуренции, постепенно набирающей обороты. Нападения на заведения Хайтани и их людей должны были ознаменовать своеобразное начало гонки за величие между "Бонтеном" и неким загадочным вторым преступным лагерем. Мог ли он обмануть меня? Мог, но едва ли. Может ли он нести околесицу перед Хайтани лишь для того, чтобы спровоцировать начало бесконечных подозрений бонтеновцев друг друга? "Бонтен" считал себя неоспоримым лидером. Искренняя вера в это не могла бы привести ни к какому другому исходу, кроме как началу поиска врагов среди своих. Ведь это чистое безумие — чтобы кто-то посторонний даже посмел заикнуться о диверсиях против страшнейшей группировки в стране! К удивлению девушки, Ран посмеялся. — Месть, — он провёл по волосам левой рукой, которая не была испачкана свежей кровью. — Ну-ну. Это мы лично вас обидели? — Босс говорил о вас всех. Ран почесал подбородок. — А-а, ну если босс сказал… И кто же должен пасть следующим после нашего позорного поражения? Девушка подумала о том, что "Пауки" смогли бы перейти к следующему пункту своего полоумного плана только в самых смелых мечтах. Под руководством братьев Хайтани находилось огромное количество точек ночной жизни, не ограничивающиеся территориально лишь столицей. Многие клубы, бордели и даже притоны с самыми дешевыми проститутками проходили лично через них или, по крайней мере, через их ставленников. Чтобы уничтожить все, что они построили, потребовалось бы куда больше, чем деревянная бита и ослепляющая жажда наживы. — Игорный бизнес. Старший Хайтани гнусаво захохотал. — Слышал, Риндо? Быстро звони Коконою и говори спрятаться, а то ему недолго осталось. Издевательский тон Рана до чертиков выводил из себя Юдзи, даже несмотря на то, что он находился в весьма незавидном положении. Кассандра подметила это по его трясущимся, как перед истерикой, губам. — Что ж, ладно, не будем больше задерживать, — старший Хайтани похлопал побитого и подстреленного парня по плечу, из-за чего тот резко дернулся. — Спокойно, приятель, я же сказал — все. Юдзи хмуро смотрел на Рана единственным непокалеченным глазом. Хайтани как-то чересчур резко изменился, успокоился — словно получив все необходимые данные, ему больше ничего от жизни и не требовалось. — Ну сказали же тебе, вставай, — недовольно подал голос Риндо. — Ковыляй до дома как хочешь. Юдзи с опаской посмотрел сначала на младшего Хайтани, затем на старшего, перевел взгляд на побледневшее лицо Кассандры, а потом на ухмыляющегося Санзу. Парень предпринял попытку подняться, и, простонав, кое-как умудрился все же встать на ноги, не потеряв при этом равновесие. — Совсем забыл, — Ран хлопнул себя по лбу, размазав на нем небольшое кровавое пятнышко. Он поспешил к небольшому шкафу, стоящему в правом углу комнаты. — Твою биту, возможно, никто не подобрал. Тут должно быть что-то для тебя. Когда Хайтани открыл шкаф, Кассандра окончательно убедилась в изначальном назначении этих спрятанных от посторонних глаз помещений. Внутри шкафа хранились веревки, пара ножей, какие-то грязные тряпки, и две биты. Дьявольское совпадение. Кто бы мог подумать. Ран схватил одну, хлопнул дверью шкафа, и вернулся напротив Юдзи, рассматривая оружие. В отличие от бит, используемых "Пауками", эта была стальной. — Я думаю, она куда лучше ваших, — произнес Ран, проводя кончиком пальца по гладкой стали. — Кости ломает однозначно лучше. Шепот Санзу, нарушивший кратковременную тишину, стал очередным началом конца. По телу Кассандры побежали мурашки: она предчувствовала неладное — слишком уж все было просто. А разве у Хайтани бывает все просто? Разве "Бонтен" выбирает легкие пути? — Советую отвернуться. Не хочу быть свидетелем. Ран замахнулся и нанес первый удар по левой руке, сбивая Юдзи с ног. Не хочу, но продолжаю смотреть, как завороженная. Почему? Юноша глухо вскрикнул, вкладывая все оставшиеся у него силы в этот крик. Левая часть лица, включая глаз, здорово опухла от ударов кулаком, под носом застыла струйка спекшейся крови, губы кровоточили, собирая на себе отвратительную смесь пота, крови и слюны. Простреленная нога, казалось, совершенно перестала функционировать, лишь добавляя Юдзи боли. Он упал, хрипя, на правый бок, не в силах даже поднять голову, чтобы взглянуть на своего мучителя. Рана это зрелище не подзадорило, он вновь выглядел раздраженным, нет, разгневанным. По всей видимости, все, кроме Кассандры, ожидали подобного исхода, поскольку на лицах молодых мужчин не дрогнул ни один мускул: Риндо лишь хмурился, отойдя подальше, а Санзу продолжал безразлично буравить взглядом то свои ботинки, то скудный интерьер комнаты. — Месть, ну как же, — повысил голос Ран. — Если только ебаный Изана не восстал из мертвых. Кому ты пиздишь?! Второй удар стальной битой пришелся прямо на голову. Противный хлюпающий звук и неразборчивое кряхтенье послужили знаком того, что все пропало. По-другому и быть не могло, если уж ты решил встать на пути у руководителей "Бонтена". Кассандра прекрасно видела все метаморфозы, что происходили с телом, а если конкретнее, с головой, Юдзи после каждого последующего удара, которых девушка насчитала ровно семь. Первый. Достаточно сильный, но далеко не смертельный. Под головой начала образовываться кровавая лужа. Послышались хрипы, словно парню было нечем дышать. Второй. Такая же сила, такой же угол — в этом Ран был явно постоянен. Кряхтенье становилось все слабее, однако до сих пор не стихало. Третий. Аккуратно выбритая голова уже начинала деформироваться. Кожа на левой, верхней, стороне лица была разорвана, отчего холодок пробежал по спине Кассандры — ей даже не хотелось представлять, насколько обезображенным теперь стало это некогда симпатичное, искрящееся добротой лицо с ямочками на щеках в целом. Четвертый. Пятый. Шестой. Счет уже не имел абсолютно никакого значения. То, что некогда было человеческой головой, теперь больше походило на бесформенную кучу из мозгов, мяса, раздробленных костей черепа и крови. Седьмой. Последний. Победный. Абсолютно ненужный, но требуемый Раном в качестве эффектного завершения. Зрелище — вот что ему было нужно. Это была одна из ведущих причин, почему он хотел заставить ее сесть в их машину и привезти сюда. Кассандра приведет его к остальным из "Пауков", но перед этим она должна была увидеть. Это была во многом показательная смерть: таков исход каждого, кто посмеет перейти дорогу группировке "Бонтен". Девушка была уверена, что подобное не являлось самым страшным из всего, что эти люди могли сделать с теми, кто этого заслужил. Но сейчас важен был именно эффект. Либо ты за нас, либо твою башку разломят, как арбуз. Кассандра поспешила прикрыть глаза, лишь бы больше не смотреть на то, что осталось от ее старого знакомого. Руки не дрожали, слез не было, однако тошнотворное ощущение усиливалось с каждым последующим мигом. Ублюдки. Почему все обязательно должно преподноситься сквозь призму страха? Но ведь это сработало — тебе страшно. Мне противно. Это было необязательно. Ему надо, чтобы ты поняла. А сходить на хуй ему не надо? Ты для них — никто. Ты — чужая. Их доверие придется заслужить. И для этого нужно сделать куда больше, чем убить своего друга. Мне что, так нужно их доверие? Им достаточно видеть, что я пашу лишь для того, чтобы жить как мне хочется, а с ними делать это гораздо выгоднее. Мне незачем их предавать. Меркантильные люди — самые подозрительные. Я не такая уж и меркантильная. Я просто хочу быть счастливой. Если бы ты действительно хотела просто быть счастливой, то согласилась бы хотя бы на одно свидание с богатым Гото, а не клепала бы по ночам наркоту, к тому же вкалывая в кофейне за гроши. Он все еще готов положить мир к твоим ногам. Чем тебе не счастье? Иди и лови! Это не то, что мне нужно. Это — вечная каторга зависимости от другого человека. Могла зависеть от одного, а теперь ты зависишь от десятка. Это не то же самое. Ты же часто притворяешься. Притворилась бы и с ним: что он тебе интересен, что он для тебя красив, что тебе нравятся его поцелуи, его неумелые пальцы на твоей талии, его рваные вздохи на твоих губах, когда он трахает тебя в собственной квартире. Тебе не отказывали бы ни в чем. Заткнись. Ну тогда смотри не стань такой же кучей кровавого дерьма. Ни за что. Чего ты вообще хочешь от жизни? Зачем ты просыпаешься по утрам? Я не знаю. — Ну все, повеселились и хватит, здесь уже совсем дышать нечем, — Санзу оттолкнулся от стены и все так же беспечно направился к выходу, даже не оборачиваясь в сторону того, что осталось от некогда молодого, здорового паренька. Ран тяжело дышал, его лоб покрылся мелкими капельками пота, из-за чего давно выбившиеся из укладки волосы окончательно слиплись. Его взгляд был прикован к уже неподвижной жертве, однако в нем нельзя было прочитать абсолютно ничего — ни сожаления, ни довольства собой, ни злорадства. Равнодушие. Всем было плевать — произошедшее воспринималось лишь как обычная процедура, которую хотелось избежать лишь потому, что ни у кого не было желания соскребать мозги с пола и тратить время на уборку. Они привыкли к радикальным решениям возникающих проблем, размышления о цене человеческой жизни и личностном потенциале были не столько рискованными, сколько совершенно ненужными. Либо ты сразу выбираешь правильную сторону, либо ты уже никогда не впишешься. "Бонтен", как и говорил Санзу, представляет собой огромный механизм. Логично, что если одна часть ломается или тормозит его работу, ее незамедлительно устраняют и заменяют на новую. Поведи себя Кассандра по-другому перед Санзу, когда тот пришел за ней в пекарню, ее дни уже наверняка были бы сочтены. Лучше бы он меня просто пристрелил. Было бы немного обидно, но однозначно проще, чем стать участником игры на выживание с такими крупными ставками. Очередной диссонанс. Что мне по итогу надо — бороться за место под солнцем или элементарно кинуться под грузовик, чтобы прекратить уже эти мучения? Стоя вполоборота, Кассандра еще раз мельком взглянула на тело Юдзи, после чего намеревалась ретироваться следом за Санзу, подавляя рвотные позывы от постепенно приходящего осознания случившегося. — Стоять. Да что тебе еще надо, мать твою? Отвали. Отвали или меня вырвет прямо на тебя. Она развернулась, подняв уставшие глаза на старшего Хайтани. Он кинул окровавленную биту на пол, вытирая руки об штаны. — Мне нужен список с именами каждого, кто был в "Пауках", — холодно произнес он. — Мне нужна информация про этого Ёринобу, про всех, кто пил, ел, дышал рядом с ним, включая всю твою чертову семейку. Мне нужно все. Кассандра задумчиво всматривалась в глаза Рана: когда он заводился, в них будто появлялся некий особенный блеск, который буквально ослеплял стоящего напротив, начиная давить на психологическом уровне. Его брови складывались домиком, образуя между собой небольшие складочки, что делали его и так красивое, аккуратное лицо еще привлекательнее. — Хорошо. Мне рассказать тебе за чашкой чая всю свою историю? Или, может, написать тебе отчет в "Word"? Сделать презентацию? Как тут вообще надо докладывать? Ран кивнул в сторону теперь уже пустого стула. — Садись, поболтаем. Кассандра медленно моргнула, не разрывая с ним зрительного контакта. Ее разум уже был настроен на то, что скоро она покинет эту сырую, пропахшую смертью и болью комнату. По этой причине приказ Хайтани прозвучал, словно гром среди ясного неба. — Боги, мы сегодня вообще пойдем спать? — Риндо, который также мялся около открытой Санзу двери, нетерпеливо постукивал пальцами по дверному косяку. Второй номер стоял рядом, задрав голову и испустив раздраженный вздох. — Ран, ты серьезно думаешь, что какая-то кучка дилетантов за одну ночь смогут разбежаться, перегруппироваться, залечь на дно или еще что-нибудь? Тем более с таким идиотским мотивом. — Чем раньше мы их прижмем — тем лучше, — процедил Ран, после чего кинул убийственный взгляд в сторону Кассандры, которая все еще не села на многострадальный стул в центре комнаты. — Я понимаю, — продолжал Риндо уже более настойчивым тоном, — но от наших действий будет мало пользы, когда мы все буквально валимся с ног. Нам еще и от тела надо избавляться, если ты не забыл. Придется звонить Ацуши и остальным. Ран выдохнул и, казалось, на миг призадумался. После повисшего на несколько секунд молчания, он широким шагом приблизился к двери. — Как же меня заебало ваше нытье, — старший Хайтани с треском захлопнул дверь, повернув два раза ключ, оставленный нетронутым в замочной скважине. — Езжайте куда хотите, звоните кому хотите, если вам так приспичило, но я еще не закончил. Сердце Кассандры ушло в пятки. Неизвестность и закрытое, душное пространство, что она должна была разделить с разъяренным Раном Хайтани, который только что забил ее некогда близкого человека металлической битой, абсолютно не заботясь о том, что тело с превращенной в фарш головой продолжало валяться у его ног, спровоцировали начало самой настоящей паники. Я расскажу ему все, а потом что? А потом что? — Сядь! Хайтани больно сжал ее предплечье, сильно толкнув на стул. По металлической двери моментально заколотили. — Немедленно открой эту ебучую дверь, сын шлюхи! — она впервые слышала нотки обеспокоенности в голосе, казалось бы, всегда невозмутимого Санзу. — Не смей ее трогать! Блядь, это даже не моя хотелка, уебок ты крашеный, это приказ Майки! Кассандра застыла в ожидании. Хайтани никак не реагировал на стуки, медленно, будто хищный зверь, подходя к девушке. Он встал напротив, сунув руки в карманы и, не сводя взгляд с ее лица, произнес: — Можешь начинать. И не вздумай мне, блядь, соврать. Я об этом узнаю, а дальше ты видела. История о детстве и ранней юности среди паучьей шайки хоть и лежала на самой дальней подкорке сознания, куда в здравом уме не было абсолютно никакого желания заглядывать, но все равно оставалась чрезвычайно яркой и насыщенной в воспоминаниях Кассандры. Девушку стоило лишь к ней подтолкнуть, как все эти годы начали мгновенно проноситься перед глазами, словно кинопленка. Видимо, эта история все же хочет быть рассказанной. Единственно жаль, что первым и, вероятно, единственным, кто ее услышит, станет Ран Хайтани.