Z-14

      Покраснение глаз, жажда, отшелушивание кожи... Конечно эти симптомы были им знакомы! Они были знакомы любому выжившему. Хотя, дело было не только в них. Даты. Декабрь тридцать седьмого года. Массовая вспышка вируса, о котором до этого никто не слышал, произошла 5 июля тридцать восьмого! В этот же день записи оборвались. Пазл начал складываться.       Беглым взглядом оценив содержание документа, Сенку посмотрел в сторону лестницы.       — Практически все, что здесь написано, мы уже выяснили сами. В архиве могут быть другие полезные сведения, но...       — Архивы находятся на первом этаже.       Опасно. Никто не знает, сколько живых мертвецов может оказаться там — внизу. И все же. Если это может хоть немного ускорить изготовление вакцины, если хотя бы поможет защитить себя и других людей, Ген готов. Страшно. За два с половиной года страх так никуда и не делся. Но разве это плохо? Именно страх помог ему зайти так далеко. Именно страх заставил взять у Кохаку пару уроков. Страх, как за собственную, так и за чужие жизни. Страх в самый важный момент оказаться бесполезным.       — Ты же и без этих документов хотел осмотреть первый этаж. — Ген на всякий случай проверил патроны в револьвере. Даже если он не собирается его использовать. Так спокойнее.       — Только смотри не помри. А то, кто меня назад повезет.       — Жестоко, Сенку-чан! — менталист изобразил обиду. Эта язва умеет успокаивать. Само его присутствие вселяет в людей уверенность. Прирожденный лидер. И за ним Ген готов был последовать хоть в глубины ада. Интересно, там есть кола? Даже если нет, Сенку сделает.       — Сейчас нам надо осторожно подобраться к архиву и смести максимум материалов, которые могут относиться к делу, затем по-быстрому смыться.       — Да понял я, понял. С каких пор ты говоришь такие очевидные... — Ген заглянул за лестничный пролёт — Знаешь, Сенку, тебе стоит поменьше строить планы.       Снизу на них уставился пустой взгляд помутневших глазниц. Гнилой. Едва ли не разваливается на ходу. Черт, вспомнишь зомбаря, вот и...       — Ты когда-нибудь видел, как зомби ходят по лестницам?       — Вот сейчас и увидим. Эй, дружище, ты здесь не в тему. Кыш-кыш.       Ген прекрасно умеет договариваться с людьми. Как жаль, что на мертвецов это не распространяется.       Как зомби ходят по лестницам? Прекрасно, сука, ходят. В припрыжку. Конечно, когда впереди сто́ящая добыча.       Если правильно рассчитать... К черту расчёты. Цифры — это по части Сенку. Гену же достаточно просто... Удар пришёлся в плечо. Даже близко не шея! Инстинкт самосохранения кричал о тактическом отступлении. Что ж. Иногда стоит его слушать. Ген перемахнул вниз по лестнице, направив дуло револьвера на зомбаря. Сенку выстрелил.       — Чего застыл!? Сматываемся!       Вовремя. Как они и предполагали, на звук выстрела, словно мотыльки на свет, со всех уголков слетелись ходячие трупы.       Массивная входная дверь с грохотом захлопнулась. Ген полностью разделял мнение человека, решившего запереть все, что находилось внутри. Будет намного лучше, если эти зомби останутся в естественной среде обитания. А то еще потеряются....

***

      «20 декабря 2037: У группы испытуемых стали случаться частые приступы агрессии в сторону окружающих. В изоляции от внешнего мира склонны к аутоагрессии. В отсутствии контроля проявляют насильственные действия к другим людям.       Жалобы: немение в ротовой полости, невыносимый зуд в горле, кашель, не проходящая жажда.       Внешние проявления: покрасневшие белки глаз.       Испытуемые помещены под наблюдение.»       «27 марта 2038: У части испытуемой группы А начала отшелушиваться кожа. В крови обнаружены неизвестные антигены. Эффективность лечения не определена.       Факторы риска: влияние не модифицируемых факторов не выявлено. Предположительно, значение имеют условия жизни. Вода?»       «28 мая 2038: болезнь распространяется. Ранее выявленные симптомы начали проявляться у все большего количества людей. Только спустя несколько месяцев у многих появилась лихорадка. Количество чужеродных микроорганизмов растет, иммунная система не справляется.       Животные к вирусу невосприимчивы, что затрудняет создание вакцины.»       «5 июля 2038: некроз внутренних органов. Прогнозируется летальный исход.       У испытуемых контрольной группы Б, ранее не проявлявших симптомов, изменился состав крови. На коже стали образовываться глубокие трещины, но болезнь остановилась. Сыворотка?»       Сенку отложил документ, если его вообще можно было так назвать. Как он и сказал, все, что в нем написано, им уже известно. Не удивительно. Люди, изучавшие болезнь задолго до её огласки, видели последнюю стадию. Просто в этот момент им было явно не до ведения записей.       Вирус, которому позже присвоили код Z-14, буквально превращал человека в ходячий труп. Его легко заметить на начальном этапе. Самое первое проявление — покраснение глаз. Вот только сделать в этот момент уже ничего нельзя. Болезнь пройдет через все этапы и закончится «гибелью мозга». Бред. Бред не имеющий никакого научного обоснования. Но еще хуже то, что бороться с подобным крайне сложно. Что бы они не пробовали, все чего они смогли добиться — ремиссия длинной в год. И то, последующие стадии развились в кратчайшие сроки.       Еще больше вопросов вызывает существование тех, кому болезнь оставила только пару шрамов. И отступила. Вот тут вообще вся логика полетела. Таких людей называют носителями. Почему? Кто бы знал.       — Чем таким вообще занимался этот исследовательский центр, если он один из первых начал изучение болезни? Судя по тому, что мы видели, масштабы были немалые.       — Не припомню, чтобы они занимались чем-то серьёзным. — Сенку провел рукой по трещине, плавно переходящий в бровь. —Это вполне могло получиться случайно. На тот момент никто не мог предположить, что все так серьезно.       — У меня в голове не укладывается, они проторчали там почти 3 года, за это время никто так и не нашёл грёбаный сундук с зомбарями?       — Говоришь, дверь была заперта снаружи...       — Я думаю, некоторым сотрудникам удалось сбежать. Уходя, они приняли самое разумное решение, не позволить тварям расползтись по округе. Но запереть вместе с ними всех этих людей... — Ген посильнее сжал руль — Кто-то из них вполне мог иметь шанс на спасение.       — Бесполезно говорить об этом, не видя всей ситуации.       — Мы видели, Сенку. Будь там хоть полсотни тварей, жертв слишком много. Они бы не перебили столько людей за время эвакуации.       — Выход всегда найдётся.       Верно. Выход есть всегда. Только какой...       — Окна.       — Что не так с окнами.       — Все, кто мог сбежать, ушли через окна. Разгар лета, большинство окон должно быть открыто.       — Теперь ты доволен?       — Вполне. Если так подумать, мы не видели, в каком состоянии остальная часть здания. Возможность уйти была, просто не у всех это получилось. Кто-то впал в ступор, кто-то поддался панике.       — Замечательно, теперь, когда ты договорился с самим собой, неплохо было бы подумать о нашей цели.       — Вот тут как раз все просто. Они же сами связались с нами. За психологическую помощь можешь не переживать — это моя работа, и она заранее не планируется.       По факту.       Ген включил музыку, послужившую сигналом к прекращению диалога. Мелодия заполнила собой пространство. Это именно то, что ему сейчас нужно. Она звучит достаточно громко, чтобы перекричать навязчивые мысли.

«Break down, only alone I will cry on out You'll never see what's hiding out Hiding out deep down, yeah I know, I've heard that to let your feelings show Is the only way to make friendships grow But I'm too afraid now, yeah.»

***

      — Вроде приехали. — Ген вышел из машины, сверяясь с навигатором.       В Японии лагерей, которые занимались исследованием Z-14, было не так много. Их собственный считался одним из самых известных, за счет достигнутых результатов. Ну и, не в последнюю очередь, из-за громкого имени Рюсуя. И все же им редко приходилось ехать так далеко. Людей, которые готовы провести остаток своих дней в качестве испытуемых, вообще, не так много. Ведь шанс вернуться к нормальной жизни практически равен нулю. Безысходность. Все что они могут — облегчить страдания и сделать всё возможное, чтобы найти вакцину. Сколько людей через них прошло, и всегда результат был один. Смерть.       В этот раз с ними связались двое — супружеская пара. Они держались долго. Даже после заражения хотели справиться со всем сами. Заботились друг о друге. Однако первый же приступ оставил им лишь два возможных варианта: вместе отойти в мир иной или доверить свои жизни исследователям.       И вот сейчас они стоят перед домом с табличкой «Кондо». Дверь открыл молодой человек приятной наружности, с покрасневшими под действием вируса глазами.       — Господин Иоши Кондо, я так полагаю? Мы из лагеря «Нанами». Вы связались с нами три дня назад.       — Все верно. Спасибо, что приехали в такую даль, да еще и в кратчайшие сроки. Что от нас требуется?       Отлично. Проблем не возникнет.       — Ознакомьтесь с этими документами и заполните согласие на лечение. — Ген протянул бланк и ручку. — После этого мы отвезем вас в лагерь. А, и еще кое-что. Уже темнеет, мы бы хотели отправиться в путь на рассвете. До этого времени, нам бы где-то переночевать.       — Да, конечно. Я провожу вас в гостевую комнату.       Повезло. В какой-то момент Ген вообще перестал понимать, зачем он в этой поездке. Видимо, только как водитель. Ну что за дела, никакой работы для менталиста!       — Я заберу из машины наши вещи. — Сенку, который до этого не проронил ни слова, развернулся и направился к внедорожнику.       Что ж. Прекрасно. Надо бы найти кухню и сделать уже что-нибудь с сегодняшним ужином. И искренне надеяться, что эта ночь пройдёт более спокойно.

***

      Проснувшись только утром, Ген мысленно поблагодарил вселенную за возможность наконец-то выспаться. Довольно потянувшись, он повернулся на другой бок... Чтобы наткнуться на лицо Сенку. Нет ничего удивительного в том, что кровать в гостевой комнате оказалась одна. Они совершенно не в той ситуации, чтобы обращать на это внимание. Ген уже начинал придумывать оправдания, разглядывая спящее лицо. Красивый...       Так, нет! Завтрак, нужно подготовить завтрак! Было принято решение, закинуть свои мысли куда подальше. Они не в той ситуации. Не в тех отношениях. Черт!..       Когда Ген вернулся, Сенку уже сидел, рассматривая карту, полностью погруженный в процесс.       — Если ты сейчас скажешь что-то вроде «я тут подумал, нам нужно заехать в одно место», в твою гениальную голову что-нибудь прилетит.       — Не прилетит. Я думаю, где мы остановимся этой ночью.       Что тут сказать. Вау? Сенку сам планирует остановку. Где это записать?       — Мы можем не останавливаться.       — Разве не ты ныл о необходимости отдыха?       — Отдых важен, но на обратном пути неосуществим. Если выехать сейчас, приедем к поздней ночи.       — Ты точно справишься?       — Звучит как вызов. В крайнем случае, поспим в машине. Так что, завтракай, а я пока подготовлю машину.       Проверить бензин, убрать вещи, закрепить защитный барьер... Последний был необходимой мерой безопасности при транспортировке заражённых. Никогда нельзя сказать наверняка, что за время поездки у них не случится приступ. Не страшно. Самое большое их достижение за два с половиной года — препарат, купирующий приступы. Работает безотказно.       Ген убрал заполненный бланк согласия в сумку с документами, затем помог супругам Кондо устроиться на заднем сидении. Проведя небольшую успокаивающую беседу, он убедился в их психическом благополучии. Как удачно все складывается.       Музыка снова заполняет салон. Прекрасно. Скоро они вернутся в лагерь.

«This world can hurt you It cuts you deep and leaves a scar Things fall apart, but nothing breaks like a heart And nothing breaks like a heart»

***

      Ехать по темноте — такое себе удовольствие. Ни один фонарь на трассе больше не работает, и в этой мгле еще и фары нормально не включить! Все-таки, им лучше не привлекать к себе лишнего внимания.       Ген, действительно, терпеть не может длительные поездки. Особенно те, в которых ему не с кем поменяться. Хотя, в путешествии с Сенку есть свои плюсы. Так, Ген! Все мысли на дорогу!       За окном окончательно стемнело, а ехать осталось еще часа четыре. Не так много, они постарались максимально ускорить маршрут. И все равно, расстояние слишком огромное.       — Тормози, ты не доедешь. Подождём до утра.       — Сенку-чан, я очень рад, что ты научился ценить отдых, но останавливаться все равно не буду.       — Ген.       — Мы доедем. Сегодня.       — С каких пор ты такой упертый? — Сенку помассировал точку между бровей. Эта самоуверенность начинала действовать ему на нервы.       — У нас два пациента. Чем дольше мы едем, тем выше вероятность приступа. Доставим их в больницу — тогда и отдохнем.       И вот опять. Ген умел удивительным образом прекратить любой разговор. И противопоставить ему было нечего. Хорошо. Хочет ехать — пусть едет. Даже если на самом деле ему сложно. Даже если, правда, безумно устал. Это его решение.

***

      Наконец, внедорожник проехал через массивные железные ворота. Ген подъехал вплотную к дверям больницы. Он сразу направился в здание и быстро нашел нужного человека.       — Рури, дорогая, распредели, пожалуйста, новых пациентов. И позаботься о том, чтобы не разлучать их слишком сильно. Завтра я подумаю, что вообще можно сделать, но сейчас, хотя бы размести их в соседних палатах.       — Не волнуйся, я обо всем позабочусь. — девушка просияла своей яркой улыбкой. — Можешь спокойно идти спать.       «Ангел» — подумал Ген, направляясь в сторону общежития.