Часть 3
8 сентября 2022 г., 22:25
No where to turn No where to hide Between a rock and a hard place Someone to find I know that times are tough, just down and out putting my faith in tomorrow
Лагерь «Нанами» — внушительных размеров территория, содержащая практически все, что нужно для жизни. Островок цивилизации среди обломков старого мира, обнесенный трёхметровым забором. В тот злополучный день, когда во всех уголках земли зараженные начали превращаться в ходячие трупы, слетели все маски. Каждый начал делать, что в голову взбредет. Кто-то выносил магазины, а кто-то пытался создать условия для существования. И те, и другие быстро нашли единомышленников. Рюсуй предоставил земли, после чего команда возрождения человечества в кратчайшие сроки превратила их в исследовательский лагерь. Все люди здесь слаженно работают, как один большой механизм, ради общей цели. Вакцина. У каждого, свои мотивы, но все здесь хотят одного — вернуть прежний мир. Вылазки — тоже часть работы, но кто-то буквально живет за стенами лагеря, а кто-то участвует в каких-то определённых. Конкретно сейчас Сенку и Ген вернулись из экспедиции по транспортировке зараженных. Менталист устало плёлся в сторону душевых. Безумно сложные фильтры, огромный резервуар для чистой воды, система водоснабжения. Страшно даже вспоминать, как они проектировали и строили все это. Вода страшна лишь за пределами лагеря, здесь же она уносила все скопившееся напряжение. Он дома. В безопасности. Добравшись до своей комнаты в общежитии, Ген, наконец, позволил себе уснуть.***
— У меня такое чувство, что ты даже спишь в этой лаборатории, Сенку-чан. — Ген легко запрыгнул на один из столов. — Я, в отличии от некоторых, всегда занят делом. — Во-первых, свой обход я уже закончил. Во-вторых, следить за твоим психическим благополучием и повышать продуктивность — тоже часть моей работы. — Хреновый из тебя менталист — эффект складывается противоположный. — Сенку раздраженно отложил карандаш, едва повернувшись к собеседнику. — И не сиди на столе. Ген послушно соскользнул с поверхности, подходя ближе. — Именно поэтому тебе пора отвлечься. — его лицо внезапно стало серьезным — Хотя бы смена деятельности. — Я в порядке. — Ага, в полном. Ты сейчас дымиться начнёшь! — Ген чуть ли не вытолкнул Сенку за дверь — От того, что ты просидишь в этом подвале весь день, твоя продуктивность ни на йоту не повысится! — Из соображений безопасности, лаборатория находилась на цокольном этаже и связывалась с любой другой постройкой на территории лагеря. Спорить с разбушевавшимся менталистом — дело бессмысленное. Остаётся только молча согласиться. Пускай играет по своим правилам, может быстрее отвяжется... К тому же, пациентов тоже иногда навещать надо. Ген на ходу накинул медицинский халат, проходя в больничный отсек. Здесь всего два отделения, причем одно несравнимо больше другого. Огромная часть здания — изоляторы. Однако, несмотря на количество палат, пациентов у них не так много. Все было устроено самым простым образом: окна, показывающие, в каком состоянии находится пациент и двери с табличками. Имя, номер истории болезни, дата заражения — все как положено. Только помимо этого — список проявившихся симптомов. — А что с поступившими вчера? Ты же вроде не хотел их разлучать. — Сенку пробегал глазами по табличкам. Скоро обратится, надо бы начать готовиться... — В соседних палатах. Полчаса в день, под моим наблюдением они могут побыть вместе. Варианта лучше я сейчас предложить не могу. Ген — один из немногих людей, у которых есть доступ в изоляторы. Всем этим людям особенно необходима психологическая поддержка. Конечно, он не единственный психолог на всю больницу. Взять хотя бы Рури, пожалуй, никто не проводит здесь больше времени, чем она. Даже Ген. Если честно, нахождение в месте, где каждый заведомо обречён, сильно выматывает. Не удивительно. Очень многое оно переняло от понятия «хоспис», в том числе, его главную мысль. Их больница — вовсе не дом смерти, наоборот, жизнь каждого пациента они стараются сделать достойной, а главное безболезненной. Но даже так. Ген доносит её до людей, старается поддержать их надежду... А, затем наблюдает, как вывозят очередного обращённого. Именно поэтому важно не подключать эмоции. Успокаивай. Мотивируй. Подготовь морально. Но как только покинешь комнату — переключись. К сожалению, последнее часто не удается. Пускай. Он все равно не позволит никому увидеть этот омут безысходности. Даже если сам захлебнется в нем. Мрачные мысли прервал тревожный сигнал на посту. Приступ. — Какая палата? — Ген в мгновение ока заправил спасительный дротик. Это уже не первый случай за сегодняшний день, что считается нормой. При таком количестве пациентов, приступы случаются по несколько раз в сутки. По началу было сложно: люди становились агрессивными, наносили себе увечья, страдали так, что просили смерти. Так было до тех пор, пока Сенку не создал некое подобие успокоительного. Оно срабатывало быстро, многократно сокращая проявления заболевания. Самой большой проблемой осталось введение. Дротики. Метод, не внушающий доверия, но что делать. Это единственный способ защитить и себя, и пациента. В конце концов, никому не хочется быть покусанным. Двенадцатая... Ну вашу мать, спасибо, что не в пути. Ясу Кондо. Ген сегодня уже навещал их — супругов Кондо, которых они забирали аж с Фукуоки. Жизнь бывает так несправедлива. Добрые люди встречаются даже в этом сломанном мире. Редко, но встречаются. — Ну и куда ты собрался? — К пациентке. Надо же, какое желание работать! — Ты психолог, Ген. Не сомневаюсь, ты можешь, но — Сенку забрал лекарство — давай каждый будет выполнять свою работу. Любимое замечание про менталиста было решено оставить при себе.***
Едкий дым сигарет заполняет легкие, проникая в каждую клеточку организма, растворяется в темноте ночи, ощущаемый лишь одним человеком. Не удивительно. Когда залезаешь на крышу дозорной башни, вряд ли ищешь компании. — Стэнли. Ладно, не от всех можно спрятаться забравшись повыше. Некоторые и из-под земли достанут, если понадобится. Не так уж плохо. Ему можно. — Поднимешься? — Предлагаешь встретиться Рождество здесь, с тобой? Заманчиво, но не хотелось бы расстроить Лиллиан. Все-таки, она этот концерт несколько месяцев ждала. Ну, во-первых, не забыл, а запамятовал. А во-вторых, кому какое дело. Даты — не самая важная штука, чтобы постоянно держать её в голове. Осмотрев напоследок окрестности, Стэнли привычным движением скользнул вниз. Эта смотровая башня — одно из немногих мест, где можно было просто отдохнуть в тишине и относительном спокойствии. Зомби за стенами никто не отменял. Даже если дела тебе до них никакого нет. — Оборудование готово? — С нашей стороны — да. — У «детишек» какие-то проблемы? Ксено лишь неопределённо пожал плечами. Кто бы знал, что у них там опять случилось! Сама по себе затея не сложная. Затратная, но весьма простая — прямая трансляция рождественского концерта Лиллиан. Всего два лагеря, но, если праздник подарит всем этим людям хоть немного счастья, все должно быть исполнено в лучшем виде. Должно, но когда у них все шло по плану? А сколько из этого с первой попытки? Впрочем, в Сенку сомневаться не приходилось. Ничего. Выкрутится как-нибудь.***
— Все пропало! — Хром, давай без кипеша — Рюсуй прервал «метания безголовой курицы», не отводя взгляд от компьютера — Какие экраны не работают? — На первом этаже сигнал проходит только к половине. — Укё обозначил область на схеме. Собственно, да. Проблемы действительно были. И как обычно, на пустом месте! Почему, спрашивается, подобная херня не происходит на этапе проверки? Вот теперь носись по всему зданию, ищи причину... Десять минут. Ровно столько у них есть, чтобы отыскать её. Превосходно. Уже можно составлять завещание? — Может, провод какой пережался? — Не может. — Нашёл — Сенку показал на отошедший контакт. Завещание отменяется. — Соединяй с Ксено. 25 декабря 2040 года. Рождество. Несмотря на то, что там, за стенами лагеря, время как будто застыло, здесь жизнь продолжалась. Во все времена музыка помогала людям справляться с трудностями, придавала сил, чтобы двигаться вперёд. Лиллиан срывает голос. Каждый вздох как последний. Она отдается мгновению без остатка. А в здании больницы воцарилась тишина... Казалось, любой, кто слышал надрывную песню, забыл, как дышать. Сердце стучало где-то в горле, а душу словно выворачивало наизнанку. Все существо так и кричало «беги». Как никогда, хотелось остаться. И Ген остался. Лишь когда стихла последняя нота, под возобновившиеся разговоры он... Ушёл, незаметно проскользнув в пустой коридор. Подальше от радостных возгласов. Подальше от чужих глаз. Он обязательно вернётся позже, поддержит всеобщее веселье, но не сейчас. Сейчас нужно привести в порядок тот хаос, оставленный музыкой. Вайнберг действительно бесподобна. Неунывающая, она выкладывается на полную. Её песни — чистые, неподдельные эмоции, противоречивые чувства, вызывающие резонанс в самых глубинах души. Страх и отвага. Отчаяние и надежда. Катастрофа, унесшая миллионы жизней, и силы, брошенные на борьбу с ней. За два с половиной года не было ни одного по-настоящему спокойного дня. Даже здесь в относительной безопасности. Созданная и поддерживаемая ими иллюзия мирной жизни выглядела слишком убедительно. Ловушка, в которую они сами себя загнали. Ведь, чем дальше сбегаешь, тем страшнее возвращаться в суровую реальность. Все боятся смерти. Видеть повсюду, ощущать, как она дышит в спину, но страшнее всего, становиться ее проводником. Да, зомби и без них давно мертвы. Да, таким образом можно защитить живых, но... Ген никогда не забудет, как впервые убил обращенного. Тогда он еще не был частью лагеря. Оставшийся в одиночестве, все, что он мог — бежать и прятаться. Когда во время очередной попытки раздобыть что-нибудь съестное, выход из минимаркета оказался заблокирован, оба варианта стали недоступными. Бей или беги, да? Очнулся Ген, сбрасывая с себя уже неподвижный труп. Кто знает, сколько он просидел там, не в силах подняться, снова и снова возвращаясь к произошедшему. В голове на повторе чувство разрезаемой плоти и булькающий звук из перерезанной глотки. Однако, наиболее отвратительной была радость, возникшая где-то в глубине души. Он жив. Только что он отстоял своё право на жизнь, убив человека. Пусть не живого, но человека. Оно же стоило того? — Менталист? Твою мать. Ладно еще, задуматься и прийти в обсерваторию, но не заметить появления собеседника... Это насколько надо в себя погрузиться?! Захотел, называется, побыть один... — Сенку-чан!.. — Ген натянул на лицо самую непринуждённую улыбку, которая у него была — Ты чего здесь, а не на празднике? Браво, Асагири. Мог ещё тупее чего придумать, зачем мелочиться. — Аналогичный вопрос, болтолог. На свой, Сенку явно отвечать не собирался. Ген же просто не знал, что сказать. С какой стати он вообще должен оправдываться?! Молчание грозило затянуться надолго. Когда, казалось бы, никто уже не произнесет ни слова, Ишигами устало вздохнул, помассировал виски и все же продолжил: — Говоришь, что сегодняшний день — отличная возможность наконец отдохнуть, что всем уже жизненно необходимо забыться хотя бы на один вечер, а сам? Ушел... Нет. Даже не так. Слинял по-тихому, предпочитая торчать здесь, в темноте и одиночестве. Тишина. В голосе Сенку стало появляться раздражение и что-то ещё... — А во время последней миссии? Ни за что не поверю, что ты просто захотел посреди ночи в зайцев пострелять. В лесу. Один. Наконец, посмотрел прямо в глаза. — Постоянно оказываешь психическую помощь пациентам, твердишь, что нельзя держать тревоги при себе, а сам-то, чем лучше? ... Обида? — Неужели нельзя хоть немного доверять своей команде? Варианта «молчать» больше не было. — Все, правда, в порядке. Это нормально, грустить, когда задумываешься, что стало с этим миром. Ответом послужил вопросительный взгляд. — Знаешь, я никогда не думал, что у меня появятся «пациенты», да ещё и обречённые на смерть. Или, что мне когда-нибудь придётся убивать кого-либо. — Тебе не обязательно заставлять себя. — О, все не на столько плохо. Я прекрасно осознаю, что таким образом могу помочь зараженным принять неизбежное. Знаю, что убить зомби — далеко не то же самое, что убить человека. Но от этого смерть не перестаёт быть смертью, а люди не перестают умирать. — Именно поэтому мы вернем прежний мир. — Именно поэтому я продолжу выполнять свою работу. — Ген наконец улыбнулся. — Твоя очередь. — О чем ты? — Я только что раскрыл все карты, теперь хочу послушать тебя. — Тут особо нечего рассказывать. Я докажу, что наука способна объяснить даже этот бредовый вирус, и найду способ бороться с ним. — Сенку перевел взгляд на звездное небо. — А потом обязательно полечу в космос. Все это было сказано с таким серьёзным лицом, что Ген не смог сдержаться. Его звонкий смех впервые за долгое время заполнил пространство вокруг. Красиво... — Что такого смешного я сказал?! — Прости, прости, Сенку-чан. Не знаю, что на меня нашло. Ты нисколько не сомневаешься в своих словах. — лисьи глаза тронула искренняя улыбка — Теперь я хочу это увидеть. Сложно сказать, кто стал инициатором. Возможно, все произошло быстрее, чем успела проскочить хоть сколько-нибудь адекватная мысль. Было ли тому виной небольшое расстояние, душевный разговор или украшение в виде веточки омелы, каким-то образом попавшее сюда, но на мгновение мир погрузился в пустоту. Лишь через некоторое время запоздалое осознание расскажет о соприкосновении губ.
Примечания:
На свой страх и риск...
Автор всегда открыт для общения, критики и тапочек.
