Моя милая Снежная

      — Сколько здесь людей! Паймон… Немного в шоке, если честно! — сказала беловолосая малышка и огляделась вокруг.       В серо-голубых глазах отразилась огромная статуя, рядом с которой стоял на вид очень умный человек и с энтузиазмом рассказывающий что-то детям вокруг. Они удивлённо ахали и охали и ни на секунду не отводили глаз от рассказчика. Статуя была в виде высокой и изящной женщины на длинных каблуках. На её плечи была накинута величественная мантия, отороченная мехом. Под мантией платье, чем-то похожее на одежду Синьоры. Образ бывшей восьмой предвестницы всплыл в голове Паймон и та поёжилась, вспомнив то, что произошло в Инадзуме. Волосы статуи прямые и длинные, а большой лоб прикрывали чёлка и драгоценный камень, с обеих сторон держащийся на цепочках за символ власти, корону, с острыми длинными зубцами, которыми, казалось, можно проткнуть человека. А как только Паймон решила осмотреть лицо фигуры, то с ужасом заметила, что холодные, пронизывающие насквозь глаза были направлены точно на беловолосую малышку. Она чуть не вскрикнула от ужаса, сильнее вцепившись ручками в шапку Люмин.       — Что такое, Паймон?       — Э-э-э… — она указала пальцем на статую и Люмин с интересом уставилась туда.       Чайльд повторил действия путешественницы, а после улыбнулся одними лишь уголками губ и, обернувшись к девочкам, сказал:       — Это статуя Царицы. Её поставили в знак благодарности за всё, что она сделала для народа.       — Паймон очень напугал её взгляд! Он такой… Такой!..       — Холодный и острый, ха-ха, — тут же подхватил её юноша.       — Э-эх? Почти то, что Паймон имела в виду…       — Статуя выглядит так, будто её поставили только вчера, — вдруг сказала Люмин.       Чайльд упёр руки в боки и с улыбкой ответил:       — К статуям Царицы относятся бережно и если где-то есть трещина, то её стараются скорее заделать. Это не единственная статуя, но она самая большая в городе, так как находится на главной площади.       Народ в Снежной удивлял Люмин, ведь с такой любовью и почтением к своему архонту мог потягаться лишь Мондштадт. Хотя и своим высокомерием они могли похвастаться. По крайней мере почти все знакомые Люмин Фатуи были высокомерны и через чур уж горделивы, например, Царевич. Вроде и простой торговец со Снежной, но какой же он заносчивый!       — Мы прибыли немного раньше, чем я рассчитывал. Можем прогуляться по городу, а я всё вам покажу. Вам понравится в Снежной! — заверил рыжик и дружелюбно улыбнулся.       — Немного раньше? Я удив -. — не успела Люмин договорить, как Аякс дёрнул девушку на себя.       Рядом тут же пронёсся экипаж. Настолько рядом, что задел подол пальто Люмин, а Паймон на плече взвизгнула, чуть не упав вниз. Тарталья придержал её за воротник, та в свою очередь с новой силой впилась руками в шапку Люмин. Вся эта сцена произошла так быстро, что путешественница, ничего не понимая, потупила взгляд пару секунд в грудь Тартальи. Чайльд опустил руку, придерживающую девушку, а Люмин, уперев руки в Аякса, чуть оттолкнула его. Юноша не придал этому значения и обернулся на проехавший мимо экипаж. Путешественница выгнула бровь, а после посмотрела туда же, куда и Чайльд.       — Не убил архонт, так убьёт повозка, — в словах рыжика послышалась издёвка.       Придя в себя Паймон фирменно хмыкнула, и сложила руки крестом.       — Паймон могла умереть!       — Спасибо, — сказала Люмин и кивнула, — но разве можно так мчаться по жилыми улицам?       — С этим в Снежной есть проблемы, — уже с ноткой грусти ответил парень.       Снежная отличалась тем, что люди здесь менее следовали закону, нежели другие страны. В Инадзуме к закону относились бережно и соблюдали его, словно от этого зависит их жизнь. Но ведь так и было? Снежная, которую сейчас наблюдает Люмин, — это остатки доброты Царицы. Остатки Царицы, которая не хочет вредить своему народу. Она сейчас решает внешние дела государства, поэтому ей не до этого? Почему она не ужесточит законы?       — Ладно, тогда идём, — Люмин уже обошла Тарталью и хотела пойти дальше, но тот придержал девушку за воротник пальто, как Паймон, и рассмеялся.       — Под домами нам, на самом деле, тоже лучше не ходить, — он указал пальцами свободной руки вверх и тут же отошёл на дорогу.       Люмин подняла глаза. Над головой опасно висели острые сосульки, а Паймон предложила отойти, что путешественница и сделала.       Чайльд придумал, куда отвести девочек, но для них это пока что будет маленьким секретом. Город, на самом деле, значительно отличался от деревни, где Предвестник родился и вырос. Первое отличие было в том, что в городе всегда теплее, чем за ним. Когда Тарталья был намного младше, то завидовал тем, кто живёт в городе, ведь дети там встречали новых людей каждый день, и друзей можно было завести каких угодно, в то время как в деревне одни и те же лица встречаются тебе по десять раз за день. Не было магазинов, летом всё выращивали на полях, а там уже хранили до зимы. Хотя иногда и приезжали торговцы, но товары у них были действительно дорогие, какие не каждый человек сможет себе позволить. В деревне были и плюсы: недалеко находится озеро, где Чайльд любил рыбачить с отцом. Нахлынули тёплые воспоминания о прошлом. Аякс улыбнулся, смотря себе под ноги. Также овощи со своих полей казались намного вкуснее, чем с города. И развлечений в деревне больше: зимой можно кататься на санях с любой горки, строить огромные снежные крепости, а озеро замерзает так, что иногда даже лёд не пробуришь, поэтому там можно смело кататься на коньках. Летом рыбалка, огородничество. Только такая жизнь быстро надоедает, и ты совершаешь необдуманные поступки. Какие-то делают твою жизнь ярче, какие-то наоборот.       — Куда мы идём? — поинтересовалась Люмин.       Тарталья шёл спереди и, чуть опрокинув голову назад, воодушевлённо ответил:       — Секрет. Смотри под ноги, тут скользко, путешественница.       — А Паймон не надо смотреть под ноги? — она обиженно шмыгнула носом и надула розовые щёки.       — Ты ведь летаешь, а сейчас сидишь у меня на плече, — сказала девушка и хихикнула.       — А, точно, да! — Паймон закивала, невинно улыбаясь.       Девушка последовала совету Аякса и начала замечать лёд, наступать на который нежелательно. Последствия, конечно, будут не такие, как на Драконьем Хребте, но всё равно хотелось бы обойтись без лишних травм. Все скользкие места Люмин обходила стороной, а каждый раз, как мимо проезжали повозки, путешественница шла рядом с Тартальей. Так она чувствовала себя как за горой, защищённой от внешних невзгод. Да, через какое-то время они вновь встретятся на поле боя, поэтому всё равно нужно оставаться бдительной.       Люмин рассматривала деревянные дома, они были самые разные: маленькие и большие, высокие и низкие, с расписными ставнями и морозными узорами на окнах. Обязательно из всех крыш торчал дымоход, во всех домах стояли печи. Такие дома, как рассказывал Аякс во время поездки, называют «избами». А дворцу Царицы, который, кстати, виднелся со всего города, местные дали имя «палата». Также в этой самой палате, Заполярном дворце, помимо Царицы, живут и предвестники. Не потому что у них нет дома, а потому, что так намного удобнее проводить собрания, особенно срочные, об этом говорил Чайльд.       Узоры на избах были самые разные, трудно будет найти хотя бы немного похожие. То, что видели девочки, кардинально отличалось от домов других регионов. Да и жизнь здесь другая, что уж молчать.       — Почти пришли! — сказал звонко рыжий, поправив свой красный шарф.       Взору девочек предстала небольшая лавка с сувенирами. Все полочки там были увешаны различными подвесками, картинками, стояли самые разные по форме вазы, чашки, вилки, ложки. Куча барахла, грубо говоря. В кресле горделиво рассиживал человек со сгорбленной спиной, сединой, не прикрытой шапкой, и с длинной бородой. На большом носу красовалась бородавка, размером чуть ли не с сам нос. Сам он сидел в очках, на переносице был красный след, а линзы были настолько толстые, что это скорее были не глаза, а глазки. Тёмные глазки-бусинки. Этот мужичок более походил на героя из сказок со своей «волшебной» лавкой.       Тарталья подошёл ближе и поздоровался. Владелец лавки охнул, странно посмеялся и наконец сказал:       — Добро пожаловать! Что такой гость, как Вы, одиннадцатый Предвестник, нашёл интересного в моей лавке? — он недоумённо почесал затылок.       — Здравствуйте! — Паймон помахала ладошкой в знак приветствия и слезла с плеча Люмин, подлетев к лавке ближе.       Владелец тут же это заметил и удивлённо охнул. Он снял с себя очки, достал откуда-то маленький платок и протёр им линзы, после чего надел очки обратно.       — Что это за летающее чудо? — он медленно поднялся со своего места и попытался ухватить Паймон за подол пальто, свисающего немного ниже стоп девочки.       Однако этот манёвр ему не удался и, как только он встал, то сразу показался его большой живот, из-за которого он повис на стойке. Малышка испуганно отлетела за спину Люмин и стала выглядывать из-за её плеча.       — Это Паймон, она мой друг, — твёрдо сказала Люмин, сверху вниз посмотрев на старичка.       — Да-да! Паймон д-друг! Не надо так хватать Паймон! — послышался пищащий голос сзади.       Мужчина раздосадовано уселся обратно в своё кресло и бросил загадочный взгляд на путешественницу. Потёр руки и упёр их в стол.       — За сколько продадите мне это «Паймон»? Куплю даже за высокую цену!       — Э-эх?! — Паймон непонимающе смотрела то на Люмин, то на владельца.       — Паймон не продаётся, она мой лучший друг, — девушка сложила руки крестом.       — Откуда у простого купца найдётся столько моры? — уже встрял в разговор Аякс, он встал спиной к Люмин, закрывая её от не успокаивающегося мужчины, и упёр руки в бока.       — Да, точно! Ха-ха, что ж, что Вас привело в мою лавку? Интересуетесь сувенирами? Или, может, антиквариатом? — он быстро перевёл тему.       Девочки облегчённо выдохнули, а Люмин мысленно поблагодарила Тарталью, что тот, наконец, вмешался. Во время приключения девочек все пытаются или съесть Паймон, или изучить её, но чтоб настолько нагло пытаться выкупить верную спутницу? Ну, уж нет!       — На самом деле нам нужны коньки, — юноша посмотрел продавцу точно в глаза, хотя можно было и промахнуться, чтобы попасть в них. Действительно бусинки.       — Конечно-конечно! Я не могу вам отказать! — он тут же вывалил на прилавок белоснежные коньки.       Для Люмин такая «обувь» была немного непонятна, поэтому она удивилась, увидев её в первый раз. Паймон с интересом подлетела к прилавку ближе, но держалась всё равно на расстоянии, периодически посматривая на старика. Путешественница взялась за лезвие конька и покрутила его в руках. Увесистые ботинки. Но лезвия были не такие острые, как на клинках и ножах. Она хотела задать Тарталье много вопросов, но лишь непонимающе посмотрела на него, дожидаясь конца сделки. Как только они попрощались с владельцем лавки «Поле чудес», название которой увидели только сейчас, то Паймон тут же начала задавать вопросы.       — Что это? Это ботинки, но… Зачем лезвия? — малышка подлетела к рыжику и всунула руки в самые маленькие коньки. — Ими будет неудобно драться!       — Драться? — Тарталья рассмеялся. — Это коньки для катания на льду, одно из наших развлечений на сегодняшний день. Вечер, — он снял коньки с рук девочки и положил в сумку, так же купленную в лавке.       Заинтригованная Паймон села обратно на плечо Люмин.       — Когда мы придём в твой дом?       — Да! Паймон уже хочет б… Борща!       — Ха-ха, чуточку терпения. Сначала нам нужно добраться до моей деревни.       Паймон замерла и медленно повернулась к Чайльду. Она планировала оказаться в тепле сразу, как окажется в городе.       — Ты живёшь не здесь?!       В ответ рыжий отрицательно мотнул головой из стороны в сторону.       — Э-эх?! Почему мы не доехали сразу до твоего дома?! Паймон замёрзнет и умрёт!       — Не преувеличивай.       — Да! Будет весело, — улыбнулся Тарталья.       Теперь Чайльд ведёт девочек куда-то дальше. Он уверенно шёл размашистыми шагами, временами Люмин даже не успевала за ним, и приходилось ускорять шаг.       Скользкий лёд, острые сосульки, избушки и возвышающаяся палата. Она слово состоит только изо льда и снега, вся белоснежная. В то же время величественная палата внушала… Страх? Нет, это было что-то другое, не страх. Такое странное чувство. Возможно, это была тревога? Голубые купола отсвечивали яркое солнце, били по глазам.       В этот раз рыжик привёл девочек на порог какого-то заведения. На деревянной вывеске выцарапано название заведения: «Сладкий утёнок». Пара букв будто специально перечёркнуто. На самом деле такая вывеска не внушает доверия. Сладкий утёнок? Что-то знакомое.       — Выглядит… Интересно, — сказала Люмин, пытаясь как-то оправдать не самый лучший внешний вид… таверны?       — Эй, Паймон, хочешь отведать кое-что вкусное? — спросил Чайльд, придержав дверь и пропуская Люмин.       — Хе-хе, точно… — малышка вгляделась во тьму.       Как только они вошли, то глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте. Сначала ничего не видно, а потом начинают проявляться небольшие круглые столики, а за ними сидят люди. Кто-то ест, кто-то играет в карты, кто-то пьёт. Места за стойкой почти все были свободны, поэтому Чайльд направился туда. Их прихода почти никто не заметил, разве что только парочка зевак обратили внимание, что вошла девушка, но после занялись своими делами.       Пахло мясом и алкоголем, но не вином. Этот запах был намного резче. Девочки поморщили нос. Запах напомнил Катарину из Разлома. Она пахла так же и тот напиток, что она предлагала выпить, в точности был похож на запах в таверне.       «Огненная вода?» — подумала Люмин.       В этот момент Аякс мысленно давал себе подзатыльники за то, что ему приходится прятать путешественницу по таким местам. Однако сейчас самый пик, когда на улице много людей. Таким образом, шанс встретить кого-то из Фатуи или Предвестников повышается в несколько раз, верно?       Ребята сели на расшатанные барные стулья. Тут же по другую сторону стойки возникла фигура бармена. Высокий, худощавый, с тёмными волосами и завитыми усами. Он сразу же поставил перед Люмин и Чайльдом два небольших стаканчика, рюмки. Девушка без лишних слов отодвинула её и уставилась на бармена.       — Я не… — девушка не договорила, как начал Тарталья.       — Я и мои спутницы хотели бы отведать сладкого утёнка.       — Точно! Паймон голодная!       Путешественница отвела взгляд в сторону, ничего не сказав.       — О, конечно. Вашему питомцу тоже нужна тарелка? — совершенно невинно спросил бармен.       О, нет, это было зря. Паймон пуще прежнего надула щёки, сейчас она лопнет, и из неё полетят слова. И иметь они будут не самый добрый посыл. Люмин уставилась злым взглядом на бармена.       — Она не питомец, — девушка отчеканила каждое слово. — Паймон — мой лучший друг. Паймон, фу.       — Ох, простите меня за бестактность. Позвольте загладить свою вину и угостить вас за счёт заведения.       — Другое дело! — Паймон озлобленно посмотрела на бармена, сложив руки крестом. Она смотрела так пару секунд, а после резко пришло осознание. — Эй! Что ещё за «Паймон, фу»?! Паймон не собака! Паймон — консерва! — потом и осознание того, что она сказала. — Нет, не консерва! Ух, ты запутала Паймон!       Люмин простодушно хихикнула. Через пятнадцать минут томного ожидания на стойке появились разные вкусности, а главным блюдом был сладкий запечённый утёнок. Вся еда пахла просто превосходно. А может так просто казалось изголодавшимся путешественницам. Сладкий утенок соусе, политый мёдом, идеальной прожарки с хрустящей корочкой. Просто пальчики оближешь! Все тарелки безумно быстро опустели, а Чайльда начал волновать вопрос, которым Люмин задаётся уже очень давно: а сколько у Паймон желудков? Сколько бы она не ела, то всё равно не наедается. Нужно ли об этом беспокоиться?       — Как вкусно! Паймон отведала бы ещё этой вкуснятины! Нам так повезло, что Чайльд оплатит весь счёт!       Тарталья мирно сидел рядом, подперев щеку рукой, и дружелюбно улыбался. Он съел не так много, иначе не будет места в желудке для еды дома. Мама готовит очень вкусную домашнюю еду, а расстраивать её не хочется. В своё время Аякс и так причинил ей и отцу много боли. Чайльд был не самым послушным ребёнком, хотя сейчас он не чувствует своей вины. Всё, что ни делается, — всё к лучшему, да?       Ещё какое-то время ребята провели за «светской» беседой с барменом. Как оказалось, его зовут Пётр, но все уважительно обращаются к нему Пётр Ильич. Эта таверна принадлежит его отцу, но тот сейчас тяжело болен и присматривать за заведением не в состоянии. Также его жена сейчас беременна, брат умер в какой-то экспедиции, а дети сейчас с бабушкой. У Петра есть две собаки, их зовут Алёна и Игорь. А у деда есть кошка, Маша. Он вообще животных заводить не хотел, только вот в доме завелись мыши, а кошку забрали с улицы. Её после обратно хотели выпустить, но она не захотела уходить, а дед и не возражал.       А Паймон взамен рассказала о всех своих приключениях, о том, как встретилась с Люмин, как они впервые оказались в Мондштадте.       — Спасибо вам! Паймон очень довольна! Было вкусно!       Люмин кивнула, соглашаясь со словами малышки.       Бесплатный обед — это заслуга репутации Тартальи, однако тот всё равно всунул Пётр Ильичу мешочек с морой. Они обменялись внимательными взглядами. Эти гляделки заметила только Люмин, так и не поняв их смысла.       Ребята вышли из таверны. Теперь-то, когда все согрелись и наелись, можно и отправиться в деревню по главной дороге.       — Куда мы теперь? — Паймон приложила пальчик к губам и подлетела к Тарталье.       — Нас ждёт путь домой. Однако, на несколько необычном транспорте.       — Необычном? Э-эх? — Паймон покосилась на мешок на плече Чайльда.       Рыжик рассмеялся, как только увидел это.       — Нет-нет! Коньки для катания на льду, помнишь?       И вот девочки сидят на деревянной повозке на полозьях, а спереди упряжка из крупных и супер пушистых собак. В санях спереди сидит, как сказал Чайльд, «каюр». Это погонщик собачьей упряжки, грубо говоря — водитель. Сзади него, на других санях, сидел Тарталья, за ним Паймон, потом Люмин. Паймон маленькая, поэтому, чтобы не потерять её случайно во время поездки, малышку посадили между рыжиком и путешественницей.       — Готовы?       Люмин кивнула и Аякс твёрдо ответил: «да».       — На самом деле Паймон думает, что эта конструкция выглядит не… — она не успела договорить, как из-за набирающейся скорости её прижало к Люмин. — А-А-А!       Путешественница одной рукой держала Паймон, а другой придерживалась за Чайльда. Собаки мчались так быстро, словно это был их последний забег. Они высунули свои длинные языки и приподняли уши. Четырёхлапые чертяки наслаждались такими пробежками. Спина Аякса загораживала весь обзор: из-за прямой осанки и роста Люмин пришлось выглядывать на дорогу с разных сторон. От этого снег летел в лицо, холодно и мокро. Девушка всю дорогу могла смотреть лишь по сторонам, но это не мешало ей наслаждаться видами холмов снежной пустыни. Где-то даже появлялись лысые кусты и часто деревья. На некоторых сидели чёрные грозные птицы и каркали.       Вот она — деревня Морепесок, дом Чайльда Тартальи. Место, где юноша родился и вырос.