Ex ungue leonem/Льва узнают по его когтям

Естественно, первой реакцией Беллатрикс стал ступор. «Не слишком ли часто эта особа вводит тебя в оцепенение?» — пронеслось в голове Блэк. «Хотя с какой стати у меня шок? Это естественно, а значит – не безобразно». — Откуда у тебя эта информация? — её голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. — Рон рассказал. Так это... правда? — в голосе Гермионы слышалась нерешительность, смешанная с надеждой. — Ну, допустим, да. И что с того? — Беллатрикс сделала вид, что изучает свои идеально отполированные ногти.  — Ничего. Мне просто было интересно. Вообще-то, я догадывалась, — Гермиона потупила взгляд. — Как-то раз Энди разговаривала с миссис Малфой и упомянула, что вам никогда не нравился Рудольфус. А леди Малфой поправила её, сказав, что вы... вообще никогда не любили мужчин. — Последнюю фразу девушка прошептала, будто это была величайшая государственная тайна. — Ну, во-первых, Грейнджер, слово «просто» неизвестно твоему мозгу. Твои вечно кипящие извилины не воспринимают данный термин. А во-вторых... — она внезапно подняла на девушку палочку, изобразив на лице грозную маску. — Ты подслушивала разговор моих сестёр. Признавайся, ты шпион?! — Что? Нет! Я... — глаза Гермионы расширились до размера чайных блюдец, и она инстинктивно начала отступать к стене.  «Мерлин, зачем вообще я заговорила об этом?! Ну всё. Прощайся с жизнью, Грейнджер». Бесята в глазах Беллатрикс не предвещали ничего хорошего. Блэк наступала, а Гермиона осторожно отступала, как мышка перед котом. В следующий миг из ушей Гермионы с шипением повалил густой пар, словно она была живым паровозом. «Что? Какого...! Ах вот как, да?!» Беллатрикс залилась громким, почти девичьим хохотом, который так не вязался с её грозным образом. Не долго думая, Гермиона, всё ещё дымясь, наставила на неё свою палочку и выпалила: — Таранталлегра! — Какого магического жезла?! — выкрикнула Беллатрикс, но было поздно. В порыве смеха она не успела среагировать, и теперь её ноги сами по себе отбивали бешеную чечётку. Гермиона, забыв про пар из ушей, едва не задохнулась от смеха. Но торжество её было недолгим. — Титилландо! — прокляла Блэк, едва переводя дух от танцев. — Неееет! Пожалуйста! Ха-ха-ха! Прошу вас, отмените заклинание! — Гермиона рухнула на пол, корчась от неконтролируемых приступов смеха. Перестав танцевать, Беллатрикс с хищной ухмылкой наблюдала, как девушка вытирает её пол своим телом. — С чего это? Мне нравится наблюдать, как ты вытираешь мои полы собой. Разве это не замечательно? — А-ха-ха-ха! Нет, нет! Я... я больше не буду! — Не верю! Всё закончилось так же внезапно, как и началось. В окно с шумом влетел огромный глянцево-чёрный ворон и каркнув, бросил на стол сверток с письмом. Беллатрикс мгновенно отменила заклинание, и лицо её посерьёзнело, пока она пробегалась глазами по строчкам.

«Дорогая Белла! Мы хотим отметить предстоящее Рождество в Малфой Мэноре, приглашаем тебя на каникулы. Энди настоятельно просит, чтобы ты захватила любимую бутылочку вина. Буду ждать от тебя ответа. 

P.S. Покорми ворона».

— Это же замечательно! — воскликнула Гермиона, придя в себя. — Почему вы расстроились? Неужели хотели встречать Рождество в одиночестве? — Нет, конечно нет. Просто... — Беллатрикс неожиданно смутилась, отводя взгляд. — Я так давно не отмечала Рождество... пожалуй, ещё со времён семейных балов. Я не знаю, что купить им в качестве подарков. А вдруг им не понравится? Гермиона впервые видела ведьму настолько растерянной. Сердце гриффиндорки сжалось от внезапной жалости. «Как много она испытала...» — Я могу помочь вам с этим! — предложила она, словно прыгая в омут с головой. — Я хорошо знаю Энди, а вы — Нарциссу. Мы можем вместе пройтись по магазинам Хогсмида и присмотреть для ваших сестёр подарочки. Как вам идея? — Ты... ты потратишь своё время на меня? — неуверенно спросила женщина, и в её глазах мелькнула тень былой уязвимости. — Не потрачу, а очень интересно проведу время с вами, — улыбнулась Гермиона. Пока девушки размышляли, ворон выжидающе каркнул, требуя своё. — Никчёмная птица! — прикрикнула на него Беллатрикс и бросила ему остатки сёмги с тарелки Гермионы. Схватив добычу, врон вылетел в окно, оставив смеющихся ведьм одних. Гермиона взглянула в окно и её лицо внезапно потемнело. — Мне, наверное, пора... Чтобы разрядить атмосферу, она неожиданно направила палочку на стул возле ноги Беллатрикс: — Даклифорс! Стул тут же превратился в сердитую утку и больно клюнул Блэк в лодыжку. Та взвизгнула от неожиданности, а перепуганная утка бросилась прочь под оглушительный хохот Гермионы. — Я чувствую, сейчас эта утка под «Империусом» оставит на тебе такие синяки, что твои дружки поймут тебя совсем не так, как надо, — пригрозила Беллатрикс, потирая ушибленное место. — О, нет, — выдохнула Гермиона, возвращая стулу прежний вид. — Мне правда пора. Но, профессор, дайте мне знать, когда вы будете идти за подарками. Я с удовольствием составлю вам компанию. — Спасибо, львёнок. Покраснев, Гермиона кивнула и направилась к выходу. «Опасно вставать ко мне спиной, девочка», — мысленно усмехнулась Блэк и невербально сотворила: «Левикорпус!» — Это не смешно! — фыркнула Гермиона, взлетая к потолку вниз головой, но тут же отменила заклинание контрзаклятием. — Либеракорпус! — О нет, львёнок. Это очень даже смешно. Ладно, хорошего вечера тебе.  — И вам. Думаю, снимать этот милый халатик вам не придётся, — пошутила она, уже стоя в дверях. — Ммм, ты считаешь его милым? — Беллатрикс томно провела рукой по шелку.  — Может, то, что под ним, покажется тебе куда более... интересным? От таких слов Гермиону охватил жар, девушка буквально чувствовала, как заливается краской до кончиков ушей. Она уже хотела сбежать, но голос профессоры остановил её. — Ты очень торопишься? — Нет... просто я подумала, может, вы хотите побыть... одной? — выпалила она и тут же похолодела от ужаса. «Ты дура, Гермиона Грейнджер! Я снова всё испортила!» — Мне кажется, я достаточно долгое время пробыла в одиночестве, — тихо ответила Беллатрикс. — Ты так не думаешь? — Вообще-то... думаю, да. — Тогда, может, ты хочешь взглянуть на мои книги? — хитрая улыбка снова тронула её губы. Глаза Гермионы вспыхнули с такой силой, что, казалось, могли осветить всю комнату. «Конечно, она не может отказать, её сожрёт любопытство», — с внутренним торжеством отметила Беллатрикс. — Я бы с удовольствием взглянула на ваши книги! — Гермиона отошла от двери, сияя самой искренней улыбкой. Беллатрикс, не отрывая от неё взгляда, взмахнула палочкой. Часть стены бесшумно отъехала, открывая потайную дверь, ведущую в библиотеку размером с гриффиндорскую гостиную. Войдя внутрь, Гермиона едва сдержала ликующий возглас. «Ничего себе... Это же рай!» Книги от пола до потолка, древние фолианты в кожаном переплете и свитки, испещрённые рунами. Заметив, что девушка вот-вот уронит челюсть, Беллатрикс улыбнулась. — Если хочешь, можешь взять что-нибудь для себя. Гермиона резко обернулась и взглянула на профессору самыми влюблёнными глазами. «Она серьёзно? Я могу взять любую книгу?!» Наблюдая за ней, Беллатрикс почувствовала, как её собственное сердце застучало с удвоенной силой. «Она такая... красивая. И почему у неё такая тяжёлая судьба?» — мелькнула мысль о родителях девушки. И тут её осенило. — Львёнок, ты возьми книгу и отправляйся в свою комнату. Я вдруг вспомнила, что мне нужно срочно заглянуть к Минерве. — Спасибо! — Гермиона, сияя, взяла с полки один из томов. — И ещё один вопрос... Откуда вся эта ложь? Почему все позиционировали вас как самую ярую приспешницу, тогда как профессора Снейпа никто не обвинял в этом? — Бывший Министр Магии кричал, что я обманщица. Но запомни, тот, кто громче всех презирает ложь, обычно врет больше всех, львёнок. — Я... возьму эту, хорошо? — она показала на книгу в тёмном переплёте. — «Огнеборцы»... Одна из моих любимых. Бери. — Спасибо! Хорошего вечера вам! — И тебе, юное дарование. Покинув комнату Беллатрикс, Гермиона чувствовала себя самым счастливым человеком на планете. А тем временем Блэк уже переодевалась — являться к директору в халате было бы непростительно. Быстро дойдя до кабинета, она бесцеремонно вошла внутрь.— Минерва, мне срочно нужен отпуск. До Рождества. — Что за срочность, Беллатрикс? — МакГонагалл подняла удивлённый взгляд. — Появилось одно дело. Не терпит отлагательств. — Но куда? — Австралия. Большего сказать не могу, извини. — Но я не могу просто так тебя отпустить! Кто будет преподавать? — Уверена, ты найдёшь выход. Ну же, Минерва, это действительно срочно! Минерва изучающе посмотрела на неё и тяжело вздохнула.— Что ж. Хорошо. Отправляйся, но прошу тебя, не задерживайся. — Не беспокойся. Дело займёт всего два, ну максимум три дня. — Тогда я даю тебе неделю. Слышишь? Неделю! Не больше. — Отлично! Спасибо! Вылетев из кабинета, Беллатрикс вернулась к себе, чтобы написать сестре. Войдя в комнату, она почувствовала слабый, но устойчивый запах Гермионы — ванильный шампунь, пергамент и что-то ещё, неуловимо-своё. «Как... успокаивающе».

Достав перо и пергамент, она начертала быстрые, размашистые строки:

«Сёстры!Идея великолепна! Я с радостью присоединюсь к вам на Рождество. Ждите. А теперь к делу. Энди, я отбываю в Австралию на несколько дней. Присмотри за Цисси! Нарцисса, а ты — за Андромедой. Энди, есть вероятность, что маленькая гриффиндорка будет пытать тебя, дабы узнать, где я. Ни при каких обстоятельствах не говори ей, куда я отправилась. Придумай что угодно. Я всё объясню по возвращении. С любовью, Белла».

Отправив письмо с очередным вороном, Беллатрикс стремительно собрала вещи, уменьшила их и, взяв старый семейный портключ, сделала шаг в зелёное пламя камина.

— Австралия, Сидней! — чётко произнесла она, и пламя унесло её прочь.