На пороге проклятия

(За два дня до отравления...) Этот день рождения стал по-настоящему особенным для Чонвона. Едва ли не самым особенным в его жизни. По многим причинам… Младший привык, что его дни рождения проходят как совершенно обычные будни. И хотя где-то глубоко внутри у него теплилась надежда на какой-нибудь подарок, он не стал обременять себя пустыми ожиданиями. В ответ на любое напоминание об этом празднике, Чонвон всячески отнекивался и уговаривал не тратить на него деньги. Но кто знает…? Куда ведь лучше приятно удивиться, чем расстроиться. Как и всегда, он проснулся в объятиях своего любимого Джея, который уже погрузился в дневной сон. Чонвон физически не мог приучить себя к «совиному режиму» вампира, как сильно не хотел бы. Днем у него были дела, учеба в автошколе и тренировки, а недосыпать Чонсон ему категорически запрещал. Пришлось идти на компромисс: Чонвон ложился спать ближе к трем часам ночи, и вставал в девять, в то время как Джей продолжал ложиться на рассвете и просыпаться на закате. Биологические часы вампира были ему неподвластны. Джей никогда не ставил будильников, не пытался бодрствовать после восхода солнца: он просто не мог ничего поделать со своей сонливостью, стоило дневному светилу замаячить на горизонте. Вампирам собственную природу и инстинкты им преодолеть куда сложнее, чем живым людям. Чонвон не мог до конца понять, что чувствует его любимый в повседневной жизни, но в тот день, когда он побывал во воспоминаниях и ощутил, что такое жажда крови, ему стало по-настоящему жутко. Пустота, которую невозможно наполнить, с которой приходится жить каждый день и каждую секунду, с которой просыпаешься и засыпаешь. Как будто кто-то проделал в глотке дыру. Сколько бы ты не поглощал, сколько бы не пытался утолить голод, все будет вытекать через нее, оставляя с еще большим чувствам неудовлетворенности. Младший прекрасно понимал, почему Джей не хотел становиться вампиром. Он видел ненависть к собственной природе у многих обращенных, особенно у Чонсона с Хисыном. Посоревноваться с ними в презрении к вампирам мог только Рики. Чонвону было даже страшно подумать о том, что случилось бы, если бы судьба вдруг одарила его лучшего друга этим кровожадным проклятием. Казалось, единственный на всем свете вампир, которого не заботила его клыкастая сущность - это Ким Сону. Но что же до самого Чонвона? Уже несколько дней у него из головы не выходил вопрос о том, как он сам относится к перспективе стать вампиром. Позиция Джея была предельна резка и радикальна, но младший не совсем ее разделял. Чонсон был бессмертным, его молодость и красота навсегда запечатлены сквозь время, словно высеченные в мраморе или заключенные в янтаре. Человеческая жизнь хрупка и быстротечна. И если они действительно собирались связать свои судьбы на долгие годы, на это нельзя закрывать глаза. «Любовь славится своим безрассудством, верно?» — сказал ему Сону в их первую встречу, когда рассказывал про необычный обручальный обряд вампиров. Готов ли Чонвон так беспечно распрощаться со своей человечностью ради вечности со своим Джеем? Сердце горячо кричало «да», но разум предостерегал о возможных последствиях столь рокового решения. Ни Джей, ни сам Чонвон еще не были готовы к такому разговору. Пока что им обоим хотелось наслаждаться их неугомонной страстью, их неравенством в силе, особенно в постели. С этими мыслями Чонвон вышел в гостиную, сонно зевая и потирая заспанные глаза. Стопы покалывал колючий озноб от промерзлого паркета, не смотря на солнышко, которое приветливо разлило свой свет из окон. Младший довольно зажмурился, поставляя щечки нежным лучикам, и уже хотел по обычаю завалиться на свой любимый диванчик с телефоном, как вдруг его взгляд зацепился за гору коробок, которые стояли на журнальном столике. Чонвон снова протер глаза, не веря тому, что видит перед собой. Но коробочки никуда не исчезли, терпеливо дожидаясь своего именинника. Здесь лежали подарки от всех его клыкастых и человеческих приятелей: от Сону и Сонхуна, от Хисына, от Джейка, от Рики, и совсем небольшая коробочка от Джея. Счастливый и окрыленный, словно маленький ребенок, Чонвон с огромным предвкушением начал открывать их и читать приложенные открытки, не в силах сдержать широкой глупой улыбки. Он совершенно не ожидал получить столько любви и внимания, особенно от тех, кого еще даже толком не узнал. Начал он с подарка от Джейка, поскольку коробка была самая большая и тяжелая. Внутри оказалась игровая консоль последней модели. Чонвон с трудом поймал свою челюсть, которая едва не упала на пол и не закатилась под диван. Такой дорогой подарок! Cтало неловко и неудобно за такие траты на себя, но послание в небольшой открытке немного успокоило совесть: «С днем рождения, Чонвон! Знаю, ты просил ничего не дарить тебе, но на самом деле это не просто подарок, а настоящее тактическое вложение! Жди теперь нас с Хисыном к себе в гости почаще! Трудно найти повод, чтобы приехать к вам в эту глушь, но теперь вам с Джеем никак от нас не отделаться! Муа-ха-ха! P.S. Я рад, что встретился с тобой! Давай трудиться вместе во благо нас и наших близких, хе-хе. Джейк» Чонвон прижал открытку к груди, сжимая губы в тонкую линию, отчаянно пытаясь сдержать накатившие эмоции. Он буквально слышал озорной и теплый голос Джеюна, пока читал его послание, видел эту широкую довольную улыбочку и задиристый звонких смех. От полукровки всегда веяло дружелюбием и легкостью, он заражал своей беспечностью и мастерски умел разрядить обстановку, какой бы она не была. Чонвон и сам был счастлив обрести такого необычного товарища. Пообщайтесь пару минут с этим энтузиастом - и сами будете готовы свернуть горы и менять мир к лучшему. Младший немного перевел дух и подвинул к себе следующую коробку - от Хисына. Пока что этот вампир был большой загадкой для него. Он знал немного о синеглазом гении. Лишь то, что он отчаянно хочет вернуть себе человечность и пьет для этого какие-то губительные таблетки. Казалось, по-настоящему близка эта холодная глыба была лишь с Джеюном. Рядом с полукровкой непоколебимый айсберг давал трещину и начинал таять, и это невозможно было не заметить. Джейк был неизменно добрый и искренний, но поведение Хисына было разным в зависимости от того, с кем он разговаривает. То же самое можно было сказать и про Джея. Эти двое были очень похожими и очень разными одновременно, казалось, их отношения обречены на постоянную легкую вражду. Они прекрасно видели собственные недостатки друг в друге, но совершенно не сходились во мнениях по поводу того, что с ними стоит делать. Оба терпеть не могут свой вампиризм, но Чонсон пошел по тропе смирения, а Хисын - по пути сопротивления. При этом Джей привык открыто враждовать, в то время как Хисын предпочитает вести войну тихо и скрытно. Чонсон тайно завидовал сдержанности друга, а Хисын - решительности Джея. Внутри коробки лежало несколько книг. Любопытный Чонвон тут же разложил их перед собой и начал с интересом изучать обложки и содержание. Вся литература касалась различных аспектов жизни вампиров. Младший уже был в предвкушении перед новыми секретами клыкастых охотников... Но прежде чем окунуться в этот манящий омут, он открыл небольшую открытку, в которой аккуратным почерком было написано: «Поздравляю с днем рождения. Сону сказал, что ты интересовался книгами о нас… Поэтому, пожалуйста, прими этот подарок. Будь счастлив, цени каждый вдох, каждый солнечный день, каждый удар сердца. Пусть эти знания останутся для тебя лишь теорией. Ли Хисын.» Восторг Чонвона улетучился и он почувствовал какую-то странную тоску, которой было проникнуто это письмо. Неужели Хисын настолько потонул в отвращении к вампирам? С тяжелым комом на душе, Чонвон отложил книги и потянулся за подарком Рики, надеясь, что он вернет стремительно тающее праздничное настроение. То, что оказалось внутри коробки, превзошло все ожидания Чонвона. Если быть честным, он был готов увидеть какую-нибудь глупую шутку или неловкие, стыдливые попытки выразить свою благодарность и пожелания. Рики обожал подшучивать над старшими, иногда Чонвону казалось, что он просто не умеет выражать свою любовь по-другому. Но этот подарок тронул его до глубины души. На бархатной бардовой ткани были аккуратно выложены значки его товарищей, а внизу - подписаны имена. Прямо посередине оставалось пустое место с именем «Нишимура Рики». Рядом лежала их совместная фотография еще с самых первых заданий, где они были совсем школьниками. Чонвон вспомнил, как Рики выглядел в их последнюю встречу, и понял, что совершенно не заметил, как повзрослел и возмужал их младшенький. Сглотнув плотный ком в горле, он напряженными пальцами развернул длинное письмо. На бумаге виднелись едва заметные следы от букв, которые отпечатались от другой бумаги, словно это письмо переписывали несколько раз. Чонвон знал, как тяжело Рики бывает выразить свои мысли на иностранном языке, поэтому его еще сильнее тронуло это послание. Он выдохнул и начал читать, уложив коробку со значками у себя на коленях. «С днем рождения, Чонвон-хен. Мы с ребятами решили, что эти значки должны быть у тебя. Ты - наш настоящий лидер и мы никогда искренне не подчинялись никому, кроме тебя. Спасибо тебе, что поддерживал, защищал и учил меня все это время, пока мы были вместе. Ты настоящий друг и наставник. Ты был очень терпелив ко мне все время. Я был слишком маленьким, чтобы понять, зачем ты заставляешь меня делать то, то мне не хочется, но теперь я благодарен за все. Я знаю, что тебе было тяжелее всех нас, но думать я об этом начал только сейчас, когда ты ушел. Наверное, мне стоило лучше ценить твой труд, потому что я доставлял тебе больше всего проблем своим характером. Блин, это должно было быть поздравление, а не душевная болтовня… Прости. Снова я о себе да о себе. В общем, хен, ты - лучший! Я много говорил о тебе родителям, и, блин, моя мама правда думает, что у меня здесь свой ангел-хранитель, хаха. Наверное, так и есть. Я надеюсь, ты правда счастлив с этим вампиром, хоть я и не могу до конца принять все это, мне просто не хочется тебя отпускать. Мы стали редко видеться. Но я не виню тебя. Я уже взрослый, и ты не обязан сидеть со мной все время. Просто дай мне знать, если тебе будет нужна помощь, хорошо? Я хочу отплатить тебе за все, что ты сделал для меня. Будь счастлив, ты этого заслуживаешь. Хорошо проведи день рождения и будь начеку с этими вампирами! Это все. Рики.» Чонвон облизнул пересохшие губы и со слезами на глазах перечитал письмо еще раз. Ему с трудом представлялось, что все это написал его Рики, этот неугомонный и вспыльчивый непоседа, который стесняется всего, что касается сантиментов. Рики вырос буквально у него на глазах, и Чонвона переполняли почти отеческие чувства. Он должен был непременно увидеться с друзьями. Судя по всему, Рики решил, что Чонвон предпочтет отпраздновать в своей новой компании, но на самом деле ему очень хотелось собраться всем вместе своим отрядом, как в старые добрые времена. Но сначала нужно было закончить с подарками. Коробочку Джея он оставил напоследок: его пугала мысль о том, что могло в ней лежать. Зато коробка от Сонхуна и Сону была совсем не маленькой. Записка на ней гласила: «Открыть только после заката ;) » Чонвон тяжело вздохнул, качая головой. Ему вспомнилось, как кокетливо и довольно хихикал Сону, когда речь зашла о его подарке. Теперь он пугал его даже больше, чем коробочка Джея. Но любопытство тисками зажимало все изнутри: в конце концов, это его день рождения, он сам решает, когда открывать свои подарки, правильно?! Лучше бы он не открывал. Пару секунд хватило, чтобы Чонвон с пунцовым лицом захлопнул крышку обратно и отодвинул подарок от себя на максимальное расстояние. Приложив ладони к горящим щекам, он в панике обернулся на дверь в их с Джеем в спальню, в страхе, что Чонсон увидит, ЧТО там внутри. Конечно, это был лишь мимолетная, безрассудная вспышка паники: вампир будет бездыханно спать до наступления ночи. «Может быть, мне показалось?» — с надеждой подумал Чонвон и опасливо посмотрел на отодвинутый подарок. Он со вздохом придвинулся обратно и снова открыл его. Нет. Ему не показалось. Казалось, Сону-хен ограбил сексшоп. Внутри лежали самые различные атрибуты игр для взрослых, от наручников до… Чонвон даже не был уверен в названиях сих приспособлений. Нервно вытащив открытку с милым и безобидным зайчиком на обложке, Чонвон снова захлопнул коробку и тысячу раз проклял вампирскую телепатию. Ему пришлось дать себе время, чтобы прийти в себя, прежде чем у него хватило храбрости приступить к чтению письма Сону. «С днем рождения, Чонвончик! Ты уже совсем взрослый, а поэтому и подарок у тебя соответствующий, хе-хе-хе. Я не уверен насчет реакции Джея: напиши мне пожалуйста, стоит ли мне запереться в подвале после того, как он увидит все это. В любом случае, веселитесь как следует ^-^ Я знаю, вы это дело очень любите. Дай волю фантазии, так сказать. P.S. Если нужен будет дополнительный выходной, ты говори, не стесняйся». Чонвона переполняли весьма противоречивые чувства. Любопытство и смущение боролись друг с другом, заставляя Чонвона неистово краснеть. Он уже почти видел довольную улыбочку Джея, который с самым пошлым выражением лица рассматривает все эти приспособления и через слово вставляет неприличные шуточки, нарочно смущая Чонвона. От одной только мысли об этом, у младшего просыпалось желание как следует избить Чонсона подушкой. Юноша пеевел дух и вернул себе самообладание. — Ладно. Ладно... Вернемся к этому позже. Ох, Сону-щи... Ты как всегда в своем репертуаре.. Чонвон выдохнул и потянулся к последней коробочке. От Джея. От его дорогого, любимого вампира, которому он отдал свое сердце. Небольшая, обтянутая дорогим черным бархатом. Сердце Чонвона затрепетало. Это ведь не может быть обручальное кольцо. Обручальные кольца не дарят на дни рождения. Ключи от машины?! Вполне возможно... Но Чонвон был полон решимости и желания накопить на авто самостоятельно. Они уже говорили об этом с Джеем. Он хочет сам себя обеспечивать, хотя бы частично. А у Джея и так есть прекрасный дорогой автомобиль... Не в силах больше ждать, он выдохнул и распахнул коробку. Внутри лежало... Кольцо. Оно действительно выглядело как обручальное. Выплавленное из белого золота, украшенное маленькими ограненными рубинами. Через кольцо проходила цепочка, чтобы его можно было носить на шее. Щеки Чонвона покраснели, когда он заметил приложенную к драгоценному подарку короткую, но с трепетом подписанную открытку. «Это семейная реликвия. Еще мой пра-прадед купил его во Франции. Пожалуйста, прими ее, как знак моей любви к тебе. Надеюсь... Ты с гордостью передаешь его нашему сыну или дочери. Если, конечно, пожелаешь остаться со мной. Спасибо за все, Чонвон. Спасибо, что снова подарил мне желание открывать глаза после каждого заката солнца. Ты - мое все. С днем рождения.» Чонвон зажал рот рукой, сдерживая нахлынувшие эмоции. Не смотря на свое отречение от семьи, он сохранил эту реликвию и хотел передать ее дальше. Чонвону правда доверили такую драгоценную вещь…? Не медля, юный охотник застегнул цепочку у себя на шее и спрятал украшение под рубашку, томно вздыхая и мечтательно устремляя взгляд в потолок. «Сыну или дочери… Он так серьезно настроен» — подумал Чонвон, чувствуя, как краска приливает к лицу с новой силой. Он сам еще в какой-то степени чувствовал себя ребенком. Да и будущее казалось слишком туманным и тревожным. Но такая неожиданная сторона обычно неторопливого и рассудительного Джея не могла не радовать Чонвона. Наспех убрав коробки, именинник поспешил на кухню за завтраком, попутно набирая номер Рики. Юный охотник ответил не сразу, а судя по его сбитому дыханию, он только что пришел с тренировки. — Уф.…Да? А! Хен! С днем рождения, хен! — еще не совсем собранный с мыслями, выпалил Рики. — Спасибо, Рики-я… Я очень тронут твоим письмом. И подарком. Ты не представляешь, как много для меня это значит. Рики смущенно стушевался, неловко покашливая в трубку. В письме он еще мог как-то высказать свои чувства, но в разговоре… Это было слишком. Поняв это, Чонвнон поспешил сменить тему: — В любом случае! Ты написал так, как будто я не собирался встретиться с тобой сегодня, что совершенно неправда. Как думаешь, сможешь выбраться на несколько часов в город? Младший восхищенно вобрал воздух, тут же начиная суетиться. — Ч-что, правда? Ты приедешь? Супер! Я… Я уже недавно брал увал, но я думаю, что смогу выпросить еще один. Мне позвать ребят? Где мы встретимся? Когда? — Зови, конечно — заверил его Чонвон, с пониманием выслушав шквал вопросов — До города мне ехать где-то минут сорок. Встретимся в кафешке, где мы с тобой как-то заказывали ассорти из морепродуктов? Я хочу погулять по пляжу. Погодка не летняя, но я соскучился по морю… — Без проблем, договорились. Тогда встретимся там. Я как только - так сразу… Чур угощения на тебе! — Хорошо, хорошо. Договорились. Я пойду собираться. Увидимся, Рики-я… После того, как Чонвон положил трубку, его охватило приятное волнение. Он так давно не видел лица своих товарищей, но у него не было и малейшего повода переживать. Он знал, что его встретят с большой радостью. Он немедленно отправился одеваться. Наряд вышел не слишком праздничным: черный свитер с горлом, темные джинсы и его любимые армейские сапоги. Но самое главное, что он сделал - надел подарок Джея, который на фоне темной ткани отлично выделялся. Это был его способ сказать «Я не стыжусь наших отношений». Когда-то у него у самого были опасения, что его любимый не захочет афишировать связь с человеком. Но это было далеко в прошлом. Если даже Рики был готов принять их, то любой сможет. Чонвон все еще странно ощущал себя за рулем. Его рефлексы были выточены до автоматизма, но каждый раз, когда он приходил к спонтанному осознанию того, что является полноценным участником дорожного движения, его охватывало недоверчивое смущение. Он все еще ездил на машине Джея, но уже предвкушал покупку собственного автомобиля. Чонвон прибыл на место первым. Воспоминания ударили ему в лицо вместе с морским воздухом. Он еще помнит то самое лето, когда они всей командой взяли выходной и отправились сюда. Они откладывали деньги несколько месяцев, чтобы вкусно поесть, развлечься и создать как можно больше беспечных воспоминаний. Из-за пасмурной погоды, пляж казался тусклее. Не было людей. Воздух был холодным, а вода беспокойная. Музыку кафе перекрывал шум волн. Как зачарованный, Чонвон уставился на горизонт, закутавшись в свою куртку. От холода его щеки и носик покраснели, но на губах все равно была легкая улыбка, полная ностальгии. Он поднялся на веранду, на которой стояли уличные столики, и зашел в кафе. Звуки воды растворились, уступая звону колокольчика, оповещающего персонал о том, что к ним кто-то пришел. Внутри было пусто. В такое время года прибрежные кафе не особо пользовались популярностью. Именинник не узнал ни официантку, ни бармена, ни администратора. За время, пока они не посещали это место, персонал полностью сменился. Немного смущенный, Чонвон сел за столик у окна. Он не мог понять, рады ли были работники его появлению, или же они надеялись провести остаток дня без клиентов, занимаясь собственными делами. К Чонвону подошла невысокая симпатичная девушка с блокнотом в руке. Она вежливо улыбалась имениннику, но, кажется, была удивлена клиенту. — Что будете заказывать? — дежурно спросила она. Чонвон неловко заулыбался и заранее раскланялся в извинениях. — Простите. Я жду своих друзей... Мы тут будем праздновать день рождения. Ничего ведь? Мы не будем шуметь, правда. Официантка удивленно округлила глаза и с улыбкой покивала. — О, конечно! Кто-то из ваших друзей - именинник? Мы можем принести небольшой торт со свечкой... Чонвон почувствовал облегчение от того, что, похоже, он все же не помешал беспечному дню работников. И тут же широко улыбнулся, благодарно кивнув. — Все в порядке. День рождения у меня. Спасибо за предложение... — Ой, божечки! — девушка расстроенно изогнула брови и прикрыла рот ладонью — Опять поторопилась... Испортила сюрприз. — Все в порядке! — заверил ее Чонвон — Мне очень приятно, правда... В дверях в кафе появилось знакомое лицо. Это был Рики. Чонвон тут же засветился и покивал младшенькому, как будто его можно было не найти в этом пустом помещении. Рики был одет в кожаную куртку, черную футболку, камуфляжные штаны и армейские сапоги. На шее у него болтался жетон. Сердце Чонвона дрогнуло при виде этой металлической бирки - слишком много неприятных воспоминаний у него связано с этим военным атрибутом. — С днем рождения, хен! — Рики тут же бросился обнимать Чонвона, широко улыбаясь. — Спасибо-о — благодарно похлопал его по спине — И за подарок тоже. — Угум, кхм. Ну. Я рад, что тебе понравилось! — очень неловко пробубнил Рики, спрятав глаза в пол. Чонвон в очередной раз умилился и растрепал волосы младшего, машинально осматриваясь по сторонам. — А остальные? — Скоро будут — тут же ответил Рики — Уже на подходе. Волнуешься? — Есть немного... Я все еще чувствую вину. За то, что так оставил всех без предупреждения. Но в какой-то степени я рад, что они в итоге ушли из училища... Надеюсь, ты тоже скоро сможешь. — Не переживай обо мне, хен — как можно увреннее произнес Рики, машинально выпрямляясь в попытке добавить своим словам значимости — Я уже не маленький! Я выдержу столько, сколько понадобится. И ты прав. Хорошо, что все сложилось так, как сложилось… В смысле… Ты счастлив. Ребята тоже. Все что не делается, все к лучшему? — Именно… — Чонвон выдохнул с облегчением и улыбнулся, похлопав младшего по плечу — Йа, смотри-ка, как ты заговорил! Совсем зрелый, и правда. А казалось еще вчера ты приходил ко мне ночью после… — Нет, нет, даже не смей вспоминать! — Рики дернулся вместе со стулом к имениннику, чтобы зажать ему рот ладонью. Снаружи послышались оживленные голоса. С замершим сердцем, Чонвон устремил свой взгляд на дверь. Внутрь зашло трое ребят. Они были шумные, здоровые и радостные. В обычной одежде, в которой ходили обычные люди на улицах. Совершено не похожи на Рики, который сидел сейчас рядом с Чонвоном. Как только новоприбывшие увидели именинника, они тут же засияли и бросились его обнимать. — Хён! Хён! Как давно мы не виделись! Боже, мы так соскучились…! Чонвон опасался, что беседа будет неловкой, что он слишком сильно поменялся. Что они не примут его новую жизнь и мировоззрение. Он боялся разочароваться и разочаровать. Но ничего подобного не произошло. Разговор шел легко и непринуждённо. Ребята делились своими новостями: как адаптировались в гражданской жизни, как им всё было удивительно и непривычно. Как сладка оказалась свобода. Как приобретенные в училище навыки пригодились в обычной жизни. «Почему я вообще колебался и тянул со встречей?» — думал Чонвон, с непрестанной улыбкой наблюдая за своими товарищами, такими открытыми и радостными. В уголках его глаз вдруг начали собираться слёзы. Чонвон шмыгнул носом и откинулся на спинку диванчика, поднимая взгляд к потолку. Его друзья оторопели. Они совсем не привыкли видеть своего лидера таким уязвимым. — Хён…? Что такое? — один из парней схватил Чонвона за руку — Что случилось? Мы тебя чем-то расстроили? Чонвон с дрожащими губами помотал головой, сжимая чужую ладонь. — Нет… Нет. Просто… Вы такие… Замечательные. Я даже не уверен, заслуживаю ли я вас. Юноши наперебой начали возмущаться и отвечать это заявление, поглаживая Чонвона по плечам, коленям и голове. *** «Кажется, Джей на меня плохо влияет» - подумал Чонвон, наблюдая за тем, как его товарищи за обе щеки уплетают дорогую еду. Тратиться, не считая денег, совсем не было в его характере. Возможно, из-за подсознательного чувства вины или из-за безграничной радости от воссоединения, сегодня он решил сделать исключение. Тортик со свечкой ему все же принесли. Когда пришло время загадывать желание, Чонвон сложил руки и закрыл глаза, мысленно проговаривая: «Пусть ребята проживут долгую, мирую и счастливую жизнь». После застолья, компания отправилась к пляжу. Беспечные разговоры не заканчивались, пока у одного из ребят ветром не сорвало кепку, унося ее вперед. Почти все, кроме Рики и Чонвона, со смехом бросились следом. Рики замедлил шаг и остановился, устремляя взгляд на беспокойный горизонт. Чонвон встал рядом, убирая замерзшие руки в карманы. — О чем думаешь? — спросил он младшего с легкой улыбкой на лице. Нишимура ответил не сразу. Сжав губы в тонкую линию, он пнул камешек в воду. — Всё ещё пытаюсь... смириться. Прости, я... Не слушай меня. Это твой праздник. Я не хочу его портить — тут же прервал себя, неловко потирая шею. Ветер зарыл его лицо волосами, скрывая напряженное выражение. Чонвон вздохнул и оглянулся на своих товарищей, которые все еще боролись за кепку. Улыбка стала шире, но погрустнела. Он вытащил руку из кармана и положил ее на плечо Рики. — Я понимаю. Это все сложно... Поверить в то, что не все вампиры плохие... — Я переживаю за тебя — перебил Рики — Прости, Чонвон, я просто не могу им доверять. Я не могу отделаться от чувства... Что тебя просто используют — стиснул зубы, накрывая руку Чонвона своей — Прости, тебе, наверное, неприятно слышать такое. Все это дело... Оно попахивает какой-то чертовщиной. Меня не покидает чувство, что ты не в безопасности. Чонвон прикусил губу и сделал глубокий вдох. Он прекрасно понимал друга, но эти слова все равно оставляли плохой осадок. Конечно, Рики не может вот так просто проникнуться доверием к тем, кого всю жизнь считал врагами. К тем, кто прямо сейчас терзают его родину и ставят под опасность безопасность семьи. — Я... Я понимаю, Рики. Правда. Вещи, которые тебе пришлось пережить, нам и не снились — Чонвон развернул младшего к себе и положил руки на оба его плеча, заглядывая в беспокойные глаза напротив — Самое главное, что мы есть друг у друга. Люди, которым мы можем доверить что угодно, даже свою жизнь. И если что-то пойдет не так... Мы сможем постоять за себя, так? Рики кивнул, смущенно отводя взгляд. Чонвону стало не по себе. В какой-то степени Рики был прав. Его пытались использовать... Как приманку, как повод навредить Джею. Но в своих друзьях-вампирах он был уверен. Никто из них никогда не навредил бы ему. Да ведь...? — Поймал! Ура! Из мрачных размышлений их выдернули радостные крики товарищей. Уже скоро им пришлось разойтись: после захода солнца было небезопасно, ребятам нужно было добраться до дома. Чонвон проводил Рики до остановки. Лицо у младшего все еще было загруженное и задумчивое. Когда пришло время прощаться, Рики обнял его как-то особенно крепко. — Береги себя, ладно? И если что - сразу звони. Я помогу. Чонвон нервно посмеялся, похлопывая друга по спине. — Ну-ну, так говоришь, как будто я на задание иду... Все будет хорошо, Рики-я. Они у меня по струнке все ходят. — Хах. Ну ладно... Автобус подъехал к остановке, поднимая облако пыли и выхлопных газов. Рики еще раз помахал ему напоследок, прежде чем сесть внутрь. Он так и не решился сказать, что весь день его мучает какое-то дурное, противное предчувствие.