На пороге проклятия

      Когда Чонвон проснулся, комната уже была объята солнечным светом, а в кровати рядом было совсем пусто. Юноша с опаской прислушался к своим ощущениям: его невероятно пугала мысль о том мучении, что пришлось испытать ранее. Однако, на удивление, он чувствовал себя просто превосходно. Чонвон не подметил даже намёка на жажду, тело было в тонусе, приятное удовлетворение после бурной ночи всё ещё плескалось в расслабленных мышцах. Воспоминания одно за другим всплывали в голове у Чонвона, вызывая довольную улыбку. В шутку он спросил себя, что помогло его состоянию больше: секс или кровь любимого.       Несмотря на всю влитую в организм вампирскую кровь, бренное человеческое тело всё ещё требовало самой обычной еды. Даже по ощущениям Чонвон мог сказать, что сильно похудел за короткое время своего больничного. Ему следовало лучше питаться и хотя бы немного заниматься физкультурой, чтобы возвращение в спортзал не стало испытанием горящими углями.       «Интересно, Джей уехал домой или снова спит в морге…?» — с этими мыслями Чонвон покинул палату, снова окунаясь в типичный больничный шум. Звон стационарного телефона, громкоговорители, детский плач, грохот каталок, хлопающие двери… Неужели в этой большой больницы совсем нет укромного местечка?       Чонвон инстинктивно направился подальше от самых раздражающих источников шума, и коридоры привели его в небольшое лобби, заставленное цветами. Красивое и относительно тихое место, напоминающее маленький тропический лес в стеклянной коробке. Чонвон прошёл чуть дальше, любуясь экзотическими растениями, как вдруг краем глаза заметил какое-то движение. Юноша машинально повернул голову и, к своему удивлению, увидел маленького мальчика, сидящего на корточках за горшком папоротника. Похоже, мальчик был уверен, что его не заметили, а поэтому сидел смирно, затаив дыхание.       Чонвон, хлопая глазами, тихонько подошёл к загадочному мальчику и с вежливой улыбкой помахал ему рукой. Ребёнок вздрогнул и дернулся наутёк, но Чонвон поспешил окликнуть его:       — Стой, стой! Я не стану ругать тебя. Ты в порядке?       Мальчик остановился на пороге комнаты и обернулся на Чонвона, нерешительно сминая губы. У него были красивые, большие и не по-детски умные глаза, нетипичная для детей прическа: отросшие волосы слегка касались плеч, лишь аккуратный носик и пухлые щечки напоминали о юном возрасте. На нём была обычная больничная сорочка, как и на Чонвоне.       — Вы не скажете медсестрам? Они запрещают мне играть здесь.       — Не скажу, — с улыбкой протянул Чонвон и присел перед мальчиком на корточки, по-отечески потрепав его по волосам. — Если тебе тут нравится, отдыхай. Как тебя зовут?       Ребёнок задумался, словно вспоминая своё имя. В конце концов, с серьёзным видом кивнув самому себе, он выдал:       — Гю. Зовите меня Гю.       — Гю…? Это сокращение? — задумчиво пробормотал Чонвон, но спорить не стал. — Что ты тут делаешь, малыш Гю? Ты болеешь?       В лице мальчика снова появилось сомнение. Он немного поколебался, прежде чем ответить.       — Врачи… Пытаются понять, почему я странный.       — Странный? — вскинул брови Чонвон.       — Ну… — протянул Гю, ковыряя маленькими пальчиками край своей сорочки. — Странно — это когда ты делаешь что-то, чего не делают другие. Или не делаешь того, что делают все, — деловито начал объяснять, кивая самому себе. — У меня много странностей. Например, все вокруг рано или поздно хотят спать. А я никогда не хочу.       Чонвон удивлённо вскинул брови. Звучит как абсолютный абсурд. Разве человек способен на такое? Только если…       «Этот мальчик вовсе не человек…?»       Чонвон приоткрыл рот, старательно подбирая слова, чтобы как можно деликатнее задать малышу вопрос. Однако мальчик, смерив задумчивого юношу долгим, вдумчивым взглядом, первым снова подал голос:       — Вы пахнете как папа.       — А? — растерянно пробормотал Чонвон, смущаясь. — Папа?       Гю с совершенно невинной улыбкой покивал и сделал шаг вперёд навстречу Чонвону.       — У вас тоже глаза становятся красными, когда вы злитесь?       — А… аха… — обескураженно усмехнулся старший и почесал затылок, соединяя пазл воедино. — Если честно, я не знаю. Так значит, ты…       — М…? — малыш склонил голову набок, наигранно хлопая глазами.       — Вам…пир…? — полунасмешливо спросил Чонвон, неловко улыбаясь.       Гю удивлённо выпятил губы и скопировал жест Чонвона, размашисто взъерошивая волосы на своём затылке.       — Я не бросаюсь на людей и не грызу их за шею… И солнца я не боюсь.       — Тогда, наверное, твоя мама — человек? — предположил Чонвон, щёлкая пальцами. Возможно, Гю был таким же, как и Джейк — полукровкой. — Конечно, человек! Не собака же! — искренне возмутился Гю, топая ножкой. — Люди могут жениться только на людях…       — Я не об этом… — вздохнул Чонвон, но решил не продолжать. Разделение людей на расы и сословия — не детского ума дело. Для него все человеческие создания — люди, неважно, с клыками они или без. Разве так и не должно быть в нормальном обществе?       — Как и всегда, взрослым есть чему поучиться у детей… — пробормотал себе под нос Чонвон, поднимаясь на ноги. — Прости, что пристал. Тебе лучше не рассказывать так много о себе незнакомцам. Понимаешь? Тем более если ты такой особенный, — сказал, уже оборачиваясь на выход, чтобы уйти.       — Но иногда бывает так одиноко… — грустно протянул Гю, шаркая тапочками по кафелю. — Когда все спят, в больнице так скучно. А медсёстры меня боятся.       Чонвон остановился и понимающе покивал. Он представить себе не мог, насколько могло быть скучно маленькому ребёнку в больнице, где нечем заняться, без сна и нормальной еды. Должно быть, для Гю это место — настоящий ад.       — Мне вот ты не кажешься страшным, — с улыбкой ответил Чонвон и снова повернулся к мальчику. — Хочешь сходить в кафе? Покушаем мороженое, если тебе можно. Скоро должен прийти мой друг, я тебя с ним познакомлю.       Гю задумчиво помычал, подняв глаза в потолок, а потом покивал. Он не особо обрадовался ни мороженому, ни новой компании. Чонвон предпочёл не обижаться и списал это на детский характер. В конце концов, он делал это не ради благодарности.

***

      — Выглядишь намного лучше, — не в силах скрыть свою неприязнь, прогудел Рики, смотря на отметины на коже Чонвона. — И спокойнее. Значит, проснулся твой…       — М, он в порядке, — смущённо покивал Чонвон, натягивая рукава сорочки до кончиков пальцев и скашивая взгляд на ребёнка, который, витая в своих мыслях, поедал мороженое.       — Я смотрю, ты не можешь жить, не присматривая за каким-нибудь младшеньким, — хохотнул Рики, кивая на Гю. — Где ты его откопал?       — Наверное, это была судьба, — с усмешкой ответил Чонвон. — Нас с Джеем скоро должны выписать. А пока… Я хотел позвонить Джейку, узнать, как обстоят дела с поисками Хисына.       — Этому предателю не сойдёт так просто его проступок, — просипел сквозь зубы охотник на вампиров, сжимая руки в кулаках.       — Не будем торопиться пока с выводами. Джейк прав, это могла быть подстава. Или что-то ещё. В любом случае… Мне не хочется верить в то, что Хи действительно мог так поступить. Я разозлился и случайно довёл хёна до истерики. А ведь я даже не видел записи с видеокамер. Вдруг это всё врач подстроил…? — рассуждал вслух Чонвон, нервно ковыряя крышечку от стакана с кофе. — В общем, я уверен, Сону-хён подойдёт к этому делу намного более собранно и компетентно, чем я.       — Сону… — пробормотал Рики. — Это та важная шишка, о которой ты рассказывал?       — Да, — кивнул Чонвон, поджимая губы. — Хотя, если честно, он тоже однажды дал мне повод усомниться в его намерениях, пусть всего и на мгновение… Чужая душа — потёмки, а уж вампирская — тем более.       Рики задумчиво покивал и снова внимательно осмотрел своего хёна. Сегодня он ещё больше напоминал ему вампира. Мысль об этом прела ему, заставляя нервно стиснуть зубы.       — Хён… Ты ведь не собираешься обращаться, правда?       — Конечно нет! — с нервным смешком воскликнул Чонвон. — Демо-версия мне совсем не понравилась, знаешь ли.       — Ну а как же твой Джей? Он навсегда останется таким. А ты… Вырастешь. Постареешь. Неужели не планируешь оставаться с ним в отношениях настолько долго?       Чонвон задумчиво поджал губы и уставился в пустоту, прогоняя слова младшего в голове. Разумеется, он уже думал об этом и не один раз. Но он всегда считал, что планировать далеко вперёд — плохая примета, и всё обязательно случится наоборот.       — Поживем — увидим, — в конце концов с улыбкой ответил он. — Пока что нас всё устраивает. Как только увижу первые морщины, вернёмся к этому вопросу. А пока… Я просто хочу жить, любить и двигаться вперёд. Живым, человеком.       — Это радует, — на выдохе произнёс Рики и улыбнулся Чонвону. — Пока ты счастлив, я тоже, хён.

***

      Хисын исчез. Его телефон был выключен, и в последний раз он работал за несколько часов до того, как Чонвона отвезли в больницу. Он попал и на камеры наблюдения, за день до происшествия. Всё, как и говорил Субин. Поводов защищать невиновность Хи не было, но и прямых доказательств тоже не обнаружено. Хотя тот факт, что Хисын наврал про то, что Чонвон его брат, сильно подрывал любые попытки оправдать вампира. Плюс его внезапное исчезновение.       Джейк выглядел сломленным. Не в силах найти хотя бы малейшую зацепку, которая могла бы отчистить репутацию Хисына, ему пришлось признать, что скорее всего это был он. Вопрос оставался лишь в мотиве.       — Это очевидно, — вскидывая брови, произнёс Рики, которого ввели в курс дела. С серьёзным лицом отпив из очередного стаканчика местного кофе, он продолжил: — Тот «Виктор» предложил ему что-то, от чего он не смог отказаться. И сбежал.       — Что-то важнее дружбы? Обещаний? — нервно усмехался Джейк, мотая головой. — Хисын не такой. Да и что это могло…       Джейк прервался на полуслове. Перед ним один за другим проносились воспоминания о том, как сильно Хисын страдал от вампирской участи и как отчаянно пытался от неё избавиться, даже подвергая себя побочным эффектам экспериментальных таблеток. В глазах Чонвона и Джейка одновременно промелькнуло озарение. Они посмотрели друг на друга испуганными взглядами, будто могли прочитать чужие мысли.       — Неужели…? — едва слышно прошептал Джейк, поджимая дрожащие губы.       — Да, хён. Я думаю… Ему пообещали излечение от вампиризма.       — Но такого не существует! — вскрикнул полувампир, резко вставая со стула, случайно опрокидывая его. — Он это знает! Он не решился бы на предательство ради какой-то сказки!       — Часто… Люди сами себя обманывают, — мрачно произнёс Чонвон, опуская голову и устало взъерошивая свои волосы. — Возможно, ему рассказали про какую-то древнюю магию. Или ритуал. Что угодно.       — Да чёрта с…       — Не ругайся при детях, — возмутился Рики, закрывая ладошками уши Гю, который всё это время сидел рядом с ними и раскрашивал динозавров самыми неподходящими цветами, и, казалось, совершенно не был озабочен болтовней взрослых.       — Детях? Сам-то… Ещё несовершеннолетний, — вызывающе кивнул Джейк на японца, скрещивая руки на груди. — Ещё и разговаривает неуважительно…       — Уважительно? Пф. Зачем мне уважительно разговаривать с кровопийцей?       — Так, так, так. Довольно, — вмешался Чонвон, всплеснув руками. — Успокоимся. Джейк, Сону в курсе?       — Мгм, — без особого энтузиазма отозвался полувампир, стреляя глазами в юного охотника на вампиров. — Он очень разозлился. Никогда его таким не видел… Кстати. Я ведь привёз тебе телефон и вещи, — снова поднялся из-за стола. — Я совсем забыл, прости. Сейчас принесу.       — Ох, наконец-то, — облегчённо выдохнул Чонвон с небольшой улыбкой. — Большое спасибо, хён.       — «Большое спасибо, хён», — гримасничая, спародировал Рики, недовольно передёргиваясь всем телом. Чонвон зыркнул на младшего и шикнул, дёргая головой, но после невольно улыбнулся. Он скучал по таким посиделкам, пусть и обстановка и повод были не совсем радостными. Воспоминания об Академии всё чаще возвращались к нему, напоминая, почему он должен держаться за свою человечность.       Внезапно голос подал малютка Гю, всё так же не отрывая глаз от своей раскраски:       — Мой папа — вампир… — задумчиво протянул, почесывая кончик носа. — Значит, Рики-хён не любит Гю тоже?       Лицо Рики окаменело. Удивлённо вскинув брови, он посмотрел на невозмутимого мальчика, не в силах подобрать ответ.       — Нет, я… Ты ведь… Ты ведь малыш. Я малышей не обижаю.       — Значит, когда я вырасту, ты убьёшь меня?       Рики посмотрел на Чонвона, взглядом умоляя о помощи, но лидер лишь демонстративно притворился, что ничего не слышит, рассматривая свои ногти.       — Рики-хён… Убивает плохих вампиров. Которые убивают людей, — неуверенно протянул охотник, нервно кусая губы.       — Убивать — плохо, — подтвердил Гю, сосредоточенно выбирая новый фломастер. — Но Рики-хён убивает вампиров. Значит, Рики-хён тоже плохой. Тэ-хён говорит, что с плохими дружить нельзя. Я не буду дружить с Рики-хёном.       Обезоруженный непробиваемой детской логикой, Рики застыл с открытым ртом, беспомощно моргая.       — Но… Я… Я хороший, правда!       Гю размашисто помотал головой, деловито собрал все свои принадлежности для рисования и пересел поближе к Чонвону, полностью игнорируя существование Рики.       — Гю-я… — виновато протянул, потянувшись к малышу через стол, чтобы похлопать его по плечу.       Мальчик лишь снова помотал головой и спрятался за рукой хихикающего Чонвона.       — Чонвон-хён тоже убивает вампиров! — в сердцах воскликнул, пальцем указывая на лидера.       — Правда? — удивлённо вскинул брови Гю, поднимая голову на Чонвона. — Чонвон-хён тоже плохой?       — М, плохой, — спокойно согласился старший, кивая. — Но я хочу исправиться. Я не ненавижу вампиров. Но я должен защищать слабых людей от плохих вампиров, которые хотят убить слабых людей.       — Чонвон-хён хороший! — тут же выставил свой вердикт Гю и обнял лидера за руку.       — Это совсем нечестно… — пожаловался Рики, скрещивая руки на груди.       Чонвон вздохнул. С момента, когда Гю назвал Рики «хёном», юный охотник воспылал гордостью старшего и начал всячески его опекать. Рики всегда был самым младшим, поэтому возможность наконец-то побыть хёном его очень радовала. Сжалившись над подопечным, Чонвон наклонился к Гю и негромко проговорил:       — Гю-я. Может быть, Рики может сделать что-нибудь, чтобы ты его простил?       Рики выпрямился и навострил уши, готовый слушать условия своего помилования.       — Хм…— задумчиво протянул малыш, красным фломастером задумчиво раскрашивая мордочку бронтозавра. — Пусть извинится перед Джейк-хёном и станет с ним лучшими друзьями, — наконец, выдал с небольшой улыбочкой.       — Что?       — Видимо, Рики-хён не хочет, чтобы его прощали… — как бы невзначай протянул Чонвон, поднимая глаза в потолок.       — Ладно, ладно. Хорошо, хорошо, — вскинув руки, согласился Рики. — Я подружусь с ним. И извинюсь. Идёт?       — Идёт. И Джейк-хён тоже идёт, — малыш помахал полукровке, который шёл им навстречу со спортивной сумкой.       — Эйщ… — прошипел себе под нос Ники, запрокидывая голову назад. Чонвон удивленно вскинул брови и от души шлёпнул младшего по бедру.       — Не ругайся при детях!       — Знаю, знаю, — отмахнулся от лидера, собираясь с мыслями для того, чтобы воплотить требование Гю.       Ничего не подозревающий Джейк поставил сумку перед Чонвоном, совершенно не замечая душевных терзаний юного охотника.       — Телефон, одежда, книжка, которую тебе давал Сону… Если вдруг заскучаешь. Хотя… — окинул взглядом отметины, оставленные Джеем. — Это вряд ли.       — Эй, — наконец, отрывисто обронил Ники, сглатывая. — П…Прости за грубость — неловко прощебетал, зарываясь рукой в волосах. — Я всегда нервничаю, когда общаюсь с клык… с вампирами.       Джейк немного постоял, поджав губы, уставившись на Рики слегка недовольно, но понимающе. В конце концов, небрежно покивав, он снова присел рядом с Чонвоном. После долгой паузы, он собрал мысли у себя в голове и произнёс:       — Я понимаю, почему тебе сложно поменять своё мнение. И спасибо… За то, что напоминаешь мне, почему я должен продолжать усердно работать, — слегка улыбнулся и вдруг протянул Рики руку. — Давай. Пусть это будет твоим первым испытанием на пути принятия.       Рики напряжённо выдохнул, смотря на протянутую руку. Погоняв немного язык во рту, он резко сжал ладонь полукровки и покивал, всё ещё пряча глаза. По лицу Джейка расплылась привычная тёплая улыбка, которая наполняла пространство вокруг него комфортом и спокойствием. Рики, решив, что это какая-то вампирская гипнотическая магия, поспешил разорвать рукопожатие и растерянно похлопал глазами. Гю довольно похлопал в ладоши и наконец оставил свою раскраску, неуклюже слезая со стула, чтобы подойти к месту исторической дипломатии.       — Теперь Рики-хён и Джейк-хён не будут ссориться?       — Никак нет, — заверил Рики и сел на корточки перед малышом, чтобы разлохматить его волосы. — Кстати. Твои родители придут навестить тебя?       — Нет… — нехотя пробубнил Гю, убирая свои крошечные ручки в карманы. — Они спят.       — Ну а когда… Сядет солнце?       — Они очень крепко спят. Они не просыпаются, ни днём, ни ночью.       Лица взрослых исказило скорбное понимание. Рики неловко кашлянул и погладил мальчика по голове, прежде чем прижать его к себе в неуклюжих объятиях.       — Они спят, потому что я никогда не сплю, — грустно забормотал Гю. — Но я не могу заснуть, как бы ни пытался… Тэ-хён говорит, что однажды я тоже засну и встречусь с ними во сне. Но это будет очень нескоро. А я устал ждать. Мне скучно всё время. Тэ-хён не может играть со мной днём.       — Тэ-хён — твой родственник? — спросил Чонвон, с сочувствием вслушиваясь в историю мальчика.       — Он наш дворецкий. Он присматривает за мной с тех пор, как мама с папой заснули. Но сейчас он почему-то редко приходит. Не говорит, почему.       Повисло тяжёлое молчание. Рики бездумно гладил мальчика по голове, думая о своих родителях. Он не слышал их голоса и голоса своих сестрёнок уже очень давно. Он даже не знал, живы ли они ещё. Его губы вдруг задрожали и он глотнул ртом воздух, выпрямляясь на ослабевших ногах.       — Рики… — уже начал Чонвон, поднимаясь со стула, но младший резко вытянул руку, призывая оставаться на месте.       — Я в порядке.       — Почему… Рики-хён загрустил? Я сказал что-то не так? — спросил Гю, виновато ковыряя больничную сорочку.       — Нет. Всё хорошо, малыш, — через силу улыбнулся Рики и растрепал волосы мальчика. — Нужно бы тебя подстричь… Скоро станешь как Рапунцель. Неудобно же.       — Не надо! Мне так нравится, — запротестовал малыш, вцепившись в свои отросшие волосы. — Не надо стричь.       — Хорошо, хорошо. Хочешь чего-нибудь вкусненького? Хён угостит.       — Кушать я не хочу… А вот пить — да.       — А-а… Чего хочешь? Сок? Вода? Чай?       — Крови! — совершенно без стеснения и довольно громко потребовал Гю, улыбаясь.       Рики снова застыл, обескураженный. Он не был готов к такой по-детски чистой прямоте.       — Хён даст Гю крови?       — А… О… — растерянно промычал Рики, не в силах найти адекватный ответ на такую необычную просьбу.       На помощь пришёл Джейк. Подхватив малыша на руки, он покачал головой и потянул Гю за щёку, цыкая.       — Чуть в нокаут Рики не отправил, ай-яй-яй, малыш. Пойдём. Попросим у медсестры немножко.

***

      Остаток дня прошёл вполне себе спокойно. Джейк, Чонвон и Гю бросили все свои силы, чтобы ускорить адаптацию Рики к вампирскому обществу, чем в итоге довели его до белого каления. Юный охотник скрылся от них на улице под предлогом нужды в свежем воздухе. Чонвон подозрительно посмотрел младшему вслед, думая о том, не курил ли случайно его неуправляемый подопечный.       — У меня плохое предчувствие, — вдруг озвучил свои мысли Джейк, который смотрел в пустоту последние несколько минут, сидя на одном из диванчиков в холле у главного входа.       — М? — всполошился Чонвон, тут же выпрямляя спину. — Почему это?       — Не могу объяснить… Сердце ноет. На душе тяжело. Не могу успокоить мысли.       — Это одна из твоих способностей? — предположил Чонвон, растягивая губы в напряжённой улыбке. — А по поводу моего отравления у тебя предчувствий не было?       Джейк виновато улыбнулся и покачал головой.       — Нет, прости. Я не могу сказать, что у меня есть какая-то способность. Хотя они часто бывают у полукровок, меня, похоже, обделили.       — А вот и нет. У тебя много замечательных способностей, — придвинулся к Джейку поближе и крепко сжал его плечо. — У тебя прекрасно получается успокаивать людей, ты чутко ощущаешь чужие чувства и эмоции, ты… внушаешь надежду. Это дорогого стоит.       Джейк некоторое время молчал, обескураженный таким наплывом добрых слов. Он не привык к подобной похвале. Искренне тронутый, Джейк широко, тепло улыбнулся и притянул Чонвона к себе, заключая его в тёплые объятия.       — А ты действительно хороший лидер. Знаешь, что и когда нужно сказать. Это тоже твоя суперспособность?       — Ты преувеличиваешь, — хихикнул Чонвон, смешно сморщивая нос. — А где Гю…?       Прежде чем Джейк успел ответить, его лицо исказил ужас вкупе с изумлением.       — Хис… Х… — выдавил из себя, с трудом поднимаясь на ноги. Чонвон обернулся следом, не в силах поверить в услышанное.       Это действительно был он. И выглядел он так, как будто только что вырвался из плена: по его виску стекала кровь, одежда была грязная и порванная, его шатало. Самым удивительным было то, что солнце ещё не село окончательно, но, несмотря на это, вампиру удалось дойти до больницы живым. При этом его кожа всё равно была слегка обгоревшей.       Кажется, Хисын не заметил Чонвона с Джейком. Он сразу бросился к стойки регистрации, пугая своим видом бедную девушку.       — Эвакуируйте людей! Сейчас же! — крикнул Хисын, тяжело дыша. — Это не шутка. Скоро здесь будет толпа вампиров!       Медсестра сначала растерянно покрутилась по сторонам, прежде чем нажать на тревожную кнопку и судорожно набрать номера охраны и врачей. Заговорил жуткий монотонный голос системы оповещения: «Уважаемые пациенты. Просим вас соблюдать спокойствие и пройти в пункты экстренной эвакуации, которые находятся на этаже В-3. Просим вас не пользоваться лифтами, за исключением беременных, престарелых и маломобильных граждан. Медицинский персонал просим соблюдать инструкции и помочь осуществить оперативную и безопасную эвакуацию. Повторяем. Уважаемые пациенты…»       Разумеется, соблюдать спокойствие уважаемые пациенты напрочь отказались. Ещё до того, как диктор закончил, массы людей бросились к ближайшим лифтам и лестницам, игнорируя крики и просьбы медсестер. Такими темпами скоро могла образоваться давка.       Джейк и Чонвон растерянно уставились друг на друга. Чонвон пришёл в себя первым, активируя «режим лидера»:       — Джейк, подойти к Хисыну и выясни, что случилось. Если он на нашей стороне, сразу постарайся найти Гю. Хисын пусть найдёт оружие. Я позову Рики и помогу персоналу эвакуировать людей… Если успею, спущусь в морг за Джеем. Встречаемся здесь же, у стойки регистрации.       Джейк неуверенно кивнул, даже не смотря на Чонвона, и побежал к Хисыну, всё ещё преисполненный надеждой на то, что он на их стороне и что вся эта ситуация с отравлением — просто ужасное недоразумение.       — Хисын-а! — крикнул он, размахивая рукой. Лицо вампира побелело ещё сильнее. Он округлил глаза и уставился перед собой, отказываясь поворачивать голову на Джейка. — Хисын…       Хисын глубоко вдохнул и уже почти отвернулся от полувампира, но в последний момент всё же развернулся в его сторону с виноватым видом.       — Хисы-ын… — Джейк затормозил прямо в друга, бросаясь на него с объятиями. Старший ойкнул и зажмурился от накатившей боли, но отстранять Джейка не стал. Полувампир обхватил ладонями побитое лицо и жалостливо уставился ему в глаза. — Это ведь был не ты? Не ты? Что с тобой случилось?       Хисын молча смотрел на полукровку, поджимая раскусанные в кровь губы. Тяжело сглотнув, он тоже обхватил лицо Джейка и помотал головой.       — Прости. Мне очень жаль. Джейк, я… — не в силах найти слова, Хисын просто притянул полукровку к себе и коснулся его губ своими в мимолётном, боязливом поцелуе, прежде чем отпустить совсем. — У нас мало времени. Я рад, что снова увидел тебя. Но не знаю, переживу ли эту ночь. Подумал… Что немножко затянул с этим.       Джейк встал, как вкопанный, пытаясь переварить произошедшее. Под крики паникующих людей, голос диктора системы оповещения, грохот и вопли персонала, он только что получил от Хисына свой первый поцелуй. Злость, недоумение, страх и радость накрыли полукровку с головой, выбивая почву из-под ног.       — Ли Хисын, ты… — беспомощно просипел он, нервно улыбаясь со слезами в глазах. — Ты такой… Боже.       — Времени нет. Джейк, здесь будет много крови. Будет лучше, если ты…       — И оставить тебя здесь? Умирать? Ты уже сам себя похоронил? Хисын, ты ведь такой умный. Почему ты продолжаешь говорить глупости?!       Хисын сглотнул, уколовшись о крики Джейка, и снова виновато опустил голову.       — Мы ведь уже говорили об этом. Хи…       — Джейк, время.       — Не пытайся уйти от ответственности попытками умереть! — ещё громче выкрикнул полукровка, уставившись на Хисына. — Что бы ты не натворил, смерть тебя не искупит. Какой бы ужасный поступок ты не совершил, ты ответишь по совести перед кем ты провинился. Ты меня понял? Поэтому прекращай…       Хисын тяжело вздохнул, но нехотя покивал. Джейк всегда знал его лучше, кем кто-либо. Полукровка сжал ладонь старшего и произнес уже спокойнее, но всё ещё слегка смущённый из-за всего произошедшего.       — Я должен найти одного мальчика. А ты пока поищи оружие. Чонвон и его друг из Академии, Джей, я и ты защитим больницу и пациентов. А после этого ты объяснишь нам всем, что произошло с Чонвоном. Понял?       Хисын покивал, всё ещё избегая взгляда Джейка, на что полукровка сам потянулся к ему и тоже оставил лёгкий поцелуй на его губах.       — И это мы тоже потом обсудим. Поэтому… Тебе придётся выжить. Или ты думаешь, я тебя с того света не достану?       Хи наконец усмехнулся и снова кивнул. Джейк, удостоверившись, что привёл вампира в чувства, поспешил раствориться в толпе, чтобы найти Гю.