Куда ведёт свет

Худший ли это день в жизни Марьи? Однозначно и не скажешь: на фоне дня потери левой руки и бесчисленных кошмаров шестилетней войны произошедшее несколько теряет свои краски, блекнет. А впрочем, боли ужаснее девушке испытывать не доводилось. Но до сих пор она не могла выделить из множества факторов тот самый, что и привёл её к обрыву. Но в этот день, без сомнений, она могла определить виновного. Она в кои-то веки знала имя того, кому обязана своими страданиями. «Адэйр... Я отыщу тебя, где бы ты ни скрывался, —не отпускала обладательницу ключа земли навязчивая мысль, которая, подобно маяку, вела друиду к развязке.» Всепоглощающая жажда мести, смешанная с разочарованием, горечью и стыдом, подталкивала Марью к самому краю, за которым лежала серая пустыня бесконечных скал, о которые окончательно разобьётся прежняя повелительница земли. Сегодня сомнения не властны над ней. Сегодня её путь предельно ясен, прост и оттого особенно притягателен. Весь подземный комплекс был теперь как на ладони. Многочисленные проходы, помещения, ловушки и предметы интерьера — ничто не останется вне поля её чувств. Десятки и даже сотни очагов жизненной энергии вспыхивали то тут, то там, слегка обжигая девушку своим теплом всякий раз, как она проходила неподалёку. Вероятно, оные принадлежали жертвам неудачных экспериментов полубезумного представителя хранителей леса. Химеры, что отныне, несмотря на свой угрожающий вид, не могли представлять для друиды серьёзной угрозы. А в самом отдалённом уголке пылал жаром особенный огонёк — терпкий, трещащий, норовящий вот-вот затухнуть в одну минуту и вновь вспыхнуть в другую. Именно в его сторону и направлялась неспеша повелительница земли. Торопиться ей совершенно не хотелось, да и нужды в этом не было. Марья запомнила то чувство, охватывающее её при нахождении недалеко от Адэйра. Магический браслет же, к удивлению хранительницы, давал ей куда более полный облик духовной энергии отдельно взятого живого существа. Раньше этого не происходило, однако сейчас у Марьи нет времени на размышления о природе новых возможностей. Лёгкое и даже ленивое мановение пальцами заставляет стены раздвинуться, открывая перед друидой новое помещение. Вновь какие-то полки, заполненные книгами, соседствуют с образцами исследований старого друида. Но Искусница лишь окидывает предметы интерьера безразличным взглядом, наполненным пренебрежением. Ещё одно лёгкое движение, открывающее перед друидой коридор. Стены и двери больше не имеют для неё значения, поскольку сила древнего артефакта позволяет сдвинуть толстую стену одним движением, проделать новый коридор одной лишь силой воли. У старого исследователя не будет и шанса. Вот почему девушка не спешит, позволяя себе планомерно пробивать толщу камня, практически напрямик медленно но верно двигаясь к Адэйру. А быть может, она просто боится. Боится перейти черту, разделяющую её с бездной, с бесконечной пустыней, ждущей на глубине этой бездны. С каждой минутой всё сильнее хотелось просто остановиться, отдышаться, подумать о том, что с ней творится. Но Марья, как заворожённая, слепо следовала за за своими ощущениями. Она шла к Адэйру, и из головы не желала уходить навязчивая мысль. Стоило новому тупику показаться на пути, Искусница подняла правую руку, и шероховатая каменная стена стала проваливаться в противоположную от мага сторону, будто прогибаясь под гнётом мистической силы. В десятке метров должно было находиться ещё одно помещение. Не сбавляя шагу, девушка направилась дальше. Всё вокруг было как в тумане, словно повелительница земли пребывала в каком-то необычайно длительном сне. Нет, не сне — кошмаре, бесконечном кошмаре. Но вот желания убежать, как это бывает в подобных снах, не возникало. Напротив, внутри приятным теплом разливалась твёрдая уверенность, что Марья уже победила. Победила тогда, когда ключ земли вновь оказался в её руках. Вот она размеренно шагает по тёмному коридору. Свет ей и не нужен, как и зрение. Раздавшееся впереди рычание не стало сюрпризом для повелительницы земли: она знала о приближении нескольких групп химер задолго до непосредственной встречи с одной из этих групп. Но вся эта дикая, преисполненная животными инстинктами толпа не заслуживает даже внимания Искусницы. Она играючи расправляется с ними. По щелчку пальцев земля под ногами чудовищ проваливается, и те скрываются в глубине шахт и коридоров. Пусть попытаются достать её в другой раз. Новый пол выстраивается под сапогами девушки, пока та, не меняясь в лице и не изменяя своему курсу, идёт вперёд. Каждый шаг, каждая встреча с монстрами Адэйра только придавали уверенности девушке в её непобедимости. Осталось лишь встретиться с безумным учёным и... наконец воплотить в реальность одну навязчивую мысль. Новых химер мгновенно давит каменная стена, а Марья даже не поворачивает голову к безжизненному фаршу, прилипшему к этой стене. И без того ясен исход встречи с несчастными созданиями. Жизненная энергия Адэйра становилась всё ближе. Вместе с тем и шаг друиды замедлялся. Эту иррациональную взаимосвязь она не могла объяснить. Страха не было, как и жалости к безумцу. Но что-то продолжало давить на Искусницу, тянуть её назад, словно раскрытый за спиной парашют. И всё же ничто не вечно. Так же и дорога обречена однажды закончиться. Точно так же и последняя стена, отделяющая Марью от старого друида, наконец рухнула, и сердце, сжавшись, замерло на долгие мгновения. Единственный глаз, всё это время закрытый за ненадобностью, загорелся изумрудным огоньком, вгрызшимся в фигуру безумного исследователя. Друид смотрел на неё, не отводя взгляд. Расширившиеся глаза каждые пару секунд дёргались, а на лице замерли злость и непонимание. —Вы... Как вы здесь оказались? —проговорил старик, но, сморщившись, поспешил дополнить: —я не почувствовал приближения... Весьма похвально. Впрочем, меньшего от хранительницы ключа земли ожидать было бы неразумно. —Я хочу поговорить, —решительно отозвалась Марья. —Поговорить? Лицо старика тут же вытянулось, а глаза его стали внимательно оглядывать собеседницу с головы до ног. Но в следующий момент оно вновь сморщилось, а исследователь засмеялся. —Вот, значит, как. Поговорить. Что же, давайте поговорим. Быть может, изволите чаю? —Я не в настроении, —отозвалась друида. —Ох, понимаю. Я и сам сейчас пребываю в не само... —Для чего тебе понадобились мои глаза? Адэйр фыркнул, недовольный тем, что его перебили, однако поспешил заговорить: —А для чего художнику картины? —Ответь на вопрос, —монотонно произнесла Марья. —Вижу, вы пребываете в ещё худшем расположении духа, нежели я. В таком случае я постараюсь объяснить вам причины моих предыдущих слов и поступков... Повелительница земли отвлеклась от болтовни старика, прекрасно понимая, что тот просто тянет время. Но для чего? Как бы там ни было, играть в его игры она не станет. —Итак... начать следует с предназначения картин... Повелительница земли рассредоточила своё внимание, вновь обретая целостную картину ближайшего окружения. Внешне девушка никак не изменилась в лице. —А состоит оно в том, чтобы радовать его профессиональный глаз. А самое главное — приносить удовлетворение его эго... Поблизости сразу же нашлись группы экспериментальных монстров, постепенно стекающиеся в лабораторию со всех уголков подземного комплекса. Нет, всё не может быть столь просто. —А сейчас — внимание — мы подходим к сути. Искусство, как мы знаем, вещь субъективная... Как ни прислушивалась девушка, она не могла понять, в чём же состоит план Адэйра. Не мог же он и правда надеяться на толпу лишённых разума монстров? —И для меня искусством является красота души. А увидеть её образ я могу лишь сквозь особые окна. Полагаю, вы уже начинаете понимать, о чём я говорю? Но вот Марья что-то уловила. И, действительно, как она не заметила этого раньше? Старик всё это время не болтал попусту, а планомерно вливал природную энергию в землю под собой. —Поверьте, я не желал вам зла. Напротив, мне было жаль вашу загубленную молодость. Ваша душа показалась мне столь чистой, что я не мог не сохранить её...в моей коллекции. Собираясь под ногами Адэйра, энергия уплотнялась. Но было в этом уплотнении что-то необычное. Словно вместо шарообразной формы она принимала облик симметричной звезды, а затем, сжимаясь, приобретала вид странного сосуда. Это было похоже на... биение сердца. —Вот почему я доведу начатое до конца! Старый друид вознёс руки к потолку, и стены вокруг стали проваливаться, давая бесчисленным полчищам тварей проникнуть в лабораторию. Однако удивления или ожидаемого испуга на лице друиды не отразилось, словно происходящее вокруг для неё было не значительнее, чем снегопад в середине декабря. Химеры, гадко взвизгивая, ринулись на девушку, полностью игнорируя своего создателя. Ранить, порвать в клочья и поглотить — единственные инстинкты, оставшиеся у модифицированных созданий. Сблизившись с так и оставшейся неподвижной друидой, монстры, обнажив когти и зубы, собрались в ту же секунду вгрызться в плоть их беззащитной жертвы. Но внезапно, будто сквозь кожу повелительницы земли, пробилось каменное покрытие, вмиг превращая Марью в неуязвимую статую. Зубы химер стали беспомощно крошиться, не прекращая попыток прогрызть защитный слой. Неожиданно каменный слой уплотнился в некоторых местах, и тотчас же вынырнувшие из статуи шипы покромсали большую часть находящихся поблизости противников. Адэйр ошарашенно наблюдал за результатом нападения первой волны своих детищ. Каменная кожа спала с друиды, вновь давая свободу передвижений. —Хорошо, —произнесла она монотонно, —я сыграю в твою игру. В ту же секунду руки Марьи поднялись, и позади неё вырос четырёхметровый голем. Она могла бы уничтожить всю эту толпу в мгновение ока, просто придавив их толщей земли. Но раз уж она приняла правила игры Адэйра... некуда спешить. Новая толпа ворвалась в помещение, когда-то бывшее одной из лабораторий, располагающихся по всему комплексу. Однако мощные удары каменного гиганта пачками уничтожали химер. Голем буквально давил противников Марьи, в то время как та лишь безразлично наблюдала за всё прибывающей толпой. Защитник вскоре стал сдавать позиции. Весь усыпанный ненасытными тварями, он стал терять равновесие. На лице Адэйра показалось самодовольство, которое, впрочем, почти сразу же сменилось негодованием. Ещё двое големов возникли по бокам от повелительницы земли. В руках каждого из них было по копью и щиту, которые те незамедлительно применили. И вновь толпы чудовищ стали погибать, не имея и шанса выстоять против объединённой мощи трёх каменных гигантов. Глаз Искусницы не переставал источать изумрудный свет, неотрывно следя за старым друидом, которого такое внимание начинало пугать. Армия чудовищ таяла, будто снег летом, и полное её уничтожение стало делом времени. —Это всё? —задала вопрос Мария. —Может, и не всё, —ответил Адэйр. Поток химер практически полностью иссяк, и друида вновь зашагала в сторону противника. Тот попятился и вытянул руки, создавая каменные валуны, которые тотчас полетели к Марье. Но та простым жестом расколола камни. Упорядочившись в воздухе, острые осколки полетели в обратном направлении. Учёный спешно поставил на пути осколков преграду, а сам продолжил уплотнять природную энергию под собой. Но принявшая ранее удар стена была уничтожена жестом Искусницы, стоявшей теперь в нескольких шагах от него. —Поразительная сила... По истине мощь самой природы, —прокомментировал старик. —Но я не верю, что такой силой в полной мере может овладеть простой человек. Так скажите же мне, Мария, это всё ещё вы? —О чём ты говоришь? —Я больше не вижу в ваших глазах той нравственной чистоты, что видел прежде. Быть может, вы стали кем-то ещё? —Глупость, —ответила девушка, хладнокровно смотря на старика. Големы уже закончили расправляться с химерами и развалились за ненадобностью. Появившиеся из-под земли лианы сковали движения старого друида, до скрипа сжимая его тело. В руке Марьи сформировалось искусно обточенная каменная пика. Занеся руку, друида собралась покончить с безумным учёным. —Отнюдь не глупость. Уверены ли вы, что контролируете свои действия прямо сейчас? Рука девушки остановилась, и Марья заинтересованно посмотрела на друида. Внезапно появились сомнения. «Что, если он прав? Нет, быть не может. Я полностью контролирую ситуацию.» Увидев замешательство на лице Искусницы, мужчина продолжил: —Та Марья, о которой я слышал и которую увидел в вас при первой встрече, никогда бы не решилась на хладнокровное убийство. Разве я не прав? Глаз девушки стал медленно расширяться от осознания произошедшего. Она ведь и правда собиралась убить Адэйра минуту назад. За этим она и шла сюда. «Нет-нет-нет! Я не хочу брать на себя такую ношу. Разве я могу судить, кому жить, а кому...» Изумрудное свечение стало тускнеть, и глаз приобрёл привычный оливиновый цвет. На лице девушки отражалась растерянность. От испуга рука безвольно разжалась, и пика упала на каменный пол. Повелительница земли попятилась. И как она могла так просто на это решиться! Да, здравый смысл подсказывал, что единственный шанс сейчас избавиться от Адэйра — ликвидировать. Но всё тот же здравый смысл утверждал: ей не вынести такой ноши. Она всегда была слишком слаба, чтобы убить живое существо. Замешательство Марьи, давшее друиду дополнительное время, вскоре сыграло с ней злую шутку. Резко выбросив руку вперёд, учёный создал каменный кол, который, мигом пронзив левое плечо девушки, пригвоздил её к ближайшей стене. Сдавленный крик боли разнёсся по помещению. А затем Адэйр, медленно подняв руки, заставил пол под собой разойтись трещинами. Марья с удивлением наблюдала, как земля и камень поглощают хрупкое тело старика, покрывая того толстым слоем брони. Спустя несколько секунд напротив друиды стоял возвышающийся до потолка семиметровый гигант, зелёными огоньками наблюдающий за ней. «Но ведь Варя несёт эту ношу, —казалось бы, не к месту, подумала друида. —Она стольких убила, но не сломалась. Если по моей вине не станет лишь одного сумасшедшего садиста, вырывающего глаза у своих жертв, сломаюсь ли я?» Растерянный секунду назад взгляд преобразился. Лицо друиды вновь будто окаменело, становясь своим беспристрастием похожим на маску. Она вновь решилась. Глаз её осветило изумрудным блеском, и каменный кол осыпался, а его остатки вылетели из тела Марьи. Боль притупилась, что определённо было на руку Искуснице. Даже голова не давала о себе знать уже давно. Гигант направился в её сторону, явно намереваясь раздавить. Выбросив руку вперёд, Марья создала несколько кольев, вонзившихся в противника. Тот остановился, не в силах справиться с давлением. Но тут каменные острия развалились под действием зелёной энергии, излившейся из руки гиганта. Адэйр продолжил идти. Тогда повелительница земли попыталась разрушить эту конструкцию. Она взмахнула руками, разводя их в стороны, ожидая, что голема разорвёт на части. Однако тот не поддавался. «Видимо, Адэйр успел поглотить достаточно энергии ключа земли, чтобы противостоять мне. Но долго ли он продержится? Мне следует быть осторожнее.» Впрочем, Марья сомневалась, что противник сможет оказать ей сопротивление. К несчастью для Адэйра, та энергия, что он поглотил, ничто по сравнению с силой древнего артефакта. Количественный и качественный перевес на стороне Искусницы, а потому у старого друида объективно нет шансов. Перед Марьей из-под земли вырос ещё один голем, защищая девушку от атаки. Тут же сориентировавшись, она заставила гиганта обрушить на противника серию мощных ударов. Но и Адэйр не уступал. Недостаток навыков ближнего боя мужчина с лихвой компенсировал широкими познаниями в магии земли. Всё новые удары обрушивал голем Марьи на врага, но всякий из них разбивался о каменную преграду. Повелительница земли топнула ногой, и земля под ногами Адэйра стала трескаться обваливаться. А затем десятки кольев, выдвинувшихся из потолка, пронзили каменного гиганта противника. «Пора...» И без того огромный кулак голема Искусницы стал стремительно расти, обретая форму молота. Девушка выбросила руку вперёд, и голем, повинуясь воле создательницы, нанёс громоподобный удар по Адэйру. Не выдержав нагрузки, пол треснул, и гиганты стали проваливаться на нижние этажи. Запрыгнув на своего защитника, повелительница земли отправилась вслед за друидом. Многочисленные древесные побеги, вырвавшиеся из стен, обхватили противника со всех сторон, лишь для того чтобы каменный гигант Марьи обрушился на врага, нанеся сокрушительный удар молотоподобной скалой. *** Сколько же длился этот полёт? Кажется маги успели пробить сразу четыре этажа, обрушившись в самую глубину подземного комплекса под храмом. Глубокие вмятины красовались на корпусе каменных созданий, а конечности были раздроблены во многих местах. И всё же оба восстанавливались, наращивая новые каменные слои поверх повреждённых старых. Однако энергии у Марьи было предостаточно, чтобы завершить восстановление своего голема в кратчайшие сроки. А вот старого друида силы покидали, из-за чего восстановление шло куда медленнее. Полностью оправившись от повреждений, голем Марьи, не став дожидаться действий соперника, принялся атаковать еле живого гиганта. Камень крошился, и глыбы отлетали в разные стороны. Новый рывок, и левая рука вражеского голема отделяется от тела, исчезая в глубине пещеры. Новый удар, и голова трескается, чтобы затем быть полностью раздавленной. Марья чувствует себя настоящим хищником, посылая каменному созданию всё новые мысленные команды, не сулящие оппоненту ничего, кроме поражения и неминуемой гибели. Вновь странная пелена окутывает её зрение. Но даже без него она не слепа. Сенсорика, достигшая за последний час невиданной эффективности, не даёт и одному кусочку пазла общей картины укрыться от друиды. Наконец, её голем, чья рука вновь изменила свою форму, заострившись и превратившись в огромный сталактит, нанёс последний, сокрушительный удар по корпусу врага, мгновенно превратив его в решето. А затем древесные корни, вырвавшись из земли и обхватив неподвижное туловище каменного существа, разорвали его на четыре части. Из одной из таких частей вдруг показался массивный кристалл, внутри которого девушка не без удивления узнала старого друида. «Он запечатал себя в кристальную оболочку? Но как...» Мысли её были прерваны треском, издаваемым таинственным кристаллом. Уже спустя пару секунд он полностью рассыпался, оставив на своём месте лишь жадно хватающего воздух старого друида. Он уже с трудом держался на ногах, из чего Марья сделала вывод, что запасы энергии её противника сейчас практически на нуле. —Это конец, Адэйр, —констатировала девушка. —Сейчас ты ответишь за все преступления... —Ахахахха, —внезапно засмеялся друид, —преступления, значит... И кому же меня судить, мм? Вам ли, уничтожившей нашу цивилизацию?! —О чём ты говоришь? Несмотря на внешнюю непоколебимость Марьи, сердце её затрепетало, словно именно она оказалась на суде, ожидая смертельного приговора. —Мне многое известно, —туманно продолжил исследователь. —В тот злополучный день, когда воины Огненного королевства сожгли заживо всех, кроме меня, единственной персоной, доверия к которой... кха... я не испытывал... и которая притом прохаживалась по храму, были вы. Я теряюсь в догадках, как же удалось вам проникнуть в опаловую пещеру..., но одно я знаю точно... —Теперь ты умрёшь... Голос друиды дрожал, а на лице отразился испуг, не свойственный победителю. Не свойственный хищнику. Внешне создавалось впечатление, будто решимость снова покинула повелительницу земли. —Я... н-не могу... —Не можете оставить меня в живых? Ожидаемо, —усмехнулся старик. —Преступник, не устранивший свидетелей, кажется настоящим безумцем. —Я не желала этого! —закричала друида. Но тут Марья осеклась. Неужели она только что оправдывалась? Оправдывалась за роковую ошибку? Перед безумцем? Адэйр не поймёт её. Он бы не смог, даже будь он в здравом уме. —Как и я, —мрачно ответили ей скрипучим голосом. Но так ли безумен Адэйр? Так ли мало надежды на то, что он поймёт? Может, это она... «Нет, ему не понять. И мне тоже.» С этой мыслью девушка отдала голему мысленную команду к действию. Каменный человек, направив пику в сторону Адэйра, направился к нему. С каждым шагом, сделанным ходячей скалой, старик отступал назад. —Конечно же, это совсем не удивительно. Я знал с самого начала... Уничтожить целую цивилизацию, и ради чего..., —бормотал тот, будто желая вдоволь наговориться перед смертью. А голем всё шагал. В отличие от своей хозяйки, он не испытывал жалости или сожаления. Он лишь инструмент, единственным смыслом существования которого является исполнение простых указаний. Наверное, такой же была и Е.В.А. Только её функциональность куда выше. —Мой век уже давно прошёл, и я это знаю! Отнюдь не мне продолжать жить с грузом ответственности за гибель моего народа! Это предстоит вам! Как только я стану частью Сказочного леса, лишь на ваших плечах окажется цивилизация друидов! Но знайте же, что вы не достойны такой чести! Не достойны этого проклятия! Ваше наказание должно быть куда хуже! Каменное создание продолжало двигаться в сторону своей цели. Ещё пару шагов, пару секунд, и всё закончится. Навязчивая мысль, преследующая девушку с момента воссоединения с артефактом, наконец будет воплощена в реальность. Виновник её страданий и страданий сотен других живых существ, исчезнет. А она останется одна. И что тогда станет с ней? Она останется собой? Ещё несколько мгновений. Голем заносит острие копья. Осталось немного. Адэйр делает глубокий вдох, будто желая надышаться спёртым воздухом пещеры в последний раз. И Марья тоже вдыхает. Она задерживает кислород в лёгких, не имея сил расстаться с ним. Потому что, стоит ей выдохнуть, и черта наконец останется позади. —Нет! —срывается с её губ, и вся та громада из камня обращается бездушной пылью, засыпающей друида с ног до головы. Тот пытается выбраться. Вытаскивает голову из этой кучи песка. А Марья с ужасом глядит на него. Глядит на то, что чуть было не совершила. Дыхание сбивается, и друида судорожно глотает кислород. Если бы прошло ещё мгновение... —Кхе-кхе, вы не смогли, —заключает Адэйр, практически выбравшийся из кучи. Изумрудный свет опять покидает единственный глаз друиды. Она изумлённо оглядывается вокруг. «Где я нахожусь?» Всё это время она была сосредоточена лишь на безумной исследователе. Она и правда не помнит ни одного предмета интерьера. На каком уровне подземного комплекса они находятся? Безумие. Это и была её тьма? А может, банальная невнимательность? Почему принять мысль, будто со смертью Адэйра все её страдания закончатся, было так просто? Это то, что она представляет из себя без тех очков? Вот кто она без внешнего руководства? —Весьма прискорбно, что вы оказались столь мягкотелой..., —опять заговорил старик. —Символично то, что мы с вами находимся именно здесь... Друида внимательнее огляделась вокруг. Конечно же, она ничего не увидела: поблизости не было ни одного источника света. Лишь сенсорика позволила ей ориентироваться в этой темноте. Это было действительно огромное помещение. Но с какой целью оно было построено? —Когда-то старейшины собирались построить здесь жилой комплекс для отступников. Место, где бы неудавшиеся творения Матери Сыры Земли. Как вы... Но именно вы помешали исполнению этого проекта. Сейчас это просто незавершённый участок подземного комплекса. Чувствуете связь? Марья не ответила, пребывая в смятении. Внезапно боль стала обжигать её левое плечо. Друида вспомнила о своём ранении. А ведь она так и не залечила его. Неужели она не замечала этой боли всё время, что сражалась с Адэйром? —Как не завершена эта огромная комната... Вместо того, чтобы договорить, друид вдруг вытянул руку, и Марья почувствовала, как острая, жгучая боль пронзила её ногу. Стон боли вырвался из груди, и повелительница земли рухнула на холодный пол. Затем до её слуха донёсся какой-то шорох. —Я носил его с собой всё это время. Просто удивительно, что он ещё цел. А я так надеялся показать вам разбитый контейнер после вашей же атаки, уничтожившей его... Искусница в оцепенении лежала на каменной поверхности и слушала Адэйра. «Это... это...» Мысли не могли собраться воедино из-за прожигающей тело боли. —Пожалуй, включим свет, —проговорил мужчина, откуда-то сверху соскользнули несколько побегов светящихся растений. Небольшой кусок огромного помещения, на котором сейчас и находились друиды, затопило слабым зеленоватым светом. —Это он..., —заворожённо произнесла девушка дрожащим голосом. —Вы правы, —усмехнулся старый друид и покачал небольшим прозрачным контейнером, лежащим в его руке. Внутри стеклянной ёмкости плескалась какая-то жидкость, в которой плавал небольшой шарик, едва различимый в полутьме. Но Марья тут же поняла, что держал в руке безумный учёный. Её глаз, вырезанный наживую. —Зачем..., —только и успела проговорить потерявшая дар речи раненная друида, прежде чем уши пронзил страшный звук удара стекла о пол. Дыхание ещё сильнее сбилось, а голос задрожал. Разбитый контейнер лежал в ногах у Адэйра, пока тот победно посматривал на девушку. Глазное яблоко словно смотрело на неё, из-за чего повелительницу земли охватил панический страх. —А теперь..., —размеренным тоном заговорил старик, —попрощайтесь с вашим сокровищем навеки... —ОСТАНОВИСЬ! —закричала друида что есть мочи, но остановить исследователя было уже невозможно. Один лишь хлопок подошвы сапог о камень. Всплеск вылившейся из контейнера лужи. Вернувшаяся на краткий миг надежда оборвалась, а мысли помутились от фантомной боли, грозящей расколоть череп друиды. —Думаю, теперь мы наконец-то закончили, юная леди, —заключил старый друид. Пелена ненависти вновь застлала собой здравый рассудок. Оливиновый глаз, загорелся насыщенно-зелёным светом. —Сколько ненависти я вижу в вашем взгляде. А ведь ненавидеть должен я... Друида уже не слушала учёного. Она протянула руку, и многочисленные древесные побеги, вынырнувшие из-под земли обвили тело Адэйра. Она стала сжимать руку в кулак, и крик, наполненный невыносимыми страданиями, разнёсся по всему подземелью. Марья погрузилась в забытье. *** Боль наполняет тело, настигая девушку после каждого движения. Марья долго смотрит на, источающие зеленоватый свет, листья лиан. Как она устала... Сознание вернулось, но не силы, она даже рукой пошевелить не способна. Гнев ушёл, оставив после себя одинокую пустоту. Тяжелый взор единственного оливинового глаза падает на невысокое, напитанное кровью безумца дерево, соскальзывает на разбитый и пустой контейнер, после чего останавливается на браслете. Ещё несколько долгий минут. Она потом разберётся с его воздействием, сейчас есть проблемы поважнее. Кровь, стекающая из дыры в плече, пропитала одежду и уже скопилась под ней небольшой, вязкой лужицей. Если Мария не поторопиться, в скором времени можно вновь потеряв сознание от недостатка красной жидкости в теле, однако после уже не открыть глаза. Девушка опускается на холодный пол и опускает веки, предоставляя своё тело целительной медитации. Изумрудная магия неспешно зашивал раны на теле девушки, останавливал кровь, вновь и вновь наполняя тело светом. И вот тело почти полностью восстановилось, а значит, нужно идти за девочками... Нет, сначала нужно осмотреть всё здесь. Девушка поднимается на ноги. Судя по тому, что говорил Адэйр, библиотека должна была сохраниться, если он не соврал. Друида делает шаг и болезненно хмурится. Вновь боль покалывает голову, однако, благодаря лечению, уже не так ощутимо. Но эта боль не была главной проблемой. Ощущение пустоты и невозможность видеть хоть что-то боковым зрением с левой стороны. Марья издала протяжный стон. Пусто, слишком пусто, слишком пусто! НЕТ! Хватит себя жалеть! Нет отчаянью! Всё хорошо, бывает хуже. Это был урок, который девушка усвоила и более не допустит этой ошибки. Сколько таких уроков уже было? Однажды её страдания непременно закончатся. Марья возвращается в лабораторию старика. Изучает столы, его "место экспериментов", полки с книгами. Цветы... Жаль их, столь необычные и редкие экземпляры погибнут без ухода. Может... Нет, остаться здесь нельзя, но... Повелительница цветов аккуратно гладит нежные лепестки розового цветка. Записи об уходе за ними должны быть в дневнике Адэйра. Записные книжки или записывающие устройства были неизменным атрибутом друидов, они — учёные, а значит, должны привносить в науку что-то новое или же расширять уже существующие базы данных, следовательно, у старого мага точно должна быть записная книжка или дневник наблюдений. Марья поворачивается к стеллажам с книгами. Где-то здесь... Долгие тридцать минут изучения архива тянулись совсем не так медленно, как уроки Звездочёта,​ чьи лекции несли в себе не так много информации. Каждый почерк разный, однако весьма схож своей витиеватостью. Вероятно, здесь старик держал те записи, что наиболее полезны в его экспериментах. Большой сборник о растениях, небольшое дополнение к нему, с десяток научных работ​ о тех или иных видах, а также рукопись о явлении концентрации духов. Выведение новых сортов. Мутации и их причины. Сборник магических существ, анатомические справочники, книги о вскрытии. О старении "центра магической силы", о влиянии его на тело. Были здесь и совсем старые записи. Например, о использовании опала. О ходе работы. Далеко не все записи были приятными, некоторые эксперименты были даже чересчур жестокими. Изменение тел, искусственные мутации, изучение последствий ядов, использование тёмной магии, влияние опала, сшивание тел и лечение мест слияния. Преобразование друид в дриад... Разве такое возможно? Эксперименты, приводящие к смертям людей, магов, зверолюдей и животных. Много, слишком много... Марья поёжилась. Образ хранителей Сказочного леса с каждой новой записью исчезал, оставляя лишь безразличных к жизни учёных, не имеющих понятий о морали. Это ужасно... Однако даже несмотря на жестокость определённых экспериментов, некоторые были и весьма интересные. К примеру, расщепление опала до состояния пыли и введение в организм таким образом, чтобы тот не стал его отрицать и позволил человеку колдовать. —Хм, действительно, если опал способен впитывать в себя природную энергию, значит... Но введение в человека... отвратительно..., —сморщилась Марья, ощутив пробежавшие по спине мурашки. Ряд экспериментов был провален, однако подопытные из пятой камеры, мальчишка лет пятнадцати, и девчонка его возраста из камеры "VI" , сумели выжить, да не просто выжить, а показать на тестах улучшение физических показателей, способность использовать все пять основных элементов и, кое-что ещё ... "элемент разложения", однако он открылся лишь у паренька. Что это? Марья прервала чтение, пытаясь вспомнить хоть кого-то с этой способностью, однако ничего в голову не пришло. Даже Повелитель — дядя Алёны — не использовал магию такого толка. Возможно, подробности будут описаны далее? ​Повышение выносливости и выживаемости. Ускоренная регенерация. Раны, что могли бы убить человека, если не​ оказать медицинскую​ помощь​, на него не сильно воздействуют, однако, вероятно, если полностью вырвать сердце, оторвать голову, нанести такую рану, после которой человека будет невозможно спасти, то и подопытный 7567 погибнет. У девочки таких способностей к регенерации не оказалось, вернее, они были, но были слабее. Вероятно, из-за разных экспериментов. Друида перелистнула несколько страниц, и тут же взгляд зацепился за огромную красную печать. "Эксперимент прерван/не увенчался успехом " ​ —Но почему? —слетел тихий вопрос с губ искусницы. ​ Как оказалось позже, мальчишка с номером "7567" бежал, причем бежал не один. Он забрал с собой пациентку из соседней камеры. Посреди ночи произошёл мощный взрыв в камере "V". Мальчишка сумел прикончить пару друидов, нанести тяжкие увечься ещё нескольким, после чего вломился к своей соседке - волшебнице огня и вместе они бежали не оставив и следа… ​ —Может, он ещё жив? —​чуть нахмурилась девушка, задумчиво постукивая пальцем по жёлтым страницам, продолжая размышлять вслух. —Нет, вероятно, это было ещё до того, как я родилась. Никто никогда не упоминал о чём-то, хоть отдалённо напоминающем эту историю... Друида вновь вернулась на первые страницы об этих опытах и невольно округлила глаз. Эксперименты были записаны почти шесть сотен лет назад! Нет, человек бы точно не выжил. Марья закрыла​ записную книжку. Она ещё вернётся сюда и полностью изучит все книги и записи, а пока что, ей нужно кое-что другое. Девушка разворачивается и идёт в комнату операций. Возможно, там оставлен дневник? Искусница медленно проходит по помещению, изучая взглядом каждый сантиметр. Ещё один стол, полки с инструментами. Весьма скудная на предметы комната, хотя... Огромный листок желтоватого цвета с изображением Сказочного​ мира. Быстро оценив своё местоположение, девушка прикинула дальнейший путь. «Пожалуй, стоит взять эту карту с собой.» Искусница повернулась. Вот взор остановился на операционном столе, всё ещё залитом еë собственной кровью. Тёплые пальцы едва касаются металлической поверхности. И тут они соскальзывают ниже, нащупывая небольшое углубление сбоку. Вот оно, записная книжка, заляпанная​ кровью в паре мест; похоже, Адэйр пару раз брал свой дневник после и во время операций, не снимая перчаток. Как не​ гигиенично... Вновь записи об ужасных экспериментах, новые предположения, зарисовки чудовищных идей, как не воплощённых, так и уже созданных. Вот зверь с разбитым черепом, его раны покрывали металлические пластины, а на спине находился длинный ремень с установкой, что вводила бы препараты в тело бедного волка, повышающие адреналин,​ а на этой странице почти человек. Почему же почти? Он был высоким, тощим, но мускулистым, С его запястий​ и лодыжек была содрана вся плоть и мышцы, так что были видны белёсые кости. Холодные металлические импланты с острыми когтями заменяли нижние части конечностей, делая существо более высоким и длинноруким. Пожалуй,​ самым жутким было то, что​ с точностью определить, где кости переходят в металлический протез, можно было невооружённым взглядом. С торса и грудины,​ скорее всего, также была удалена вся плоть, теперь её заменял слой железа со множеством проводков и каких-то трубок, наполненных жидкостью неизвестного назначения. Оставшаяся кожа была покрыта язвами и шрамами, в некоторых местах можно было разглядеть ещё какие-то проводки, словно пронзающие сами мышцы и плоть. Лицо тоже не осталось нетронутым. Разрезы, рваные щёки, криво сшитые нитью. Губ не было, из-за чего рот больше походил на простую полоску, а сама челюсть была шире, благодаря чему туда удалось установить металлические клыки. «Мать Сыра Земля... Это ужасно...» Было ещё что-то, но девушка просто пролистнула страницу. Бесчисленные попытки адекватно модернизировать тела путём кибернетики (в которой опыта ему явно не хватало) и слиянием с другими живыми существами. Ещё немного покопавшись в записях, она обнаружила раздел растений, да, здесь было всё, что нужно для сохранения жизни этим бедолагам. Ещё пятнадцать минут на изучение и усвоение. С общими принципами ухода за растениями с плотной энергетической структурой девушка была знакома, а потому одного прочтения оказалось достаточно. Пришло время провести небольшой опыт. Создание голема, что сможет выполнять свою программу, а именно, уход за растениями. Земля поднялась, осыпалась, принимая форму небольшого, простенького существа с круглой головой, небольшим тело и тонкими руками и ногами. Ну что ж, это тоже не плохо. Марья наклонилась, слегка коснулась лба голема, вкладывая своё желание и инструкцию по уходу. Несколько секунд каменное существо стояло на месте, но вот оно развернулось и направилось в сторону цветов, где вновь остановилось, посмотрело на них, словно любуясь, вновь повернулось и скрылось за поворотом. Вернувшись через десять минут, голем притащил лейку. Доволок её до гигантских растений и начал поливать. Возможно, он справится. Энергии для постепенного вливания её в цветы Искусница оставила довольно много. Растения должны продержаться до её возвращения. Сунув дневник старика друида в нагрудный карман, девушка направилась обратно в главную комнату. Однако по дороге остановилась и завернула в небольшой проход. Ещё минут пять, и она оказалась в новой просторной зале, почти на половину заваленной камнями. "Зал Опала"... Если бы не Алёна, то сейчас она могла бы получить просто огромное подспорье в магическом плане... Нет, поднять камни она не сможет. Опал поглощает магию, так что в этом зале, насколько бы силён ни был маг, он будет лишён своих способностей... Друиды всё предусмотрели... Марья протяжно вздохнула, достала из кармана небольшой платок, в который было что-то завёрнуто. Но вот угольки ткани стали откинуты в стороны. На ладони девушки лежали два крупных, полупрозрачных, с редкими разноцветными вкраплениями белых камешка. Каждый цвет в этих прекрасных минералах — магия. Чем больше энергии той или иной стихии внутри камня, тем сильнее будет выражен соответствующий цвет на его поверхности. Рыжий опал наполнен магией огня, фиолетовый —магией ветра, зелёный — земли и так далее. Девуша вздохнула. Выходит, эти два осколка, из-за которых Марья едва не лишилась всего, что связывало её с друидами, поскольку нарушила закон и попыталась их украсть, остались единственным экземпляром чудодейственного минерала. Один из них помог управиться с машиной времени, но что делать с опалом теперь? Впрочем, об этом позже. Нужно идти. Найти бы очки... Взгляд оливиновых глаз пал на очки. Разбитые, перекошенные, не подлежащие восстановлению. Что-то внутри сжимается. Видеть их в таком состоянии больно на каком-то физическом уровне. Пусть это даже не совсем её очки, но всё же... Марья медленно наклоняется и аккуратно поднимает повреждённый аксессуар за погнутую душку, проводит по тупым сколом широких линз. Подумать только, сколько информации было в тех очках. Повелительница земли нахмурилась. Когда же она их вообще получила? Кажется, то было летом, хотя... Нет, летом она впервые предприняла активную попытку изменить время, значит, весна. Ну да, это логично, ведь в первую половину зимы их старшие версии ещё жили вместе с ними, потом... Нет-нет, это точно была середина весны. *** Солнце, пусть и не обретя всей своей силы, пыталось разбудить Мышкин и избавить его от немногочисленных снежных шапок. И ему это вполне​ удавалось. Свежие проталины резко контрастировали с ещё не совсем грязным снегом. Маша любит это состояние природы. Перерождение, пробуждение ото сна — чем не красота? Девочка потягивается в кровати и лежит ещё некоторое время, потирая глаза. Наконец она поднялась на ноги, вновь потянулась и огляделась. Варя ещё спала, скинув подушку куда-то на пол. Постель Снежки же пустовала. Маша прислушалась: с кухни явственно слышалась негромкая возня. Ну конечно же... Снежка почти всегда встаёт первая,​ а потому идёт на кухню и старается помочь им с завтраком так, как может. Подготовит стол, достав кружки, тарелки,​ поставит чайник, аккуратно нарежет хлеб или же сходит за ним — зависит от ситуации. И всё это умудряется делать очень тихо и аккуратно. Снежная девочка не умеет готовить, поэтому эта обязанность разделилась между Машей и Варей, но Снежка не могла остаться в стороне. Она хотела хоть как-то помочь подругам, вот и нашла такой способ. Маша невольно улыбается и следует в ванную. Какая же Снежка всё-таки хорошая. Утро прошло весьма обыденно. Волшебница земли быстро приготовила завтрак на троих, и они со Снегурочкой сели за стол. Потом проснулась и Варя. Далее все утренние дела: водные процедуры, уборка. Однако Алёнки, оставшейся у девочек на ночёвку, по близости не нашлось. —Небось, спит бессовестно. Я за ней, а вы начинайте пока без нас, —буркнула Варя и исчезла в фиолетовой вспышке​. Снежка хотела было её остановить, сказать, что пойдёт она, но не успела. —Ну что, идём? В ответ на вопрос друиды дочь снежной королевы просто кивнула. Вместе они прошлись до центральной площади, а там свернули в парк. Пока всё было спокойно. Ни Морока, ни каких либо других чрезвычайных ситуаций. Возможно, так бы они и продолжили идти, если бы не одно место. Маша остановилась тогда, когда почувствовала, что маленькая Снегурочка отстала, словно заметила нечто интересное. Друида обернулась, поправив очки, и забегала глазами в поисках подруги. Снежная девочка остановилась в паре метров от неё, взволнованно смотря куда-то в сторону пустого участка земли. Совсем небольшой пятачок, окружённый высокими деревьями, повреждёнными из-за падения​ метеорита этой зимой, хоть патруль об этом ничего и не помнил. Посреди него лежало старое, поваленное молнией дерево. Верхушки с ветвями не было, лишь одинокий отломанный сук. Внучка Снежной Королевы медленно подошла к мёртвому древу. Её пальчики коснулись ветви. —Снеж? —повелительница земли тихо подошла к подруге. —Что-то случилось? Волшебница холода задумчиво посмотрела на друиду и вновь перевела взор на дерево. —Ничего! —улыбнулась она, однако дрожащие пальчики, оставляющие ветвистый узор инеем​ на обломанном остатке ветви, говорили обратном. —Ты уверена? —​Маша положила руку на плечо подруги. Снежка кивнула: —Да, просто мне кажется... Мне снился кошмар про это место..., —и вновь она улыбается, скрывая тревогу в себе. Юная друида же переводит взгляд на дерево. И вправду, это место выглядит очень знакомо. В голове ворочаются то ли воспоминания, то ли отрывки забытого сна. Ничего​ значительного... «—Пригнись вправо!» Слишком знакомый, но в то же время неузнаваемый голос разносится будто бы прямо в голове. Повелительница земли, нахмурившись, вопросительно поворачивает голову в сторону подруги, и тут же боковое зрение выхватывает огромную чёрную фигуру лешего. Его дубина тяжело падает на голову Снежки и та сразу же,​ безвольно обмякнув, валится на холодную землю. Маша смотрит на приближающегося голубоглазого хранителя леса. Он замахивается, и Маша бы сама нанесла удар, а может, просто защитилась бы, но ужас сковал еë мышцы. Она не может сосредоточиться. «—Беги!—вновь этот женский голос, но уже громче,​ гораздо громче.» Этот приказ​ — последние слова, эхом отдающиеся в ушах. И вот мгновение боли, раскалывающей голову на куски, а затем приходит тьма. Маша выныривает из мрака благодаря удару током, что пришёлся в висок. Пусть он был внешним, однако, казалось, достал до самого мозга. Друида несколько раз моргает, скидывая пелену с глаз. Что вообще происходит? Взгляд фокусируется, и теперь заместо бело-синего пятна она видит... Снежку?! Её ледяной посох врезался в каменный остроконечный щит на руке Маши. Взгляд голубых глаз горит странной решимостью. —С-Снеж? —собственный голос отдаёт хрипотцой, словно после долгого молчания, однако он действует на девочку. Мороз исчезает из голубых глаз, и внучка Деда Мороза неуверенно делает шаг назад. —Машенька? —неуверенно спрашивает она. Между тем зрение друиды полностью восстанавливается. Теперь она видит ужасные разрушения вокруг. Зелёные стебли изрыли почву, нарушая целостность клумб, асфальта и некоторых зданий. Несколько деревьев неестественно искривились, словно монстры, желающие поймать кого-то. А на земле, в нескольких метрах от юной изобретательницы, лежит рыжеволосая девочка. «Алёнка!?» Дочь огненных магов не двигается: её левую руку, а также ноги связали зелёные путы. Вари поблизости нигде не было, однако шум ветра где-то за спиной подсказывал местоположение подруги. Что же здесь произошло? Неужели всё это сделано её руками? Маша опускает голову на ладони, и тут же взор выхватывает деталь, которой здесь быть не должно. Сканер очков мгновенно подсказывает, что это такое. Лента сирены — артефакт, подчиняющий волю. Но раз она ещё на руке, то почему друида не под контролем того, кто нацепил на неё это? Пока девочка размышляла, Снежка, убедившись, что Маша больше не нападает, подбежала к лежащей Алëнке, взволнованно приподняла её голову, что-то тихо и напугано приговаривая. Земля послушно опустила искусницу следом за снежной девочкой. ​ —Что с ней? —резко подняла голову Снежка. Друида наклонилась, коснулась холодных стеблей, всматриваясь в шипы, коими те были усеяны, несколько секунд она смотрела на растения, сканируя их очками. И вот раздался тихий писк, обозначающий конец поиска информации. Маша облегчённо выдохнула. —Не волнуйся, Снеж, она просто спит. После чего подняла голову в поисках повелительницы ветра. ​—Где Варя? ​Снежная волшебница в нерешительности поднялась, переводя взгляд с лежащей Алёнки на поле и обратно, явно боясь оставить девочку в таком состоянии одну. —В-вон там, —тонким пальчиком указала она. Друида перевела взор туда, куда указывала снежная принцесса. Варя сражалась с тем же лешим, что напал на них со Снегурочкой. Но вот фигура лесного хранителя вспыхнула голубоватой дымкой, а секунду спустя на месте Лешего стоял библиотекарь, выхвативший кинжал из-за пояса. Повелительница ветра легко уклонилась от атаки, проскользнув под руками парня, развернулась и запустила во врага поток ветра, но Морок успел уклониться. —Нам нужно помочь ей! —воскликнула Маша, одним резким движением сорвав с себя магический артефакт, принёсший столько проблем. Друида вскочила на ноги, обернулась на всё ещё сидящую рядом с Алëнкой девочку. —С ней ничего не случится, бежим! ​ Мороку удалось сбежать, в очередной раз, — хотя, кто знает, он мог бы и не пережить это нападение. Проснувшаяся Алëнка, полыхая праведным пламенем, едва не испепелила злодея. Однако Снегурочке удалось её успокоить, что и помогло Мороку сбежать. Все разрушения, что были созданы руками Марьи, её же руками и были восстановлены. Доложив обо всём произошедшем Коту, девочки отправились домой, вернее, Снежка отправилась домой к Алёнке, всё ещё разгорячённой недавней схваткой. Как только волшебницы земли и ветра вернулись к себе, Варя отправилась спать, вымотавшись после битвы с заколдованной Машей и Мороком, оставляя подругу одну. Не то, чтобы друида была против, наоборот, ей нужно было уединение. Нужно было обдумать и мысленно переварить всё произошедшее за день. Маленькая друида сидела за столом, стащив с глаз очки и положив их на деревянную поверхность перед собой. Повелительница земли мысленно находилась где-то очень далеко. Попытки решить одну задачу ни к чему не приводили. Что это был за голос, приказавший ей увернуться; что ударило её током, заставив выйти из транса? Взгляд скользнул по потрёпанной душке и остановился на линзах. Её пальцы аккуратно коснулись пары кнопок на боковинах очков. Стёкла загорелись зелёным светом, мгновенно позволяя увидеть на них диспетчер задач. Искусница пробежалась взглядом по столбцам-хранилищам. Ещё один щелчок кнопки, и вот список спустился в самый низ. Вот оно! Предположение, что до этого было лишь смутной и даже абсурдной идеей, подтвердилось. Напротив самой последней папки горел маленький кружок с белым восклицательным знаком посреди. До этого дня появившаяся после нового года непонятно откуда данная часть архива была заблокирована. Какие-либо попытки открыть, взломать или перепрограммировать — ничто из этого не смогло раскрыть эту папку. И вот теперь, спустя четыре месяца, она оказалась открыта. Или, вернее, почти открыта. Первым, за что зацепился внимательный взгляд девочки, как только та вошла в папку, была видеозапись, а чуть ниже — звукозаписи. Пролистнув чуть ниже, Маша обнаружила бесчисленные строчки, что ещё​ сокрыты под небольшим замочком. Тогда девочка вернулась выше и нажала на первую запись. Белая иконка разворачивается, сменяя свой цвет на чёрный. Первые секунды ничего, но вот слышится негромкий стук, и тьма рассеивается, открывая вид на весьма красивую девушку. Длинные тёмно-каштановые волосы, печальные, но светлые зелёные глаза. Острые скулы, бледные губы. И рука... С ней​ что-то было не так. На свете лампы она отливала странным серебряным блеском. Это металлический наплечник? Но зачем делать такой тонкий слой, что в точности передаёт форму самого плеча? Тогда, может, это не броня? Металлическая рука?! «—Запись идёт?» Разглядеть что-то позади неё весьма сложно, камера сфокусирована только на силуэте, записывающем это видео. «—Ну что же...эм... Привет... Я... Я не знаю, с чего начать..., —долгие вдох и выдох, после чего девушка начала свою речь.» Маша не верила словам своей старшей версии (а именно так назвалась неизвестная), считала обманом, шуткой, однако веских аргументов, что доказали бы ложность этих записей, не было. Зато буквально на следующей миссии она нашла неоспоримые подтверждения​ её слов... *** Что ж, пора идти… Марья поднялась на ноги, разминая затёкшее тело. Коридоры выглядят куда мрачнее, чем когда она только заходила. Мёртвая тишина и холод... Теперь уже этот храм не внушает того благоговения и трепета, что раньше. В нём нет более никого, да и вряд ли когда-нибудь появится... Всё это очень грустно. Некогда великое теперь казалось таким мелким. Страница истории закроется, и больше никто не вспомнит о силе и чести друидов. Что ж, таково нынешнее время. Марья неспешно вышла на верхние этажи, восстановив ловушки храма — всё-таки, если здесь действительно ходят мародёры, нельзя допустить их в святилище знаний; — когда-нибудь друида сюда точно вернётся, дабы изучить не только открытые архивы, но и запретные собрания — теперь-то её точно не остановят. Солнечный свет согревает кожу и радует глаз. Он подобен тёплому одеялу, окутывающему со всех сторон. После холодных пещер и голубого, с переходами в зелёный в некоторых залах, света от растений описать наслаждение сиянием солнца в небе просто невозможно. Повелительница делает глубокий вдох и тут же чувствует, как в лёгких оседает чернь от не восстановившегося леса. Обычные люди бы не обратили на это внимания. Возможно, они бы вообще считали, что здесь воздух чист, но будь они внимательнее, чуть более чуткими к природе, то поняли бы, что всё не так радужно. Искусница осматривается. Быть может, стоит​ хотя бы попробовать восстановить лес? Да, ей не хватит сил на возрождение всей выжженной территории, однако хоть какой-нибудь участок она сможет излечить. Да, пожалуй, у неё есть время для этого. Хранительница ключа земли опускается на колени. Её ладони касаются холодной смеси земли и старого пепла. Свет обволакивает браслет, равномерно идёт выше, изрисовывая плечо зелёными узорами, и ниже, к ладони. Единственным глазом Марья видит, как светло-зелёные ленты заполняют землю, расходятся в стороны, подобно веткам, а от них, в свою очередь, растут новые и новые ветви. Спустя несколько минут магический рисунок, достигнув нескольких деревьев, стоящих в паре метров от друиды, и забравшись на них, принимает форму ветвей, а от них, подобно листьям,​ отходят​ новые​ небольшие​ отростки. Стоило только этим отросткам раскрыться, как на земле, в местах, где отсвечивали силуэты листиков, проступила свежая зелень, а деревья словно ожили, очищая свои стволы от копоти и поднимая ветви к солнцу. Сначала неуверенно, но всё набираясь храбрости, тонкая травка поднялась над пепелищем. Природа всегда побеждает, пусть на это порой и нужно время. Марья долго стояла, просто рассматривая результат её сил и этот контраст между жизнью и смертью... Но вот друида​ окидывает оливиновым взором мигом оживший лес и тихо вздыхает. Она вернётся. Вернётся и всё восстановит, сколько бы сил ни пришлось бы потратить. Пора идти, но... Марья оборачивается. Её чутье настойчиво утверждает, что за ней наблюдают, однако земля не отзывалась волнениями, оставаясь спокойной. Взгляд пробежал по листве, но никого не нашёл. Какое же это проклятие — не видеть почти половину мира... Друида вновь повернулась и направилась в нужную сторону. Однако, если бы она была внимательнее, если бы прошла в глубь свежих зарослей, то могла бы обнаружить пару светло-зелёных глаз, принадлежащих огромному чёрному силуэту. Но вот существо бесшумно повернуло массивную рогатую голову и, развернувшись, исчезло в тенях леса.