Куда ведёт свет

Искусница хмурится. Обжигающий холод сжимает кисти, лодыжки, спину. Он запускает мороз под плоть, заставляя кровь стынуть. Снежке опять кошмары снятся ? ​ Почему первая мысль была такой? Всё просто. Морозная волшебница не всегда могла контролировать свою силу, особенно в своих снах, в страшных снах. Потому Марье и Варваре приходилось просыпаться от холода, в непонимании смотреть на инеевые узоры или маленькие белые снежинки, витающие по комнате. Пусть случалось это не так часто, однако на здоровье сказаться могло. Так, однажды Варя едва не заболела, весь день ходила и шмыгала носом, пока друида не сделала ей травяной ​ отвар. Но вот, вслед за первой мыслью, приходит осознание, возвращающее трезвое мышление. Снежки нет, но что тогда... Друида с трудом открыла глаза, однако ничего не увидела из-за холодного, белого света, источаемого цветами, которые окружили еë голову широким венцом, полностью изничтожая тени. Марья попыталась поднять руку, однако сотни игл впились в её тело, как минимум говоря, что девушка не лишились его, просто всё онемело. Она чувствовала вес, боль, однако даже просто пошевелить пальцем, что уж говорить о поднятии руки, не могла, словно кто-то запер её в тесном и холодном теле фарфоровой куклы, чьи суставы были склеены и не двигались, сдерживая руки от случайного падения. Примерно такая небольшая, бесчувственная, с трещинкой, рассекающей левый глаз, куколка стояла на полке у Варвары, когда они жили в Мельнице, ​а потом кукла таинственным образом пропала, когда Сказочный патруль покидали мир сказок. ​ Марья проморгалась, заставляя глаза привыкнуть к свету. Как она здесь оказалась? Белый газ, что-то забывший Адэйр... Она потеряла сознание? А дальше? Старик принёс её сюда и... Взгляд упал на руки, привязанные к операционному столу холодными ремешками. Стоп... К ОПЕРАЦИОННОМУ?! КАКОГО ЧЁРТА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ!? Марья открыла рот, однако вместо голоса услышала лишь невнятный тихий хрип. Но тут её одиночество прерывается. Девушка слышит шаги друида, такие неспешные и тяжёлые... ​ Маг земли подходит к столу, где лежит друида, что-то бормоча себе под нос. Опускает небольшой металлический поднос рядом, убирает волосы назад, достаёт белые перчатки и неспешно натягивает их на костлявые руки. —Что происходит? —в этот раз тихие хрипы смогли сложиться в единую фразу, однако язык по-прежнему почти не слушался. Мужчина поворачивает голову на хранительницу ключа, рассматривая девушку, после чего его брови удивлённо изогнулись. —Вы очнулись? Странно... Доза должна была быть достаточной, — немного подумав, он со вздохом покачал головой, —верно, друидам нужно давать больше, ну ничего-ничего... —Я спрашиваю, что ты со мной сделал!? —привычное для друидов "вы" и уважение к этому старику ​ улетучилось. —Я требую ответа! —голос окончательно вернулся, изгнав хрипотцу, а вот боль по всему телу осталась. Адэйр повернул голову, смерил взором лежащую девушку, словно патологоанатом, готовившийся к вскрытию, и произнёс: —Я не стану отвечать на такие вопросы отступнице. ​ — Я не... ​ —Вы бросили своих сородичей, променяв нас на какого-то нелепого мальчишку, у которого и шансов выжить-то не было. Вместо священного долга — защиты Опала и родного леса, вы сбежали помогать варварам, для коих язык — лишь средство развязать очередную войну. Вместо изучения природных даров, вы занялись ничтожными технологиями, которые уничтожают леса своим поганым дымом и железными лапами. Разве это не предательство? —немного помолчав, мужчина добавил: —Однако я не могу не признать, что все принесённые из обычного мира или созданные вами технологии действительно способны принести пользу. Марья открыла было рот, чтобы возразить, но не смогла найти нужных слов. Маг земли был в чëм-то ​ прав. Девушка действительно оставила других друидов, но могла ли она им помочь? Одним человеком больше, одним меньше, разве это решило бы исход? Альянсу нужна была опытная целительница, если бы Марья осталась, кто знает, сколько бы воинов погибло за всё оставшееся время войны. —Один человек не смог бы изменить того, что произошло. ​ Друид прищурился. ​ —Даже если это не человек, а друида и хранитель ключа земли? ​ Изобретательница замерла, после чего быстро перевела взор на свою руку. Магический артефакт пропал... Онемевшее тело не позволяло этого почувствовать ранее, однако ощущение значительно снизившегося количества энергии духов, что сначала не было принято серьёзно, теперь же стало пугающим. ​ —Не волнуйтесь, он в порядке. Просто нашёл более подходящее применение, —заметив взгляд девушки, произнёс Адэйр. Пока девушка размышляла, он уже успел преобразить свой облик. Его волосы были собраны в хвост, потрëпанная зелёная форма прекрасно различалась под белым халатом, возможно, когда-то принадлежащем другому друиду. Зелёные глаза горели странным огнём предвкушения, ​что, казалось, отражался в скальпеле, зажатом в правой руке. Сейчас он до боли напоминал безумного хирурга из какого-то старого ужастика, который они с Варей, Снежкой и Алёной смотрели ещё до того, как всё началось. ​ —Что вы собираетесь делать? —голос девушки испуганно дрогнул. ​ Мурашки пробежались по телу, показывая весь страх, скрывающийся в юном теле. Нет, это даже не страх, это леденящий ужас от непонимая ситуации и отсутствия хоть какого-либо шанса на спасение. Кажется, Марье никогда не было так страшно, как сейчас. Даже в ту ночь финальной битвы с Алёной, даже тогда, когда она вернулась на поле боя, где не было ничего, кроме пепла и выжженных трупов. У неё всегда были очки, а в них наставления её старшей версии из предыдущей линии времени, она всегда знала, что сможет выжить. Даже самые страшные раны не пугали её так, как происходящее сейчас. Всё благодаря записям. Но теперь их нет. Нет поддержки и помощи. Нет спасения, есть только угнетающее ожидание ужасного. Неужели это конец для последней друиды? Но не может же всё так закончиться, она же не умрëт, верно? Нет, может, Адэйр сейчас перережет верёвки и отпустит её? Может, стоит показать ему свою силу, и он скажет, что ошибся, а Марья является достойным носителем браслета, после чего отпустит её? Нет, что за глупости лезут в голову? Какой-то детский лепет, противоречащий здравому смыслу. Всё так просто не решится, это не детский мультик, где главный злодей — маленькая птичка, в жизни всё сложнее. ​ —Вы не сможете даже приблизиться ко мне. Моих сил вполне хватит, чтобы обрушить на вашу голову каменные глыбы! — закипела девушка, вновь наполняясь волнами решимости. Друид остановился, несколько секунд рассматривая жертву, после чего поднял с подноса пару хирургических инструментов. ​ —Ваш неумелый блеф на меня не подействует, —произнёс он. Марья попыталась поднять руку, вытянуть пальцы, однако это не возымело эффекта. Невозможность концентрации и непривычность отсутствия браслета не были союзниками, скорее — врагами. Девушка сжала зубы. Что же делать? Нет, держи себя в руках! Нельзя давать слабину! ​ —Зачем вам это? Мы же последние друиды, —попыталась взять себя в руки девушка, благо, ей удалось проконтролировать голос, сбившийся от предательской дрожи. —Какая вам выгода? Как же заветы хранителей? Разве разрешается идти по пути мести, пути разрушения? ​ Мужчина неспешно ответил: —Что же, вот вы в очередной раз доказали незнание законов, что священны для любого друида. В своде нет ни слова о мести, но вам, это, конечно, не известно. Запрещается поддаваться искушению, променяв получение знаний на нечто бесполезное, что не позволит продвинуться в науке дальше, —он наклонился и небрежно снял с глаз девушки очки, откладывая их в сторону. —К тому же, то, что я делаю, я делаю не из-за мести. Я не держу на вас зла. Моё желание — помочь вам. Вы станете совершеннее, когда всё закончится. Вы станете чистой энергией, частью Сказочного мира. Это благословение, что дарую вам я, но сначала... ​ Марья попыталась вырваться, но не смогла даже дёрнуться. Холодный металл зафиксировал веки девушки, не позволяя им сомкнуться. ​ — Между нами, — внезапно проскрипел Адэйр, опуская холодное лезвие скальпеля на плоть девушки, —Я вовсе не получаю удовольствия от сего процесса... —надрез полумесяцем прямо под глазом, мгновение боли нет, однако в следующую секунду сквозняк проникает в рану, принося в неё неприятное болезненное жжение, что каждую секунду усиливалось, подобно яду, распространяясь по лицу. —... а попутные страдания пациента — прискорбная издержка..., —продолжал друид, раскрывая рану сильнее. Хирургические ножницы небрежно проскользнули внутрь. ​ Боль, словно пламя, жгущее каждый сантиметр кожи, постепенно пробираясь внутрь, к мышцам и нервам, не покидала​ тело, но и крепко держала в сознании, заставляя девушку прочувствовать каждое мгновение страданий. ​ —Друиды — поразительно крепкие существа. Наш болевой порог значительно выше, чем у любых других существ..., —Адэйр протёр ваткой несколько новых открытых ран лишь для того, чтобы отсечь мускулы, —даже во время таких операции друиды могут находиться в сознании, даже без обезболивающего. ​ Девушка не слышала его. Больно... Чертовски больно! Слёзы застилали лишь один глаз, так как слёзных желез левого глаза она уже лишилась, ​ голос попросту пропал, сменившись лишь на хриплые стоны, но даже если бы он был, могла бы Марья выпустить через него всë то, что чувствовала? Однозначно нет. Она ничего не видит и не слышит, погрузившись в мир чёрного мрака и кроваво-красной боли, как кол, пробивающийся голову до основания черепа, царапающий острым концом кость, расширяя повреждения мозга. В этом тёмном мире, ​ где единственный звук — бешеное биение сердца, единственный запах — запах крови, а единственное чувство — боль. ​ Аккуратно придерживая глазное яблоко, Адэйр уже обыденным движением неспешно перерезал нервные нити — единственное, что ещë связывало сам глаз с его хозяйкой. После чего его взгляд упал на лицо пациентки. Бедняжка, наверное, уже потеряла ощущение себя. Марья перестала дёргаться, впрочем, как и все, кто был здесь до неё, если, конечно, доживали до этого момента. Её взгляд в каком-то странном безумии застыл на месте, упёршись в одну точку. Чёрный зрачок расширился до предела, чуть ли не полностью заменяя радужку. О, это выражение лица. Чувство несравнимого ужаса? Нет, это леденящее отчаяние! Хотя нет, тоже не подходит... Эту странную форму шока и смирения с неизбежностью просто нельзя выразить словами или на бумаге. Это выражение лица невозможно описать, передав всё то, что оно выказывает. Как же восхитительна эта стадия. Но скоро она закончится, она очнётся и осознаёт, что произошло, а потом... наступит новый этап, который у всех рознится, однако удивительным образом схожие черты оставляет. ​ Друид поднял глазное яблоко, рассматривая мутный зрачок и радужку цвета самого чистого оливина. Отличное дополнение для коллекции. Глаз друида — почти что раритет, а глаз друида-хранителя браслета — бесценное сокровище. Осталось получить второй, но сначала простерилизовать инструменты и положить это чудесное дополнение в раствор, дабы сохранить целостность. ​ Мужчина аккуратно сложил хирургические принадлежности на металлический поднос, всё так же храня глаз в руке, выпрямился и неспешно направился к выходу из комнаты. ​ ​ ​ *** ​ ​ ​ Белый, медленно тускнеющий лепесток,​ неспешно кружась в лёгком сквозняке, упал на лоб бледной друиды. Следом, почти тут же, раздался судорожный вдох. Марья с трудом жмурит глаза. Голова раскалывается, кажется, боль идёт из правой части лица, разбивая оставшийся мозг так же, как молот давит арбуз. Лёгкое движение вызывает каскад сбоев, лишь усиливая это ощущение. Пусто. Слишком пусто. Слишком темно. Она не видит почти ничего. Розоватая дымка заволокла взор, с левой стороны лица сгустилась непроглядная тьма. Повязка, там всего лишь повязка, ничего страшного, сейчас она высвободится, снимет еë, и всё будет как прежде. Мозг отказывался принимать правду, найдя более приятный исход и стремясь заменить им истину. Нужно выбираться. Девушка согнула механическую руку в запястье, средний палец быстро нашёл небольшой рычажок, первая попытка переключить его ничего не принесла, однако второй раз был более удачным. Лёгкий щелчок, после замысловатый перекрест механических пальцев, который в обычной жизни и в голову не придёт сделать. Пара комбинаций, и вот оно, второй щелчок шестерней. Небольшой механизм раскрыл створки на предплечье. С десяток мелких робопаучков мгновенно побежали по металлическим пластинам. Марья тихо выдохнула, теперь недолго ждать, пока они найдут поломку или инородные тела. Создать этих микроботов было идеей Марьи из записей. Предназначены они были всего для нескольких миссий, но девушка решила их оставить, мало ли, что может произойти? Во время путешествия во времени они не понадобились, все те поломки, если и были, то были серьёзнее и не поддавались бы починке паучков, так что тратить их было незачем, сейчас Марья благодарна своему решению. Между тем паучки уже нашли оковы и принялись избавлять от них железную руку. Три минуты работы лазерных мини резаков у одноразовых роботов, и вот, свобода. Холодный металл легко сорвал путы с живой руки и горла, позволяя, хоть и с трудом, но подняться. ​ Друида сжала виски. —Проклятье..., —тихо прошептала она, однако это вызвало лишь новый болезненный удар по мозгам. Если так и дальше пойдёт, Марья и шага сделать не сможет. Поможет ли ей регенерация? Повелительница земли прикрыла глаз. Восстановление, восстановление... Зелёный свет регенерации заполнил мир мрака — секунду, две. Марья вновь открывает глаза. Темно, пусто... Вторая попытка ни к чему не привела. Умом девушка понимала, что всё это бесполезно. Её сила позволяет лишь восстанавливать повреждения, она может срастить руку, затянуть небольшую рану в плече, рассекающую лишь мышцы и плоть, излечить от сквозной дыры, лишь задевающей, не уничтожающей органы, однако вырастить новый глаз с нуля, полностью воссоздать сердце или восстановить превращённую в пепел руку ей не под силу. Её способность к регенерации лишь немного превосходит ​ регенерацию человека, ​а именно, она не оставляет шрамы и затягивает почти любые раны.​ Глупая надежда всё же не покидала девушку, будучи единственной ниточкой, не позволяющей потерять разум, впав в безумие. Её эмоциональная сторона твердила продолжать лечение. Ещё одна попытка — и ничего. ​ Удар железным кулаком по блестящей холодной пластине стола, что тут же промялась, не в силах выдержать такого давления. Слёзы медленно покатились по щеке. Больно, очень больно, не только физически, но и в эмоциональном плане. Отчаяние и пустота, дополняемые новым чувством. Гнев, схожий с тем, что появляется в бою, вызванный ненавистным противником, жаром битвы и подпитываемый обидой, но так же несколько иной. Она натягивает мышцы, словно струны, и не даёт достаточному количеству воздуха проникать в организм, что делает гнев лишь сильнее. От него хочется рвать волосы на голове, расцарапать плоть, уничтожить всё вокруг, выплёскивая кипящую смолу ярости, вместе с тем выплёвывая весь тот небольшой запас ругательств, подхваченный у Варвары. Нет! Спокойно. Вдох, выдох, вдох... Сейчас есть проблемы важнее. Скрипя зубами, друида подавила жгучий гнев. Шаги. Эта сволочь возвращается. ​ Быстро сорвав кожаные ремни с ног, подхватив рядом лежащие очки, Марья вскочила и метнулась в сторону двери, останавливаясь около стены. Нанести удар со спины. ​ Адэйр неспешно заходит в помещение, сжимая в руках неизменный поднос. Он не смотрит вперёд, лишь под ноги, чтобы не упасть. ​ —Ну что ж, продолжим, надеюсь, вы уже пришли в себя... ​ Он останавливается и опускает поднос. Неужели не заметил её отсутствия? Как такое возможно? Впрочем, не важно, ведь есть шанс атаковать. Привычное миролюбие и спокойствие испарилось, уступив место ярости и жажде отмщения, так несвойственным для Марьи. ​ Остроконечная каменная глыба в одно мгновение сорвалась с потолка и полетела вниз, стремясь врезать по противнику. Но не долетев до цели, она разлетелась множеством осколков, ​ врезавшись в другую скалу, вырвавшуюся из земли около друида. Пускай каменный клык не смог пронзить противника, однако его осколки всё-таки зацепили цель, оставив несколько продолговатых царапин на щеке. ​ —Неужели вы думали, будто я не пойму, что вы сбежали? ​ Мужчина медленно стёр кровь, болотно-зелёный свет охватил края ранок, заставляя их затянутся. —Признаю, я допустил ошибку, не закрепив вашу руку достаточно хорошо, но всё же... ​ Адэйр, не оборачиваясь, поднял руку, на пальцах которой ещё остались кровавые разводы, в сторону Марьи. В следующую секунду земля буквально ушла из под ног. ​Секунды полёта и болезненное приземление, от коего ломит суставы, а боль в голове, что по-прежнему не отпускала, лишь усиливается. ​ Девушка переворачивается на спину и тут же отпрыгивает вперёд, в следующее мгновение земля падает за ее спиной, не успев раздавить друиду. Была бы она чуть медлительнее и... Пожалуй, лучше не думать об этом. Сейчас нужно выбраться и избавиться от боли. Марья поднимает голову, дабы осмотреться. Что это за проход, откуда под лабораторией ещё одна комната? Нет, это не четвёртый этаж, это нечто между. Но зачем ​ существует такая комната? Повелительница земли поднимается на ноги, отряхивается и делает шаг вперёд, во тьму. ​ Она касается стены, столь небрежно сделанной, впрочем, здесь всё выглядит слишком простым, словно никто вовсе не заморачивался над этим "полтора этажом ", но это совсем не походит на друидов, что всегда стремились к красоте своих созданий. Даже этажи-обманки выглядели в сто раз лучше, чем это. ​ От этих мыслей девушку отвлекает долгий странный звук, разносящийся по коридорам. Тот самый жутковатый вой, что искусница слышала раньше. Но что же является его источником? ​ Марья задумчиво идёт вперёд, но идёт недолго. В какой-то момент коридор резко расширяется, создавая совсем небольшую комнату. Во мраке сложно разобрать, что именно там — однако запах, столь отвратительный, тошнотворный — возможно, если немного подождать..., хотя нет, есть вариант получше. Повелительница растений поднимает руку Ждёт и... Ничего. Она ничего не чувствует! Почему же... Ключ земли, конечно же... Раньше бы она с лёгкостью могла призвать светящиеся растения, но теперь, когда запас её сил уменьшился и стало сложнее приходить к идеальной концентрации, всё будет гораздо сложнее. Однако всё ещё выполнимо. Всего несколько метров — мелочь, верно же? К тому же её собственный запас сил весьма не плох, пусть и не настолько большой, как у Варвары или же Алёны, однако, в отличие от них, она прекрасно умеет ими владеть, не используя те техники, что отнимут большую часть сил. Судя по​ Алёне, в тот вечер она сделала именно это, полностью истратив все энергетические запасы, Ветрову тоже может постичь эта участь. «Хоть бы не забывала о своих пределах, —пронеслось в голове.» ​ Марья подняла уже обе руки и закрыла глаз, стремясь сосредоточиться на цели. Долгие минуты тишины, нарушаемые лишь едва слышным, звенящим свистом зелёной магии. Но вот к ней присоединился новый звук. Земля осыпалась и вот, сквозь мрак века( сколько же проблем с одним глазом) просачивается голубоватый свет, наконец-то! ​Марья облегчённо открыла глаза. Тонкие ниточки светящихся стеблей быстро охватывали стены комнаты, позволяя увидеть, что в ней. ​ Дрожь пробирает тело. Новая волна ужаса охватила девушку, словно ледяная вода в проруби. Тела, много мёртвых , разложившихся до белёсых костей, и полу разложившихся тел. Тел людей, магов, зверолюдей. И вновь тихий вой, который явно исходит отсюда. ​Марья быстро коснулась душки очков. Тихий писк — тонкая пелена света накрыла​ линзы, в которых теперь были видны концентрации духов и... О, Мать Сыра Земля , что же это? ​ Полупрозрачные, бесцветные или со слабым оттенком, размытые силуэты, медленно бредущие по комнате. Что это за существа? Марья делает шаг вперёд, но останавливается. ​ —Эй? ​ Фантомы не обращают внимания на друиду, продолжая бесцельно ходить, вернее, парить по комнате. У них не было ног. Всё это могло бы натолкнуть обычного человека лишь на одно предположение — призраки. Однако Марье уже приходилось иметь дело с этим феноменом, хоть и не напрямую. Как-то делала реферат на остаточную магическую ​ энергию, выделяющуюся после смерти мага. Колдун — вернее его душа — ещё некоторое время сохраняет форму человека, пока полностью не распадётся на духов, что станут частью остального мира. Но это явление очень редкое, поскольку в естественных условиях такие структуры существуют недолго, день или два. И увидеть это в живую, да ещё так близко, это просто... удивительно.. ​ Но сейчас, к превеликому сожалению, времени на изучение "этапа распада" попросту нет. Возможно, потом? ​ Девушка встряхнула головой, пытаясь отвлечься от столь занимательного явления. ​Марья поворачивается к стене. Простое движение рукой, и вот земля расступается, образуя длинный ряд чётких ступенек. ​ ​ ​ *** ​ ​ ​ Девушка переступает последнюю ступеньку, вновь оказываясь в коридорах. ​ Как же пусто... Как же непривычно видеть всё лишь наполовину! Марья закусывает губу и чувствует солоноватый привкус во рту, но не обращает на него никакого внимания, ведь его перебивает более сильная боль. Голова по-прежнему раскалывается, никак не собираясь успокаиваться. Если так и дальше пойдёт, то Марья сойдёт с ума. Адэйр, вероятно, знает все этажи как свои пять пальцев. Значит, нужно быть осторожной... ​ Изобретательница издала протяжный болезненный стон, после чего закрыла глаз, прикладывая пальцы к вискам. Концентрация на магии. ​Сканирование местности не дало ничего. Только слабое ощущение большого количества магии где-то впереди. Вероятно, это ключ, значит, нужно идти в его сторону, вернуть, чтобы Адэйр не успел сделать с ним нечто... Опасное... Однако, сделав всего один шанс, девушка едва не была прикончена твердью стены, что рванулась в сторону и едва не размазала друиду, закрывая проход. Но вот, она отъехала обратно, открывая путь. Марья хмыкнула и спокойно пошла вперёд. Каменная глыба застыла в метре от девушки, подчиняясь её силе. Вероятно, ловушки здесь везде... ​ Долгие плутания по тёмным коридорам лишь подтвердили это предположение. Лианы и дротики с ядом, колья и падающие плиты — здесь было почти всё, а потому держаться настороже приходилось каждую секунду. ​Например, в какой-то момент земля под ногами друиды разъехалась в стороны, ​ едва не роняя Марью на мутно-зелëные лианы, усеянные острыми шипами. ​ Другая ловушка, также связанная с лианами, должна была схватить и разорвать незадачливого искателя путешествий, но не Марью. Острые шипы и холодные стебли не смогли даже коснутся еë. Земляные ловушки, призванные давить свою цель, тоже не действовали. ​Марья приподняла руку, не позволяя каменным конструкциям вырваться из земли, и направилась вперёд. Всего пару секунд назад она едва не напоролась на них. ​ Скрежет камней ​ за спиной заставляет девушку резко обернуться. Что ещё за... ​ Множество невысоких силуэтов заполонили пространство коридора, как спереди, так и сзади. Это живые существа? Нет-нет, только лишь големы. Но это никак не улучшает ситуацию. ​ Каменный щит на руке защищает от атак существ, а потоки зелёной магии легко разбивают их. Однако големов слишком много, это просто бой на истощение. Атака за атакой. Нет, если так и дальше пойдёт, они точно измотают её! Плохо. ​Стоило лишь подумать об этом, как тяжёлый удар каменной рукой сносит друиду с ног в какой-то угол. ​ На мгновение темнеет в глазах а уши закладывает от оглушительного скрежета камней. ​Секунды спустя Марья вновь открывает глаз. Лес сталагмитов вырос на месте, где недавно стояла девушка, пронзая всю ту толпу големов, что должны были разорвать повелительницу земли.​ Напоролись на ловушку своего хозяина, какая ирония.. ​ ​ ​ *** ​ ​ Длинный туннель вскоре привёл к перекрёстку — небольшому помещению, образованному на пересечении трёх проходов. Почему-то сейчас назойливый тёмно-зелёный свет, источаемый висящими под потолком лозами, раздражал больше обычного. Стараясь не отвлекаться на мерцание, Марья направилась вперёд, следуя своим ощущениям, значительно ограниченным из-за потери ключа земли. Тем не менее, обстановка в радиусе двадцати—тридцати метров была у друиды как на ладони, что уже несказанно радовало: самые худшие опасения касательно потери сил не подтвердились, и она может продолжать свой путь. Внезапно острая боль, что до этого несколько притупилась, благодаря магии, но не исчезла полностью, вновь вспышкой ослепила уцелевший глаз, из-за чего повелительница земли, отчаянно заскулив, упала на колени, практически касаясь лбом земли. Концентрацию она тут же потеряла, и тёмные коридоры подземелья вновь скрылись за толщей твёрдой поверхности. ​ В этот же момент органы слуха уловили сдвигающиеся неподалёку стены. На дрожащих ногах Искусница поднялась с пола, опираясь на ближайшую стенку. Боль постепенно ослабевала, а тем временем со всех сторон стали издаваться животные хрипы и завывающий скрежет. ​ «Наверно, влияние сенсорики, —пронеслась в голове мысль, не успев задержаться дольше.» ​ Однако сейчас жалеть себя равносильно смерти, а потому друида, игнорируя ослабшую боль, сконцентрировалась на окружении, напрягая все органы чувств. Скрежет, рычание и завывание всё приближались. Было неясно, кому принадлежали эти звуки и сколько их всего, но одно девушка поняла сразу: она окружена. ​ «Как же мне всё это надоело..., —новая мысль пробежала сквозь сознание, отдаваясь глухим эхом в голове.» ​ Сейчас у повелительницы земли есть два пути: вперёд и назад, что исключает какой бы то ни было манёвр. Единственный шанс вырваться из ловушки — пробивать себе дорогу вперёд. ​С целью воспрепятствовать окружению, друида одним чётким движением заставила землю позади себя подняться, образуя прочное заграждение. Пути назад нет. ​ «Как говорила Варя, только вперёд, —мысленно усмехнулась шатенка.» ​ Ситуация же к смеху совершенно не располагала. Из-за ближайшего поворота показались морды таинственных "гостей", а в то же время Марья ощутила поблизости не менее дюжины особей разных габаритов. Множество пар глаз хищно горели в полумраке. Зубастые пасти представших перед Искусницей химер скалились, выдавая в монстрах непреодолимое желание убивать, кромсать и разрывать на части. Некоторые из них ещё походили на сказочных существ: людей, полулюдей и даже простых животных. Но большинство представляло собой разнородную помесь нескольких существ, чьи животные инстинкты, казалось, слились воедино. ​ За созданной преградой сразу же послышались разъярённые вопли и настойчивый скрежет — долго стена не продержится. Выбора нет, только вперёд. В протезе всё ещё было три дротика с взрывной смесью, а также тонкое выдвижное лезвие — оно, правда, для боя не предназначалось, однако в текущей ситуации использовать приходилось все подручные инструменты. ​ Но против такой толпы дротики и лезвие друиде не помогут. Зато в закрытом пространстве подземных проходов у повелительницы земли было неоспоримое преимущество. Незамысловатое движение правой рукой заставляет почву под ногами изменить форму. И вовремя: уже было бросившаяся на Марью тварь замерла в паре метров от неё, насаженная на вынырнувший из пола земляной кол. Когтистые лапы задёргались, стремясь достать свою жертву, но второй шип выпрыгнул со стороны потолка, снося с плеч химеры голову и впиваясь в ногу другой твари. Таким же простым движением руки Искусница заставляет шипы задвинуться обратно. Монстры тут же толпой ринулись на шатенку. Некоторые пытались перелезть через более крупных сородичей, иные же протискивались под их ногами. Всё это месиво было на руку повелительнице земли. Топнув, Марья заставила десятки тонких игл вырваться из-под земли прямо под тушами химер, пронзая их тела. Послышались мерзкий хруст и чавкающий звук, сопровождающиеся дикими визгами и завываниями. Некоторые из чудовищ уже стали яростно выдёргивать из себя каменные иглы, пытаясь высвободиться. Девушка резко выбросила руку вперёд, и по стенам и потолку змеям поползли трещины. Стоило им достигнуть расстояния в метр, как из всех образовавшихся проёмов вырвались новые шипы, мгновенно превращая толпу монстров в фарш. ​ И только друида собралась предпринять дальнейшие действия, как место правого глаза и мозг вновь пронзила тупая боль. Искусница прижала ладонь к лицу, пытаясь хоть как-то унять мучительное чувство. Стоило ей отстранить руку, несколько сгустков крови измазало конечность алым цветом. Повелительница земли поняла: использование магии не лучшим образом сказывается на ней сейчас. Следом за этой мыслью со стороны преграды позади раздался новый удар. ​ «Надо уходить, —решила Марья.» ​ Сорвавшись вперёд, шатенка одним движением ноги заставила землю под химерами провалиться и вновь выложиться в виде дороги, погребая под своей толщей всю толпу. Поворот был уже близко, но девушка не стала расслабляться, сохраняя концентрацию. И не зря: стоило ей подбежать к повороту, огромная лапа, показавшись из-за стены, чуть было не прихлопнула её как мошку. Однако Марья, зная о монстре, сумела вовремя уклониться (в очередной раз она мысленно поблагодарила Ветрову за её тренировки) и, заставив землю под своими ногами резко выдвинуться, отлетела в конец следующего коридора. Ещё рывок, и тварь, бросившаяся за ней, заставляет возникшую перед ней каменную преграду разойтись трещинами. Создав поверх препятствия ещё несколько толстых стен, друида стала судорожно оглядываться. Вокруг не было ни души, а сама Искусница находилась в довольно крупной комнате, обставленной старинными шкафами и полками. ​ Наконец расслабившись, повелительница земли опустила голову на пол, какое-то время смотря в потолок пустым взглядом. ​ «Адэйр наверняка скоро обнаружит моё присутствие, если уже не сделал это, —пронеслось в голове Искусницы. —Частое использование магии непременно сведёт меня в могилу. Нужно найти браслет.» ​ Поток мыслей прервала ноющая боль в области левого глаза, которого у неё теперь нет. Однако боль оказалась значительно слабее, чем раньше. Сосредоточив на ладони жизненную энергию, Марья приложила руку к левому веку. Кожа ощутила лёгкую прохладу, словно заблудившийся в пустыне странник, впервые за неделю выпивший стакан воды. Боль стала притупляться, постепенно сводясь на нет. ​ «Как жаль, что вернуть потерянные конечности я не в состоянии, —с грустью вздохнула повелительница земли.» ​ Несмотря на все преимущества целительной магии, она не могла восстановить серьёзные повреждения, такие как потеря органа или конечности. Друиде предстояло лишь смириться с безвозвратной потерей левого глаза, также как она смирилась с потерей левой руки давным давно. Наконец найдя в себе силы подняться, девушка вновь огляделась, на этот раз внимательнее. У стен стояли дряхлые облезлые шкафы, на обветшалых полках которых стояли ровные ряды одинаковых книг. Рядом с бывшим входом в помещение стоял невысокий стол, уставленный различными колбами, стопками бумаг, а также... ​ «Да что же это..., —выдохнула Марья, на мгновение с омерзением отвернувшись от представшего зрелища. —Сколько же на его счету жертв...» ​ Прямо посреди стола располагалась небольшая банка, наполненная мутной жидкостью желтоватого оттенка. Но отнюдь не это так взволновало повелительницу земли. Глаза. Осевшие в банке глазные яблоки, некогда принадлежавшие людям. ​ «Как же я устала..., —девушка задрала голову к потолку, облокачиваясь на собственные плечи. —Не хочу больше бороться...» ​ Тем не менее, взяв себя в руки, повелительница земли вновь сосредоточилась на окружении, рассеивая своё внимание по всем скрытым от неё проходам. Благо, с древним артефактом у Марьи давно образовалась связь. Будто во тьме подземных проходов горела ярко-зелёная звезда, влекущая свою обладательницу за собой. ​ «Нашла, —радостно подумала Марья, смотря в потолок и ощущая на верхнем уровне присутствие браслета земли.» ​ *** ​ ​ Висящие на стенах и потолке светящиеся растения источали тусклый изумрудный свет. В середине помещения на земле сидела сутулая фигура, а позади фигуры над пьедесталом парил охваченный таким же свечением браслет. Энергия зелёного оттенка, отделяясь от артефакта, устремлялась к друиду. Адэйр пытался отыскать Искусницу, которую он по собственной глупости упустил. Впрочем, кто же знал, что, выпив целую кружку чая c особым набором подходящих трав, девчонка и глазом не поведёт? Обычно его гости теряли сознание уже спустя три минуты вдыхания паров горячего напитка, но шатенка превзошла все ожидания исследователя. ​ Но даже так старику удалось обездвижить новый высококлассный "материал" и доставить прямиком на рабочий стол. Чего Адэйр не учёл, так это того, что скованная по рукам и ногам, лишённая сознания пленница внезапно очнётся, а затем, стоит ему покинуть лабораторию на минуту, освободится. И хранительнице ключа земли удалось бы убить его, если бы старый друид не действовал решительно — долгие годы усмирения особо деятельного материала не прошли бы даром даже для самого закостенелого консерватора. ​ «Что же мне с вами делать, юная леди, —вздохнул старик, исследовав практически каждый закоулок подземного комплекса.» ​ Очевидность неудачи грозилась привести друида в состояние неудержимого истерического припадка. И всё же пока Адэйру удавалось держать себя в рамках приличия — а выйти из равновесия было бы непозволительно. В подземелье просто не оставалось места для пряток, а потому местонахождение друиды оставалось для исследователя неразрешимой загадкой. Невероятно мучительной загадкой, заставлявшей его трястись от злости и недоумения. ​ «Однако же ключ земли находится в моих руках, —Адэйр открыл глаза, и те будто бы блеснули в полутьме. —И она непременно придёт за ним. Вот только где...» ​ Разум друида внезапно пронзила очевидная догадка: ему так и не удалось разыскать Марью Искусницу лишь потому, что она находится слишком близко к нему. Пытаясь обнаружить присутствие девчонки в далёких туннелях, Адэйр совершенно забыл о проходах, находящихся непосредственно под ним. Эта мысль привела Адэйра в трепет. Его коллеги по лаборатории в своё время при любом удобном случае не упускали возможности благостно отозваться о способностях молодой изобретательницы. Спорить с ними было сложно, ведь созданные Искусницей механизмы, таки вошедшие в жизнь Сказочного леса, поражали своей эффективностью. ​ «Похоже, юному дарованию удалось провести старика...» ​ Сузив радиус действия сенсорики до минимума, Адэйр устремил своё внимание на нижний этаж. И действительно, очаг стихийной энергии располагался непосредственно под ним, излучая мощные колебания вокруг себя. Друид подорвался с места, и в тот же миг пол раскололся на части, впуская в помещение повелительницу земли. ​ Очертания помещения размылись из-за расстелившейся завесы из пыли. Но зрение не было нужно ни одному из присутствующих здесь. ​ —Наконец нашла..., —произнесла девушка. ​ Старый друид промолчал, судорожно перебирая в голове пути к побегу. Он чувствовал, что справиться с хранительницей ключа земли, пусть и отделённой от артефакта (вероятно, ненадолго), станет для него невыполнимой задачей. Но за годы работы и познания старый друид осознал неоспоримую истину: сколь мала ни была бы вероятность успеха, она не опустится до нуля, если цель задана корректно и рационально. ​ —Признаться, вам удалось одурачить меня, Марья Искусница..., —спокойно и даже отрешённо проскрипел Адэйр, небрежно сделав шаг в сторону. ​ —Ты ответишь за всё, что совершил, —ровный тон, холодный голос — приговор, вынесенный самой природой. ​ И вновь молчание. ​ *** ​ Марья, к собственному удивлению, была необычайно спокойна, находясь в одной комнате с безумным учёным, тогда как ключ земли был во власти Адэйра, а сама друида чувствовала себя ослабшей, истощённой. Но страх почему-то напрочь отступил, стоило повелительнице земли оказаться в непосредственной близости от артефакта. Браслет словно звал её, освещал путь своим изумрудным сиянием и вселял странную уверенность в правильности выбранного пути и принятых решений. ​ «Нет, нужно действовать осторожно, —мысленно одёрнула себя Искусница от желания рвануться прямиком к браслету, —это может быть ловушка...» ​ Прежде всего она должна соблюдать осторожность. А потому, сделав короткий жест пальцами, Марья заставила тонкие зелёные побеги змеями устремиться к зелёному свету стихийного артефакта. ​ Но вдруг все чувства завопили о надвигающейся опасности. Марья отпрыгнула вправо — в большинстве случаев это действие спасало её от атаки — и, снова взяв растения под контроль, заставила зелёных "змей" броситься в сторону приблизительного нахождения старого друида. ​ Однако попасть в цель повелительнице земли не удалось; неподалёку послышался шорох, а чувства уловили чьё-то неловкое движение. Снова тишина воцарилась во мраке (хотя пыль и осела плотным слоем на полу, это не улучшило ситуацию, поскольку Адэйр уничтожил светящиеся растения), и друида застыла, не решаясь сделать и шага. ​ Присутствие противника поблизости не ощущалось — исследователь благоразумно не шевелился. ​ «Как же выманить его..., —пронеслось в сознании девушки, —я не могу заставить его открыться, не выдав и себя. Исход решит точность.» ​ Каждый из магов напряжённо вслушивался в окружение, будто пытаясь уловить биение чужого сердца. Однако на стороне Марьи было неоспоримое преимущество: она была юна и полна сил, в то время как старый друид уже едва сохранял статичное положение. Неудивительно, что в какой-то момент тело предало своего хозяина. Ноющая боль в спине спустя десяток минут неподвижного напряжения вновь дала о себе знать выстрелом в спину. Утратив равновесие, Адэйр был вынужден сместиться чуть влево. Короткий шаг вызвал для Искусницы настоящий шторм, ударивший в голову повелительницы земли, будто электрический импульс. ​ В одно мгновение воительница выбрасывает руку в направлении цели, и зелёные змеи-корни выстрелом бросаются к противнику. Возглас боли раздался неподалёку — корни вонзились в ногу друида. ​ «Быстро! —Марья собралась развить атаку, заставив растения разрастись в конечности Адэйра, дабы наверняка пресечь его побег.» ​ Но внезапно вспышка боли заполонила её голову, будто норовя вырваться наружу из готового лопнуть черепа. Жалобный стон вырвался из груди девушки, и та, полностью утратив контроль над родной стихией, рухнула на пол, схватившись за пульсирующий лоб. Как же не вовремя боль вернулась, лишая повелительницу земли шанса закончить всё здесь и сейчас. ​ Адэйр, отметив состояние противницы, сжав зубы, вырвал тонкую ветку из своей ноги и спешно вскочил. Времени забрать волшебный артефакт не было, поскольку Искусница мало-помалу приходила в себя и уже через несколько секунд наверняка должна была подняться. ​ Привычным движением старый друид сложил руки вместе, и пол под ним, разверзнувшись, поглотил своего хозяина, унося в другой конец древнего сооружения. ​ Друида же, стараясь вытерпеть не стихающие мучения, медленно поднималась, опираясь лопатками о шероховатую стену. Барабанные перепонки пульсировали, и в ушах, казалось, поселился оркестр, состоящий из какофонического звона и барабанного грохота. ​ Но что-то заставляло её вставать и двигаться дальше. Это что-то — ключ земли, всё ещё висящий в воздухе посередине мрачного помещения. Браслет мерцал ярко-изумрудным светом, и свет этот становился всё сильнее по мере приближения обладательницы артефакта к нему. ​ Дойдя на дрожащих и подкашивающихся ногах (магическое истощение наконец дало о себе знать вкупе с физической и моральной усталостью) до источника света, Марья протянула руку к артефакту. Стоило среднему пальцу коснуться на удивление тёплой поверхности неизвестного материала, насыщенно-зелёная энергия высвободилась из украшения, щупальцами обхватывая руку повелительницы земли. Ключ земли наконец оказался на правом запястье своей истинной обладательницы, и та почувствовала тепло, разливающееся по всему её телу. Такое родное и желанное тепло, словно тёплая ванна для путешественника, долгое время скитавшегося по необъятным просторам вечной мерзлоты. ​ От чувства небывалого умиротворения и защищённости Марья непроизвольно зажмурилась, а через пару секунд медленно подняла веко. Наполненный решимостью оставшийся правый глаз источал изумрудный свет природной стихии, будто лампа в кромешной тьме. ​ И тут же разлившееся где-то глубоко внутри тепло вырвалось на свободу, охватывая собой все коридоры и помещения, в одном из которых горел слабый огонёк жизненной энергии. ​ —Больше тебе не скрыться от меня, —металлическим тоном обратилась к пустоте изобретательница. ​ «Я приду за тобой, —уже мысленно продолжила она свою мысль.»