Достучаться до небес

Настроение Космоса и Лизы:

— NЮ и Ханна — Как дитя

      Солнечный зимний день, приятная тишина, аромат ладана и едва слышное потрескивание свеч…       Неожиданно видеть в подобной обстановке очень молодую женщину, цветущую и симпатичную, но у каждого свои тайны и мольбы. Есть они у жены Космоса Холмогорова.       Лиза приходит в храм, когда ноги сами несут, и долго стоит у иконы своей святой: молится о своём, смахивает с щёк слёзы и настраивает себя на то, что они всё переживут, раз на то есть силы. Не только они с Косом от всех страхов сбегут, но и Тамаре с Филом станет жить проще. Лиза за всех близких просит; себя корит за то, что раньше с таким трудом переступала порог церкви. Всё о родителях размышляла и про беду, которая с ними приключилась. А потом отпустила. Повзрослела, наверное.       Или изводить себя прекратила.

      

— Думаешь больна́ многа́ ты, девка, вот и мучаешься, — услышала Лиза год назад в свою сторону от старенькой прохожей, когда гуляла с Арей в сквере. На лице тогда у Лизы читалась сплошная грусть. И обида. — В церкву зайди. Свечу поставь...

             Лиза несколько дней обдумывала значение случайной встречи, и хотела снова повстречать ту незнакомку, но она будто растворилась в бескрайних московских широтах. После Лиза много раз гуляла в том же сквере: по сторонам оглядывалась, пока Аря на качелях каталась, но никто к ней больше не обращался. Разве что молодые мамы с колясками наперевес спрашивали время. Космос, услышав от Лизы эту историю, сказал, что время пришло, а призраков вчерашнего дня искать не стоит.       Лиза и не искала больше ничего. А ещё иногда всем необходимо одиночество. Нет, вместе с Космосом оно ей не грозит и она о нём не грезит, но временами Лизе нужно было побыть наедине с собой. Обычно Лиза гуляла по городу в обеденный перерыв, теряясь в пёстрой толпе прохожих, но теперь стала посещать церковь. У неё не было вопросов о вере, но в святых стенах Лизе становилось легче. И Лиза по-прежнему не понимала тех, кто ярко демонстрирует неистовую религиозность, отдавая дань новым веяниям. Сама она приходит в храм для того, чтобы помолчать и помолиться. Так получилось и сегодня.       Лиза примостилась на низенькой скамеечке, задумчиво разглядывая живописные своды. Её радовало то, что прихожан вокруг нет, а матушка в церковной лавке погружена в чтение. Дышалось Лизе свободно, хоть и на душе не было умиротворения, а всё потому что она в который раз обдумывала то, что окружает Космоса. Мучилась ли из-за этого? Стоп, она же не топает ножкой и не имеет понятия, с чем он связался. Волнуется ли она за него, и ей хочется, чтобы он сбавил обороты не только с коксом? Однозначно. Пока борьба с опасным пристрастием даётся Космосу нелегко, и дурная голова не даёт покоя ногам, сердце Лизы будет сжиматься. И пусть её в этом упрекнут.       Не в первый раз. Может, Лиза и порог храма переступать не имеет права? Но кто так решил? Кто судьи?       И почему в последние дни Лизе особенно тревожно? Потому что разговор Космоса со Шмидтом и Пчёлой услышала? Не только верный подручный «Бригады» заехал с годовщиной, но и главный вопрос на повестке дня решить. Поставить Космоса перед фактом, что надежный исполнитель заказа на Кордона нашёлся, а тянуть резину больше нельзя. Валерке лучше от этих телодвижений не станет — эту истину Лиза хотела бы внушить и мужу, и брату, но понимала, как ничтожно выглядит предостережение. Космос и Пчёла говорят, что не они гиблые — жизнь паскудная. Они всё решили, Белый с ними согласен, а что же до цены, которую однажды придётся заплатить…       Этим призрачным «однажды» Кос и Пчёла не живут. Нет времени оглядываться, а в противном случае драгоценное время и вовсе можно упустить. Поквитаться с Кордоном — долг перед Филом и дружбой, которую ничего не потопит, как бы наивно это не звучало. Фил на месте друзей сделал бы точно также, не раздумывая. Никаких сожалений.       Что остаётся Лизе? Только вера в то, что своими мольбами она сможет отвоевать Космоса у любого закона кармы. Что он сам направит себя в нужное русло, и Лизе больше не придётся сетовать на то, что руки опускаются. Не вмешиваться в дела Коса Лиза не сможет, а значит, что ей нужно только терпение и ничего более. Всё остальное у неё есть в избытке, но именно сейчас — Лиза чувствует — настаёт тот Рубикон, который расставит всё по своим местам. Ей надо верить в это.       К крепкой вере себя и ведёт, пользуясь тем, что урвала себе час одиночества.       Почти…       Встречи в её жизни не бывают случайными.       — Никогда бы не подумал, что наткнусь на тебя здесь, Лиза…       Знакомый голос выводит Холмогорову из забытья: рядом с ней на скамейке тихонько присел Слава Громов. Она нечасто видела его в последнее время, а после того, как он развелся с Кариной располагала и вовсе минимальной информацией о нём. Славка уволился из органов, занимается частным сыском вместе с парочкой старых приятелей-следаков. Он полностью пресытился системой, в чём нашёл несоответствие взглядов с бывшей женой. Дочку навещал исправно. Бывало, что Космос обращался к Громову, когда нужно было раздобыть ценную информацию, зная, что заклятый курилка не подведёт. И он был точен.       А когда-то Слава казался Лизе восторженным мальчиком и первым балагуром класса, который смешил её на важных уроках. Похожий на Коса характером, но взращённый на других рельсах. И его не затянуло водоворотом времени и новых ценностей, что уже являлось большой победой само по себе.       — Жизнь подкидывает неожиданные сюрпризы, — тихо отзывается Лиза и приподнимается со скамейки. Она понимает, что Слава хочет о чём-то поговорить, если встреча приключилась, и жестом указывает ему на улицу. — Здравствуй, Гром!       — И эти сюрпризы бывают приятны, — отвечает Слава Лизе уже вне стен храма. — Не думай, не нарочно я тут. Память сегодня у друга по службе. Да и контора моя недалеко.       — Что ты, Славка, не думаю, — Лиза с наслаждением вдыхает свежий февральский воздух, в котором так и пахло весной. Хочется ей тепла. — А я после событий с Валеркой нашим захаживать стала. Иногда с Софкой, но чаще сама. Мысли в порядок привожу.       — Оно правильно, Лиза, — Громову нечем крыть. Лиза всегда его восхищала. Хоть некоторых людей из её жизни он бы вычеркнул, будь на то его воля и её взаимность. Но со временем Слава смирился с тем, что всё идёт так, как идёт, пусть какие-то заветные слова в его жизни принадлежат жене Космоса Холмогорова. — Если уж увиделись, то надо поговорить. Как у твоего аристократа дела? К совету хоть одному прислушался?       — Космос Юрьевич на всё имеет свою стратегию и систему, — не любит Лиза разговоров о муже с теми, кто к нему не очень-то и близок, но Слава давно его знает. Не друзья в силу известных обстоятельств, однако есть, о чём потолковать. — И я искренне пытаюсь не совать нос в дело, где от меня не зависит ничего.       — И не грузись, — Громов удивлен тому, что Кордон ещё не подвешен за известное место. Смерти людям желать нельзя, но трудно Славе рассуждать о справедливости, которая мимолётна. И кто кому волк. — Они сами разберутся, Лиз. Вели же этого пидора год. Не без моей помощи, со Шмидтом на этой почве и познакомился. Только момент есть один.       — Какой ещё? — Лиза и знать не знала, что Громов опять в курсе того, что затевают Космос с Пчёлой. Или догадывается настолько хорошо, что пугает Лизу.       — Да ждут от мужа твоего и дружков какой-то реакции. Странно притихли, сама понимаешь, — и за год репутация «Бригады» отбеливалась всеми возможными способами. Всё что-то строят, что-то кому-то дарят. Космос и тот — руки от скользских тем умывает. То ли о душе думает, то ли легальная сторона бизнеса позволяет ему лучше бороться с зависимостью. Он постоянно занят. — Жди сюрприза после. Не самого приятного.       — Знаешь, мы оглушены тем, что случилось с Филом, — Лиза не удивила Славу ответом. Не рассказывать же ей, что пауза была необходима. И для того, чтобы в себя прийти. И поэтому окружение Коса и Лизы вполне справляется с накатившими переменами, а вот Слава после расставания с Кариной… Выглядит вроде бы и бодро, но блеск в глазах отсутствует. Об этом Лиза и собиралась спросить, чтобы не вести бесконечный разговор о себе и «Бригаде». — Лучше скажи, Слав, как Карину отпустил? Мода на разводы?       В воздухе повисло странное молчание: Слава явно не намеревался говорить о себе. Провал в отношениях с Кариной случился оглушительный, и Громов не понимал, в какой момент они не сошлись во взглядах на мир. Легче, наверное, было объяснить расставание, если бы в его браке с Кариной появился лишний. Но не Карина стала чужой. Это Слава поменялся, переставая принимать жену и её цельную натуру. Из ревностного служаки Громов превратился в реалиста; резко захотелось всё вокруг себя перечеркнуть и воссоздать заново. Карина не пожелала вписываться в новый мир Славы. Не всем в спутницы достаются жёны декабристов.       — В разные стороны смотрим, — сухо произнёс Громов. Фраза «не сошлись характерами» выбешивает, как бы хорошо данная формулировка в его случае не звучала. Много лет сходились, а потом что-то щёлкнуло. И пусто. — За мной она бы не пошла, так и сидит в своём отделе и старается за звания. А дочь нашу не брошу, ей же и лучше. Не как в последний год.       — Ты прав, — Лиза в душу Громова лезть не рискнёт. У неё свои космические потёмки. Потому нотаций читать не станет. — Чтобы уживаться рядом, Слав, надо не только вздохи у подъезда пускать, но и по одной прямой идти. Берегите Таньку.       — Всё к лучшему. Но насчёт тебя не могу не спросить… Не уже ли ты с Косом в одну сторону смотришь всё время? — для Славы это, скорее, философия. В юности ему казалось, что Лиза — его идеальная пара. Но не случилось. Лиза в сторону Славы даже не посмотрела ни разу с интересом. Шла к своему профессорскому сынку напролом. — И про Софу твою знаю. Погрустила и опять с Пчёлой ходит. Как так у вас выходит, Лиза?       — Жизнь всё по своим местам расставляет, — на этих мажорных вопросах Лиза хочет распрощаться со Славой. Тем более она обещала Аре, что заберёт её из садика раньше обычного. Пора. — Не унывай, Слав. За помощь тебе всегда благодарны, а если прижмёт — ты знаешь, что мы в стороне не останемся. Будь!       — И ты будь осторожна…       Славе больше нечего сказать Лизе, а она уверенной походкой мчит по зимней дороге, оставляя сомнения за спиной. В одиночестве Лиза уже не нуждается: помолчала, освободилась от груза, а разговор с Громовым останется очередным эпизодом встреч и случайностей. И Лизе кажется, что солнце светит по-весеннему.              Скоро всем станет легче?       

***

      Коса допоздна нет дома. Лиза знает, где его с Пчёлой и Белым стоит искать, но тревоги не бьёт. Знает, что он скоро вернётся. Сон к Лизе не идёт: она смотрит телевизор, стремясь не нарушить крепкого сна Арюши. Не хотелось её будить, потому что завтра отнюдь не выходной. Ранний подъём по будильнику в семь не отменял никто. Аря и в шесть лет это уяснила.       В полночь ключ в замке ожидаемо лязгнул. В коридоре послышалось тяжёлое шарканье мужских ног и утомлённое зевание. Пришёл Космос, и Лиза забыла про просмотр телевизора: она не видела мужа с самого утра. После ужина в «Жар-птице» Лиза предугадывала, что Кос будет весел во всех смыслах этого слова, но он присел на пуфик, уперев спину в холодную стену, и задумчиво уставился перед собой. Теперь Лиза не может равнодушно уйти спать. У них так не принято.       — Привет, алмазная, — слышит Лиза, когда присаживается к Космосу на колени. Лиза обхватывает ладонями лицо Коса, целует пухлые губы и сильнее прижимает его к себе. Она понимает, что Кос вернулся отнюдь не с увеселительного мероприятия, и хочет понять, что его тревожит. — Чего не спишь? Куда это годится?       — Тебя жду, Кос, — Лиза кладёт голову на плечо мужа, не спеша заводить разговор о том, что произошло за день. — Арюшкин зато угонялась на площадке, теперь без задних ног спит. Медвежонок.       — Пусть дома останется, я ехать завтра никуда не собираюсь, — Кос только «за» то, чтобы его девочки больше отдыхали. — Ничего страшного не будет в этом дурацком саду без неё, а она здоровее.       — Мы разбалуем нашу егозу, — Лиза признаёт долю правды за мужем, но не перестаёт прививать дочери дисциплину. — Надо, чтобы она умела преодолевать трудности с детства. Что на это скажешь?       — Я хочу для нашей дочери меньше ерунды на пути, — идеального солдата Холмогоров не растит, о чём нередко намекает жене, которая иногда пытается лепить из Арьки отличницу. — Успокойся, Лиз. Аря мелкая пока, а я выдохся от сходок, где всё к одному знаменателю. Не стану пересказывать всю херабору дня.       — Пойдём в комнату, а то уснём здесь, — Лиза могла бы забыться, положить голову на плечо Коса и провалиться в сон. За ней это водится. Поэтому она делает попытку встать. — И там ты всё же расскажешь мне, о чём думаешь. Космос?       — Погоди, Лизка, — Кос удерживает Лизу за талию, не давая ей отойти от себя. Он смотрит на неё печально, но очарованно. Так смотрят на тех, кого любят. А Кос любит Лизу безоглядно. — Посиди со мной. Надоели мне эти серые волки, включая братца твоего Пчёлу. На тебя полюбоваться хочу.       — Завтра к обеду всё равно кометой в офис полетишь, — Лиза хорошо знает то, как Космос не любит быть не в центре общих с друзьями дел. Тем более в последнее время, когда он больше занимается тем, что может принести обществу определённую пользу. — Арьку ещё с собой возьмёшь, потому что походы в офис она любит. Дочь полка.       — В ломоту, не пойдём никуда, — Кос оставит на потом мысли о масштабности бизнеса, который создали в девяносто первом. В моменте Космоса больше интересует то, что думает о нём Лиза, с которой вместе он живёт свою отдельную идеальную жизнь. Отличную от порядков, господствовавших в среде его обитания. — Скажи, Лизка, ты веришь мне?       — С чего такой вопрос, Кос? — Лиза внимательно всматривается в синие глаза Космоса. Взгляд его тяжёл, но чист. Ей нечего от него скрывать. — Мы дома. С остальным можно разобраться и завтра.       — Шухер будет после заварухи с Кордоном, — Холмогоров не знает, каким шестым чувством он это себе предвещает. Но вид долбанутой беспечности на глазах у друзей Кос сохраняет. Перед женой же посыпался, как юнец на допросе. — Хотелось бы руки чистыми оставить. Но уже никак. А ты бы не этого хотела.       — Мы многое лучшим видели, когда деревья были большие, — Лиза не отрывается от Космоса, понимая, что ему нужно выговориться. И ей тоже. — В такой замес попали, как говорят в твоих кругах. Что я точно хочу исправить, Кос, то ты лучше других знаешь. Лучше тебя никто и ничего не сделает. А я никуда не делась.       — Влип, алмазная, — кокс для Космоса — вроде бы и запретная тема, а в пиджаке тайник никуда не девается. Лиза биться устала, вот и хочет, чтобы Кос взял всё в свои руки. Он и взял, но еле выгребает. А мотивация есть. Просто Космос такой космический долбоящер, который на двух стульях усидеть желает. — Но потяну. Мне ещё сейчас всякое в башку лезет, пойми. Я потому и спросил.       — Я верю в тебя, иначе бы у нас ничего не вышло, — Лиза погружает пальчики в тёмные пряди Космоса, зная, что этот жест наверняка его успокоит. Её оружие — это нежность. И против этого внушения Кос не имеет шансов. — Потому прошу тебя, Космос, успокойся. Нам предстоит большой путь, но у тебя есть силы, чтобы преодолеть себя. Запомни это, пожалуйста. И думай о нас. Понял?       — Какие против тебя вообще существуют шансы? — Кос сильнее прижимается к Лизе, посмеиваясь над её серьёзностью. — Ведьма ты ленинградская, а? Скажи мне?       — Никаких, — Лиза хотела бы пересказать мужу разговор с Громовым, но время и их сонное состояние к тому не располагали. — Теперь-то спать пойдём?       — Эх, блин, стареем, мать, — Космос как будто бы не понимает, куда делась лучшая его версия — бодрый и двадцатилетний. И он в самом деле хочет спать. — На порожке дрыхнуть буду такими темпами.       — Пальто снимай, а потом посмотрим на твое поведение, — Лиза встаёт, чтобы дать Космосу возможность повесить пальто в шкаф. Звонившая его в кармане трубка не сбила её с толку. — Не стой, места много занимаешь.       — Погоди, алмазная, минуту прям поговорю, — Космос подмигивает Лизе, мягко целует её в щёку и решает ответить на поздний звонок. — Пчёл, чё? Я твою рожу полчаса назад видал, нихера нового — хмырь хмырём. Чего надо? — на несколько секунд Космос замолчал, а Лиза прислушалась к разговору мужа и брата. — Бля, не для телефона базар. Шмидт в клюве принёс? Чисто, понял. Подробности днём, башка не варит. Надо переждать будет, Белого оповести. Ладно, отбой. Софе от нас привет. Всё…       Лизе дважды объяснять не надо. Кос кивнул ей головой, отложил трубку в сторону и спешно забросил своё чёрное пальто в шкаф. Все его действия выглядели максимально буднично, если бы лицо не выглядело загруженным, из-за новости, которую рассказал Пчёла и которую новым утром наперебой раздерёт пресса. Облегчения эта новость почему-то не принесла, пусть Кордону и воздалось за то, что теперь стало реальностью для Фила.       — Вы не могли поступить по-другому, — впервые в жизни Лиза открыто оправдывает то, что никогда не смоется ни с чьей совести. То, о чём она боялась задуматься, стоя в храме возле икон. Но ещё ужаснее для неё было то, что стало с Филом.       Мёртв, жив? Заслужил?       Зачем?..       Слышит ли небо молитвы? Как до него достучаться?..              — Больше думать об этом не могу, — Кос отдаёт себе отчёт: в аду с чертями ему соседствовать. От себя не бежит. Но он живёт свою жизнь так, как диктуют время и обстоятельства, а ещё любого готов порвать за семью и друзей.              Этим продиктованы его поступки, а не жаждой большой наживы и власти. Желанием перемолоть тех, кто ставит палки в колёса.       — Нам надо побыть вдвоём, Космос, — Лиза крепко берёт мужа за руку и ведёт следом за собой в спальню. — Идём…       Холмогоров покорно подчиняется: да и ничем Лизе возразить. Устал.       

***

      Всю ночь Космос и Лиза проспали без задних ног. На счастье ни ему, ни ей не привиделось никаких снов, а утро разбудило неназойливым светом солнца. Лиза, открыв глаза первой, осознала, что сегодня Аря проспит детский сад, чему очень обрадуется, когда проснётся ближе к одиннадцати. А Кос ещё пару часов не даст Лизе подняться с постели, потому что…       Для Лизы Космос предсказуем, а уж если заманчиво смотрит глаза в глаза, то у нее нет шансов его избежать. Но Лиза хочет, чтобы Космос был рядом. Хочет ласки и любви, хочет не мучить голову вопросами о правильности собственных поступков. Лизе нравится ловить горячее дыхание Коса подле своего лица, нравится чувствовать его вкрадчивые руки на груди и бёдрах, ей нравится его стремление к ней и нетерпение близости. Ладони Лизы чутко смыкаются на обнаженной спине Коса, она с готовностью отвечает на пылкие поцелуи и сама дарит такие же. Лиза привлекает Космоса к себе теснее, и, ощутив его тяжесть внутри, двигается в одном ритме с ним стремительно и жарко. Чтобы ничего не смогло отвлечь их друг от друга.       Это утро создано для того, чтобы они были вместе, и Лиза робко таяла, стоило Косу сильнее поддаться к ней и совсем невесомо заскользить губами по шее. Она перестаёт ощущать, где заканчивается он, и начинается она, а просто забывается и растворяется в своём обладании. У Лизы дыхание схватывает и внутри всё наливается сладкой истомой, когда Космос замирает и заслоняет собой весь свет солнца, робко заглядывающий в окно. Кос знает, что слаб и подвластен нежности Лизы, от которой нельзя отвыкнуть. Но лучшего с ним не будет. Ему и не нужно.       Космосу необходимо преданно заглядывать в глаза Лизы, отражаться в них. Ему надо быть с ней рядом, а что об этом думают другие его никогда не заботило. Никак иначе.       — Дурею с тебя, — улавливает Лиза, едва выскользнув из объятий Космоса, чтобы потянуться всем телом, чем дразнит его снова. Кос сгребает её на руки, сцепляет ладони на животе и целует в висок. За окном ещё зима, а ему по-весеннему тепло. — Хорошо же?       — Мне с тобой очень хорошо, — без всякой шутки признаётся Лиза, что может сказать Космосу и сотню, и тысячу раз. — А вот то, что ты сегодня великие дела в план поставил после ночной новости, мне совсем не нравится. Сам сказал ведь, что вдвоём надо побыть?       — Алмазная, не спорю, — Кос, преспокойно перебирает пальцами золотистые локоны жены, которые успел изрядно запутать. — Но кому твой муж-гад нужен? Доктора-то руками машут. Не беспокойся, всё нормально.       — Мне, — Лиза прячет нос в плечо Космоса, игриво посматривая на него из-под чёрных ресниц. Нега момента её расслабляет, но ей хочется подольше задержать мужа рядом. — Но если тебе так нравится быть центром вселенной, то как я могу перечить самому Космосу?       — Тебе можно всё, — Кос лениво потянул руку к часам, чтобы посмотреть время. Ему нужно разведать обстановку у Пчёлы, но выходить из дома ради этого он не хотел. — Да нет, сказал же, что сегодня залягу. Ты тоже особо никуда не торопись. В выходные всё ровно будет, а там дальше свои мутки. Надо со Шмидтом будет перетереть по чужие души.       — Меня интересует твоя, — Лиза решает осторожно начать разговор о том, что сказал ей Громов. Не зря же она от последнего целую лекцию об осторожном поведении выслушала. — Не знала, что ты временами пересекаешься с Громовым. Я его тоже вчера видела. И он мне вещь правильную сказал.       — Делать ему нечего, — Громов больше не вызывает у Космоса раздражения: мальчишеское соперничество осталось в прошлом. Хотя бы потому что вместе росли их дочки, и чем дальше, тем больше девочки дружили. — Что такое, алмазная?       — Шмидт — человек неплохой, и всё под контролем держит, — Лиза знает, что Кос не любит, когда она вмешивается в те вопросы, где власть решений безусловно принадлежит ему, но подать идею обязана. — Много раз нас выручал. Сашка ему доверяет, пусть во многих вопросах Фила Шмидт не заменит. Но, Кос, ты не думал о том, что тебе нужен свой Шмидт? Человек, которому ты сможешь доверять.       — Доверять?..       Космос задумался: слова жены логики не лишены. Время всё ещё остаётся туманным и беспокойным, и непонятно, какая змея сможет поднять голову. Однако доверять сильнее, чем себе, Кос не умеет, да и сам, порой, себя подводит. Но был в его окружении человек, который всю мишуру у людей с лица считывает, а что самое главное — и близок, и умел держаться на разумном расстоянии. Это был Гела, знакомство с которым не произошло бы без посредства Лизы.       Время пришло? Сказка о мушкетёрах была хороша в детстве, в юности и молодости Космос охотно полагается на дружбу, которая прошла не одну проверку на прочность, а что дальше?       Ведь деревья давно большими стали.       — Подумай об этом, — Лиза выводит Космоса из состояния пространной задумчивости, проведя пальчиками по его щекам. Он сразу на неё реагирует и перехватывает её ладонь своей. — Кос?..       — Тебя и мелкую я никому не доверю, — в голове у Космоса одна аксиома. А потом и всё остальное. — Где бы я ни был. Никому.       — Твоё право, — торопить мужа Лиза не собирается. В ней лишь живёт уверенность в том, что постепенно их жизнь начнёт меняться. И она точно не станет хуже. — Мое дело было сказать тебе. Последнее слово остаётся за тобой.       — Я решу, — Кос согласно кивает головой, зная про себя, что он всё решил. И вариантов мало. — А вообще, Лизка, я голодный, — мать семейства возвращена на грешную землю. Рассуждениями сыт не будешь, а аппетит у Космоса отменный. — Отдохнули, хватит. Пошли готовить?       — Буди Арю, — Лиза готова начать свой день. И если Космос останется дома, то ей определённо будет спокойнее. — Хотя я бы вылеживала до победного. И в тебя бы за то, что разбудил, чем-то кинула.       — Я в этом не сомневаюсь, — Кос элементарно предсказывает реакции Лизы. И Арьки тоже, но свою маленькую копию этим утром он тревожить не станет. — Поэтому ребёнка будить не буду.       — Балуешь, Холмогоров!       — Кто, если не я, алмазная?..       Лиза не отвечает Космосу, а только кидает в него подушку и уходит на кухню — это было её последнее слово, на которое он возражать не стал. Кос просто развалился поперёк на кровати и зашёлся раскатистым хохотом. Спорить с ним нет смысла — Косу слишком хорошо, а свои беспокойства этим утром Лиза спрячет.       Они не приносят ничего хорошего.