Достучаться до небес

Настроение главы:

— SHEVA — Грянет гром

      Космос начинает день с подобием радушия на хмуром лице. Он спокоен и уверен в себе. Сегодня ему и Пчёле, не без посредничества Шмидта, нужно будет переговорить с человеком, который стал свидетелем последних минут мерзкого голубка Кордона, а потом вернуться в офис, чтобы обмозговать с Белым дальнейший план действий. Резких поворотов перед собой Космос не видит. Он на своём месте.       Терзания по собственную душу Коса тоже не тревожат: нет желания уйти во все тяжкие и на том огромное спасибо. Нычка из кармана никуда не делась, но Кос не ставит перед собой задачу пролететь пятилетку за год. И не смотрят на Космоса люди больше как на прокажённого. Давно приколов не выкидывал. Что ж ещё надо на свете для полного счастья? Человеку, у которого всё есть. Не на что жаловаться. Есть же, с чем сравнивать. Далеко ходить не надо.       Например, с самим собой трёхлетней давности. Хороша же была бледная харя в зеркале? До одури отвратительна. Самому себе. Кос себя не узнавал. Теперь есть же, чем крыть, Космос Юрьевич. Или рядом с тобой та, что обыгрывает тебя подчистую и тыкает носом в нужном направлении? И козыри сразу посыпались…              — Кос, пожалуйста, послушай меня, — нежный, но вместе с тем строгий голос, спускает Космоса с небес на землю. У Лизы свои представления о том, что нужно её мужу в это пасмурное утро. — Почему на несколько дней встречу нельзя отодвинуть?       — У тебя что, мать, опять магнитные бури? Меркурий Ретроградный долбанул? — Космос по-своему трактует то, что за чаем обсуждает жена с лучшей подругой Софой. И трактует против неё. — Нормально всё, жить можно. Не веришь мне?       — Ни фига не нормально, шумиха везде, — Лиза убеждена в том, что вместе с концом Кордона «Бригада» перешла весомую грань. Ждите ответку, молодчики. — Пусть все делают то, что хотят. У нас с тобой свои головы на плечах. И мне плевать на то, что в твоих кругах не принято быть белой вороной.       — Каблука не делай из меня вконец, — Космос несёт полную ответственность за то, что происходит в его семье, и он искренне не хочет того, чтобы Лиза брала бразды правления этим процессом в свои руки. — Женщина моя, ну что за номера?       — У меня глаз дёргается, Кос, — Лизе всё равно на то, что про её поведение подумают и Белый, и Шмидт, и даже её родимый братец Пчёла. Она достаточно давно живет в одном террариуме с этой шайкой, чтобы обращать внимание на их недовольства. — Не хочу, чтобы ты под раздачу попал. С Пчёлой говорить бесполезно, хоть ты меня послушай!       — Павлова, с ума меня свести решила к херам собачьим? — в самом деле, Кос не отрицает, что жена давно свела его с катушек, но он тоже имеет на неё управу.       — Не начинала ещё! — Лиза готова метать молнии.       — За что, блять, с самого утра?..       И опять вопрос без ответа. Кос лишь ловит на себе красноречивый стальной взгляд, который делал из его милой Лизы грозу возмездия. Тяжело…       Что остаётся? Холмогоров, не ищи мудрые ответы на свои вопросы о благополучии и спокойствии, о необходимом и достаточном. Они на поверхности, они на ладони.              Космосу Лиза нужна. Не тучкой серой с колким взглядом, которая плавает по небу грозовым облаком, а ласковым солнцем. С глазами голубыми и ясными, в которых Кос забываться хочет, а не искать свою погибель. Важно Космосу знать, что Лиза не разводит напрасные слёзы и не мучается дурными мыслями. Но на его «важно» у Лизы есть миллион причин, чтобы настоять на своём, и Космос не устаёт поражаться этому упрямству. Или чутью, которое женщин подводит редко?              Лиза же умеет добиваться своего.       — Лиза, я тебе ещё раз повторяю, что живём по обычному распорядку, — Кос красуется около большого зеркала в спальне, поправляя галстук, а Лиза стоит у него за спиной и по её лицу можно понять, что она раздосадована. — Ты к Софе езжай без напряга. Пчёла по телефону блеял, что она тебя ждёт. Томку к порядку приводить.       — Поеду, я звонка жду, — разговор с Громовым не выходит у Лизы из головы. Космос наверняка всё обдумал и уже решил, кто для него нужный человек, который везде лазейку на все случаи жизни найдёт, но Лизе от этого не легче. — Шмидт же сам говорил, что оглядываться по сторонам надо. Можно же пару дней переждать, Кос?       — Алмазная, с какого хера мне сидеть сиднем, когда дел куча по всем фронтам? — опасений жены Космос не понимает. С чего она взяла, что после смерти одного заднеприводного, её мужу следует залечь на дно? И брату Пчёле тоже, но в улье пиздюлями заведует Софико. — Ё-мое, Лизка, чё за хуйня? Или у тебя после похода на «Титаник» шарики за ролики заехали? Так, чёрт дери, меня хрен потопишь!       — Вот именно, Холмогоров, мы вместе десять с лишним лет, и я знаю, какие айсберги могут скрываться за поворотами, — Лизу вопросы Космоса к балансу не приводят. Только больше раздражают. К слову, когда с неделю назад они с Косом ходили в кино, то Лиза и вправду расплакалась. От обиды за влюблённых Джека и Розу. Расчувствовалась. — Я ошибаюсь когда-нибудь? Сам же знаешь, что нет у нас права на легкомыслие, Кос?       — Я не крыса, чтобы в углу забиться и сидеть. И ждать, пока к разделу пирога пригласят, — Космос привык командовать парадом. Этого у него не отнять, если он знает, куда и зачем идёт. — Кому я нужен, моей рожи бандитской боятся все. Твою налево, Лизка… Хватит, не драконь!       — Кому тут нажать на паузу, Кос? Такие громкие истории не проходят даром — все на ушах стоят, а на вашем с Пчёлой счету этих номеров великое множество, — Лиза предупреждена, поэтому настаивает на большей осторожности. На некоторое время. И продавливает нужную тему. — Или можно вообще к Ёлке уехать. Твои дела ничего не потеряют, если без тебя шум уляжется. Я прошу!       — Предложи ещё в Питер твой бандитский усвистать, а то там квартира без хозяев простаивает, — Кос ёрничает: он никуда не собирается уезжать из Москвы. Причин тому не видит, кроме беспокойства любимой жены. — Лиза, выдохни. Я и так теперь занимаюсь самыми рутинными делами в бизнесе и не свечусь рожей без надобности. Говорю только по делу, когда это надо. Я Пчёлу со Шмидтом кину?       — А если вас пасёт кто-то? — Лиза схватилась за локоть Космоса и приникла лбом к его плечу. Женская слабость действует на него безотказно: Кос грустно вздыхает и накрывает ладони Лизы свободной от её захвата рукой. — Шмидт и ребятки защитят?       — Не овцы мы, чтобы глупо попадаться, алмазная, — Космос смягчает тон, не желая будить в Лизе бешенство. Жизнь с ней научила идти на уступки. И это не сделки с совестью, а порывы души и сильнейшая в мире привязанность. — Приеду за тобой раньше, как и обещал. Арьку заберём из сада и домой. План илеальный?       — Я этот план и составила, но у меня есть поправка, — Лиза оторвалась от Космоса и указала пальцем на карман его тёмно-серого пиджака. У неё в отношении Коса всегда не один повод для допроса с пристрастием. — Коту под хвост ушла твоя положительная динамика и курс препаратов, которые Пчёла за бугром достал, если нюхать не перестанешь украдкой. Ты думаешь, Холмогоров, что так на сходке нормально принять? Не берёт же!       — Мозгоправ — приятель твоего дядьки Рафа, между прочим, сказал, что суетливых движений делать не надо, — бравый вид Космоса свидетельствует о том, что он в себе уверен, и Лизе не стоит пытаться его остановить. И все счастливы. — Я и не делаю. Не дурак, бля. А ты мной крутишь всё утро, как юлой. Не надоело?       — О тебе думаю, — спокойствие Коса Лизу не заражает. И не заряжает тоже. Напряжение витает в воздухе, и Лиза не может от него спастись. — Куда тебя несёт? Ты сам же знаешь, Кос, что тише едешь…       — Буду всегда с тобой, милая, а я и тишина — понятия не совместимые, — Космос придерживает Лизу за плечи и тепло заглядывает ей в глаза. Он понимает причины её треволнений, потому что является их первоисточником, но изо всех сил пытается оградить Лизу от того, чем не должны быть заняты ни её сердце, ни голова. — Добрая ты моя, хорошая девочка. Перестань спорить, бесполезняк это. Где б наша не пропадала?       — Не перестану, Холмогоров, — Лиза отвечает Космосу уязвлённым взором голубых глаз, в которых не переставали бороться беспокойство и сомнения. — Нас же предупреждают. Осторожность важна. А мы напролом прёмся. Кос, я не хочу тебя потерять. Я этого не вынесу, я не шучу!       — Мы ползать не умеем, алмазная, — страхи Лизы кажутся Косу надуманными. Продолжать бесполезный разговор он больше не собирается, потому крепко целует её на прощание, коротко прижав к себе, а затем спешит покинуть дом. — Я позвоню тебе. Софе и Томке привет передай. Весна по календарю наступила, выше нос!       — Гром грянет, а мы и не заметим, — расстроенных чувств Лиза не скрывает. Жизнь на сказку не похожа, но она и не давала никому громких обещаний. Действующие лица сего фарса на это права не имеют. — Пора и о себе думать. Помни об этом, Космос.              — Мы с пушками, жена, — Кос держит лицо и не дает Лизе закиснуть сильнее. Балагурит изо всех сил, чтобы его любимая девчонка улыбалась. — Не пропьёшь драках сбитые кулаки. А надо будет, то и граблями с лопатами отобьёмся.       — Своими же граблями, генерал…       Проводив Космоса, Лиза пять минут стоит у окна, прислонив лоб к холодному стеклу. Чего она от Коса хочет? Кинулась же к нему на руки юной девчонкой, смиряясь с тем, что он повязан с криминалом и своей биографии менять не намерен. Другая бы жена бандита заткнулась и сидела молча в мехах и золоте, а Лиза же всё ломает и ломает обстоятельства. У неё нет рамок.       У Лизы есть семья: муж и дочь.       Лиза хочет собраться с мыслями и пытается внушить себе то, что Кос во всём прав. Её щёки пылают, лоб разгорячён, но лучше бы это были симптомы простуды, а не тянущее предчувствие, которому Лиза не находит объяснений. Или находит, но все причины тревог изменчивы, как дуновение мартовского ветра.       И Холмогорова гонит их прочь.       Силы хватит.

***

      Надо меньше забивать ерундой голову, надо проще смотреть на мир и улыбаться во все тридцать два зуба. Надо меньше думать о плохом, меньше загоняться по чепухе и слухам. Надо, надо…       Кому, чего надо? Шоколада?       Чёрт подбери, Софка, перестань себя дурачить! Кто ж его разберёт, как жить правильно, когда кавардак вокруг никуда не исчезает? Не у тебя, так у близких запутается клубок настолько причудливо, что только и успевай, что распутывать узлы морские. Ниточку к ниточке. Никак иначе.       Софа газеты читает редко, телевизор смотрит урывками, но новости её вниманием не обходят, за что следует благодарить Пчёлу. Именно он сказал забрать ей Тому к себе, чтобы она смогла свободнее вздохнуть, и Софа перечить не стала. Наоборот: она позвала к себе Лизу, которая и привезла Тому, чтобы разбор полетов состоялся. Да и интересно Софе, почему Тома с дочкой больше не хочет гостить у семьи Беловых: какая кошка и где пробежала? Пускай Софа изначально была против этих визитов вежливости. И не слишком скрывала от Пчёлы, что в одном помещении с Олей её оставлять нельзя. От греха подальше.       Дела давно минувших дней пылью покрылись, но на факт взаимной женской неприязни это не распространяется. Не всем доступны к понимаю высокие отношения. Плохо это для психики, когда не кого даже на три буквы с душой послать!              — Короче, Ольга подумала, что Кордона грохнули по её душу, — заключает Софа, когда Тома заканчивает свой рассказ о том, что происходило с ней в доме у Саши и Оли. Всё предельно ясно. — Корона-то с башки не падает. Кто б сомневался? Что скажешь, Холмогорова? Я права?       — Соф, мне это тоже не нравится, но кости Суриковой перемывать мы не станем, как бы ты её не переваривала, — Лиза с Ольгой общается ровно. Саша тому до сих пор недоволен, а Кос считает, что Лиза сама всё лучше знает и не навязывает ей лишние связи. Тем более он сам у неё — лучший дружок. — Её можно понять. Каждый думает о себе. Проехали.       — Нам с Марусей лучше дома или у Валеры, — Тома благодарна Оле за гостеприимство, но в дом Беловых возвращаться ей не хотелось. Ещё лишний раз разъяснять Марусе, что пистолет детям не игрушка. Валера с подобными вещами всегда предельно аккуратен. — Но родители зовут к себе на дачу с апреля, и мы поедем. Надеюсь, что не заведут старую шарманку про гиблое дело и погубленную молодость.       — Слушайте, жёны декабристов, — Софа непрерывно размышляет о произошедшем с друзьями: себя на месте Томы она не представляет, но знает то, что ситуация за год поменялась мало. Ещё и врачи нагнетают, а родители не прячут недовольств. Губишь, дочка, жизнь. — Нехорошо людям черноты желать. Мы и не будем, но всё с тем пидарасом случилось так, как и должно было быть. Не рискну спорить с мужиками, а они — редкий пример того, что дружба себя не изживает.       — Эта дружба пережила не одну бурю, и неизвестно, сколько мы вместе переживём ещё, — Лиза помнит «Бригаду» борзыми щенками, которыми их уже не узнает никто. Софа и Тома этим похвастаться не могут, а Лизе было всего-то двенадцать лет, когда брат познакомил её с Космосом, Филом и Сашей. Это была другая жизнь. — Том, не бери в голову. Мы о Валере думаем, парни лучших специалистов ищут. Надежду у нас не отнимет никто. А она не потеряна.       — Рассказать забыла, девочки, что недавно звонок был, и вы не поверите от кого, — Томе и Валера не поверил бы, но иногда чудеса, пусть и сомнительные, случаются. Рано или поздно. — Свекровь нашлась. Сказала, что Фила искала последний год, а тут до тренера его первого добралась, с которым Валера дружит, и про беду с аварией узнала. Пить бросила, работу нашла продавцом в магазине, живёт в Химках. Хочет к Валере попасть в больницу, про Маруську всё вызнавала и радовалась, что мы её в честь матери её назвали. Порывалась к нам приехать, но… — Тома осекается: недоговаривает о том, что нелегко ей дался разговор с матерью мужа. — Не отказала я ей, но и не позвала к себе. Больно, несвоевременно. Лиза, ты же эту историю хорошо помнишь?       — Что помнить про эту маманю… — роняет Холмогорова, задумчиво покручивая в ладони новомодный телефон с выдвижной антенной. Она терпеливо ждёт звонка Космоса. — Валере детства выходки матери стоили, но родителей и родину не выбирают. Дама компании шумные любила, никогда сыном и домом особо не занималась. За пьянку её родительских прав лишили. Большой брат редко заводил при нас о ней речи. Но и осуждать не кидался. Мать же.       — Денег не просила? — на лице у Софы читается большой скепсис по отношению к вновь прибывшей матери Фила. Что-то ей подсказывает, что Пчёла, Кос и Саша тоже не будут в восторге от этой новости. — Ничем хорошим не пахнет. Где она столько лет была? Или старость хвост прижимает?       — Какие деньги, Соф? Не готова я с ней встречаться, пока Валера никуда взгляда бросить не может, — Тома слёз не прячет, а человека, однажды предавшего её мужа, не хочет к себе приближать. Если Фил сам не простит. — Саша говорит, что докторов сменим, а я не знаю, что думать. Как дальше? Меня на дочь-то не хватает, куда мне развлекать свекровь?       — Давным-давно Фил сказал Косу, что он не имеет права не прощать свою мать, чего и всем советует, — с годами Лиза пришла к аналогичному выводу, много и трудно размышляя о собственных родителях. Особенно о матери, с которой ей было сложнее. — Пока живем — верим, что всё образуется и раны затянутся. Может, Фил до сих пор хочет, чтобы мама была где-то рядом. Её же не заменит никто.       — Мать Фила принять сложно, я бы не смогла вовсе, — Софа могла бы многое сказать о том, в каком направлении надо посылать названных гостей, но в данном случае своё экспертное мнение следует оставить за кадром. — Но я и сама — человек-перекосяк, Тома. Мне с моей мамкой не удалось примириться. Боролись без конца все двадцать лет, а без неё корю себя — пустота там, где должны быть сожаления. И не по заветам материнским живу. Так что из меня советчик фиговый. Грех за мной.       — Выговориться полезно, Софа, — Тома рада тому, что её подруги не молчат. Ведь они втроём проживают похожие судьбы. И поэтому посыпания головы пеплом от Софы Томе также близки, как и щемящие признания Лизы. О своих чувствах она и не упоминает: всё на грани. И зависит от воли Бога и случая. — Я вас послушаю, и мне легче думается, а иначе в голове полная неразбериха. Спасибо.       — Скоро понятно станет, к чему эта дама появилась на горизонте, Тома, — Лизе больше нечего сказать, потому что в вопросе с Филом нужно было запастись гигантским терпением, а ей же хочется развеять тучи над головами подруг хотя бы на миг. — Надо будет мужикам рассказать потом… — Лиза выдерживает короткую паузу. Пора поинтересоваться у Софы, где пчёлы зимуют. Иногда перевести стрелки полезно. — Лучше расскажи, Софа, что у тебя происходит? Волнуешь ты нас.       — Да, Соф, открой секреты, — Тома благодарна подругам за то, что они стараются оградить её от излишних волнений, но в стороне от их жизни она оказаться не может. И если Лиза упрямо гнёт свою космическую линию, то с Софой ничего не ясно. Темнит. — Как твои дела, светлая голова? Мы же ничего не знаем, кроме того, что ты как будто и не уезжала никуда. Что скажешь?       — Дела у прокурора, — Софа понимает, к чему клонит хитрющая Лиза, и почему взгляд Томы внезапно приобретает любопытное выражение. Припёрли к стенке, галки. — А у меня график расписан на месяц вперёд — утренники, юбилеи и другие классные торжества. Свадьбы фоткать люблю, сил нет. Своей-то не было толком, вот и ловлю заказы жадно. Пора ценник задирать. Я же мать-одиночка.       — Хватит тебе, Генераловна, прибедняться, — Лиза по-доброму усмехается. Не разобралась она ещё, что сработало с Софой и Пчёлой — закон подлости или сердце, которое не обманешь, но Лиза искренне желает им совместного счастья. — Пчёла притих, и это факт. Не отсвечиваете нигде, в «Метле» не видать без повода. Приручила?       — Зараза палевная, мог бы и гульнуть по старой памяти, — понимает Софка, что выбор сделан, но многого от судьбы не ждёт. Ей хорошо с Витей, чего достаточно. — А приручать никого не собираюсь. Пчёла одним цветом зимой и летом, у меня жизнь вокруг сына крутится. Он это уяснил, и мы заново привыкаем к новой реальности. Вот и всё. Никаких замужеств, вулканов извержений и обид. Хорошо придумано?       — Есть штамп в паспорте, нету его… — задумчиво изрекает Тома. Хрупкость того, что воссоздают Витя и Софа, ей как никому близка. Дунешь грубо — и жить придётся в сумраке. — По факту жена ты, Софа. Не в том вы оба статусе, чтобы снова всё потерять. Помните об этом, не тратьте себя по пустякам. Чтобы потом не жалеть.       — Про «никаких замужеств» мы ещё посмотрим, — Лиза знает, что от Пчёлы и Софы можно ждать любого залёта. Хоть и не одни они такие забавные: женой Коса Лиза согласилась быть добровольно, что само по себе является весёлым диагнозом. — Но жалеть никогда и ни о чём не надо. Иначе бы не было бы ничего того, что мы так любим и ценим. И мы бы сейчас с вами не вели умных бесед, девочки.       — Видела я сначала юридический институт, потом институт брака, — у Софы личное грустное перечисление. Не получилось у неё быть ни прилежной студенткой, ни удобной женой. — Я в эти чудные места больше ни ногой. Чур меня.       — Ещё скажи, что брак — это добровольное рабство, Софокл, — Лиза не может не припомнить фразу легендарный Раисы Захаровны по отношению к Софе. Чтобы однажды она сделала всё наоборот, не последовав завету трудных ошибок.       — Лиза, — обращается Тома непосредственно к Холмогоровой, которая смотрит на Софу, насмешливо приподняв чёрную бровь и не переставая перекидывать из руки в руку телефон. — Запиши это за Софочкой. Чтобы помнить.       — Я и сама не забуду, — кто бы Софе и её подругам пару лет назад сказал, что жизнь совершит крутой кульбит, они бы и не поверили. Отмахнулись бы, продолжив строить долгие планы в мире, где всё помножено на силу власти одного дня. — Так, Лиз, ты чего опять трубку мучаешь? Позвонит тебе твой космонавт, куда денется? Отдохни немного.       — Дозвониться не могу ни до кого, — что Лизе очень не нравится, потому что утренний разговор с Космосом не шёл у неё из головы. Тревоги никуда не делись, как бы она не уговаривала себя быть собранной и умиротворенной. — Странно, Кос запаздывает. Обычно предупреждает.       — Витёк сам говорил, что к вечеру заедет, — Софа куда более спокойна, чем Лиза. Не в первый раз Пчёла трубку не берёт. Привыкла. — Чайку выпей, Лизок? С лимончиком, как ты любишь. И отложи это чудо техники. На хрена Кос эту звонилку тебе подарил? Чтобы ты с ума сходила?       — Ой, звонок, Лиза… — Тома первой услышала надоедливое дребезжание, замечая, что оно вывело Елизавету из состояния внезапного оцепенения. Но это не к добру. — Я пойду пока к Марусе схожу. Она проснулась.       — Да, Саш, привет, удобно. Космос рядом? — спохватившись, Лиза отвечает звонящему, а Софа без труда догадывается, что на другом конце провода вещает Белов. И по мере того, что он повествует, Лиза стремительно багровеет. — Что? Забрать детей подземелья домой? Ты там, что, совсем охренел? Какой, мать твою, грузовик с овощами? Как потрепали? Что с Космосом? Какое на месте мне расскажут, я слышу, что там у Пчёлы концерт… — и это обнадёживает. — Еду, передай Косу. Разберёмся потом!..       Лиза не просто сбрасывает звонок — она резко кидает трубку на диван, молча вскакивает с кресла и несётся в коридор, где лежит её сумка с ключами от машины. У Лизы нет времени на самоанализ. Она не понимает, что точно произошло с Космосом, и ей нужно скорее ехать к нему, чтобы увидеть. Лиза никого не слушает.       — Лиз, объясни нормально, что за пожар? — Софа не оставляет бесплодной попытки затормозить Холмогорову. Куда она поедет, да ещё и в таком скверном настроении? — Живы же все. Куда ты одна?       — Софа, я сама толком ничего не знаю, — Лиза бы могла сказать Софе, что заранее предвидела рискованность беспечного поведения, которое отличает Витю и Космоса, но у неё нет времени на нравоучения. — Увижу Витю, и обязательно тебе позвоню. Искупались они хорошо в грязи московских лесов, как собаки. Шмон какой-то был. Я поехала к ним.       — Том, скажи ей что-нибудь, — Софа призывает на помощь артиллерию, которая всегда умела справляться с Лизой. Тем более Тома сама прибежала на шум в гостиной и коридоре. — Дров там не наломай, не разнеси здание. Знаю тебя!       — Лиз, только не гони сильно. И отзвонись нам, как будешь на месте, — Тамаре больше ничего не остаётся, как спокойно донести до Лизы желаемое.       — Отцу сама позвоню…       Не застегнув короткую дублёнку, Лиза оставляет подруг одних, чтобы через полчаса застать в офисе «Бригады» незабываемую картину: потрёпанных Космоса и Витю, третий раз чокающихся за второй день рождения, и Шмидта, обессиленно распластавшегося на кожаном диване — он спал. Кровь на лице мужа подсказывает Лизе, что ему хорошо досталось, а истеричный голос Пчёлы не даёт ей шанса выйти из состояния шока.       Легко отделались…       — Лиза, я из этого грузовика выпал. Овощи, бля… Ты гляди, что они сделали? Крест, сразу к кресту потянулись, суки камуфляжные. Маски-шоу грёбанное, твари! — Космос ещё нескоро забудет холодящий душу страх, сковавший его по руками и ногам под автоматной очередью. Его перевернуло. Пронзило. — Я чего только в этой яме не передумал!..       Кос судорожно хватает Лизу за запястье, с ужасом осознавая, что пару часов назад рисковал больше её не увидеть. Не увидеть и дочку, которую обожает. Более того, Космос поверил в то, что следует прощаться с жизнью.       Что всё…       Конец. Финиш. Пуля.       — Могилу рыть заставили, — отзывается Пчёла убито. У него больше нет слов.       — Лиз, если б не грузовик тот, с волками бы выть остались, — добавляет Кос, замечая, что жена не смотрит на него. Она ушла в себя. — Лиза!..       — Стоп, Космос, тише, — сдавленно произносит Лиза. Подробностей в моменте ей достаточно. Результат на лицо, а предчувствия не обманули. Но она об этом не скажет, потому что Кос и без того всё верно растолкует. — Вить, вставай. Отвезу домой. Кос?..       Лиза торопит. Спорить с ней никому не под силу.       — Понял… — Космос засобирался, а Пчёла благодарно кивает в сторону сестры.       Лиза смотрит на часы, понимая, что Аря останется ночевать у деда: девочке ни к чему видеть ни подбитого отца, ни шокированную мать. И Витя с Софой тоже не увидятся этим вечером — он попросит её приехать по утру, чтобы ночами одна по Москве не слонялась, а Космос…       Космос остаётся жребием Лизы. Миром, который в очередной раз спасён. И он сам сделает выводы из произошедшего с ним сегодня. Если уже не сделал.       Холмогорову выпал прекрасный шанс…