Достучаться до небес

OST:

— NANSI & SIDOROV — Бросить курить 2.0

      В Москве царит солнечное лето, и Лизе кажется, что она впервые за долгое время вздохнула полной грудью. Плечи отпустило и в висках не шумит. Никаких катаклизмов на ровном месте. Последним Холмогоровы устали вести счёт, и на исходе зимы успели сторговаться с судьбой на длинную дорогу. Без зигзагов и глумливых бурь.       Без бурь?..       Да, да. Серьёзно.       Все хотят жить нормальную жизнь. Вот и Холмогоровы не исключение, но Лиза не знает, что можно назвать «нормальной» жизнью в её классической установке, а ни кем-то навязанной. Существует ли подобное явление в природе и согласуется ли оно с законами мироздания? Однако в последнее время Лиза видит в поведении Коса тектонические изменения, направленные не на разрушение климата в одной отдельно взятой семье. Нет, походы к докторам у Космоса по-прежнему дозированы и никакой большей химией, чем усвоил его организм в период лихих загулов, он себя пичкать не собирается, но…       Буйная энергия направлена в полезное русло. Близкие Холмогоровых с чувством крестились и желали Лизе с Космосом просветления и крепости духа. Больше желали Лизе, чем Космосу, «башня которого всё стерпит». Лиза же старалась не нагнетать, особенности в ответ на благие пожелания то обрадованной Софы, то родителей Вити или его самого, а Кос гнул свою линию. Привычно и упрямо.       Советов никто не слушал. Не просили.       Космос прекрасно себя чувствует после спектакля, умело устроенного СОБРом: Лиза убедилась в этом, когда её не самый полезный в быту муженёк наметил ремонт отцовской дачи. Всю весну, а теперь и лето, Космос живёт домашней стройкой, с редким перерывом на рабочие проекты, курируемые им в офисе на Цветном, а в остальных делах его словно и след простыл. Надоело, нет заинтересованности или слишком мелко плавать. И Кос всюду требует пауз по поводу вопросов, требующих его решения — анализирует. Потому лишний раз к Космосу никто не приставал. Лишь бы коксом товарищ Холмогоров не тешился.       Тем более правой рукой Космоса согласился стать Гела Сванадзе. Наличие подле мужа человека, никак не связанного с «Бригадой» деловыми связями, придавало уверенности в завтрашнем дне, а сам Сванадзе имел нужные подвижки во властных кабинетах и в других любопытных местах, что играло Космосу на руку. Дружбу друзей детства не отменяет никто и за много лет отношения в среде стали почти родственными, но Кос дозрел до того, что совет Громова мимо ушей пропускать нельзя. Должен же быть в его личном окружении кто-то, кто ситуацию прощупывает изнутри. Гела как раз был таким человеком. Своим.       Львиная доля времени Лизы уходит на работу. Летняя сессия и пересдачи у студентов заняли весь июнь и июль, а кандидатской степенью ограничиваться Лиза не собиралась — надо было приступать к написанию докторской. Но с этим дело обстояло сложнее — август намечался бешенный, и пока Лиза просто не находила на научную стезю свободного времени. Забот требовала и Аря, которая вскорости должна пойти в первый класс серьёзной гимназии, и потому решила, что в дежурную группу детсада можно ходить через раз и везде хвостиком бегать за мамой. В институте умные слова запоминать.       Лиза Арькиному желанию не препятствует, потому что хорошо помнит себя в её возрасте: именно общества мамы, постоянно занятой на службе, ей не хватало. Отсутствие Татьяны Анатольевны всегда вызывало у Лизы множество вопросов, на которые папа или тётя Валя не всегда могли ответить. А дети растут быстро. Аря — наглядная тому книжка с картинкой. Вот уже и в детской чуть нелепо смотрелись обои с зайчиками. Маленькая хозяйка раздумывает о выборе новых, потому что осенью она будет школьницей. И не надо смеяться над нарочитой серьёзностью Аречки.       Она вам не Ёжик. Она Ариадна.       Имя греческое и очень красивое. Выбирал папа.       Кстати, о папе Ариадны…       Космос не устраивает Лизе свиданий, и до романтических вероломств им обоим далеко, но каждый вечер на кухне у мужа и жены шёл разбор пережитого за день — рутинно и без выяснения причинно-следственных связей из-за усталости. Они оба глотали кофе, выгоняя друг друга спать, что плавно перетекало в общение другого свойства — под стыдливым покровом мерцающей луны и с непрерывной нежностью. Но Лиза не могла не заметить, что за удалым Косом скрывается больная тема, с которой он боролся по методу «клин клином» — грузит себя по самые уши всем подряд. Он же мужик, он всё стёрпит.       Кос не бегает от признания проблемы и проговаривает накопившиеся опасения с наркологом — матёрым светилом медицины и умелым психологом, найденным Пчёлой благодаря хорошим знакомствам, но в остальном он полагается только на себя. Лиза из его схемы выпадает, что постепенно копит в ней ком из противоречий, помноженный на то, что некоторые из наполеоновских планов Космоса ещё в прошлом году не существовали. Или были каламбуром. Или тем, что являлось закрытой темой. Для Лизы уж точно.       Но факт остаётся фактом: суета с бизнесом и стройками удачно забивают Космосу и голову, и руки. Он стал весь само действие, его энергия хлещет через край. Случилась перезагрузка системы. С этим Белов и Пчёлкин друг друга поздравляли, а Юрия Ростиславовича меньше скачки давления беспокоить стали. Всех всё устраивает.       Не спешит делать поспешных выводов только Елизавета. Её не проведёшь.       Пчёла бросил сестре, чтобы она дурью не маялась — переквалифицировался в адвоката лучшего друга. Свёкор призывает Лизу не рубить с плеча. Но слушает ли кого-то Лиза, если в голове у неё складывается другая картина маслом? Громких слов от Космоса Лиза не слышала и слов о помощи тоже, но она успела заметить, что он жадно глотает всё, что мог упустить, пока растворял неудачи в кокаине. Кос брал на себя заботы об Аре, организовывал бытовые мелочи, в которых был куда более силен. Запала его могло хватить бы на четверых, а уж мысли двигались ещё дальше…       Космос думал о том, что квартира на Кудринской площади станет для них неизбежно мала, если членов семьи всё-таки станет больше. И нет, он рассуждал не о кошечках и собачках, которых Аря выпрашивает на каждый праздник, а о конкретном новом человеке, которого целая задача — воспитать. Услышав последнее, Лиза чуть не поперхнулась чаем. Эта тема не могла быть предметом шутки, а про её подноготную Космос будто забыл. Лиза отмолчалась, но думать о том, что муж не оценивает себя трезво, не перестала.       Лиза обманула бы себя, сказав, что реальность такова, какой её себе рисует Кос и сам с собой соглашается. А не вырисовываются в этой реальности только одни черты.       Черты самой Лизы Холмогоровой.       Лиза не ощущает, что все идёт правильно. И она не составной элемент космической мозаики, а человек, у которого есть видение настоящего и будущего. Своей семьи.       Лиза насторожена, что она пытается донести до Космоса, когда они в очередной раз остаются наедине друг с другом. И нет, скатить всё в прозаическую романтику не выйдет.       Лиза настроена решительно.       Во-первых, ей нужно быть первым собеседником мужа и владеть ситуацией на том же уровне, что и он. Во-вторых, Лиза не может довольствоваться тем, что Кос всё про себя знает, понимает и делает успехи. Последствия захода в никуда Холмогоров помнит: голову ему не сорвёт — слишком много стоп-факторов. На приключения у него после зимы аллергия: молодчики в камуфляже постарались.       В-третьих…       Лизе стало душно: обстановка дома становилась дежурной. Случалось, что она намеренно задерживалась в институте, отговариваясь подготовкой диссертационной работы. И Лиза не может разобраться с тем, с чем связан такой щелчок её сознания. Для Космоса же всё в обычном порядке вещей — чайник на кухне, телевизор по расписанию и общая уютная постель, а Лиза грызёт себя и сомневается. Другая дама повода не смогла бы найти для упрёка любимому мужику, но, видимо, после столкновением с айсбергом наступает затишье.       Хорошо, если не пустота.       Антоним имени Космос?       Или безмолвный крик Лизы?       Все варианты сгодятся, но рядом с Космосом, перекраивающим себя, Лиза теряется. Хотя бы потому что на просьбы остановиться и выдохнуть, её просят больше времени уделять дочке. До возражений разговоры Холмогоровых дойти не успевают: Кос ссылается на усталость или заверяет Лизу в том, что она накручивает себя. Загналась, девчонка.       И Лизу это не устраивает. Её мир рассыпается, и она ничего не может с этим сделать. Ведь в конце зимы ей показалось, что Рубикон пройдён. Выходит, что у Холмогорова — да, раз у него всё чётко и без завихрений. А у Лизы…       Ломаные линии на ладони.       Космонавты вне орбиты.       И дочь на руках, которая растёт и всё в её поведении замечает.       Но почему так, и мы не поедем смотреть дачу? Почему папа не с нами? Может, к папе пора? Я на твоей работе всё знаю! Мам!..       А Космос всё курит и молчит. Он обдумывает услышанное от Лизы, зная, что сарказма от него она не приемлет и шуток тоже, а отмахнуться от неё он не имеет права. Есть риск переехать куда-то далеко, или искать Лизу по всему её родному городу-герою. Хоть для большинства окружающих выражений Холмогоров не выбирает. В последнее время он вообще поменял манеру поведения: меньше балагурит, а подкалывает всех вокруг крайне мрачно, больше копается в себе и постоянно рефлексирует. Бармалей какой-то.       И Лиза видит, что он от неё ускользает, а главное — она тому не сопротивляется, если не первый день думает о том, что что-то пошло не так. Не станет она подстраиваться под движение этой колесницы. Головой Лиза понимает, что не за то они боролись и руки опускать нельзя, но, спустя семь лет брака, точки соприкосновения вдруг становятся расхожими. Именно тогда, когда Кос хочет наверстать упущенное, Лиза обнаруживает, что жизни без него представить не может, но никакого отклика в душе его поползновения не вызывают.       Сложно признаться, но она хочет сказать обо всём прямо. Чтобы помнил о том, с кем живёт. Или…       Узнал? Как будто бы после рытья могилы память отшибло?       Кризис жанра?       Что с ними случилось?..       Как уж тут без бури!       — Алмазная, сама подумай, что ради блага нашего стараюсь, — Кос помнит, что Лиза давно и глубоко устала от его вшивой тяги. Им надо дочь на ноги поднимать, а они ещё заняты тем, что по докторам бегают. Вот и взял это всё Космос на себя, и он уверен в том, что справляется. Но у этой женщины всегда есть аргументы против. — Всегда старался, не убудет от меня. Чего тебе спокойно не живётся?       — Я вижу, что ты приходишь к осознанию произошедшего с нами сам, но говорила ли я тебе, что устраняюсь от твоей проблемы? — или, порой, Лиза слишком много говорит? Кос вторит ей в ответ, и получается неважный танец. На ноги друг другу наступают. — Нам не один год понадобится, чтобы ты сказал — всё, чистый лист. Опомнись, Кос. Ты галопом скачешь, как будто в одиночку всё решаемо. Меня-то не обманывай?       — Ты сама дала мне пинок под зад, и, положа руку на сердце, ты была права, — Кос знает, что не будь у него надёжного тыла, то справляться с собой было бы в два раза тяжелее. Но теперь Лиза темнит. И Космосу бы с этим разобраться. Кто ещё от кого ускользает? — За свои косяки отвечу, а с тобой взаимодействие исключительно честное. Люблю, сил нет. Кого я тут наебать хочу, Лизка?       — Я просто прошу не гнать тебя рьяно, Космос, — Лиза старается спокойно говорить про свои опасения. Чтобы Космос не вспылил, а он уже близок к этому. Вулкан. — Дача, дом, планы… С ума сойти. Ты всё сам решил, расписал, а я башкой кивать должна. На этом моя роль ограничивается. Существую параллельно, меня ты не слушаешь. Ничего не забыл?       — Всегда хотел, чтобы ты меньше лезла во всякие замуты, да и со всякой мелочью боли головной не знала, — это искреннее желание Космоса. Но с Лизой же невозможно найти слад, если она что-то задумала по-своему. Надо договариваться. Или терпеть, но с этим ценным качеством у Коса огромные проблемы. — Оно тебе надо, милая? Я тут мужик, твою мать, и я держу ответ!       — Я это уже слышала, генерал, и нисколько ты меня не убедил, — обычно с пиратской смелости Космоса проблемы и начинаются.       — Тогда, может, расскажешь родному мужу, что тебя убеждает, жёнушка?!       — Орать прекрати, благоверный!       В детской Аря видит десятый сон, и Лиза не думает, что дочь будет довольна, если проснётся среди ночи лохматым домовенком.       Лиза сама недовольна. И разговором с Космосом, и тому, что закуривает его последнюю сигарету, восседая на постели, а ведь обещала себе не дымить, но это её любимая и вредная привычка.       Собственно, как и сам Кос. В своей сути.       И он сидит вплотную к Лизе, обхватив её коленки ладонями, чтобы не упорхнула и сменила гнев на милость. Чует недоброе.       Зиму, которую терпеть не может.       А Лиза её любит…       — Лиз, не надо тебе за меня думать, — спокойнее говорит Космос. — С себя вины не снимаю. Потому сам гребу. И думал, что лишний раз пояснять не надо. Ты же сама просила всё поменять. И что могу…       — И не надо со мной говорить? — Лиза усмехается. Получается хищно. Она сминает пустую пачку «Marlboro», комкая её и бросая прямиком в стену. Вывод о том, что стало с ней и Космосом за последнее время напрашивается сам собой, и Лиза вынуждена его озвучить. — Знаешь, Кос, смотрим мы всегда в одну сторону. Потому и сошлись. Это если искать причину. Так-то её нормальной нет, и будь я с тормозами, то ничего бы у нас не вышло. Штормило — не разбежались. Выплыли. Но сейчас ты прёшь вперед, а я где-то позади. Ты не хочешь замечать, что… я-то другого хочу. Не вот эти понты, показуха и все нужные люди снова тебе рады. Не всё так, как у всех. Это тот путь, Кос, который мы прокладывали?       — Что ты этим хочешь сказать, Павлова?..       Похоже, Кос не ошибся. Он-то полагал, что Лиза обрадуется тому, какие горы он свернуть готов. Что не нужен ему этот чёртов кокс и гулянки с кабаками, и в общем бизнесе он и легальную нишу найти может. Но Космос опять наступает на грабли, с которыми столкнулся по юности и благополучно о них забыл после свадьбы: Лиза не живёт так, как ей предписали.       Отдать ситуацию с излечением на откуп Космоса не означало того, что Лиза не хочет быть к этому причастной, но он искренне желал, чтобы лишний раз жена не волновалась по его душу. Пускай лучше корпеет над дачным участком, в который Кос вкладывается; занимается домом, Арькой и подумывает о том, в какое ведро следует отправить её противозачаточные, которые она прячет от него в сумочке. Женщина же она, в конце концов?       Женщина. Редкой сборки, из кучи алмазных деталей. И рассчитывать на то, что Лиза примет от Космоса всё его благие начинания, лишь бы он не повторял подвигов со знаком минус, было ничтожным.       Кос снова рухнул с небес на землю.       Кувырком.       — То и хочу, Космос, — Лиза смотрит на мужа прямо, пронзая стальным взглядом и не раздавая авансов. — Ты отгородился и навязываешь мне то, чем я никогда не дышала. Ты прекрасно за десять с лишним лет вместе это успел узнать. Напомню, что мы дом загородный продали, потому что оба там не прижились. Забыл? С его покупкой — это тоже было твоё самоуправство, Кос. Почему оно не должно меня отбрасывать? Если это не моя игра?       — Сдалась тебе эта перемена мест внутри области? Чё плохого, мать? — Кос не понимает Лизиного нежелания переезжать из города. Или не понимает чего-то более глобального?       О последнем Космос вовсе бы предпочёл не думать, но глаза Лизы лгать не умеют.       Нужно всё расставить по своим местам.       — Хрен бы с ними и с домами этими, если тебе нравится кубиками играться, Холмогоров, — если Кос тешится умножением своей недвижимости, то флаг ему в руки, но Лизу беспокоит и другая тема, которую он продавливает и совсем не просчитывает риски. — Мне Арька тяжело далась, ты это помнишь. Я сразу после её рождения сказала тебе, что у нас будет один ребёнок. И когда ты стал употреблять, я больше в уверилась в том, что она родилась вовремя. Твоё бычье здоровье могло дать осечку при очень интересном случае. И меня разрывало от Арьки к тебе, когда я, чёрт дери, должна была заниматься одной ею. И ты считаешь, что за полгода всё изменилось? Самураю сына? С дочкой кто будет справляться?       — Я ж не сказал, что это должно произойти прям завтра, Лиз, — Кос до последнего верил, что Лиза может поменяться на счёт материнства. Верит и сейчас, но чем больше Космос смотрит на жену, тем больше понимает, что упускает в ней что-то важное, а за её молчанием или терпением крылось то, что теперь высказывается ему с известной изощренностью. — Тебе плохо со мной, скажи? Какая муха тебя укусила? Раз уже эту тему подняла!       — Наверное, Кос, я просто имею смелость заявить тебе то, что хочу жить, как мы жили до твоих загулов или вовсе не желаю обманываться, — двадцатилетней Лизе казалось, что замужество сделало её счастливой, пусть за окном страна менялась, а танки на улицах стали явью. У них с Космосом случились самые лучшие три года совместной жизни, и уже вместе с крошечной Арькой. — Говорю об этом прямо. В лоб, как ты любишь.       — Когда я после смерти Фары говном в проруби мотался? Веселый долбоёб? — Кос не хочет возврата к себе из тех лет. Ни к какому себе возврата не желает. Только к настоящему, который потихоньку разгребается и мир ощущать начинает. — А ты Арьку в сад свела, и давай в офисе у родичей пропадать. Как сейчас в институте своём, да? Доцент Холмогорова!       — Кос, ты не с закрытыми глазами на мне женился, — Лиза щёлкает пальцами перед лицом Холмогорова. Чтобы в себя пришёл. — Я никогда не буду стоять за твоей спиной трепетной ланью. Только рядом. И буду заниматься тем, чем считаю нужным. Как, впрочем, и ты. Не собрался же ты за полгода отрезать свою долю и послать Саньку с моим братом Пчёлой в одно место? Вот и я не меняюсь. Вспомнил, кого замуж брал?       — Слишком хорошо помню, алмазная, потому и всё дерьмо, что сотворил, топлю сам, — любит Космос неуступчивую Лизку и за то, что она не такая, как иные, на неё давным-давно и запал, но только вздумал гнуть свою жестянку сам и… На тебе, Холмогоров. Не держи в вакууме, иначе один останешься. И не выдумывай себе идеальный мир.       Лиза в него не верит. Лизу эта возня мышек в клетке отталкивает.       — А не тонет всякая гадость, муж, — отзывается Лиза цинично, непрозрачно намекая, что поводов для радости мало. — Не так быстро. И не всеми твоими методами.       — Мы столько лет как-то сговаривались, жена, а теперь ты ради меня не можешь принять новый расклад? — который бы устроил всех. По крайней мере, Космос так думает.       — Столько лет жить со мной и не разобраться во мне? — Лиза раздражается ещё больше, но не перестаёт прижимать Космоса к стенке. — Не много ли я пропускала и прощала, Кос?       — Мы щас договоримся… — не нравится Косу эта ночь с женой, но она не молчит и это уже большое достижение.       — Да мы уже договорились, Космос Юрьевич!       — Давайте идти на компромиссы, Елизавета Алексеевна!       — Нет, Космос, с моей стороны компромисс невозможен, — к этому Лиза пришла, когда увидела, что жизнь Космос вышла из тупика, но ей кто-то перерезал путы. Ещё немного, и Лиза сделает шаг в неизвестность, каких бы слёз ей это не стоило. Просто потому что самоуверенность Космоса возродила в ней протест. И затихнуть Лиза не сможет. — Вижу, что ты за полгода перекроил всё, что мы долго строили. Взвалил ношу на себя и мимо меня летишь, а когда услышал, что я не согласна… Кос, слишком много было компромиссов!       — Как другие бабы-то, блять, на свете живут, а ты внезапно против всех правил идёшь? — Кос кроет самым тупым из своих козырей, за который обычно изгонялся вон из прайда. Но у него не остаётся выбора. И он выдохся. Бой за Лизой.       — Слушай ты, учёный кот херов, раньше думать надо было, — Лиза сбрасывает с себя горячие руки Космоса, потому что и переговариваться таким образом было неуместно. Доведёт же. — Нашёл бы себе нормальную бабу с понятиями, которая рта на тебя не открыла бы, и мы бы больше вообще не встретились. Но делать это надо было году в девяностом, чтобы не аукалось. Понял?       — Да ты ж, зараза востроглазая, везде аукалась, как в свой болотный Ленинград свалила, — застарелые раны покоя Космосу не дают — пугают призраками одиночества. — И не остановила ты меня побегами!       — Ты бы поаукал в своём диком лесу, и, может, кто бы и откликнулся? — Лиза намеренно лукавит, хорошо помня о том, что их расставание восьмилетней давности было до жути странным. Меньше бы на телефонах висели.       — Кому я нахуй сдался, если за тобой бегаю всю дорогу, зелёный дурак? — Кос крутит у висков указательными пальцами, показывая Лизе, что с поры юности по отношению к ней ничего в нём не поменялось.       — Понятия не имею, Космос, — Лиза разводит руками, и голос её становится неожиданно ослабевшим и усталым. Она подавляет в груди тяжёлый вздох. — Тебе бы было легче. Сам себе хозяин, правда?       — Мне ты нужна, Лиз, — понял Кос, к чему все недовольства Лизы ведут, и думать не хочет о том, что её умная голова себе изобразила.       Ей с ним и рай в шалаше, только бы любил такую, какая есть?       Кос и любит. Просто хочет крепче к себе птичку привязать.       Но сможет ли этот журавль тогда летать?..       — Прошу об этом помнить, Кос, — Лиза поправляет взъерошенные тёмные пряди Космоса привычным заботливым жестом, но вскоре отрывается от него и срывается с места.       Спать в комнату Арьки.       Лизе нужно уловить спокойствие за хвост. И Космосу тоже.       Ругаться больше нет сил. Ясно Лизе лишь одно: Кос считает, что во всем прав, а она не умеет смиряться и плыть по течению. Оба оказались глухи.       Схлестнулись, разошлись по разным комнатам и замяли конфликт до утра, но поутихнуть у пламени не выйдет.       Кос и Лиза сильно друг друга задели. Так же сильно, как и любят друг друга.              Две бури. До дури…