Кровь на занавесках

Тёплый ветер, влетая через открытые окна класса, весело играл с тюлевыми занавесками, укрывая ими целующихся подростков. Ладони девушки, растерявшейся от внезапного порыва Сатору, упирались ему в грудь.  Атсуми стояла на носочках, чувствуя на талии и спине руки Годжо, прижимавшего её к себе и не дававшего шанса выбраться.  Дыхалка начала подводить Хиноджиму, заставив её постучала парня по груди и выгнуться, отстраняясь. - Ну и что это было? - проводя тыльной стороной ладони по губам и пытаясь отдышаться, спросила девушка. - Я просто подумал, - Сатору не мог сосредоточиться, завороженно глядя на румянец на бледных щеках одноклассницы и её подрагивающие ресницы - может, мне бы захотелось поцеловать тебя когда-нибудь.  Атсуми задумалась, наморщив лоб, и опустила взгляд. Стоять на носочках было неудобно и она на автомате сжала руки Годжо чуть выше локтей.  Парень боялся пошевелиться, ожидая что скажет Хиноджима. А что если он всë испортил сейчас? Зачем поцеловал её без разрешения?  Подросток мучил себя вопросами, стараясь не думать о том, какой хрупкой девушка кажется в его руках. Наконец Атсуми подняла взгляд на моментально напрягшегося Сатору. Хиноджима растянула губы в улыбке и, смотря Годжо прямо в глаза, заскользила руками вверх по его плечам, ключицам, расстегнутому вороту пиджака, касаясь подушечками пальцев шеи. Её ладони остановились на щеках Сатору. Девушка плавно запустила пальцы за уши подростка, успокаивающе погладила большими пальцами виски.  - Может, - в безрадостных чёрных глазах промелькнуло нечто неуловимое - я бы тоже когда-нибудь захотела тебя поцеловать... Несколько секунд парень пытался понять, что же значил этот взгляд, а потом поддался Атсуми и склонился, позволив их губам вновь соприкоснуться. Годжо определённо дурел от близости Хиноджимы, её запаха и прерывистого дыхания, ведь в этот момент он подумал, как было бы здорово им двоим просто исчезнуть. Уехать из Токио на ближайшем поезде и выйти на конечной, в самой глухой и отдалённой деревеньке на морском побережье. Забыть о проклятиях и монстрах, прячущихся за масками людей. И жить. Просто жить.  Неожиданно девушка болезненно выдыхает в поцелуй и отодвигает ладонями голову Сатору.  - Ты чего? - непонимающе спрашивает Атсуми.  Юноша хочет спросить у одноклассницы то же, но осознаёт, что сжал её слишком сильно. - Я не специально, - Годжо аккуратно выпустил Хиноджиму.  - Не забивай голову, - отмахнулась девушка и проскользнула мимо него - давай закончим с уборкой.  Подросток взглянул на свои ладони, хранившие тепло тела Атсуми и ему вновь остро захотелось обнять её. Почему становилось так больно при мысли о Хиноджиме?  - "Неужели я в неё влюблён?" - Сатору поражено посмотрел в спину однокласснице, подошедшей к доске.  Парень был несказанно рад, когда начал хорошо общаться с девушкой и узнал её получше. Маг думал, что они станут хорошими напарниками и друзьями, но, кажется, это было лишь самообманом, рассыпавшимся сейчас, словно карточный домик. Но что же теперь делать с планом? Годжо почувствовал как похолодела кровь, разгоняемая по артериям его беспокойным сердцем. Получалось, если он поступит в своих интересах, то предаст Атсуми. А если поможет Хиноджиме, пропадёт сам. Как же так? Сатору чувствовал себя таким одиноким и растерянным. Он стоял у окна, осознавший свои чувства и... испугавшийся их. 

* * *

Девушка педантично протирала доску, стирая записи Масамичи. Она не ожидала, что Годжо её поцелует, но не была удивлена. Парень всегда делал, что хотел, а хочет он всë, всегда и сразу. Так чему удивляется, что подросток пожелал её поцелуй? Стирая у края доски крохотный цветочек, нарисованный на перемене Сëко, Атсуми заметила, как Сатору подошёл и взял мел.  - Ты же должен был подмести пол, - хмыкнула Хиноджима, с насмешкой разглядывая непривычно серьёзного одноклассника.  Годжо, пропустив слова девушки мимо ушей, начал что-то рисовать. Атсуми отложила тряпку и встала рядом с подростком, с интересом следя за тем, во что складывались белые линии. - Это, - сосредоточенно хмурилась Хиноджима, силясь понять каракули парня - горностай?  - Да! - просиял Сатору, радостно взглянув на одноклассницу - Ты на него похожа.  - Вот как? - Атсуми вскинула брови и, вызывающе улыбнувшись, взяла в руки мел - Тогда ты...  Хиноджима не договорила, старательно выводя на доске новое художество, не в пример, красивее предыдущего.  - Отцветший одуванчик? - изумился Годжо - Обоснуй.  - Ну, ты беленький, - невинно пожала плечами девушка - и твоё внимание и мысли разлетаются от малейшего дуновения.  - Раз уж мы заговорили о цветах, - подросток вновь взялся за мел. Атсуми скрестила руки на груди, внимательно следя за его движениями. В этот раз парню понадобилось больше времени чем в прошлый раз, но через минуту-две на доске была нарисована орхидея.  - А почему на лепестках чёрточки? - усмехнулась Хиноджима, вопросительно взглянула на одноклассника.  - Она чёрная в белую полосочку, как ты, - объяснил Сатору, постучав мелом по доске рядом со своим творением. - Если мы говорим о красивом, - настала очередь девушки рисовать - то твои глаза похожи на отражение неба и облаков в спокойных водах океана.  Атсуми ещё не успела закончить, как Годжо начал новую картину. Из-под его мела выходил небольшой пейзажик.  Поймав недоумевающий взгляд Хиноджимы, подросток пояснил:  - Речь пошла про глаза и я подумал, что твои похожи на костëр, который видишь в отдалении посреди ночи в пустыне. - Ого, - девушка изумлённо заморгала - ну и как мне теперь это перебить?  Парень рассмеялся и победоносно похлопал призадумавшуюся одноклассницу по плечу.  - Точно! - Атсуми подняла палец - Ты похож прозрачные стеклянные фигурки и выдувку стекла. - Мы перешли к абстракциям? - задорно подхватил Сатору, поправляя очки на носу - Как насчёт... Хиноджима улыбалась и кивала, слушая витиеватую речь Годжо, задвигавшего что-то про звëздные атмосферы и космический вакуум. В сущности, ей было не важно что он говорит. Девушка просто радовалась тому, что взгляд подростка больше не был, таким, как когда он только подошëл к доске. Ведь тогда выражение его глаз напомнило Атсуми глаза отца, смотревшего в холодном, мрачном морге на останки Шидзу.