Кровь на занавесках

*около недели назад* Годжо хмурился и сосредоточенно рассматривал запыленные носки своей обуви. Солнце припекало макушку, желая, по-видимому, сварить мозги подростка вкрутую.  - Короче, если упрощать, - искоса взглянув на одноклассницу, начал парень - ты с помощью особого барьера сохранишь после смерти своё ядро, а потом, когда Кобаяши ослабит бдительность, я скажу слово, активирующее печать, которая переправит мою проклятую энергию в твоë ядро, преобразуя её. - Ну, это ты очень упростил, - усмехнулась Атсуми, покачав головой.  Юные маги ждали Гето и Сëко перед парком. Хиноджима в расстёгнутой на несколько пуговиц рубашке сидела на высоком каменном парапете и, слегка болтая ногами, высасывала через пожеванную трубочку воздух из пустого пакетика виноградного сока  - У этих печатей очень много условий к созданию и использованию, - Сатору забрал у девушки пустую упаковку и, отдав свой сок, обратно прислонился к прохладному камню парапета - откуда ты вообще их знаешь? Атсуми поëрзала на любезно предоставленном Годжо пиджаке и, отпив, сказала:  - Моя бабуля была превеселой дамой и знала множество искусных проклятых техник, передававшихся в нашей семье. Они помогли ей избавиться от трёх мужей и более двадцати неугодных старейшинам магов. Среди них была парочка особого ранга так же, как её второй муж. При этом бабуля была лишь второго ранга. - Кошмар, - подросток точным броском попал в мусорку пустой упаковкой сока и, усмехнувшись, повернулся к собеседнице - хорошо, что я узнал это до того, как мы поженились. Хиноджима запрокинула голову и звонко рассмеялась. Хорошо, что она не видела, как нелепо улыбался парень, глядя на неё.  Сейчас одноклассница казалась ему такой живой, что Сатору не мог поверить в её предстоящую смерть. Меньше недели назад Годжо ничего о ней не знал и самый серьёзный выбор, который перед ним стоял - решить какого вкуса леденцы покупать. В это же самое время девушка скрупулезно плела верёвку, на которой ей предстояло повеситься.  Сломав обруч Атсуми подросток обрушил на себя проклятие знания. Лучше было бы ему не подозревай он ни о чëм? Хиноджима осталась бы для него придирчивой одноклассницей и её смерть, возможно, не ранила бы так глубоко. Однако теперь девушка не пряталась от Сатору. Молодой человек узнал, что она очень любит смеяться, сахарную вату и домино. Атсуми оказалась очень мягкой и нежной, восторженной. Годжо становилось страшно от мысли, что он мог вовсе не узнать этого о Хиноджиме. - И всë равно, - подросток постарался изобразить безразличие - мне кажется, что этот план - чересчур. У твоей бабушки было дофига жизней что ли? Неужели она не оставила техник, которые не включали бы твою смерть?  - Оставила, - девушка беззаботно болтала ногами - но на их освоение уйдёт ещё много лет. Они требуют мастерства, которого способны достичь немногие. Одна ошибка - провал. А эта техника самая простая из них, но и на её освоение у меня ушёл целый год.  - Ты так торопишься на тот свет? - вскинул брови парень - Потрать ещё два года, пять лет или сколько там понадобится и убей Кобаяши безопасно для себя.  - Отец настаивает на этом варианте, - покачала головой Атсуми - он спешит, боится, что Кобаяши откинется до того, как я его убью.  - Тебе не кажется, - с плохо скрываемым раздражением начал Сатору - что твой отец давит на тебя.  - Думаешь, - Хиноджима спокойно посмотрела на одноклассника - я не искренне переживаю смерть сестры?  - Думаю, - с трудом нашёл силы, чтобы ответить Годжо - она бы этого не хотела.  - Моей сестры больше нет, - девушка задумчиво подняла глаза на интенсивно-голубое небо с белоснежными облаками. Некоторое время подростки молчали, каждый думая о своём.  - И всë же, - недовольно пробормотал под нос парень - раз это инициатива твоего отца, то пусть обвяжет себя взрывчаткой и бросится Кобаяши на шею. - Сатору, - Атсуми вновь легко рассмеялась, утирая выступившие в уголках глаз слезы - поверь, отец так бы и сделал, владей он проклятой энергией, но поскольку это не так, убить Кобаяши должна я. Годжо всë это кажется неправильным, искажённым, кривым. Хиноджима вроде права, но почему тогда парню так невыносимо больно?  Он хочет спросить об этом, но девушка хлопает его по плечу и указывает на возвращающихся из магазина одноклассников. Подросток закусывает губу и заталкивает свою печаль в самый дальний угол. Атсуми пока рядом, пока жива, пока доверчиво протягивает ему руки, чтобы он помог спуститься. Сатору держит Хиноджиму за талию, ощущает её ладони на своих плечах и растягивает краткий миг до того, как подошвы туфель девушки касаются асфальта, до бесконечности.

* * *

*за несколько часов до инцидента в балетном зале* Годжо прятался от жары в тени небольшой храмовой постройки, коих на территории магического колледжа великое множество. Валяясь на спине и играя в тетрис, парень радовался, что никто его до сих пор не нашёл. Ну, почти никто.  Парень сдержал улыбку, заслышав знакомые шаги. Подросток не смог бы объяснить, но поступь Атсуми отличались от других. Чем? Может, тем что он постоянно ждал еë услышать.  - Привет.  Девушка робко выглянула из-за угла, взглядом спрашивая разрешения нарушить уединение Сатору. Годжо усмехнулся и сел, освобождая место рядом.  Хиноджима весело прищурилась и опустилась рядом. В её волосах парень к удивлению заметил подаренный обруч.  - Ты всë-таки его надела.  - Без него непривычно, - пожала плечами Атсуми и заправила пряди за уши.  - Я рад, - признался парень, тепло смотря на одноклассницу. Подросток надеялся, что с этим обручем ей не так страшно будет умирать. Что его маленький подарок станет для девушки поддержкой. Ведь сам Сатору не знал, что сказать Хиноджиме.  - А ты, - Годжо оборвал сам себя, но увидев выжидательный, ласковый взгляд Атсуми, договорил - предупредишь меня, когда это случится?  Девушка несколько секунд удивлённо смотрела на одноклассника, а потом улыбнулась и сжала его ладонь.  - Конечно. Мы же напарники. Годжо преувеличенно бодро улыбнулся. Слова Хиноджимы не принесли ему облегчения, а лишь добавили тяжести на душу.  - Ты уверена, что тебе так нужно убивать Кобаяши? - подросток боится смотреть на Атсуми, но продолжает - Это уже не вернёт Шидзу, а он, так или иначе, спасает людей.  - Ты что, оправдываешь его? - с весёлым недоумением спросила девушка.  Ржавая ножовка полоснула по сердцу. Хиноджима на него не злилась. Он непременно вышел бы из себя, услышав такое. Но Атсуми особенная.  - Нет, - неохотно отвечает Сатору - я просто...  ... не хочу, чтобы ты умерла! - Я просто, - после секундной заминки продолжил маг - рассуждаю логически.  - К чёрту такую логику, - легко улыбнулась девушка, крепче сжав руку подростка. Кажется, что бы парень не сказал, она не рассердится. Сатору хочет поведать ей очень многое, может даже, что-то лишнее. Но ему нужно, непременно нужно выговориться.  Однако раздаётся звук входящей смс-ки. Годжо нетерпеливо читает сообщение и, фыркнув, захлопывает мобильник.  - Учитель отправляет нас на задание.  Парень встаёт и потягивается. Момент упущен, но ничего, у него ещё есть время.  Подросток оборачивается к однокласснице и вопросительно вскидывает брови.  - Чего сидишь?  Хиноджима поднимает остановившийся взгляд от экрана мобильника на Сатору. На её лице застыла улыбка.  - Учитель написал, что меня отправляют на другое задание.  - Ладно, - Годжо слегка озадачен такой реакцией одноклассницы - идите вместе с Сëко. Мы с Гето справимся. Лицо Атсуми ожило. Она встала и очень тепло взглянула на парня.  - Ты просил предупредить...  На улице стояла безбожная жара, жестокое солнце безжалостно стреляло лучами в подростков, а цикады заходились в оглушающем стрëкоте. Однако в этот миг на Сатору обрушился грохочущий ледяной водопад, от которого стыли кровь и мысли. Этим водопадом стало осознание. Годжо стоял не в силах пошевелиться или сказать хоть что-нибудь. Девушка видит это в заледеневших глазах подростка и виновато улыбается.  - Прости, что втянула.  Хиноджима ждёт ответа, но парень не может двинуть даже кончиком пальца. Кажется, Атсуми расстраивается.  Мозг Сатору бешено работает, пытаясь понять, что хотел бы услышать человек, отправляющийся на смерть.  Девушка не может больше медлить. Она улыбается и уходит, не оборачиваясь на немую мольбу Годжо.  Возможно, Хиноджима была милосердна в этой жестокости, ведь знала, что магу не хватило бы смелости сказать то, чего он хотел.