Сказка должна продолжаться! Послать Тьму.

* * * Они сидели в одной из немногочисленных обихоженных комнатушек Белогоровой башни. И теперь становилось понятно, откуда у Кощея тяга к каменным хоромам - вырос в таких. На стол хозяин поставил корзинку с хлебом да чашку с подсохшим сыром. Видать, не особо ценил гастрономические изыски. Дополняла натюрморт бутыль со смородиновым вином, извлеченная откуда-то из пыльных запасников деда. Приняли Иванов сперва не особо радушно, но потом, заинтересовавшись, даже за стол усадили. А юного Микулу одарили суровым взглядом и отправили спать. Иван Железногорец незаметно перехватил пацана в дверях и сунул завалявшийся в кармане шоколадный батончик. Уставший от слез и прочих переживаний Микула в ответ сподобился на что-то вроде улыбки, и теперь дрых без задних ног в своей "келье". А оба Ивана взялись спорить с Белогором и друг с другом на педагогические темы. Вино пошло хорошо. - Нельзя так, ты пойми. Мы сам сиротами рос. Знаем, каково это. - Ну так и вы меня пойми! Я ж его не на пастуха какого учу. Колдовство - это сила неизмеримая, а стало быть, и ответственность немалая. Ежели такой вдруг решит, что ему все можно, то миру спасенья не станет. - Угу. Знаем я одного такого. Который решил вдруг бессмертным стать. Повисла неловкая пауза. - Бабочка. - вздохнул Иван Муромец, с философским видом подперев рукой щеку. - Чего? - Иван Железногорец непонимающе на него сощурился. - Бабочка, говорю, пролетела. Та самая. Со своим эффектом, - отозвался Муромец, - Крылышками помахала, и - все, нету Кощея. - Ну и что? - возразил тут же Железногорец, - Зато будет вполне счастливый колдун, добрый и миролюбивый. Только кормить его надо хорошо. Растущий детский организм, знаешь ли, витаминов требует и прочих полезных веществ. - Это потому что тут - мир не твой, - фыркнул Муромец, - Вот тебе и все равно. - Мне не все равно, - возразил Железногорец, - Потому и говорю. - Так что ж вы от меня хотите, добры молодцы? - спросил чутка захмелевший и подобревший Белогор, - Переправить-то я вас могу, но только в тот мир, в котором каждому жить предначертано. А иначе... - Знаем мы, - тяжко вздохнул Железногорец, - Если попутать, тогда обоим мирам конец придет. И оба Ивана разом призадумались. - Что думаешь? - спросил Муромец у Железногорца. - Думаю, - хмуро ответил тот, - Что если мне к моим нельзя, то я вовсе никуда отсюда не уйду, тут останусь. - И что будешь делать? - А ничего, - Железногорец тоскливо оттолкнул от себя пустой стакан, - Заведу огородик, буду картошку и горох на нем растить. - И за Микулой приглядывать? - предположил Муромец. - И это тоже, - вяло согласился Железногорец, и тут же вскинулся, - Ты на что намекаешь?? - Ну, я ж догадался давно, на ком ты жениться собирался, там, у себя. Не скажу, что невеста завидная, но... - Муромец подмигнул двойнику, - Да ладно, я ж тебя не сужу. Значит, вкусы у тебя такие. Специфические. - Спасибо, конечно, за понимание, - Железногорец засопел и зло сощурился, - Только ты на что все-таки сейчас намекал, а? - Да ни на что, - Муромец пожал плечами, а глаза у самого стали ехидные, - Только тебе долго ждать придется. Хоть тут и нет... УК РФ и соответствующих статей. - Ты сдурел совсем?? - вовсе взвился Жлезногорец, подскакивая из-за стола, - Я тебе что? Я кто тебе вообще? Я же... У меня же... Одно у меня сердце, и любовь - одна! Понял? И никакими двойниками его не заменить! Я к нему, одному, хоть откуда дорогу найду! Белогор, порядком осоловевший, только моргал, совсем не понимая, о чем ведется речь. И опомниться не успел, как оба богатыря уже валяли друг друга по полу, от души молотя кулаками. Один рычал, а другой хохотал почему-то. И непонятно - кто из них кто, до того похожи. Тот, который хохотал, больше поддавался, а в конце концов одолел противника, взгромоздившись на него сверху, перехватив сбитые кулаки: - Воот, - сказал он наставительно уже подуспокоившемуся двойнику, - Вот тебе и картошка, и горох. А то развел сопли. Оба дружно выдохнули и стали подниматься. А Белогор вдруг вспомнил, что он все-таки самый старший здесь, мудрый и уважаемый (вообще-то), колдун и все такое... И сказал веско: - Вот что, добры молодцы, утро вечера мудренее. Солнышко встанет, вы и скажете мне, что порешили. А теперь спать идите. Дед был прав, и богатырям ничего не оставалось, как повалиться спать в отведенной им каменной каморке, на каких-то дерюжках. Иван Муромец ворчал и крутился с бока на бок: - Как они спят на этом? Ужас какой. Перинку бы хоть какую, завалящую. - Да нормально, - отозвался Иван Железногорец. Он привык к скромным условиям. Кощей и не такому научит. И в очередной раз с трудом сдержал тяжелый вздох. Они помолчали. Спать вовсе не хотелось. - А если серьезно, - сказал Муромец, - Какие у нас варианты? - Если бы Ярика переубедить, - предположил Железногорец. - Не Ярика. Ярик - посланник, ты слышал. А вот если бы нам с ТЕМИ САМЫМИ силами пообщаться и убедить их... Может, нашли бы какой компромисс? - И как мы их найдем? - Может, Белогору известно? - А может, есть какая сказочная вещуга, чтобы их найти? Клубочек или что-то ещё? - Есть, - произнес вдруг совсем рядом Микула. - Ты что тут делаешь? - подскочили оба Ивана. - Я? Помочь хочу. - отозвался Микула. Послышался легкий шорох, очевидно мальчишка усаживался рядом с ними. - Только вы Белогору не говорите. - Почему? - спросил с подозрением Иван Муромец. - Я тайком колдовал, - нерешительно пояснил Микула, - Сам. Если он узнает, то отберет. И накажет. Мне такое наколдовывать пока не положено. - И что же такое ты наколдовал? - спросил Иван Железногорец. И прямо голос его дышал умильной улыбкой, едва ли не гордостью за такого замечательного Микулу, который еще и Кощеем не стал, а уже вон, какой умница. - Клубочек, - Микула вздохнул, а Иван Железногорец почувствовал, как ему в ладонь сунули что-то округлое и мягкое, - Надо на перекрестке встать и сказать, что ищешь. Он покатится. И отведет. - А ты? Куда хотел дорогу найти? - догадался Иван Муромец. - Да некуда мне дорогу искать, - ломкий голос сорвался, - Сирота я. И нету у меня никого. А вам - надо. Иван Муромец, позабыв о недавних спорах, протянул в темноте руку и сжал худое плечо: - Послушай, меня, Микула. Не впускай в себя тьму, она изменит тебя. И не замышляй подлости против Белогора. Поверь, ты не один. У тебя есть... у тебя будут друзья. И ты обязательно найдёшь свое счастье. Знаешь, мне один мудрец однажды сказал: "В нужный момент сделать правильный выбор, ой, как важно". Иван Железногорец, тоже знавший эти слова, с трудом перевел дыхание. Добавить ему было нечего. Когда утром Белогор проснулся, обоих богатырей уже и след простыл. - Ну и ладно, - произнес он, оглядывая пустую каморку, - Что ни делается, все к лучшему. А потом обернулся и крикнул: - Микула! - Здесь я, - ученик уже стоял рядом, шмыгал носом, покорно опустив глаза в пол. Белогор покачал головой. И провел ладонью по черным волосам мальчишки. - За стол ступай, Микула. Я каши сварил. Да поторопись, дел много. Две карие бусины недоверчиво уставились на него исподлобья. Белогор посопел ещё, и вынул из кармана своего балахона большое красное яблоко, протянув его ученику: - Растущему... организму нужны эээ... витамины и прочие полезные вещества, - сказал он, припомнив слова одного из своих странных гостей. * * * Перестала дрожать земля, гром небесный стих, и небо над Белогорьем прояснело. Но всем, спешно покинувшим терем и неуверенно топтавшимся теперь на площади, стало понятно, что это была совсем не гроза. Не та гроза, что радует после теплым дождем, с веселыми пузырями в лужах, отмытой зеленью деревьев и нежной свежестью. Кощей глядел вдаль пустыми глазами. Мрачная Наина качала головой. Яга охала и что-то бормотала себе под кривой нос. Алёна жалась к мужу, а Илья лишь строго смотрел на колдунов, собравшихся разом в столице, и боялся торопить их с ответом. Первым подал голос Иванушка-уже-не-козлище: - Бе-е-е... - он кашлянул и поправился, - Беда что ль какая с Иваном опять приключилась? Светозар, сгорбленный и тихий, неловко крутил посох в руках. Он считал виноватым в произошедшем себя самого. Хоть и знал, что это на самом деле не так. - Великие силы гневаются, - пояснил он наконец, - Стало быть, что-то не так пошло. - Сам знаешь, что, - фыркнула Наина. И со значением уставилась на Кощея. Кощей молчал. - Так что не так? - поторопил Илья. Он уже извелся от неизвестности и беспокойства за сына. - Ивану... здесь не место, - тяжело уронил Кощей, - Вот его и... забрали. - Постой, - удивился Иванушка, - раньше, значит, место было, а теперь - нет? - А теперь, - неожиданно заговорил отирающийся у его ног большущий белый кот, - Иван ваш сделал что-то такое, чего не следовало. - Чего это такое он мог сделать? - запальчиво возмутился Иванушка, - Все он правильно делал. Всегда. Не то что ваш! - и спохватился, - А вот интересно, ваш-то на месте? Будто в ответ на его вопрос, густой, знойный воздух закружил вокруг них волчком, задрожал, и из ниоткуда, как с неба свалившись, перед ними возник тонконогий красавец-конь. Шоколадно-коричневый, с молочной гривой до копыт и таким же хвостом. Он неловко, словно путаясь в собственных ногах, пошатнулся, но быстро восстановил равновесие. Взметнул вверх передние копыта и звонко заржал, кажется, очень довольный собой. - А ну тихо, Капучино! - скомандовала коню его всадница. Конь послушно опустил голову и замер резным изваянием, а девушка соскочила на землю и с узнаванием оглядела всех пораженных зрителей. - Что встали-то? - вскинула подбородок иномирная Василиса, - Мало нас Иваны выручали? Теперь наш черед.