Сказка должна продолжаться! Послать Тьму.

Василиса и Кощей спорили уже битый час. Их оставили одних и не вмешивались. Время от времени голоса в горнице, за плотно закрытой дверью, повышались почти до крика, после вновь стихали до неслышного шепота. А потом и вовсе смолкли. Озабоченное ожидание затягивалось. Кричала в основном Василиса, Кощей лишь отвечал ей пустым, ровным голосом. - Ты посмотри, даже Капучино, скотина бессловесная, и тот готов за Ивана в огонь и в воду! Сам за мной прискакал, объяснил без слов, с собой позвал Ивану на выручку. А ты? Он же любит тебя, я знаю! - возмущалась девушка, - Разве тебе он не дорог? - Дорог, - Кощей не поднял на нее глаз, - Только есть то, что дороже. - Что?? - совсем взвилась Василиса, - Жизнь?? - Много жизней, - отозвался Кощей, - Все Белогорье. Мое да твое. Ты видела, что будет, если Иван вернется. И он, если уже понял, в чем дело, тот же выбор сделает, я уверен. - Так что ж теперь, сесть и руки опустить? - Василиса плюхнулась на скамейку рядом с таким незнакомым ей Кощеем и сложила руки на коленях. - Я пытался, - признался Кощей, - Думал, получится судьбу изменить. А оно вон как вышло. - Так ты знал? - поразилась девушка. - Догадывался. - Но тогда... - медленно произнесла Василиса, чувствуя, как неумолимо набегают на глаза слезы, - Если бы Иваны не перепутались, выходит, ни тебе, ни мне счастья было б не видать? Потому что все равно не пришлись бы мы друг другу по сердцу. Разве же это справедливо? Она всхлипнула было, но тут же подскочила на ноги, сжала кулаки: - Даже боги не могут нам указывать кого любить, а кого нет! А если так, то это - плохие боги, и не стоят того, чтоб в них верили! Как в ответ на ее пламенные слова, раздался вдали раскат грома. Кощей резко встал рядом, готовый заслонить собой неразумную девчонку, пусть хоть от гнева богов или любых сил незримых, что устраивают порядок во всех мирах. Грохот повторился, и в горницу вломился Колобок, ворча: - Эй, девица! Как там тебя? Василиса нездешняя? А хоть бы и так. Уйми жеребца своего, пока конюшню княжескую не разнес! Кто его только научил таким фокусам? Как стукнет копытами, так ровно гора с горой столкнулись! Василиса охнула и побежала из горницы прочь, унимать Капучино. А Колобок подкатился к Кощею: - Ну? Чего надумали? В дверной проем заглядывали с тревогой все остальные, тоже ожидая ответа. Кощей сжал кулаки, а потом, распрямив пальцы, пошевелил ими так, что всем зрителями коварные черные когти на них почудились. Тяжелый подбородок двинулся из стороны в сторону. Загорелись углями глаза под густыми бровями. - Яга! - позвал Кощей. - Туточки я, - выступила вперед бабка. - Сказывай, старая, - велел Кощей, - где проход на Ту Сторону? Яга всплеснула руками: - Ты чего удумал, черт костлявый? Ума решился? Да где ж это видано, чтоб вот так, да с бухты барахты, да... - Цыц! - одернул Кощей. Он увидел в дверях уже вернувшуюся Василису и пояснил: - Пойдем богам на поклон. Я - от нашего мира, Василиса - от своего. Авось, смилуются. Только в нем во всем не было и видимости, что он "на поклон" собрался. Такой Кощей мог любое царство-государство одним щелчком пальцев снести. - А коли не смилуются? - жалобно уточнила Яга. - А тогда другой разговор будет, - хрипло ответил Кощей и спросил у Василисы, - Идешь ли? - Пойду, - решительно отозвалась грозная дева-воительница, - В огонь и воду пойду. И на Ту Сторону тоже. В повисшей тишине что-то мягко грохнулось об пол. Это свалился со стола обалдевший ото всего услышанного Колобок. * * * Заколдованный клубочек оказался тем еще бешеным созданием. Он несся впереди Иванов, по дороге, и просто по пересеченной местности, лишь не на долго притормаживая у самых заковыристых для него препятствий. Парни на это не досадовали, каждому хотелось поскорее добраться до цели. Чем бы эта цель ни была. Только к жаркому Белогорскому полудню даже клубочек умаялся. Повис на одном месте, медленно вращаясь и тихонько попискивая. Иваны попадали в траву, хоть отдышаться. - Ни припасов не взяли, ничерта, - пожаловался Иван Муромец, ощупывая карманы своей кожаной куртки. Иван Железногорец шарил тем временем в скинутом с плеч рюкзачке. На дне нашлась шоколадка - лучше чем совсем ничего. - Набор туриста? - удивился Иван Муромец, приметив там же аптечку, зажигалку, даже фонарик и здоровенный охотничий нож, - Часто в походных условиях бываешь? - Приходится, - Иван Железногорец пожал плечами. - А вот я так и не привыкну никак к сортиру во дворе, - вздохнул Муромец. И спросил, - А чего ты богатырской силой до сих пор не обзавелся? - На кой она мне? - удивился Железногорец. - Не скажи. - возразил Муромец, - Полезная вещь. Я, вот, - хвастливо заявил он, - могу подкову узлом завязать. - А развязать потом сможешь? Повисла задумчивая тишина. Только кузнечики стрекотали в высокой траве. - Развязать не смогу, наверное, - наконец раздалось озадаченное в ответ, - Сломается. - И нафига тогда подкову портить? Иван Муромец не нашелся, что возразить. Только все равно остался немного обижен этаким пренебрежением к своим достижениям. - А ты, - спросил он, - говорят, колдовать умеешь? Иван Железногорец тоже задумался. Но ответил: - Умею. Могу, например, на тебя муравьев напустить. Рыжих, самых кусучих. Хочешь? - Сдурел совсем! - возмутился Муромец, - Не хочу! - А поздно. Иван Железногорец встал на ноги и отошел к закончившему вращение и, похоже, почти готовому к пути клубочку. Иван же Муромец, подскочил, как ужаленный! Впрочем, почему - как? По всему его телу, забравшись прямо под одежду, сновали мураши, на каждое движение отвечая болючими укусами. Пришлось снять и куртку, и кофту, вытряхивая маленьких, сволочных насекомых, и хорошенько прохлопать себя по штанам. Даже в волосы забраться успели. Иван Железногорец, тем временем, довольно потешался над двойником. Он считал себя задолжавшим ему за победу в ночной драке. Одеваясь и ойкая от укусов все еще остававшихся в складках одежды мурашей, Иван Муромец зло возмутился: - Нафига такое делать?? Вот ты, язва! Но вдруг замер с открытым ртом, теперь еще более возмущенный произошедшим. Неподалеку, под деревьями он заметил наконец огроменную муравьиную кучу, чуть ли не в человеческий рост. - Так ты не колдовал нифига! - заорал он, - Ты просто первым его увидел! - А тебе не все равно? - рассмеялся Иван Железногорец, - Укусы-то, хоть колдовские, хоть нет, а одинаковые. Кто тебе виноват, что ты в лесу по сторонам не смотришь? Иван Муромец, красный от злости, шагнул было к двойнику со жгучим намерением вдарить ему в челюсть, не думая о вероятных трагических последствиях. Пеленой мелькнула перед глазами готовая захватить его тело Тьма. И пропала. Он вдруг остановился. И совсем уж неожиданно улыбнулся: - А ты, знаешь, на Васю мою очень похож. Такая же... язва. Клубочек подскочил высоко вверх, извещая о продолжении пути, а потом с прежней скоростью рванул вперед, показывая дорогу. Они бежали все дальше и дальше, без остановки. Мелькнула сбоку речка Молочная. И Иван Железногорец пропыхтел на ходу: - Места... блин... знакомые вроде. Речка сделала резкий поворот, оказавшись крутым берегом прямо под ногами. Клубочек запрыгал на месте, очевидно понимая, что через такую широкую воду перескочить не сможет. Иваны по-своему воспользовались перерывом, спустились к воде и с удовольствием напились. - Дальше болота будут, - сообщил Иван Железногорец. - Откуда знаешь? - спросил Муромец. - Вон, - Железногорец махнул рукой вправо, - гора Железная, - он потер грудь в районе сердца и добавил, - Только там пока никто не живет. Муромец взглядом оценил высоту горы. Сказал: - Надо вброд перебираться. Пошли? - А давай, я понесу клубок, а ты понесешь меня? - предложил Железногорец весело, - Тебе что, у тебя сила богатырская. Ты троих таких как я запросто поднимешь. - А ты себе мост наколдуй, - отбил Муромец. Он подхватил подпрыгивающий в нетерпении клубочек, сунул его в карман куртки и первым стал разуваться, закатывать джинсы. На болота клубочек их не повел. Попрыгал, словно сомневаясь, и покатился куда-то вбок, забирая на усыпанный спелой земляникой холм. - Эх, - оценив местное великолепие из ясной зелени, бело-желтых бусин цветочков и ярко-алых ягодок, посетовал Иван Муромец, - Ни дудочки, ни кувшинчика. - Ни времени! - добавил Иван Железногорец, утягивая его вверх по холму, вслед за клубочком. Они на бегу успели сорвать по несколько ягодок. А когда поднялись на холм... Одновременно присвистнули от удивления. Посреди залитой солнцем поляны, окруженная клумбами с яркими цветами, стояла новенькая, любовно раскрашенная веселыми красками - избушка на курьих ножках. В распахнутом окошке трепетали от ветра белоснежные занавески, а на подоконнике стоял расписной горшочек с красной геранью. Ножки переступили с одной на другую. Изба повернулась к Иванам другой стороной, той, в которой была дверь. Не иначе, как колдовством, скатились с порога, устанавливаясь в порядке удобные ступеньки. Дверь раскрылась и из недр избушки раздался молодой, звонкий голос: - Фу... Русским духом пахнет. Ни с чем не спутаешь. Вы добры молодцы, через речку перебирались, помыться-то не могли? Клубочек пропрыгал по ступенькам и исчез внутри. А на пороге показалась удивительно красивая женщина, высокая, статная, с распущенными черными волосами стелющимися по спине. Яркое платье повязано подпояской под высокой грудью. Она сверкнула кошачьими зелено-желтыми глазами и улыбнулась широко. Померещились даже не по-человечески острые клыки. - Что ж, - оценила она, старательно состроив коварную мину, - Придется вас обоих в баньке попарить. Прежде чем в постель уложить.