Сказка должна продолжаться! Послать Тьму.

- Где это мы? - напряженно спросил Иван Муромец. И было чему удивиться. Они оказались в бесконечном непроглядно-тёмном пространстве, что разбавляли во множестве висящие в воздухе тут и там зеркала, испускающие слабый свет. Зеркала были разной формы и величины. В простых деревянных рамах и в позолоченных, украшенные сверкающими самоцветами, такие, что дворцу под стать, а были и вовсе без рамы. - Понятия не имею, - признался Иван Железногорец. Он опасливо приблизился к одному из зеркал и сперва увидел там себя самого. Но стоило приглядеться как следует, отражение растаяло, будто размазалось. Уступило место другой картине, существующей будто бы за оконным стеклом. Но если приглядеться, можно все еще увидеть в стекле и свое отражение. Там, за стеклом, он сам, или его двойник, замахивался мечом на огненно-яркую жар-птицу с человеческим лицом. Знакомым таким лицом, подурневшего и обрюзгшего популярного некогда певца. В руке у застекольного двойника было зажато яйцо, больше похожее на полупрозрачный хрусталь. - Жар-птица? - произнес неуверенно Иван Муромец, - Жар-птица... мужик? - Потому ваш Кощей всех жар-птиц и извел, - пояснил Иван Железногорец, - Потому что у них мужики яйца несут. И высиживают. - А ваш что, нет? - не поверил Иван Муромец. - А наш бы такой дурью заниматься не стал. - отмахнулся Иван Железногорец, впрочем не очень уверенно. В своем Белогорье он жар-птиц тоже не видел. Ясно становилось, что обоим такая картина не знакома. А в следующем зеркале, вглядевшись, они увидели, как Иван пронзает мечом Светозара. Железногорец замотал головой и торопливо отступил. Он видел похожее в своих кошмарах. - Чё происходит-то?? - уже с истерической ноткой в голосе, непонятно у кого потребовал ответа Муромец. - Это... варианты развития событий? Он стоял напротив большого круглого зеркала и недовольно наблюдал, как там Василиса выходит замуж за Кощея, не особо счастливая, но в общем довольная. - Или разные вселенные, похожие на наши? - предположил Железногорец. - А кое-кто, маленький и нахальный, говорил, что это мы непотребную дичь творим! - покачал головой Муромец. - Ну, возможно, что дичью это кажется именно для наших миров, - Железногорец счел необходимым заступиться за двоюродного брата. - И как нам туда попасть? - А ты уверен, что нам нужно попасть именно туда? - Тогда как нам выбраться отсюда? Оба замолчали, бесцельно бродя между зеркал. Конца и края этому странному месту не было. В одном из зеркал Иван сосредоточенно водил руками над мальчиком, лежавшим на больничной койке, делая вид, что... что-то делает. А после, совершенно не смущаясь, забирал за это деньги у родителей так и не пришедшего в сознание ребенка. - Это всё не наши миры. - наконец постановил Иван Муромец. В их паре он оказался каким-то более решительным. Сразу видно - богатырь, - Тогда может быть, нам нужно суметь найти наши? - И вернуться к прежней проблеме? - Иван Железногорец отрицательно покачал головой, - Нет, тут что-то другое. Он сделал ещё шаг, и замер. Там, в отражении такого же точно зала с зеркалами, ему померещился... Кощей. Его Кощей, очень постаревший за последние дни, бледный, с запавшими глазами, но решительный, он так сосредоточенно сдвинул густые брови, что складка между ними сделалась еще заметнее. Кощей стоял по ту сторону и тянулся рукой к стеклянной поверхности. Иван не раздумывая шагнул к нему, прижимаясь ладонью к холодному стеклу, всей душой стремясь туда, на ту сторону. Пусть хоть обнять еще раз, прежде чем без следа растает очередная надежда. Но едва их ладони, разделенные тонким стеклом, соединились, Кощей тут же пропал. В зеркале отражался лишь сам Иван. - Ненавижу такие дурацкие загадки! - возмутился за его спиной Иван Муромец, - Какое зеркало мы должны найти? Ты колдун, вот ты и думай, это по твоей части. Иван Железногорец со вздохом отступил от зеркала и глянул на своего двойника с возмущением. Однако, принялся рассуждать вслух: - Если здесь варианты разных вселенных... Скорее всего есть и наши... Ярик говорил, что до какого-то времени все шло... нормально. Это значит, что... - Мы действовали одинаково? - подсказал Иван Муромец. - Да. Может быть, если найти то место, где события пошли врозь... - И как мы найдем? Я не до такой степени хорошо тебя знаю. - То есть, себя? - невольно рассмеялся Железногорец, - Так вот тебе возможность узнать. Подстегнутые новой идей, они принялись ходить между зеркалами, вслух вспоминая события своей жизни. Зеркала помогали им, копируя или расходясь с реально для них произошедшим. Первый визит в Белогорье. Знакомство с Добрыней и Варварой. Подземелье. Кощей со своим рассказом. Спасение в лице Василисы и Яги... Пока все сходилось в их памяти. До того момента, когда покинув Белогорье вместе с Василисой, в избушке на курьих ножках, Иван не отправился знакомиться с ее родителями. Один из Иванов до деревни все-таки доехал. А вот второй... А второй, бросив все, отправился искать способ возродить Кощея. - Нашли! - радостно воскликнул Иван Муромец, тыча в стекло, за которым избушка веселой трусцой уносила влюбленных через поля и луга, все дальше от столицы, - Значит, сюда нам надо! Оба шагнули к нужному зеркалу, но... Ничего не произошло. Совсем ничего. Их правые ладони коснулись лишь холодного стекла. - Не работает! - прорычал Муромец, привычно хватаясь за рукоять меча в поисках успокоения. Ему очень хотелось сейчас расфигачить это самое глупое зеркало своим новым мечом. А что, может поможет? Но уж хуже-то не станет... А Иван Железногорец в досаде плюхнулся задом на каменный пол, сцепил руки на коленях. - Подожди, - заговорил он несколько минут спустя, - Что-то не так. Что-то мы не учли. Давай назад отмотаем. И они опять принялись возвращаться в прошлое, припоминая все более подробно, каждую деталь. До того самого момента, когда, разрубив магический кристалл, Кощей рассыпался пеплом, успев сказать напоследок "Вань, ты не серчай..." Иван Железногорец поежился, заново переживая боль от потери. И не сдержался: - Как же ты мог позабыть о нем, даже не похоронить по-человечески? - Я, - Иван Муромец смутился, усаживаясь рядом, - не знаю. Он ведь погиб, только пепел остался. Там и без меня тьма народу присутствовала, было кому позаботиться. Чтоб по-человечески. Мне тогда впечатлений и так хватало. Отец, Василиса... А ты, выходит... - А я спать спокойно не мог с того дня, - вздохнул Железногорец, - Мне без него жизни бы не было. И как только решил, что верну его, чего бы это ни стоило... - Вот! - подскочил на ноги Муромец, протягивая руку двойнику и помогая тоже встать, - Вот оно! Вот, где все не так пошло! Давай скорей, ищем, ищем! Они кинулись искать и минут через десять отыскали то зеркало, за которым шла нешуточная схватка между Иваном и Добрыней, а потом волшебный камень разлетался вдребезги. Неожиданно свет от разлетающихся осколков камня залил все пространство в зеркале, а потом брызнул и за его пределы, слепя, опаляя обоих Иванов нестерпимым жаром. А в следующий миг пропал темный зал с зеркалами, будто не было. * * * Василиса, оказавшись в странном месте, из девы-воительницы моментально превратилась в растерянную девчонку. Она боялась далеко отходить от Кощея, жалась к его плечу. Зеркала, висящие по всему темному залу, показывали им странные, ни на что не похожие картины. Вот, Иван сражается с Кощеем, срубает своим мечом голову тысячелетнему колдуну, но голова отрастает снова. И бой продолжается. Вот, Василиса скачет верхом на боевом коне, в руке поднятый меч, а за спиной целая армия богатырей. Они летят, сметая все на своем пути, уничтожая, стирая бесчисленные войска врага с лица земли, неся победу Белогорью. - Что же нам делать? - дрожа спросила Василиса. - Слыхала, как в сказках? отозвался Кощей, - Героям испытания бывают. Нужно изо всех зеркал выбрать одно. То, которое нас впустит. - И как же выбирать? - Сейчас, - сказал Кощей, медленно поворачиваясь из стороны в сторону, - Мне показалось, что Иван рядом где-то. - Откуда бы? - удивилась Василиса, - И как ты его чувствуешь? - Я нам на свадьбу колечки выковал, - не без смущения пояснил Кощей, - Мое кольцо рассыпалось, когда Иван в вашем мире чуть не погиб. Но на Иване кольцо цело. А в нем колдовство сильное. - Все-то у тебя колдовство одно на уме, - проворчала Василиса. - А как иначе? - удивился Кощей. - Сердцем попробуй. В одном из зеркал Кощей, вздрогнув, увидел смотрящего прямо на него Ивана. Его Ивана, настоящего, того самого, ради которого позволил бы себе не только голову срубить. Но стоило приблизиться и приложить руку к стеклу, видение растаяло бесследно. - Рядом ведь, - пробормотал колдун, борясь с чувством потери от недавнего видения, - Я чую. Только вот где? Он вновь принялся ходить вдоль неровного ряда зеркал. И неожиданно остановился. - Что? - подскочила к нему Василиса. - Нет его больше здесь, - настороженно проговорил Кощей, - Ушел. - Куда? - Туда, где колдовство мое его достать не может. - Опять, - фыркнула Василиса, - Как другие-то люди живут? Без колдовства? - Сама попробуй, - озлился Кощей. Но злоба, скорее, была на себя самого. Он больше всего на свете не выносил своей беспомощности. Когда висел, было дело, на цепях в темнице, разделенный на части, так в том хоть был смысл и цель. А сейчас одна неизвестность. Девушка опустила голову и будто задумалась. Как сама говорила? Сердцем? А сердце-то билось часто-часто, сжималось и тянуло куда-то. Она так соскучилась по своему Ивану, так хотела быть рядом с ним. Слушать шутки его дурацкие и смеяться над нелепыми выходками. И таять в его руках, зная, что больше не нужно каждую минуту быть сильной и смелой. Что можно просто оставаться влюбленной девчонкой, которую обязательно спасут, если потребуется. Ведомая сложным чувством, она шагнула дальше, обогнула огромное зеркало в тяжелой раме с кованными цветами. Успела заметить, как там, за стеклом, другая Василиса сидит на ступеньке небольшого домика у берега моря, явно на сносях, а Финист Ясный Сокол у её ног, счастливый, чистит ножом большую, блестящую рыбину. Она шла и шла, отмечая мимоходом: не то, не то, не то... И вдруг сердце ее тукнуло, замерло, а потом забилось с неистовой силой. Иван был здесь, рядом. Она шагнула к зеркалу, за которым увидела зеленый берег прозрачного, голубого озера. - Стой! - Кощей успел перехватить ее. - Что? - Василиса в недоумении на него уставилась. - Там... - Кощей, кажется, тоже что-то видел. И чего-то боялся, - В том мире нет колдовства. - Получается, - обрадовалась Василиса, - и Иваны наши там. Туда ушли. Вот почему ты колдовством перестал чувствовать своего Ивана? Хотела было опять шагнуть к стеклу, но Кощей преградил путь, говоря: - Подожди! Говорю же, колдовства там нет. Никакого. Там я буду бессилен. - Ну и что? - не поняла Василиса. - Я никак и ничем не смогу помочь тебе или Ивану если... Он умолчал о том, что и сам рискует развеяться снова в прах в этом незнакомом мире, потому что все его бессмертие на колдовстве завязано, и сам себя он уже тыщу лет как пережил. - Врешь ведь, - она укоризненно покачала головой, - Силу свою боишься потерять, вот и все. - Вовсе нет! - сердито заспорил Кощей, - Что ты понимаешь, девчонка?! Василиса поджала губы, почему-то одновременно очень обижаясь за себя и за того Ивана, с которым успела подружиться за время их короткого путешествия. - Решай, - она резко развернулась, так что взметнулась в воздух коса, - Что тебе дороже - колдовство твое или любовь? Ничего больше не говоря, бесстрашная воительница шагнула к вытянутому овалом стеклу, коснулась его рукой... и пропала. Кощей тяжело сглотнул, мотнул головой, оскалился. И шагнул следом. Он тоже решил. * * * - Знакомое место. Иван Муромец осматривался, стоя на берегу живописного озерца, с ласково манящей голубой водой, уютно окруженного низко склоненными ивами. Песчаный у самой воды берег, чуть дальше сменялся зеленым лугом. Так и хотелось искупаться, а после поваляться под мягкими лучами солнышка. - В смысле? - спросил Иван Железногорец. - Знакомое да другое. Не замечаешь? И в самом деле, это было то самое озеро, где они сперва говорили с Яриком, а потом познакомились с Микулой. Только Тьмы здесь не было никакой. Ну нисколечко! - Явились. - недовольно заметил детский голос неподалеку, - Не запылились. Нигде от вас покоя нет. Иваны резко обернулись. Чуть дальше по берегу, на какой-то коряге сидел Ярик. Он увлеченно рвал на куски большую булку и кормил ею плавающих возле него уток. - Ага, - обрадовался Иван Муромец, - Вот теперь и поговорим. - Не-а, - Ярик улыбнулся чему-то, - Сперва остальных дождемся. У нас тут еще парочка гостей у порога топчется.